Позавчера в Тбилиси хоронили Католикоса-Патриарха Илию II — человека, который возглавлял Грузинскую церковь с 1977 года и прошёл вместе со страной через распад СССР, войны, кризисы и весь постсоветский хаос.

Его похороны стали событием, выходящим далеко за церковные рамки. Это был редкий момент, который показал, насколько общество всё ещё зависит от немногих людей, удерживающих его символическую непрерывность. Проститься с ним, казалось, пришла вся Грузия. Страна провожала фигуру, рядом с которой несколько поколений знали: несмотря на смену режимов, катастрофы и внутренние расколы, Грузия всё-таки продолжается. За полвека его служения церковь из придавленной советской институции стала главной силой в стране.

Сегодня это почти роскошь. Не только для православия, но и шире — для христианства вообще, а может быть, и для любого живого общества. Мы привыкли к реальности, где людей собирают страх, ненависть и чувство угрозы. Здесь же мы видим нечто совсем другое. На улицы и в храм пришли люди самых разных взглядов, поколений и верований. С ним прощались не только грузины, но и азербайджанцы, армяне, русские — все, кто жил в Грузии и видел в нём не просто церковного иерарха, а общего отца. Даже празднование Новруза было отменено, а среди лично скорбящих был и его названый ингушский сын. В стране, особенно поляризованной в последние годы, где политическая ненависть стала почти формой повседневности, вдруг обнаружилось редкое общее чувство.

Но такой фигурой он был отнюдь не потому, что был удобен всем. Напротив, многие скажут, что он был человеком вполне определённых взглядов: стоял на стороне традиционных ценностей, спорил с либеральной повесткой, вызывал раздражение у части проевропейской публики, а в последние годы подвергался критике за слишком мягкую линию в украинском церковном вопросе и в отношении Москвы. Но именно это делает сегодняшнее прощание таким важным. Оно показало не искусственный консенсус и не казённое единодушие, а нечто гораздо более редкое — общий траур и общее уважение там, где обычно остаются только идеологические лагеря и взаимные обиды.

Для русского читателя есть ещё один важный момент. Илия II не был человеком цивилизационного озлобления. В 2008 году, во время российско-грузинской войны, он призывал остановить кровопролитие и сесть за стол переговоров. Его призыв к миру тогда отдельно отмечал и патриарх Алексий II. Позднее Илия встречался в Москве с Медведевым, а потом с Путиным — и речь здесь не о смене лояльности, а о типе мышления, для которого разговор не считается формой капитуляции. И в 2023 он вновь писал о необходимости мирного сосуществования и постепенного взаимного сближения. Это может раздражать людей, привыкших к простым моральным схемам. Но именно в этом и заключалась его сила: он не мыслил мир как награду победителю, а компромисс — как предательство.

И тем отчётливее его смерть демонстрирует, насколько современные общества обеднели на фигуры доверия. Партии собирают электораты, медиа — аудитории, вожди — секты. Людей же, способных стягивать страну поверх лагерей, в наши дни почти не осталось. Именно поэтому прощание с Илиёй II выглядело так поразительно: оно напомнило, что люди не утратили способности объединяться не только под барабан тревоги, но и вокруг общего чувства благодарной памяти.

Августин писал, что народ держится общими предметами любви и именно они говорят, каков он. Похороны Илии II стали редким современным напоминанием о том, что эта мысль не умерла. В такие дни яснее понимаешь, кого любили, что связывало людей и почему эта связь была важнее повседневных распрей.

В этом, наверное, и состоит главный смысл этих дней. Ушёл не просто глава церкви, а один из последних людей, рядом с кем народ ещё мог почувствовать себя народом, а не суммой раздражённых и напуганных индивидов. И если это прощание даёт хоть какую-то надежду, то вот в чём она: даже уход способен на мгновение сблизить людей. И, пожалуй, поэтому вчерашний день касается и нас, напоминая, насколько остро сегодня не хватает фигур, способных собирать общество доверием, а не его суррогатами.

Дорогие друзья, журнал Монокль выложил аудиоверсию недавнего интервью с Родионом Бельковичем. Как сионизм проник в американскую внешнеполитическую доктрину? Почему Трамп — последняя надежда Израиля? Есть ли у MAGA будущее без Трампа? Почему США заинтересованы в постоянных войнах? Почему изоляционисты постоянно проигрывают? И многое другое! Приглашаем к прослушиванию

Друзья, чтобы не потеряться, переходите по ссылке на наш канал в мессенджере Макс!

Пару дней назад инвестор и финансист Константин Малофеев выпустил статью на медиа-площадке "Царьград", в которой призвал российское государство окончательно решить украинский вопрос. Малофеев пишет: "Тактическое ядерное оружие и сейчас имеет примерно такую же мощность, как сброшенные на Японию "Малыш" (15 килотонн в тротиловом эквиваленте) и "Толстяк" (21 килотонна). В арсенале России более полутора тысяч таких боеголовок. И если одна из них может положить конец четырёхлетней войне – она должна это сделать".

Чем обеспечено такое нехитрое "долженствование" Российской Федерации в представлении Малофеева? Во-первых, примерами США и Израиля. "Политики перестали стеснять себя условностями", а "моральных и юридических границ" больше нет, так чего же мы ждём? Во-вторых, он приводит в пример Японию, премьер-министр которой спустя 80 лет после ударов по Хиросиме и Нагасаки возложила цветы к американской Могиле неизвестного солдата. Здесь идёт в ход блестящая в своей прямолинейности манипуляция, напоминающая сатиру на ремесло пропаганды: Малофеев называет поклон госпожи Санаэ Такаити "присягой" Штатам, а также утверждает, что Такаити "публично признала правоту" Америки и даже "поблагодарила американцев за победу над Японией, за ядерное стирание Хиросимы и Нагасаки". Для золотого стандарта оправдания грязных и преступных действий не хватает только указания на моральный и духовный долг агрессора, и это действительно есть: на Украине собираются разрешить гей-браки, а детей продают на остров Эпштейна. Дети и пол, дети и пол! два столпа государственной политики всех стран и народов, всё ради детей, всё ради защиты безвинных детей. Царь Ирод не обладал передовыми политтехнологиями и ещё не мог догадаться, что убийство детей необходимо объяснять защитой детей. И классический довод из области прагматизма: один ядерный взрыв сохранит тысячи жизней.

Доводы эти, конечно, собраны на коленке, наспех и как-то лениво, по всей видимости, времени на разъяснения уже ни у кого нет. Зачем это написано? Патриотов, людей добродушных и доверчивых, очень долго убеждали в том, что преступления США перед человечеством неисчислимы, что атомная бомбардировка Хиросимы и Нагасаки является примером бесчеловечности капиталистического западного рацио, способного только на подсчёт купюр и холодные преступления. Русскому человеку из года в год объясняют, что украинской нации не существует, что это такие же русские, просто оказавшиеся в беде из-за геополитической катастрофы XX века. И кроме того, светлые умы нашей Родины не перестают цитировать "Великого инквизитора" Достоевского, указывая на то, что русской душе принципиально чужда и противна идея жестокого, лживого, инструментального прагматизма. Последний, согласно всем идеологам "русского кода" свойственен странам Запада. Это мы, мы, мы, наследники Святой Руси готовы терпеть страдания, которые неизбежно сопряжены с поисками истинной свободы и подлинного человеколюбия!

Неужели православный человек, защитник традиционных ценностей призывает своё Отечество уподобиться США и Израилю, взять на вооружение холодный расчёт мёртвых человеческих душ на один квадратный метр малоросской земли и сбросить ядерную бомбу на русских людей? Можно проанализировать эти невероятные трансформации с точки зрения "завершения Клаузевица" Рене Жирара, дескать, Россия втянута в миметический треугольник желания с Америкой, а потому оппоненты становятся почти неотличимы друг от друга. А можно не множить сущности там, где в этом нет необходимости: внутренние враги России попросту всегда завидовали неоконам, как националисты всегда завидовали Израилю. Что ещё ждать от человека, который не создал ни одного собственного полезного продукта и представляет собой самый сомнительный тип капиталиста с точки зрения наших гуманных нравов? Иными словами, чего хотят профессиональные перераспределители финансовых активов? По всей видимости, торжества смерти на русской земле и ультимативного подчинения заатлантическому суверену.

ХРИСТОСЪ ВОСКРЕСЕ ИЗЪ МЕРТВЫХЪ, СМЕРТIЮ НА СМЕРТЬ НАСТУПИ, И ГРОБНЫМЪ ЖИВОТЪ ДАРОВА

С 17 по 19 апреля в Шанинке пройдёт большая ежегодная конференция «Векторы». На секции по философии права по сложившейся традиции выступят многие члены ЦРИ — и в этом году наше представительство вновь будет заметным.

Всех желающих призываем изучать программу, регистрироваться и не планировать ничего на конец недели. Всех остальных призываем стать желающими.

Как Цицерона сделали «консерватором»

Цицерон – фигура особая, и вглядываться в его биографию для нас не менее важно, чем разбираться в его идеях: одно здесь подпитывает другое, контекст определяет текст. Тем показательнее, что его нередко описывают через формулы, которые многое схватывают, но всё же спрямляют логику его позиции. Так, А.В. Марей, ссылаясь на С.Л. Утченко (хотя у самого Утченко, как мне кажется, картина всё-таки сложнее), пишет, что Цицерон был «весьма консервативен», и что его позиция достаточно чётко отражала взгляды римского нобилитета той эпохи. На первый взгляд это выглядит убедительно: защитник традиций, человек, который «и письменно, и устно» спасал Республику от диктатуры Цезаря. Проблема в том, что такая формула слишком легко подменяет ценностное и политическое содержание сословной логикой.

Продолжение на Бусти