Дорогие друзья, аккурат к неделе о Страшном суде в сети появилась долгожданная запись организованных журналом Фронда в декабре прошлого года дебатов между руководителем ЦРИ Родионом Бельковичем и лидером движения «Общество Будущее» Романом Юнеманом о феномене национальных интересов.

Мы всегда выступали за свободу высказывания, в том числе и для наших оппонентов, и тем более — за свободу открытой дискуссии. Не будем навязывать свою оценку результатов диспута, а настоятельно порекомендуем вам самостоятельно ознакомиться с видео и сделать свои собственные выводы о том, нужен ли русским православным людям национализм.

Просим широко распространять, чтобы политически активная публика верила своим глазам и ушам, а не тенденциозным пересказам врагов русского народа. Видео местами очень весёлое, практически масленичное! Спасибо Роману, спасибо организаторам, спасибо всем, кто присутствовал!

Бокс и почва

Вчера на вечере бокса в Саудовской Аравии Дмитрий Бивол взял реванш над Артуром Бетербиевым, отвоевав чемпионские пояса по четырём версиям после обидного поражения в октябре прошлого года. Перед боем к Дмитрию в раздевалку зашёл пожелать удачи один из самых известных в мире активных боксёров-тяжеловесов, чернокожий житель Соединённого Королевства Дерек Чисора. Совпадение это или нет, но визит Чисоры оказался хорошей приметой для представителя санкт-петербургской школы бокса.

Так вот, пару недель назад Чисора неожиданно для всех оказался ещё в одном месте — он внезапно заскочил в кадр, когда Найджел Фарадж выступал в прямом эфире британского телевидения непосредственно с туманных полей Альбиона. Мужчины хорошо друг друга знают — Чисора был активным сторонником Брексита. Повод для комментария Фаранджа был такой: лейбористы готовятся внести изменения в действующее налоговое законодательство, вернув для фермеров налог на наследство в размере двадцати процентов. Этот налог будет означать рост стоимости продуктов для горожан, с одной стороны, а с другой — вынужденную необходимость расстаться со своими хозяйствами для значительного числа фермеров. Бюрократия и корпорации, как всегда и везде это бывает, стремятся к тотальному контролю, выживая с рынка мелких производителей в пользу сознательно создаваемых монополий, а контроль над производством еды, конечно же, не менее значим, чем контроль над платёжными средствами.

Сегодня в Великобритании существует вполне реальная опасность — многие пожилые владельцы ферм могут попросту лишить себя жизни до вступления законодательных изменений в силу в апреле, пожертвовав собой, чтобы передать свою землю детям без угрозы заградительных сборов в пользу государства. Протестуя против политики партии, которая, казалось бы, должна защищать интересы тружеников земли, фермеры устроили марш на своих тракторах прямо по Лондону. Некоторым пришлось добираться для этого в столицу несколько часов — слишком уж опасная складывается ситуация для земледельцев, чтобы молчать. Это старый приём — начиная с 1978 года американские фермеры стали практиковать тактику коллективной блокировки городских дорог тракторами, в том числе в столице США, где они даже въехали на ступени Белого дома. В США тогда тоже прокатилась волна самоубийств разорившихся в силу государственной политики фермеров. Многие же из оставшихся в живых радикализовались и влились в ряды экстремистских групп, выступающих за свержение власти банкиров и финансистов (вы знаете где об этом прочитать).

Ведь американская республика возникала как демократия йоменов, независимых мелких землевладельцев, а не спекулянтов, ростовщиков и чиновников. Джефферсон писал: «Те, кто трудится на земле – избранники Бога, – если у него вообще есть избранники, – души которых он сделал хранилищем главной и истинной добродетели. Это – средоточие, в котором Бог сохраняет горящим тот священный огонь, который иначе мог бы исчезнуть с лица земли. Ни одного примера разложения нравственности нельзя найти у людей, обрабатывающих землю, – ни у одного народа, ни в какие времена. Этой печатью разложения отмечены те, кто не надеясь на небо, на свою собственную землю и свой труд, как это делает, чтобы добыть своё пропитание земледелец, зависит в своем существовании от случайностей и каприза покупателей. Зависимость порождает раболепие и продажность, душит добродетель в зародыше и создаёт удобные орудия для осуществления честолюбивых замыслов».

Причём же тут Чисора? А дело в том, что…

Продолжение читайте на Бусти ЦРИ

Глубокое бурение или Drill, baby, drill

Как мы и писали, в США потихоньку начинается чистка в конторских рядах. Пару дней назад всплыли скрины корпоративных чатов в системе Национального агентства безопасности — оказалось, что сотни сотрудников NSA обсуждали там не абы что, а свои сексуальные фантазии на темы all things transgenderal, разнообразные личные фетиши, а также спекулировали на тему того, как было бы здорово рожать таких детей, которые были бы лишены пола, мимоходом радуясь по поводу смерти телепроповедника Пэта Робертсона. Тулси Габбард уже объявила, что сотрудники уволены, ведётся расследование.

В ФБР тоже неспокойно — Кэш Патель объявил о начале расследования в отношении бывшего директора (2013-2017) этой замечательной структуры, Джеймса Коми. Последний инициировал в 2015 году незаконную спецоперацию по внедрению в предвыборную команду тогда ещё кандидата Дональда Трампа двух агентов (то есть агентесс) для сбора информации по технологиям Маты Хари. Судя по предварительным данным, одна из них пошла впоследствии на повышение, а вторую перевели в ЦРУ.

Но и с ЦРУ не всё гладко — источники передают, что ряд уже уволенных сотрудников, а также сочувствующих им активных аппаратчиков обещают в качестве возмездия за развернувшиеся чистки начать работать на «зарубежных партнёров». Иными словами, попросту сливать засекреченные данные на Глобальный Восток. Дела!

Всё это, конечно, здорово, но есть один нюанс — эта бурная активность и сопутствующая ей медиакампания развернулись на фоне одного очень важного, но пока не исполненного обещания команды Трампа. В процессе слушаний 30 января в комитете Сената по кандидатуре Пателя тот поклялся обнародовать досье Джеффри Эпштейна — прежде всего, список лиц, путешествовавших на его частном самолёте. В прошедшую пятницу новый генеральный прокурор Пэм Бонди заявила, что досье лежит у неё на столе. И вдруг повисла тишина.

У публики уже возникают вопросы. Сенатор от Теннесси Марша Блэкбёрн позавчера направила Пателю официальное письмо с требованием обнародовать материалы. Анна Паулина Луна, представитель от Флориды, опубликовала в X обращение к Пэм Бонди по тому же поводу — по официальным каналам ей не отвечают. Но воз пока и ныне там.

И вот уже в протрампистских медиаканалах нам объясняют, что ребятам не до того — есть более срочные и важные дела по устранению предателей в рядах спецслужб. Но складывается ощущение, что никто папочки (и папочек) раскрывать и не собирается — во всяком случае, в неотредактированном виде. Скорее всего, данные не будут выложены вообще или будут представлены частично со ссылкой на то, что по ряду вопросов до сих пор идёт расследование, а потому процессуальные нормы не позволяют обнародовать материалы дела.

Есть ведь вот какой момент — вновь обнаруженные honeypots для кампании Трампа 2016 года могут оказаться мелочью на фоне той спецоперации, которая велась с использованием Эпштейна. Велась, вероятно, в интересах одного маленького, но гордого ближневосточного государства, интересы которого всегда, при любом режиме почему-то оказываются совпадающими с интересами администрации США, а значит — и трудового американского народа. Государства, критиковать которое нельзя даже при новой «свободе слова».

Общество спектакля

Что и требовалось доказать — на заседании в Белом доме нескольким избранным «консервативным» инфлюенсерам раздали папки с «досье Эпштейна» и пометкой «Фаза 1.0». Инфлюенсеры помахали папками перед журналистами, по случайному совпадению собравшимися по поводу встречи Трампа со Стармером, которая должна была состояться чуть позже, и разъехались по домам выражать своё восхищение открытостью новой администрации. Причём были в этом так единодушны, что некоторые даже опубликовали идентичные сообщения по этому поводу в социальных сетях. Юмор ситуации в том, что папки не содержат ничего, что не было бы известно уже давно, то есть «травелоги» и книжка с контактами Эпштейна. Но ещё смешнее то, что в открытом доступе эти файлы давно лежат в своём первозданном виде, а инфлюенсерам в папочках их выдали отредактированными (адрес Алека Болдуина там прочесть не получится, а «массажный список» представляет собой один сплошной чёрный квадрат). Прозрачность!

Дальше больше — генпрокурор Пэм Бонди так и сообщила этим избранным, что, в общем-то, там ничего нового и нет. Почему? А потому что материалы скрывают от неё сотрудники ФБР, у которых и должны быть все вещдоки, собранные в процессе расследования. Бонди тут же направила гневное письмо (копия была вложена в папку) новому директору ФБР Кэшу Пателю с требованием представить все материалы к 8 утра 28 февраля, начать расследование причин, по которым материалы скрываются, и в течение двух недель представить результаты. Сам Патель тут же опубликовал пост в X о том, что таким открытым и прозрачным ФБР ещё никогда не было, всё, мол, покажем. Буквально за пару дней до всего этого представления, правда, Гаррет О’Бойл, бывший агент бюро, отстранённый в своё время за то, что раскрыл публично информацию о незаконной деятельности службистов, сообщил, что некоторые сотрудники ФБР ещё с ноября активно уничтожают имеющиеся у них материалы.

В общем, друзья, как тут не вспомнить Ги Дебора? Вам какой подать спектакль, размытый или концентрированный? Если предпочитаете размытый, то это к новой администрации США. Если концентрированный, то вы и сами знаете куда обратиться. Главное в наше время быть аккуратнее со шнурками и колюще-режущими предметами.

Вот что мы писали год назад, когда все ожидали войны с США. Вот что пишет в США сейчас Илон Маск. К сожалению, вопрос выхода США из НАТО теперь будет разрабатываться с подачи Трампа и его команды, хотя об этом следовало бы открыто вести переговоры гораздо раньше. Теперь (как и в случае с «традиционными ценностями») тема будет представлена исключительно как часть политических инициатив новой администрации, не отличающейся вкусом и тактом. Досадно.

Мир на продажу

Трамп говорит о мире, но не о принципах — о сделке. Европа рассуждает о самостоятельности, но продолжает ждать, какую цену за поддержку назовут в Вашингтоне. Британия создаёт «коалицию желающих», но без США любые обещания — просто дипломатические жесты. Зеленский требует гарантий, но его главные союзники всё чаще задаются неудобным вопросом: «А точно ли всё это стоит вложенных средств?»

Война, которая ещё недавно подавалась как схватка цивилизации и варварства, теперь обсуждается в категориях сделок, рисков и издержек. Запад всё больше проговаривается о том, что для него это управляемый кризис, а не экзистенциальная угроза. А это значит, что риторика меняется: не «поддерживать или нет», а «насколько это выгодно».

Зеленский привык, что аргументы о моральном долге работали безотказно. Теперь он вынужден убеждать не в том, что Украина заслуживает поддержки, а в том, что она ещё представляет ценность.

Полный текст Андрея Быстрова о том, как меняется западная политика вокруг Украины — читайте на Бусти

В одном из последних эфиров Михаил Светов (признан в РФ иноагентом) почти приблизился к классическому республиканскому пониманию политики. Рассуждая о природе власти, Михаил Владимирович пытается опереться на понятия о праведной силе, милости, благодетельности, свободной воле. Суть тезиса заключается в том, что на добродетельный поступок и самоумаление человек способен только в том случае, когда имеет реальный выбор совершить благо или зло. Тот, кто беспомощен, ничего не выбирает. Тот, кто обладает властью, способен на милосердие.

Всё это произносится в контексте злоупотреблений партии демократов, лицемерия европейских политиков, неспособных защитить слабого, но отчаянно убеждённых в том, что жертва всегда права. Неприятие силы как таковой не помогло, как справедливо отмечает Михаил, избежать насилия, так как вместе с отказом от силы циничной из культуры вымывается идея о силе благородной. Насилие никуда не исчезает из человеческих отношений, но становится более беспринципным и лживым.

Сторонники-анкапы разочарованы: спикер, по их мнению, стремительно падает в объятия к Большому Брату, а запинки и сложности с формулированием мыслей объясняются прогрессирующим угасанием ума. Однако способность видеть в природе власти не только насилие, но и возможность для добродетели, ровным счётом ничего не говорит о склонности к этатизму, а запутанная и непоследовательная речь в этом случае свидетельствует всего лишь о личных и искренних попытках высказать то, что только начинает рождаться в мышлении.

Радостно наблюдать за тем, как в прямом эфире человек своим умом почти подбирается к тезисам, совершенно естественным и общепринятым в домодерную эпоху. Откройте Фому Аквинского или десяток средневековых зерцал для королей: все эти мысли будут высказаны там последовательно и ясно. Не абстрактная машинерия идеологий, а качества индивидуальной души определяют образ власти. Пример Михаила Светова лишний раз подтверждает, что человек, который действительно тянется к личному познанию тайны мира, а не просто довольствуется готовыми схемами определения добра и зла, обязательно обнаружит себя на вековом распутье между пороком и добродетелью. И осознает, что этот выбор дарован ему свыше.

Михаилу мы желаем успехов и, разве что, большей чуткости к теме тирании, а на тему милосердия можно посмотреть моё выступление, организованное ЛПР в Нижнем Новгороде. Эта лекция — тоже пример первой и ещё неловкой попытки заговорить о том, что на самом деле важно. Пускай милость и добродетель как можно скорее возвращаются в наш повседневный и политический язык!

Тем временем 22 сенатора от демократов записали душещипательные видео о том, как откровенно лжёт обо всём Трамп и как провальна его политика. Но есть один нюанс — все 22 видео содержат один и тот же текст. Трудно себе представить, что ещё этакого могут придумать «старые большевики», чтобы похоронить себя для молодого поколения, привыкшего к новым медиа. Во всяком случае, они не вынесли важного урока из кампании Харрис — начётничество уже не работает.

Иногда даже складывается впечатление, что у них там в Демократической партии есть засланные казачки в отделе пропаганды, которые продолжают убеждать бонз в том, что менять ничего не нужно, что наше поражение — чистая случайность. Хотя вот губернатор Калифорнии решил «перестроиться» и завёл себе подкаст. У людей, правда, возник вопрос — а у него сейчас есть время на подкасты, в Калифорнии-то?

А пока наслаждайтесь видео!

Михаил Светов (признан в РФ иноагентом) рассуждает о власти и политическом идеализме — и во многом его аргументы звучат справедливо. Он разоблачает наивную веру в то, что власть можно победить громкими заявлениями и моральным осуждением, и предупреждает, что сила не сдаст позиций только потому, что её об этом просят. Казалось бы, здравый подход. 

Но Светов впадает в другую иллюзию — что власть милосердна просто потому, что может позволить себе не карать. Милосердие — это активное действие, а не отсутствие жестокости. Если тебя не убили, это ещё не значит, что к тебе проявили сострадание. Да, бессилие — не добродетель. Но и сила — не индульгенция. Власть не становится благой только потому, что может подчинять или же проявлять милосердие.

Светов критикует идеализм, но сам же попадается на его удочку. В его логике «добрая власть» — это та, что не применяет насилие. Но если, положим, ваш сосед воздерживается от применения насилия к вам, делает ли его это добрым или милосердным?

Более того, власть может действовать не из милосердия, а из выгоды. Не применяет силу — значит, просто может не видеть в этом необходимости. Как только необходимость появится — насилие станет нормой.

Интереснее было бы рассуждать о том, как выйти из положения жертвы и обрести возможность совершать моральные действия. Потому что, очевидно, протест ради протеста ничего не даёт. Что толку требовать выборов, если твоя программа — «допустите нас к власти, а потом мы вас посадим»? Власть живёт по своим законам, и эти законы не предполагают суицидального великодушия. И да, мысль, которая многим покажется кощунственной: возможно, если бы оппозиция в 2011 году не пошла по пути уличного давления, не было бы и войны?

Если ты хочешь добиться своей цели, ты должен уметь не только правильно оценивать свои ресурсы, но и соотносить их с обстоятельствами. И если перед тобой торнадо, не надо строить карточные домики и гордо их охранять. Это не предательство, это стратегия выживания.

Сейчас это очевидно на примере Грузии. Уличная оппозиция сжигает мосты, а власть инстинктивно закрывается, пакетами принимает репрессивные законы. Реакция естественна: если ты создаёшь угрозу, тебя будут подавлять. Возможно, если бы оппозиция вошла в парламент (напомню они набрали около 45%) и выжидала, укрепляясь изнутри, власть не получила бы такого удобного повода для тотальной зачистки.

Понятно, что ждать и играть вдолгую — это скучно, непопулярно и уж точно не радикально. Поэтому — вперёд, на баррикады, к неизбежному поражению.

Именно здесь и кроется главный парадокс: когда ты отказываешься от компромиссов и требуешь всего и сразу, ты зачастую не получаешь ровным счётом ничего. Политика не может строиться на одном морализаторстве. Равно как и хитрый расчёт бесплоден без стоящей за ним идеи.

Но реализм — это не только расчёт, но и понимание границ возможного. «Господи, дай мне спокойствие принять то, чего я не могу изменить, дай мне мужество изменить то, что я могу изменить. И дай мне мудрость отличить одно от другого». Эти слова приписывают немецкому богослову Карлу Фридриху Этингеру, но, по сути, — это и есть политическое искусство. Отличить битву, в которой можно победить, от той, где поражение неизбежно, и не путать одно с другим.

Потому что добиваться чего-то большого можно только тогда, когда у тебя есть цель выше личных амбиций и готовность ради неё не просто страдать и умирать, но и делать то, что действительно работает.

Как давно вы последний раз думали о цирке?

Всем привет! Это Дарья Кормановская, и я написала для вас текст о цирке, современной визуальной культуре, московском эмо-техно и политике, капитулировавшей перед натиском китча. Как мне кажется, именно этот феномен является главной пандемией века. Ознакомиться можно на бусти ЦРИ, пост находится в открытом доступе. Читайте и распространяйте!

Наши подписчики часто недоумевают, почему мы периодически посвящаем часть выпуска нашего подкаста «Радио Республика» рубрике «Гильотина»: разговорам о новостях из мира единоборств. Вы ведь, дескать, занимаетесь политической философией, причём тут бокс и ММА, что за глупости? Какое отношение может иметь тот же промоушен UFC к сфере политики? Во-первых, конечно, потому что мы сами этим делом занимаемся и, разумеется, за событиями в кровавом спорте следим. О значении спорта, кстати, мы ещё три года назад записали замечательный подкаст, ссылка на который приведена ниже.

Но, во-вторых, мы, как обычно и бывает, оказались правы даже в мелочах. Ещё в рамках предвыборной гонки Трамп стал регулярно посещать вечера боёв, зарабатывая себе дополнительные очки среди условной аудитории Джо Рогана — мужчин, занимающихся спортом, заботящихся о здоровье и не доверяющих федеральному правительству. В конце концов, Трамп сам заявился к Рогану на подкаст, а вот Харрис от приглашения отказалась (значение этих событий, полагаю, сильно недооценено). Но вот теперь стало совсем очевидно, что мы попали в точку: недавно назначенный директор ФБР Кэш Патель обратился к владельцу UFC Дане Уайту с интригующим предложением — он хочет, чтобы промоушен занялся повышением квалификации агентов бюро по части рукоприкладства.

Иными словами, инкорпорирование бизнес-структур и индустрии развлечений в структуру органов государственной власти продолжается. Дело не только в выведении значительной части функций государства «на аутсорс» — этот процесс выхолащивания государства происходит в западных демократиях уже давно — Маск стал одной из первых ласточек, предвестников того, как медийные личности будут вообще постепенно вытеснять из политической повестки классических бюрократов или, во всяком случае, размывать границы между сферами власти, бизнеса и досуга. Ничего хорошего в этом, конечно, нет: всё это только очередные шаги к окончательной деполитизации и виртуализации человеческого мира.

ПРОДОЛЖЕНИЕ НА БУСТИ

Наш разговор о спорте: Радио Республика #23: Быстрее! Выше! Добродетельнее!

Гуманизм с автоматом наперевес

Честно сказать, особого удовольствия не испытываю. Хотя, конечно, испытываю — но не от того, что ЦРИ снова оказался прав, а от возможности в очередной раз понаблюдать за уникальной политической традицией либеральной общественности: разгонять в соцсетях восторженные «ура» по поводу революции, а затем делать вид, что их там не было, когда революция превращается в кровавую кашу.

В декабре я уже писал о том, как это работает: западная публика, наши некоторые политические эмигранты и прочие любители «демократических перемен» радостно хлопают в ладоши, когда очередной «дружок Путина» падает, не задаваясь вопросом, кто встаёт на его место. Им достаточно того, что он падает, дальше можно не разбираться. Разбираться — это удел правых, унылых, ретроградных, несогласных с тем, что хаос в мире всегда ведёт к свободе.

Но вот прошло три месяца — и что мы видим? Правильно, та самая свобода, которую предсказывали борцы за светлое будущее, теперь ходит по Латакии с автоматами и выкашивает алавитов и христиан. Кому-то отстреливают головы, кого-то пытают перед камерой, кого-то просто забивают насмерть на улице — без особых церемоний, по старой доброй ближневосточной традиции.

Жертвы этнических чисток? Нет, вы что! Это просто «проасадовские элементы», как написали в официальном заявлении Евросоюза. Вы же понимаете, в этом регионе всё непросто, там у всех своя правда…

А вот террористов из ХТШ — да, их надо уважать! Они прошли сложную эволюцию, гуманизировались и теперь выступают за демократические реформы (так в январе объясняли читателям журналисты признанного в РФ нежелательной организацией The Insider, когда писали текст про «новую» Сирию, где джихадисты внезапно стали респектабельными).

А что на это скажут наши старые-новые либеральные моралисты вроде Ильи Яшина (признан в РФ иногаентом)? А ничего. Точнее, если спросить, то расскажут что-нибудь про «сложность ситуации» и «несправедливую оценку».

Ну, конечно. Три месяца назад они были готовы пить шампанское за победу революции, а теперь у них внезапно началась осмысленная пауза. Привычное либеральное лицемерие.

Ну что, господа прогрессивные гуманисты? Снова неудобный поворот сюжета? Где же восторженные треды о победе демократии? Где колонка в The Insider про «свет в конце тоннеля»? Ах да, теперь опять «всё сложно».

Террористы устроили геноцид? Ну, неудобно вышло, но зато Путин-то проиграл! Вы своё уже отпраздновали — а дальше пусть сирийцы выкручиваются сами.

Всё как всегда: сначала ликование, потом замалчивание, потом новая революция. В ЕС уже сочувствуют. Конечно, не убитым мирным жителям, а их убийцам, которым «мешают строить демократию». Для евробюрократов «защита меньшинств» — это вопрос географии. Кому-то полагаются фонды и трибуналы, а кому-то — только массовые захоронения. В Берлине по-прежнему уютно, а в Дамаске снова пахнет гарью. Всё идёт по плану.

Прав был Юнгер: «Одноглазый гуманизм отвратительнее всякого варварства». Варвар хотя бы не притворяется.

Макиавелли: философ власти, которого никто не читает

Последние дискуссии о морализме в политике, о власти и милосердии — кто должен им руководствоваться, а кто может себе позволить от него отступить — вновь заставляют обратить внимание на Никколо Макиавелли. Как только речь заходит о власти, сразу появляются два лагеря: одни уверены, что политика должна подчиняться этическим нормам, другие считают, что власть — это искусство манипуляции, в котором добро и зло суть просто фигуры речи. Спорят о том, насколько допустимо жертвовать принципами ради эффективности, можно ли оставаться хорошим человеком и хорошим правителем одновременно, а главное — что делать, если мир оказывается куда сложнее школьного урока обществознания.

И вот именно для таких случаев Макиавелли написал Государя, но проблема в том, что его упорно отказываются читать. И даже если в спорах кто-то упоминает эту славную фамилию, то чаще всего отсылают к вульгарным штампам, игнорируя суть.

Как это часто бывает с популярными философами, вокруг Макиавелли за века образовался плотный слой мифов. Флорентийца, увы, как и многих других, постигла ужасная участь — он стал мемом. В массовом сознании он — то ли циничный пособник диктаторов, то ли автор сборника лайфхаков для карьеристов. Обычно такие рассуждения исходят от людей, которые Государя либо не читали, либо читали, но поняли ровно столько, сколько хотели.

«Имея намерение написать нечто полезное для людей понимающих, я предпочёл следовать правде не воображаемой, а действительной – в отличие от тех многих, кто изобразил республики и государства, каких в действительности никто не знавал и не видывал. <…> Из чего следует, что государь, если он хочет сохранить власть, должен приобрести умение отступать от добра и пользоваться этим умением смотря по надобности.»

Этот отрывок из Государя часто воспринимают как оправдание политического аморализма, но в действительности Макиавелли говорит о разрыве между идеалом и реальностью. Государь, который руководствуется исключительно абстрактными нормами и не учитывает реальную природу людей, неизбежно становится игрушкой в руках тех, кто менее скован моралью. Но дело даже не в том, что он обречён на поражение — он может принести вред своим подданным.

ПРОДОЛЖЕНИЕ НА БУСТИ

Обвинения в поддержке тирании пришли откуда не ждали! Михаил Пожарский изобрёл новый вид публичной дискуссии: на слова, поддерживающие душу, стоящую на распутье между социал-дарвинизмом и библейским универсумом, нам ответили цитатой о римлянах из исторической (!) монографии. Мы тоже любим умные книжки и поэтому отвечаем с энтузиазмом и удовольствием.

Для начала несколько предварительных замечаний. Во-первых, исходный пост был написан до того, как Михаил Светов опубликовал свой нашумевший «визионерский» текст. Мне хотелось сделать акцент на том, что Михаил Владимирович верно схватывает существо силы как черты, имманентной миру. И поделиться радостью от того, что живые люди серьёзно воспринимают персонализм современной политики: мы имеем дело не с идеологиями, а с конкретными людьми и тайной их власти, которую нельзя победить с помощью апелляции к собственной слабости. 

Во-вторых, я добавила в конце замечание о том, что для уточнения своей позиции от Михаила требуется больше чуткости к теме тирании, а взгляд на милосердие как политическую реальность я предложила свой, озвученный в Нижнем Новгороде. Там, кстати, вообще не идёт речи о правителях, подход исключительно гражданский. Иными словами, мы не озвучили своего согласия с тезисами о «милосердии тирана».

По этим причинам мне неясен смысл обиняков Михаила Пожарского. И непонятен переход от одной темы к другой в его заметке. На тезис о важности качества душ тех людей, которые отправляют власть, приводится цитата из Квентина Скиннера, связанная с природой свободы и рабства, но эту тему никто не поднимал. Однако надо отдать Михаилу должное, одной цитатой он выводит дискуссию о добродетели на более серьёзный уровень. Действительно, римляне старой республиканской закалки даже и к милосердию относились с великим подозрением. Например, милость Цезаря трактовалась ими не как проявление морали, а как снисхождение к тем, кто подвластен воле Цезаря: бывшим собратьям-патрициям он демонстрировал своё превосходство, нарушившее отношения равенства. В случае с Августом, его clementia также трактовалась аристократами как деспотическая черта. Однако во времена, когда республика уже была утрачена, Сенека попытался найти подход к реальному, здесь и сейчас существующему господству: он посвятил Нерону трактат «De Clementia», надеясь найти метод работы с деспотичной властью в новой римской реальности. 

Здесь лежит яблоко раздора, и сегодня положенное между людьми, которые не обладают властью и могут лишь определиться со своим отношением к ней. Сенека и Плиний пытались сохранить остатки республиканского этоса, вглядываясь в лица императоров. Историки-радикалы предпочли отмежеваться от современного процесса, желая сохранить верность идеалу. На этом же распутье окажутся юристы и гуманисты в городах, где консульское правление было утрачено, а власть перешла к сеньорам. В истории и политической теории очень много волнующих событий такого рода. Какой дорогой идти людям, которые любят свободу, но живут в состоянии политического рабства? Ни либертарианство, ни республиканизм, ни анархо-примитивизм, ни какой-либо другой «-изм» здесь за вас не ответят: это всегда индивидуальный выбор.

И ещё. ЦРИ не проповедует строгий римский республиканизм времён Катона Старшего. У нас самих возникают дискуссии на этот счёт. В конце концов, мы живём во времена после Рождества Христова — а этот факт делает проблемной любую политическую теорию и практику. Привычка выискивать друг у друга идеологические несоответствия абстрактным или историческим схемам вредна. Представьте на минуту, что мы не выписываем друг друга из русских, либертарианцев и республиканцев, а проясняем и усиливаем портреты друг друга. Очень грустно наблюдать, как талантливые и живые люди, которые когда-то идеально уравновешивали друг друга и вместе создавали более сложную и ёмкую картину действительности, больше не дискутируют в пространстве дружбы. А дружба ведь является одним из столпов создания политического сообщества, см. Цицерон.

Большое спасибо Михаилу за отклик.