Напоминаем, что прием тезисов на конференцию «Дни Науки Факультета права НИУ ВШЭ» продолжается до 14 февраля

Участника секции теории и истории права, представившего лучший доклад на тему, связанную с республиканизмом, либертарианством и иными вопросами политического самоопределения, ждет отдельный приз от ЦРИ

Не упустите свой шанс!

Карабас

Вчера мы вспоминали арест маркиза де Сада, первого радикального критика современности. Настоящий контр-адмирал Просвещения, словом и делом доказавший преданность миру без ориентиров, оставил нам кое-что поважнее Французской Энциклопедии – свои «120 дней Содома».

«Познай самого себя» нового человека, лишённого божественной природы – вот что такое де Сад. Яркий аристократический плевок в освобождающегося «индивида», решившего «договариваться» о собственной природе с себе подобными. Из этой новой манеры смотреть на вещи Маркиз резонно делает вывод о том, что мир, населённый посторонними, обязан стать полем для экспериментов над этими посторонними. Их тела и жизни, лишённые всякой священной основы, так же отвратительны, как манекены, лишь неуклюже пародирующие человеческую форму. «Голая жизнь» оказывается не подходящей ни для чего, кроме расширения господства. Если библейский человек обладал господством над миром в силу своего величия, человек Просвещения будет обладать им в силу своей ничтожности.

Падение, осуществлённое актом разума (и отчасти – остатков веры), не знает физических (и физиологических) ограничений, как не знает их и чудо. Де Сад неспроста осыпает нас патологическими деталями событий, которые по своей абсурдности могут сравниться только с потоками творческой афазии ребёнка, впервые открывшего для себя мир непристойного. Сад описывает даже технически невозможные формы получения удовольствия, подчёркивая, тем самым, онтологическое превосходство идей над вещами. Но там, где сами идеи не приходят свыше, а рождаются в туго набитых мускулами и жиром головах, это господство означает ад на земле. Тексты Сада – проговаривание зла такой интенсивности, которая позволяет тонуть быстрее, чем успеваешь пугаться.

Арест Маркиза – высшая степень лицемерия. Кривые рожи как всегда пеняют на зеркала. Избавиться от наследия де Сада можно лишь вернув человеку право на человеческую природу, право на сосуществование «в одной республике с богами». А пока читайте «120 дней Содома», нашу действующую Конституцию.

Что-то будет

17-18 апреля в МВШСЭН (Шанинке) пройдет традиционная конференция «Векторы развития современной России». Тема в этом году связана с будущим, так что нельзя было обойтись и без республиканской секции.

Предлагаем обсудить перспективы республиканской теории в XXI веке, республиканские ответы на кризис представительной демократии, судьбу populus в эпоху глобализации и всеобщей инклюзии и республиканские практики участия. Наш Центр примет участие как в организации, так и в наполнении секции. Регистрируйтесь слушателями и докладчиками по ссылке.

Artists are the antennae of the race

В конце 2019 года вышел специальный номер журнала «Литература двух Америк», посвящённый Эзре Паунду. Среди материалов выпуска – статья Родиона Бельковича «Эзра Паунд и республиканская традиция». Очень рекомендуем к прочтению!

Республиканцы в имперской столице

Петербург встретил туманом и моросью, а пришедших на конференцию «Власть и рынок» дополнительно встречали полицейские усиления, будто на расположенном через реку стадионе «Петровский» вновь играют важный матч.

Меж тем внутри Конгресс-холла научный руководитель ЦРИ Родион Белькович читал лекцию «Закон и порядок», придавшую весомое философское основание всем антиэтатистским практикам, которые затрагивали остальные спикеры.

Спасибо всем, кто пришёл ради нас. Для себя уяснили — отлично справляемся и при своей, и при чужой толпе.

Продолжаем «возвращение имён»

На этот раз поговорим о том, что такое демократия на самом деле, и какие республиканские практики помогут разрешить кризис представительства.

Выступление научного руководителя ЦРИ Родиона Бельковича на конференции «Власть и рынок» в Санкт-Петербурге.

14 марта ведущий эксперт ЦРИ Андрей Быстров в рамках проекта «Уроки гражданского общества» расскажет об одном из самых ярких отечественных анархо-индивидуалистов

Регистрация

К сожалению, день рождения Пазолини только раз в году.

Мы будем вместе!

О том, что республиканцы любят женщин больше, чем феминистки.

Опричная нуллификация

В Соединённых Штатах конца XVIII века революционно настроенные сторонники недавно отвоёванной у Британии свободы осознали, что тирания не имеет национальности – на смену заокеанскому монарху пришла федеральная власть клики финансистов, заинтересованных в окончании игр в самоуправление. Ключевым документом, отражавшим интересы вашингтонских крипто-монархистов стала Конституция США, которая призвана была оттенить Декларацию Независимости и вытеснить у населения память о том, что Американскую Революцию совершили взбунтовавшиеся колонии, вовсе не объединённые никакой единой федеральной властью. И вот Томас Джефферсон сотоварищи, не готовые так запросто упускать завоевания Войны за независимость, вводят в политический оборот новую теоретическую конструкцию – доктрину нуллификации. Джефферсон (а впоследствии – и Калхун, и сторонники Юга в 1861) полагал, что североамериканский союз штатов носит сугубо добровольный характер, а потому в ситуации, когда федеральная власть принимает законы, умаляющие права штатов, последние имеют полное право отменить (нуллифицировать) их действие на своей территории. Окончательно эта доктрина была «опровергнута» только при помощи штыков, пуль и пушечных залпов янки в Войне Севера и Юга. Как пелось в одной песне: «Ишь, пидарасы, почуяли свободу!». С тех пор федералы в США крепко держатся за Конституцию, вбивая в головы новых поколений бредни Линкольна про «Вечный Союз». В России всё всегда наоборот. У нас нуллифицировать Конституцию решили сами федералы.

Практически сам Космос говорил сегодня с депутатами и через депутатов: «Отбросьте тенёта бумажного права, земляне». Истина и справедливость чахнет в неловких формулировках 93 года. Что такое 20 лет в масштабах вечности? Что вообще может значить время для того, кто поднял Россию с колен? Поднимал, поднимает и ещё не раз поднимет. Чем дальше, тем больше всё происходящее напоминает гигантское театральное представление. Меня всегда удивляло, почему постановки в Большом с каждым разом всё примитивнее и примитивнее. А теперь я понял, что для НИХ Большой Театр – это мелко. Настоящий Большой Театр – это современная Россия. Я предполагаю, что администрация президента – люди, тонко чувствующие задачи современного искусства. Это вам, граждане, не травоядная Марина Абрамович. Сымитировав в начале 2000-х гонения на писателя Сорокина, сегодня они пригласили его воплотить в жизнь такие причудливые формы тирании, на фоне которых Калигула со своим конём – только организатор свадеб и корпоративов. По-хорошему, Валентина Терешкова, конечно, должна была выйти на трибуну в скафандре. Думаю, что так и было в сценарии, но пока рановато. Провинция, не поймут-с. Может и выходила, на репетиции. Остаётся только позавидовать счастливчикам.

Ну, в общем, что, друзья. Если вы всё ещё беспокоитесь по поводу прав, свобод, договоров и прочего импрессионизма, то вы совсем-совсем отстали от жизни, которая только копирует искусство. Поэтому и закончу, пожалуй, словами классика:

«Так что, в соответствии с упомянутым, мы положим правильное:
Молочное видо – это сисоло потненько.
Гнилое бридо – это просто пирог.
Мокрое бридо – это ведро живых вшей»

«Анархизм – философия пробудившегося человека. Ему равно ненавистны все цепи, кто бы их ни ковал; ему ненавистен абсолютный сюзерен так же, как абсолютный монарх; конституционный парламент так же, как социалистическое государство. Во всякой правительственной форме, во всякой организации власти он видит насилие и протестует против них во имя абсолютной личной свободы».

14 марта поговорим об идеях одного из самых ярких отечественных теоретиков анархизма XX века Алексея Борового – философа, педагога, одаренного музыканта, историка, литературоведа, оказавшего влияние на развитие отечественной юриспруденции, экономики и социологии. Антиномия личности и общества, критика представительной демократии, анархическое право и другие тезисы, позволившие мыслителю фундаментально обновить антиэтатисткую парадигму, представит ведущий эксперт ЦРИ Андрей Быстров уже в эту субботу.

Регистрация открыта до 13:00 завтрашнего дня (12 марта).

Без права на жизнь

Любопытно, что право на жизнь не вызывает возражений среди его носителей. Сама постановка вопроса о том, можно ли к подобному праву питать что-либо кроме благодарности и пиетета, может не встретить сейчас понимания.

Попробуем защитить наши сомнения в нашем праве на жизнь и поставить вопрос поточнее. Слово «право» в словосочетании «право на жизнь» с необходимостью предполагает наличие такого субъекта, который считает себя способным выносить нормативные суждения по этому поводу. Учитывая, что в последние несколько сотен лет государство исключает из сколько-нибудь значительных разговоров о праве кого-либо кроме себя, сложно сомневаться в том, что субъект взявшийся решать судьбу жизни – это государство. Вопрос, стало быть, можно поставить так: справедливо ли, что некий субъект, именующий себя государством, действует так, будто он в положении давать (и, соответственно, отнимать) право на жизнь?

Те, кто ответит на этот вопрос отрицательно, согласятся, скорее всего, с тем, что государство не венец политического устройства и нам следует спешно продолжать наши поиски политики. Хотя бы и с той целью, чтобы высвободить жизнь, которая является необходимой предпосылкой для всего, что у нас есть и может быть, из пут права, в которых ей должно быть тесно. Ненавязчиво заметим, что республика – отличное место для продолжения таких поисков. В любом случае, друзья, уроки темноты продолжаются.
Тех же коллег, которых не смущает нос государства в их исподнем, хочется спросить: чем Вам обязано государство, чтобы оно признало за Вами право на жизнь? Как сейчас любят повторять, ничего не достаётся даром. Итак, чем вы добились признания за Вами права на жизнь? Добродетелью? Бдительностью? Подчинением? Любой из этих ответов не отменит того, что «право» на жизнь – это лишь оборотная, милостиво улыбающаяся, сторона власти отнять жизнь.

Во всем этом бросается в глаза половинчатость и лицемерность конструкции права на жизнь. Для того, кто не готов признать за кем-либо власти над его жизнью, право на жизнь – это слишком мало. Для других же, право на жизнь – это слишком много.

Небольшой текст о том, что свободу нельзя принимать за данность.

О законе без благодати

Если вы ещё не добрались до этого материала самостоятельно, мы настоятельно рекомендуем к прочтению статью научного руководителя ЦРИ Родиона Бельковича «Существует ли обязанность подчиняться закону?», опубликованную несколько лет назад в академическом юридическом издании «Право. Журнал Высшей Школы Экономики». Спойлер: нет, такой обязанности по отношению к государственным предписаниям у нас нет.

Светлой памяти Эдуарда Лимонова, Константина Рябинова и Дженезиса Пи-Орриджа посвящается.