разгон из солнечной тёплой греции до мрачных мифов про царство аида и войны в одну картинку 🤣
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
софт зарисовочку хочите? потому что я хочу 🙂
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
[ #jayvik; #arcane; ] греция au 1/2
Говорят, никого красивее нимф не существовало во всех трёх царствах. Божества опускались до их земной жизни, люди теряли головы, мёртвые отдали бы последние крупицы богатств, чтобы хоть на секунду притвориться ими.
Первый раз, когда Джейс видит этого человека, он ошибочно принимает его за одного из дриад, они же нимфы, даже несмотря на увечья. Он двигается медленно и скрытно, лишь бы не испугать красивое существо, устроившееся у дерева на краю императорского сада, граничащего с раскидистым лесом. Нимфы пугливы, а ему хотелось познакомиться без лепестков цветов в лицо.
Вместо соцветий Джейс получает внимательный взгляд и прижатую книгу к груди, скрытую тогой. Быть тихим у него не получилось даже при всём усердии. Оно и не удивительно — он не бог войны.
Дриадой оказался человек. С растрепанными каштановыми волосами и самыми красивыми глазами цвета растёкшегося мёда, которые когда-либо видел Джейс. А он за свою бессмертную жизнь видел много. Но человек не спешил называть своего имени то ли напуганный спустившимся к нему божеством, то ли слишком недоверчивый просто по своей природе.
Он просто подхватил деревянную трость, не совсем аккуратно поднялся с земли, оттряхнул тогу и медленно пошёл в сторону дворца.
Так они и знакомятся — молча, переглянувшись всего раз. Джейс поражён, а человек... Вероятно, тоже?
Они встречаются редко, пусть Джейс и мог бы использовать свои силы для исправления этой ситуации. Особо часто спускаться на землю ему не хотелось, да и не по статусу как-то было. Но будучи от природы любопытным и оправдывая имя одного из сыновей Аполлона, он не мог просто всё пустить на самотёк.
Узнать одного из императорских учёных оказалось проще, чем казалось. Его звали Виктор и, стоило Джейсу заглянуть на одно из пиршеств, он был довольно нелюдимым.
Покровительствовать учёным было его основной работой и призванием, но Джейса интересовал не его ум. Его интересовали острый изгиб худых плечей и россыпь родинок на чужой открытой спине.
И он прекрасно понимал — в первую встречу Виктор его прекрасно узнал, будучи учёным. Нередкие бюсты с лицом Джейса встречались в столичном дворце чаще, чем можно было представить. Но что им движило, когда он уходил от своего бога, Джейсу было интереснее, чем слепое поклонение.
Красота в глазах смотрящего, но Джейс был сыном бога красоты. Он прекрасно знал, что такое красота и как он выглядит. И она в его голове выглядела как этот человек, склонившийся над столом с угольком в руке и вычерчивающим что-то на бумаге. Она выглядела по-человечески уставшей, с блеском в прекрасных глазах и угловатых изгибах худощавого тела. У неё был обволакивающий мозг голос, с хрипотцой и акцентом, едва слышным при обычном разговоре.
Да, спутать Виктора с нимфой было глупо. Те из-за своего прекрасного совершенства казались неправильными глазу. Виктор же, в силу своей человеческой черты, был куда более реалистично идеальным. Нервно улыбался, демонстрируя неровный ряд верхних зубов, чихал из-за резких ароматов в саду и покрывался красными пятнами по всему телу от смущения. Мог говорить часами о звёздах на небе, теориях площади Земли, различиях между каменной крошкой и бетонной, которую он использовал для разных красок и покрытий. Медленно ходил из-за болезни позвоночника, слишком яростно огрызался, входя в раж, не давал себя касаться слишком долго даже по человеческим меркам. Во всём этом не было ничего идеального, Виктор состоял из крайностей и шероховатостей, и тем идеальнее становился он в глазах Джейса.
Его смех был хриплым из-за кашля, кожа бледной, а пах он травами. И Джейса сводил с ума этот запах, который не хотелось перебивать ни его любимыми гиацинтами, ни привычными оливковыми маслами, голос заставлял бесконечно улыбаться, а оголенные колени манили провести по ним пальцами. Ум этого человека заставлял его часами напролёт слушать-слушать-слушать, слушать лишь его одного, одаривать всей лаской и вниманием, на которые он был способен.
Говорят, никого красивее нимф не существовало во всех трёх царствах. Божества опускались до их земной жизни, люди теряли головы, мёртвые отдали бы последние крупицы богатств, чтобы хоть на секунду притвориться ими.
Первый раз, когда Джейс видит этого человека, он ошибочно принимает его за одного из дриад, они же нимфы, даже несмотря на увечья. Он двигается медленно и скрытно, лишь бы не испугать красивое существо, устроившееся у дерева на краю императорского сада, граничащего с раскидистым лесом. Нимфы пугливы, а ему хотелось познакомиться без лепестков цветов в лицо.
Вместо соцветий Джейс получает внимательный взгляд и прижатую книгу к груди, скрытую тогой. Быть тихим у него не получилось даже при всём усердии. Оно и не удивительно — он не бог войны.
Дриадой оказался человек. С растрепанными каштановыми волосами и самыми красивыми глазами цвета растёкшегося мёда, которые когда-либо видел Джейс. А он за свою бессмертную жизнь видел много. Но человек не спешил называть своего имени то ли напуганный спустившимся к нему божеством, то ли слишком недоверчивый просто по своей природе.
Он просто подхватил деревянную трость, не совсем аккуратно поднялся с земли, оттряхнул тогу и медленно пошёл в сторону дворца.
Так они и знакомятся — молча, переглянувшись всего раз. Джейс поражён, а человек... Вероятно, тоже?
Они встречаются редко, пусть Джейс и мог бы использовать свои силы для исправления этой ситуации. Особо часто спускаться на землю ему не хотелось, да и не по статусу как-то было. Но будучи от природы любопытным и оправдывая имя одного из сыновей Аполлона, он не мог просто всё пустить на самотёк.
Узнать одного из императорских учёных оказалось проще, чем казалось. Его звали Виктор и, стоило Джейсу заглянуть на одно из пиршеств, он был довольно нелюдимым.
Покровительствовать учёным было его основной работой и призванием, но Джейса интересовал не его ум. Его интересовали острый изгиб худых плечей и россыпь родинок на чужой открытой спине.
И он прекрасно понимал — в первую встречу Виктор его прекрасно узнал, будучи учёным. Нередкие бюсты с лицом Джейса встречались в столичном дворце чаще, чем можно было представить. Но что им движило, когда он уходил от своего бога, Джейсу было интереснее, чем слепое поклонение.
Красота в глазах смотрящего, но Джейс был сыном бога красоты. Он прекрасно знал, что такое красота и как он выглядит. И она в его голове выглядела как этот человек, склонившийся над столом с угольком в руке и вычерчивающим что-то на бумаге. Она выглядела по-человечески уставшей, с блеском в прекрасных глазах и угловатых изгибах худощавого тела. У неё был обволакивающий мозг голос, с хрипотцой и акцентом, едва слышным при обычном разговоре.
Да, спутать Виктора с нимфой было глупо. Те из-за своего прекрасного совершенства казались неправильными глазу. Виктор же, в силу своей человеческой черты, был куда более реалистично идеальным. Нервно улыбался, демонстрируя неровный ряд верхних зубов, чихал из-за резких ароматов в саду и покрывался красными пятнами по всему телу от смущения. Мог говорить часами о звёздах на небе, теориях площади Земли, различиях между каменной крошкой и бетонной, которую он использовал для разных красок и покрытий. Медленно ходил из-за болезни позвоночника, слишком яростно огрызался, входя в раж, не давал себя касаться слишком долго даже по человеческим меркам. Во всём этом не было ничего идеального, Виктор состоял из крайностей и шероховатостей, и тем идеальнее становился он в глазах Джейса.
Его смех был хриплым из-за кашля, кожа бледной, а пах он травами. И Джейса сводил с ума этот запах, который не хотелось перебивать ни его любимыми гиацинтами, ни привычными оливковыми маслами, голос заставлял бесконечно улыбаться, а оголенные колени манили провести по ним пальцами. Ум этого человека заставлял его часами напролёт слушать-слушать-слушать, слушать лишь его одного, одаривать всей лаской и вниманием, на которые он был способен.
❤🔥39
[ #jayvik; #arcane; ] греция au 2/2
Но Виктор лишь хитро щурил свои прекрасные глаза, вставлял сорванные цветы себе за уши и уходил, не давая ответа. И Джейс прекрасно понимал почему. Это почему крылось в запахе лекарственных трав и стуке трости. Ответ лежал на смертной поверхности, очень простой и банальной, решение которой Джейс искал годами, проводимыми с этим удивительным человеком.
Времени у них было мало, и Виктор не давал никаких гарантий на это «них». Скользил мозолистыми ладонями по широкой спине, отдавал всего себя, сжигая Джейсу последние мосты с реальностью, но всё равно ничего не обещал. Он мог прожить как месяц, так и приличные десять лет. И Джейс это понимал, забирая, как он надеялся каждый раз, не последние поцелуи под оливковыми деревьями.
Виктор ничего не обещал, Джейс не мог давить на него хотя бы из уважения к его решению. Они ходили друг вокруг друга, обремененные своими статусами и жизненными решениями. Сжимали пальцы, стукались зубами, подталкивали к обрыву. Или, может, Джейс сам толкал себя к обрыву, вглядываясь в бездонные янтарные глаза и соединяя родинки на спине и больной ноге в причудливые линии. Внимательно следя за каждым движением чужих рук, вкладывая данные ему Асклепием травы в новые сборы врачевателей специально для Виктора.
Виктор, может, и догадывался о причинах его медленного исцеления, но молчал, смеряя Джейса нечитаемым человеческим проницательным взглядом, от которого временами становилось неуютно. Но разве он и не был на то человеком? А Джейс подловатым богом, ревностно и эгоистично хотящим продлить своё счастье?
В любом случае, Виктор крутил из Джейса верёвки, издевался словесно и убивал его всевозможными способами, просто смотря на него из-под полуприкрытых ресниц. И Джейсу, пожалуй, было это только в радость. Человек, не уступающий божествам ни по красоте, ни по уму, одаривал его своими улыбками и поцелуями.
Чего ему ещё было желать?
Но Виктор лишь хитро щурил свои прекрасные глаза, вставлял сорванные цветы себе за уши и уходил, не давая ответа. И Джейс прекрасно понимал почему. Это почему крылось в запахе лекарственных трав и стуке трости. Ответ лежал на смертной поверхности, очень простой и банальной, решение которой Джейс искал годами, проводимыми с этим удивительным человеком.
Времени у них было мало, и Виктор не давал никаких гарантий на это «них». Скользил мозолистыми ладонями по широкой спине, отдавал всего себя, сжигая Джейсу последние мосты с реальностью, но всё равно ничего не обещал. Он мог прожить как месяц, так и приличные десять лет. И Джейс это понимал, забирая, как он надеялся каждый раз, не последние поцелуи под оливковыми деревьями.
Виктор ничего не обещал, Джейс не мог давить на него хотя бы из уважения к его решению. Они ходили друг вокруг друга, обремененные своими статусами и жизненными решениями. Сжимали пальцы, стукались зубами, подталкивали к обрыву. Или, может, Джейс сам толкал себя к обрыву, вглядываясь в бездонные янтарные глаза и соединяя родинки на спине и больной ноге в причудливые линии. Внимательно следя за каждым движением чужих рук, вкладывая данные ему Асклепием травы в новые сборы врачевателей специально для Виктора.
Виктор, может, и догадывался о причинах его медленного исцеления, но молчал, смеряя Джейса нечитаемым человеческим проницательным взглядом, от которого временами становилось неуютно. Но разве он и не был на то человеком? А Джейс подловатым богом, ревностно и эгоистично хотящим продлить своё счастье?
В любом случае, Виктор крутил из Джейса верёвки, издевался словесно и убивал его всевозможными способами, просто смотря на него из-под полуприкрытых ресниц. И Джейсу, пожалуй, было это только в радость. Человек, не уступающий божествам ни по красоте, ни по уму, одаривал его своими улыбками и поцелуями.
Чего ему ещё было желать?
❤🔥50❤17🔥10
вылезаю из джейвичного райтблока вкусными греческими джейвиками, так что с вас реакции, подписки, комментарии 😀
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤🔥35
ренард (пишет мультифандом)
[ #jayvik; #arcane; ] греция au 1/2
а вчера вечера были сочные вкусные греческие джейвики 😩
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥24❤🔥11❤6💘1
[ #andreil; #aftg; ] pg-13
song: VIKOVI — MERCY KILL
Dutch Melrose — PRETTY PLEASE
Веснушки
Если «римская империя», как обозвала это новомодным словосочетанием Рене, Нила — экзи, то Эндрю — блядские веснушки Нила Джостена, которые не имеют никакого права на существование.
фб
ао3 (зеркало)
была бы рада отзывам🥤
song: VIKOVI — MERCY KILL
Dutch Melrose — PRETTY PLEASE
Веснушки
Если «римская империя», как обозвала это новомодным словосочетанием Рене, Нила — экзи, то Эндрю — блядские веснушки Нила Джостена, которые не имеют никакого права на существование.
фб
ао3 (зеркало)
была бы рада отзывам
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
ренард (пишет мультифандом)
[ #jayvik; #arcane; ] nc-17; библиотечная au
друзья! осталось всего десять ждунчиков и будет вторая глава, давайте поднажмем 🥤
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
💘18
рубрика #читашки и на повестке дня готическая туманная англия, с вайбами «локвуд и компания» и «тёмный дворецкий» — «похоронное бюро хейзел и смит», приуроченное к внезапным новостям о второй части
итак... жоский британский броманс. автор называет это красивым «броманс», но по факту более нежных ухаживаний и красивых обращений двух холостых мужчин в одном деле ещё нужно поискать.
всë как мы любим: мрачная англия, призраки, убийства и два гробовщика, открывшие своё дело. две противоположности во всëм и потому так интересно смотрящиеся на страницах.
детективная, да и сама по себе сюжетная линия, начинается только где-то с середины и довольно простенькая, но и без неё просто читать про будни гробовщиков, которые видят и общаются напрямую со своими мёртвыми клиентами, было довольно расслабляюще и увлекательно.
герои не вызывают отторжения, за что тоже плюс.
романтическая линия была лишь намёком и ускользнула мимо главного сюжета, но все равно осталась красивой и грамотно вписанной.
боже, я проглотила книжку за вечер и сегодня проела плешь подруге, которая и сказала читать, поэтому ставлю 9/10 гробов, снимая балл за странный ввод сюжета посреди книги.
вывод: читайте, если любите тёмного дворецкого (особенно гробовщика), локвуда и шерлока от ббс. и если хотите посмотреть на элитный флирт двух британских джентельменов-гробовщиков, романтическое напряжение между которыми буквально пропитало всю книгу👍
итак... жоский британский броманс. автор называет это красивым «броманс», но по факту более нежных ухаживаний и красивых обращений двух холостых мужчин в одном деле ещё нужно поискать.
всë как мы любим: мрачная англия, призраки, убийства и два гробовщика, открывшие своё дело. две противоположности во всëм и потому так интересно смотрящиеся на страницах.
детективная, да и сама по себе сюжетная линия, начинается только где-то с середины и довольно простенькая, но и без неё просто читать про будни гробовщиков, которые видят и общаются напрямую со своими мёртвыми клиентами, было довольно расслабляюще и увлекательно.
герои не вызывают отторжения, за что тоже плюс.
романтическая линия была лишь намёком и ускользнула мимо главного сюжета, но все равно осталась красивой и грамотно вписанной.
боже, я проглотила книжку за вечер и сегодня проела плешь подруге, которая и сказала читать, поэтому ставлю 9/10 гробов, снимая балл за странный ввод сюжета посреди книги.
вывод: читайте, если любите тёмного дворецкого (особенно гробовщика), локвуда и шерлока от ббс. и если хотите посмотреть на элитный флирт двух британских джентельменов-гробовщиков, романтическое напряжение между которыми буквально пропитало всю книгу
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤23
ренард (пишет мультифандом)
друзья! осталось всего десять ждунчиков и будет вторая глава, давайте поднажмем 🥤
уже восемь 😏
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
вообще я люблю каноничную дианимку а/о, но о/о, b/о, а/b заставляют меня ехидно потирать ладошки
❤18
с мпрегом нам все равно нужна омега, но кто сказал что это будет виктор 😏
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥22
есть настроение немного хорни накинуть в этот мпрег, но как быстро меня за это отменят
🥰19❤8
[ #jayvik; #arcane; ] b/o динамика, mpreg 1/2
Виктор всегда с трудом шёл на компромиссы без видимых для себя исключительно жизненно необходимых причин (исключая свою собственную безопасность), но, поморщив нос и привалившись лбом к чужому плечу, принимал слова Джейса во внимание. Снижал уровень кофеина за сутки, чаще давал себе отдыхать, брал настоящие выходные, проводимые дома, а не в лаборатории. Ворчал, брыкался, фырчал, но сдавался под бесконечно влюбленным обеспокоенным взглядом.
Если ему было всё равно на то, сколько он в итоге проживёт, то Джейсу не было и разбить сердце этому поистине удивительному человеку Виктор просто не мог себе позволить. Медленно ломался под чужими убеждениями, стиснув зубы, чтобы не огрызнуться, понимая, что это лишь забота. Та самая, которой он был лишён едва ли не всю свою сознательную жизнь.
Но это были дела давно минувших дней. Виктор задумчиво потёр висок. Видимо, старый кабинет, куда он на время сессии отселился, навевал время от времени такие же старые воспоминания.
Рабочий день заканчивался ровно в шесть часов вечера и ни минутой позже. Если раньше Виктор мог себе позволить задерживаться хоть сутками в лаборатории и за проверкой студенческих работ, то точно не сейчас. Ему по прежнему было куда комфортнее работать в одиночестве по ночам, бормоча себе под нос свои же размышления и комментируя свои действия, но теперь это плохо сказывалось не только на его здоровье. Точнее, этот образ жизни всегда был губительным, но Джейс, взявшийся искоренять из него мазохисткую привычку упахиваться до потери сознания, крайне в этом преуспел.
Колокол оповестил о начавшемся отдыхе. Папка с документами захлопнулась в тот же момент. Осталось найти Джейса и вытащить из работы уже его.
Нашёлся он, справедливости ради, быстро, всего-то во втором месте куда заглянул Виктор – в учительской. Ровная спина, сосредоточенный взгляд и быстро пишущая ручка выдавали в Джейсе напряжение куда красноречивее приподнятых плеч и закушенной губы. Виктор прислонился плечом к дверному косяку. Джейс, не отрываясь от проверяемой им работы, поднял в его сторону палец:
— Дай мне минутку, я почти всё.
— Не ты ли говорил мне, что работа только в рабочие часы? — Виктор отлип от двери, приближаясь к Джейсу с тихим стуком трости. Бедро начинало ныть под вечер, особенно после целого дня сидения, но это была плата за его выбор студентов, а не стояния у верстака сутками напролёт. Не самая большая цена за образование их подрастающего поколения.
Джейс улыбается, но не отвечает. Виктор перегибается через его плечо, невольно принюхиваясь. Пахнет выпитым чаем и природным углём от сгоревшего дерева. Никакого кофе. Виктор довольно прищуривается.
— Всё, — ручка щёлкает и Джейс закрывает исписанные бумаги, убирая их в папку на краю стола. Виктор поднимается обратно и отходит в сторону, протягивая Джейсу руку. Тот смеряет её долгим взглядом и встаёт сам. Виктор пожимает плечами и убирает её обратно в карман. — Завязывай, я не хрустальный, не рассыплюсь.
— Это если не знать куда тебя бить, — с умным видом отвечает ему Виктор и скалит едва выдающиеся бетовские клыки в улыбке. Джейс прибирается на столе и задвигает стул.
— Сомневаюсь, что кому-то захочется меня ударить. Ну, кроме Джинкс, думаю.
— Ты слишком плохого мнения об Джинкс.
— Факт моей беременности никак не помешает ей сломать мне нос при удобном случае.
— Ставлю, что она выше этого.
— Именно поэтому тебя выгнали из Зауна – ты очень плох в ставках, — улыбается ему Джейс и Виктор закатывает глаза. Умник.
На улице сухо и по-весеннему тепло. С ними прощаются немногочисленные студенты и работники, которые попадаются по пути. До дома семнадцать минут их неспешной прогулки. Десять, если бы они спешили, но они никуда не спешат. Ну, может, только совсем чуть-чуть из-за бедра Виктора.
«Беременность тебя бы добила» как-то сказал ему Джейс в один из разов, когда Виктор в первом триместре помогал ему переживать ужасы утреннего токсикоза.
Виктор всегда с трудом шёл на компромиссы без видимых для себя исключительно жизненно необходимых причин (исключая свою собственную безопасность), но, поморщив нос и привалившись лбом к чужому плечу, принимал слова Джейса во внимание. Снижал уровень кофеина за сутки, чаще давал себе отдыхать, брал настоящие выходные, проводимые дома, а не в лаборатории. Ворчал, брыкался, фырчал, но сдавался под бесконечно влюбленным обеспокоенным взглядом.
Если ему было всё равно на то, сколько он в итоге проживёт, то Джейсу не было и разбить сердце этому поистине удивительному человеку Виктор просто не мог себе позволить. Медленно ломался под чужими убеждениями, стиснув зубы, чтобы не огрызнуться, понимая, что это лишь забота. Та самая, которой он был лишён едва ли не всю свою сознательную жизнь.
Но это были дела давно минувших дней. Виктор задумчиво потёр висок. Видимо, старый кабинет, куда он на время сессии отселился, навевал время от времени такие же старые воспоминания.
Рабочий день заканчивался ровно в шесть часов вечера и ни минутой позже. Если раньше Виктор мог себе позволить задерживаться хоть сутками в лаборатории и за проверкой студенческих работ, то точно не сейчас. Ему по прежнему было куда комфортнее работать в одиночестве по ночам, бормоча себе под нос свои же размышления и комментируя свои действия, но теперь это плохо сказывалось не только на его здоровье. Точнее, этот образ жизни всегда был губительным, но Джейс, взявшийся искоренять из него мазохисткую привычку упахиваться до потери сознания, крайне в этом преуспел.
Колокол оповестил о начавшемся отдыхе. Папка с документами захлопнулась в тот же момент. Осталось найти Джейса и вытащить из работы уже его.
Нашёлся он, справедливости ради, быстро, всего-то во втором месте куда заглянул Виктор – в учительской. Ровная спина, сосредоточенный взгляд и быстро пишущая ручка выдавали в Джейсе напряжение куда красноречивее приподнятых плеч и закушенной губы. Виктор прислонился плечом к дверному косяку. Джейс, не отрываясь от проверяемой им работы, поднял в его сторону палец:
— Дай мне минутку, я почти всё.
— Не ты ли говорил мне, что работа только в рабочие часы? — Виктор отлип от двери, приближаясь к Джейсу с тихим стуком трости. Бедро начинало ныть под вечер, особенно после целого дня сидения, но это была плата за его выбор студентов, а не стояния у верстака сутками напролёт. Не самая большая цена за образование их подрастающего поколения.
Джейс улыбается, но не отвечает. Виктор перегибается через его плечо, невольно принюхиваясь. Пахнет выпитым чаем и природным углём от сгоревшего дерева. Никакого кофе. Виктор довольно прищуривается.
— Всё, — ручка щёлкает и Джейс закрывает исписанные бумаги, убирая их в папку на краю стола. Виктор поднимается обратно и отходит в сторону, протягивая Джейсу руку. Тот смеряет её долгим взглядом и встаёт сам. Виктор пожимает плечами и убирает её обратно в карман. — Завязывай, я не хрустальный, не рассыплюсь.
— Это если не знать куда тебя бить, — с умным видом отвечает ему Виктор и скалит едва выдающиеся бетовские клыки в улыбке. Джейс прибирается на столе и задвигает стул.
— Сомневаюсь, что кому-то захочется меня ударить. Ну, кроме Джинкс, думаю.
— Ты слишком плохого мнения об Джинкс.
— Факт моей беременности никак не помешает ей сломать мне нос при удобном случае.
— Ставлю, что она выше этого.
— Именно поэтому тебя выгнали из Зауна – ты очень плох в ставках, — улыбается ему Джейс и Виктор закатывает глаза. Умник.
На улице сухо и по-весеннему тепло. С ними прощаются немногочисленные студенты и работники, которые попадаются по пути. До дома семнадцать минут их неспешной прогулки. Десять, если бы они спешили, но они никуда не спешат. Ну, может, только совсем чуть-чуть из-за бедра Виктора.
«Беременность тебя бы добила» как-то сказал ему Джейс в один из разов, когда Виктор в первом триместре помогал ему переживать ужасы утреннего токсикоза.
🍓22❤19🔥8
[ #jayvik; #arcane; ] b/o динамика, mpreg 2/2
Тогда он сказал это из плохого настроения и потом извинялся за это, но Виктор никогда не обижался на правду. Особенно, когда её говорил Джейс. Если его убивает одно только длительное сидение, что с ним сделала бы омежья чувствительность? На пятом месяце Джейс держался молодцом, но у него начинала время от времени ныть поясница, даже учитывая всю его физическую подготовку.
Виктор тихо наслаждался своей жизнью беты и принимал лекарство против судорог.
Джейс останавливается около продуктового. Потом продолжает движение. Потом снова останавливается и оборачивается. Виктор опирается на трость и спокойно спрашивает:
— Что?
— Я пытаюсь решить, гранат или апельсин.
— Сейчас сезон ягод. Лучше их.
— Тогда-а-а… — Джейс задумчиво смотрит на витрину; Виктор отходит с середины тротуара и остаётся терпеливо ждать чужого решения. — Может, клубники?
В итоге они покупают килограмм клубники, два граната и три больших апельсина. Джейс отказывается отдавать пакет, несмотря на все препирательства и, в конечном итоге, Виктор сдаётся. Если его муж выглядит как дракон, охраняющий свои сокровища, он не будет играть в героя и оставит эти золотые горы в его руках.
Это выглядит забавно со стороны или странно, но в любом случае им обоим всё равно. Под формой Академии, слабо что-то скрывающей, хорошо видно растущий живот Джейса. Люди одаривают его сочувствующими и понимающими взглядами, замечая несчастный пакет. Виктор их привычно игнорирует. За годы становится всё равно.
Дома они занимаются привычной рутиной. Виктор растирает ногу после ортеза и разминает спину по разработанной для него методике, Джейс копошится на кухне, успокаивая себя готовкой (спасибо Химене за семейные привычки). И пока Джейс не пускает в свою святую святых, Виктор рассматривает домашние чертежи, над которыми ещё можно поработать.
Чай в кружке, стоящий на столе ещё с самого утра, холодный и горьчит, но Виктору хватает и его, чтобы смочить горло. Пальцы снова оказываются вымазаны в графите, а бедро очень просит пощады, но Виктор больше заинтересован в проектировке хорошей детской колыбели, а не отдыхе.
Через полчаса остатки чая заканчиваются и приходится, всё-таки, закончить на сегодня. Виктор выбирается из-за стола и медленно идёт на кухню, замирая где-то на пороге.
Закатные лучи ласково скользят по профилю Джейса, подчеркивая его смягчившиеся из-за берменности и набранного веса черты лица, путаются в его волосах и падают на раскрытую книгу, которую тот читает. Одна за одной ягоды клубники исчезают у него во рту, пока пальцы перелистывают страницы. Домашняя одежда свободная, скрывает округлость живота, но его прямая спина напоминает об этом. Виктор понимает, что перестал дышать.
— Ты чего? — Джейс отрывается от книги и Виктор остро ощущает нехватку кислорода.
— Ничего, — он ставит кружку на край раковины и подходит к Джейсу, приобнимая его со спины. — Любуюсь.
Этого ответа вполне хватает, чтобы его муж вернулся к чтению и клубнике, уже заметно поуменьшевшейся в объемах на тарелке. Виктор кладёт голову ему на плечо, почти также, как на работе, но совершенно по-другому. Теперь он может себе позволить провести носом по пахучей железе и насладиться любимым ароматом сполна. Ладони удобно устраиваются на животе и хочется его потискать, как обычно за круглые животики люди тискают пушистых котов.
На кота Джейс не очень походил, а вот на заласканного пса – очень даже. Был бы у него хвост – уже вилял бы им вовсю.
— По-моему, ты не совсем любуешься, — замечает Джейс, снова отвлекшись от книги.
— Да, — просто соглашается Виктор, никуда не убирая ни руки, ни свой ненадышавшийся нос. Джейс подносит ему к губам клубнику и он послушно её съедает. Сладкая, но не приторная. Поддавшись какой-то сентиментальности момента, он добавляет: — Тебе идёт.
— Моя домашняя рубашка?
— Беременность.
Джейс тихо смеётся, прикрывая книгу, и для Виктора нет звука прекраснее. Потому что Джейс и без того знает, насколько муж им очарован.
также доступно на фб, не забудьте поставить там лайк!🥤
Тогда он сказал это из плохого настроения и потом извинялся за это, но Виктор никогда не обижался на правду. Особенно, когда её говорил Джейс. Если его убивает одно только длительное сидение, что с ним сделала бы омежья чувствительность? На пятом месяце Джейс держался молодцом, но у него начинала время от времени ныть поясница, даже учитывая всю его физическую подготовку.
Виктор тихо наслаждался своей жизнью беты и принимал лекарство против судорог.
Джейс останавливается около продуктового. Потом продолжает движение. Потом снова останавливается и оборачивается. Виктор опирается на трость и спокойно спрашивает:
— Что?
— Я пытаюсь решить, гранат или апельсин.
— Сейчас сезон ягод. Лучше их.
— Тогда-а-а… — Джейс задумчиво смотрит на витрину; Виктор отходит с середины тротуара и остаётся терпеливо ждать чужого решения. — Может, клубники?
В итоге они покупают килограмм клубники, два граната и три больших апельсина. Джейс отказывается отдавать пакет, несмотря на все препирательства и, в конечном итоге, Виктор сдаётся. Если его муж выглядит как дракон, охраняющий свои сокровища, он не будет играть в героя и оставит эти золотые горы в его руках.
Это выглядит забавно со стороны или странно, но в любом случае им обоим всё равно. Под формой Академии, слабо что-то скрывающей, хорошо видно растущий живот Джейса. Люди одаривают его сочувствующими и понимающими взглядами, замечая несчастный пакет. Виктор их привычно игнорирует. За годы становится всё равно.
Дома они занимаются привычной рутиной. Виктор растирает ногу после ортеза и разминает спину по разработанной для него методике, Джейс копошится на кухне, успокаивая себя готовкой (спасибо Химене за семейные привычки). И пока Джейс не пускает в свою святую святых, Виктор рассматривает домашние чертежи, над которыми ещё можно поработать.
Чай в кружке, стоящий на столе ещё с самого утра, холодный и горьчит, но Виктору хватает и его, чтобы смочить горло. Пальцы снова оказываются вымазаны в графите, а бедро очень просит пощады, но Виктор больше заинтересован в проектировке хорошей детской колыбели, а не отдыхе.
Через полчаса остатки чая заканчиваются и приходится, всё-таки, закончить на сегодня. Виктор выбирается из-за стола и медленно идёт на кухню, замирая где-то на пороге.
Закатные лучи ласково скользят по профилю Джейса, подчеркивая его смягчившиеся из-за берменности и набранного веса черты лица, путаются в его волосах и падают на раскрытую книгу, которую тот читает. Одна за одной ягоды клубники исчезают у него во рту, пока пальцы перелистывают страницы. Домашняя одежда свободная, скрывает округлость живота, но его прямая спина напоминает об этом. Виктор понимает, что перестал дышать.
— Ты чего? — Джейс отрывается от книги и Виктор остро ощущает нехватку кислорода.
— Ничего, — он ставит кружку на край раковины и подходит к Джейсу, приобнимая его со спины. — Любуюсь.
Этого ответа вполне хватает, чтобы его муж вернулся к чтению и клубнике, уже заметно поуменьшевшейся в объемах на тарелке. Виктор кладёт голову ему на плечо, почти также, как на работе, но совершенно по-другому. Теперь он может себе позволить провести носом по пахучей железе и насладиться любимым ароматом сполна. Ладони удобно устраиваются на животе и хочется его потискать, как обычно за круглые животики люди тискают пушистых котов.
На кота Джейс не очень походил, а вот на заласканного пса – очень даже. Был бы у него хвост – уже вилял бы им вовсю.
— По-моему, ты не совсем любуешься, — замечает Джейс, снова отвлекшись от книги.
— Да, — просто соглашается Виктор, никуда не убирая ни руки, ни свой ненадышавшийся нос. Джейс подносит ему к губам клубнику и он послушно её съедает. Сладкая, но не приторная. Поддавшись какой-то сентиментальности момента, он добавляет: — Тебе идёт.
— Моя домашняя рубашка?
— Беременность.
Джейс тихо смеётся, прикрывая книгу, и для Виктора нет звука прекраснее. Потому что Джейс и без того знает, насколько муж им очарован.
также доступно на фб, не забудьте поставить там лайк!
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤40🍓14
ренард (пишет мультифандом)
[ #jayvik; #arcane; ] b/o динамика, mpreg 1/2
вчера были нежные джейвики которых вы могли пропустить 🥤
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
[ #jayvik; #arcane; ] b/o динамика, mpreg
Красное и сладкое
О клубнике, закатах и бесконечном чувстве, повисшем где-то между ними.
фб
ао3 (зеркало)
нежные мпрег джейвики теперь и на платформах, буду рада отзыву и распространению🎀
Красное и сладкое
О клубнике, закатах и бесконечном чувстве, повисшем где-то между ними.
фб
ао3 (зеркало)
нежные мпрег джейвики теперь и на платформах, буду рада отзыву и распространению
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Inazuma Zine
⋆˙⟡ ПИСАТЕЛИ ⟡˙⋆
Ева Ежевична
renard
Lady Of The Lake
Райли
Szmaragd
Sona Moonstone
Ева Ежевична
renard
Lady Of The Lake
Райли
Szmaragd
Sona Moonstone
смотрите где участвовать буду 🙄 🙄
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
💘20
щас-щас, друзья, меня распидорасит на пятнадцать страниц в один присест, и снова уйду в затворничество