#jayvik; #arcane; снежный mpreg 1/2

Дорога от Академии до дома занимает восемнадцать минут по сухим дорогам, двадцать четыре в дождливые дни и все тридцать шесть когда выпадает снег. Когда схватывается гололедица Виктор старается не засекать время. Прогулка с его ногой и спиной может растянуться на добрый час неторопливой ходьбы, лишь бы нигде не упасть и не разъехаться в шпагат в попытках удержать равновесие.

Это медитативное занятие, когда дни выдаются лёгкими и не перегруженными, которое в плохие дни превращается в настоящую пытку над его конечностями. На такие случаи в лаборатории стоит диван в отдаленном углу, где можно прилечь на ночь, лишь бы не тащиться по заснеженным улицам домой. В такие дни, как правило, дико ломит суставы и голова настолько ватная, что больше двух слов вслух связать не выходит, не то что сконцентрироваться на ровной ходьбе.

Сегодня, к слову, всё было хорошо.

Спина давно не беспокоит, вживленный корсет прекрасно прижился, курсы реабилитации давно закончены. Трость стоит дома на случай плохих дней, когда тянет болью в ноге. И медленная прогулка по припорошенным снежным дорогам через украшенную светящуюся площадь становится действительно приятным завершением дня. Особенно когда можно убрать замёрзшие ладони в карманы пальто и не потерять при этом равновесие.

Год и восемь месяцев Виктор ходит домой без трости. Это вторая зима, которую он проводит дома каждую ночь, а не остаётся в лаборатории. Каждый день идёт в умеренном темпе сквозь красивые бутики и открытые павильоны, в которых продаётся уличная еда и горячие напитки из сезонного меню, и давно не чувствует себя скованным в собственном теле.

Правда, меньше опасаться гололедицы Виктор не стал. Хватило ему однажды упасть прямо на свою тощую задницу, пока он спешил на лекцию и не заметил в утренней темноте голого куска льда. Джейс долго смеялся над ним, особенно когда мазал синяк заживляющей мазью. Потом усмехался уже Виктор, через два дня протягивая ему руку ровно на том же самом месте. Падающий Джейс — настоящее зрелище, с его-то габаритами.

Заснеженный Пилтовер настоящее произведение искусства, но Виктору больше по душе наблюдать за ним из окна.

— Тебе стоило меня дождаться, — скрип снега за спиной достигает его, когда он зависает около витрины с мандаринами, погруженный в свои мысли.

— Личное время наедине с собой очень разгружающая штука, советую как-нибудь попробовать, — выдыхает облачко пара Виктор. Голос скрипит после нескольких часов тишины. Джейс отрицательно мотает головой и подхватывает Виктора под руку, запуская свою горяченную ладонь в его карман. Становится тепло. — Я надеялся дойти домой быстрее, чем ты закончишь.

— С каждым собранием это всё больше напоминает мне базар, — вздыхает Джейс. Виктор отворачивается от витрины и они вместе продолжают движение.

— Так ты сбежал от долга советника? — Виктор по-лисьи щурится и выгибает бровь с насмешкой.

— Тактически отступил в бесполезном споре.

— И чем ты оправдался в этот раз?

— Сказал, что мы сидим непозволительно долго и что моему беременному мужу врач рекомендовал не ходить одному по льду, а он уже наверняка закончил, — у Виктора рука чешется за что-нибудь его ущипнуть.

— Это грязный ход, мистер Талис.

— Зато действенный, — пожимает плечами Джейс и шумно втягивает носом морозный воздух. Виктор практически физически ощущает, как и у него закололо в носу от такого. — Стоит тебя упомянуть и все быстро затихают. Нужно начать таскать тебя с собой. Будешь оказывать на них отрезвляющий эффект, как нашатырный спирт.

— О, я с превеликим удовольствием, но... — Виктор театрально вздыхает и наигранно подпирает поясницу ладонью, — ...мне нельзя нервничать, а ваш базар — крайне нервозное занятие.

Джейс смеётся над разыгранным представлением. Этот звук отдаётся в перепонках родным и тёплым, пробивается в черепную коробку и оседает ощущением правильности и мягкости. Очень умеренным сочетанием нежности и радости.

— Ты прав. Лучше расскажи как прошёл твой день. У тебя он был явно продуктивнее, чем у меня.

#jayvik; #arcane; снежный mpreg 2/2

До дома они идут медленно, но не потому что, Виктор не может быстрее, не из-за многолетней боли, а просто потому что могут позволить себе растянуть вечернюю прогулку через городские улицы. Мимо проходят люди, кто-то с ними здоровается, пока они не покидают площадь. Жизнь кипит вокруг, пока они размеренными шагами по скрипучему снегу идут в тепло. Речь Виктора такая же размеренная, тягучая, как их прогулка, и Джейс впитывает в себя каждое слово, каждую мимолётную усмешку и отпущенный едкий комментарий.

Потому что они оба просто наслаждаются спокойствием, редко встречающимся в их очень рваной, быстрой жизни.

К моменту, как они доходят до квартиры разговор плавно утекает в сторону очередных сплетен, которые Виктор слышит среди студентов. Такие вещи, конечно, веселее обсуждать с Мэл или слушать что-то новенькое от Кейтлин, но Джейс, пусть и не умеет вовремя прислушиваться, умеет придумывать новые доказательства. Как хорошо, что никто, кроме Виктора, это не слышит. Потому что получается у Джейса крайне убедительно. Спасибо, кому бы там ни было, что у этого человека нет тяги к интригам.

— Ещё немного и я начну вести какой-нибудь дневник, чтобы подсчитывать от скольких людей за день я услышал что-то про твою позорную эру бороды, — приглушенно делится Виктор, прикрывая ладонью рот в зевке. Стоило только перевалиться за порог, как усталость всего дня, медленно накапливаемая в теле, начала пролезать наружу.

— Мне было не до бритья, — Джейс закрывает за ними дверь, пока Виктор просто медленно садится на пуфик и вытягивает гудящие ноги перед собой. Всё, хватит с него. Оставьте его тут, он тут и уснёт, опершись затылком на стену.

— Паудер сказала, что какая-то студентка с её потока попыталась записаться на твои курсы через Экко, — Виктор лениво наблюдает за тем, как Джейс вешает свою куртку и присаживается на корточки перед ним, помогая расшнуровать ботинки. Лёгкая улыбка залегает в уголках губ: — Хороший мальчик.

— И что же сделал Экко? — как же выборочно Джейс умеет игнорировать его издёвки. Виктор хмыкает на это.

— Ну, раз у тебя нет обновленного списка, значит, Экко ей отказал, — Виктор прикрывает глаза, когда горячие пальцы разминают его замершие пальцы. Ботинки с гулким стуком ставятся на обувную полку.

— Я старый, замужний человек, что им надо, — словно в отчаянии вздыхает Джейс и Виктор пожимает плечами, медленно стягивая с себя пальто и отдавая его мужу.

— Человек прогресса, смазливая мордашка, и вообще, говорят, что запретный плод сладок, — Виктор не может сдержать весёлого смешка, когда Джейс одаривает его осуждающим взглядом.

— Мэл на тебя плохо влияет.

— Не думаю, — он поднимается с пуфика. Спина неприятно тянет, но это исправляется постелью и хорошим сном.

— Ты слишком довольный, когда рассказываешь мне какие-то любовные сплетни про своего же мужа, — Джейс приобнимает его за талию. Виктор пользуется этим, чтобы опереться на его плечо и руку.

— Я думал, тебе нравится, когда я делюсь с тобой такой конфиденциальной информацией.

Джейс делает вид, что задумывается. Виктор со смешком пихает его под ребро.

Вот они и дома.

на фб лежит новой главой снежных свиданий

вчера вечером был джейвичный мпрег, если вы вдруг пропустили 🥸

вы просто не представляете что со мной делает троп фиктивных отношений когда один помогает друг другу прикидываясь его парнем

а в джейвиках виктор сразу рубит с плеча, потому что у него нет полумер
то вместо "ой это не мой кабинет" у нас "подождите, это не моя спальня, то не "знаете, мне нужно поговорить с партнёром", когда он вытаскивает джейса из разговоров, а "что вам надо от моего мужа? ничего? тогда я его заберу"

мм фиктивные отношения которые в итоге становятся реальными 🫦

сегодня снежных текстиков не будет, меня убили три зачёта подряд

у меня буковки в текст не складываются, простите 😔

предлагаю вам вместо этого подумать про вредного заболевшего виктора в новогодних носках с оленями, пока джейс насильно заставляет его отлеживаться с температурой. виктор называет его оленем и пихает здоровой ногой, называя это битвой примитивных животных за власть. спойлер: олень на носке не победил

вообще виктор болеет редко, но метко. и сопли, и температура, и кашель, и голоса нет. он просто лежит едва ли в сознании.
но когда температура проходит и у него появляется минимальное количество сил, он становится маленькой недовольной кучкой, которая сидит в коконе из одеяла и огрызается на всë подряд, язвит и вредничает, когда джейс пытается его растормошить на приём лекарств и развести на суп.

— только попробуй запихнуть в меня эту гадость и я тебе эту твою морковку запихну туда, где тебе и не снилось.

— милый, если ты хочешь разнообразия в сексе, то морковка – не лучшее решение.

вот этот вот один из самых гениальных умов в пилтовере сидит дома на диване и словесно воюет с мужем потому что не хочет есть морковку в супе

потому что домашний виктор не такой уж и нерешительный и скромный, с джейсом он чувствует себя максимально комфортно и доверяет ему настолько, что становится самой противной версией себя, которую ему приходится сдерживать бóльшую часть времени на людях

маленький хорни вброс с послушным пëсиком джейсом, потому что меня попросили

◍◍◍

— хороший мальчик.

член джейса дëргается. дыхание, прерывистое и частое, замирает где-то внутри грудной клетки. ему ужасно душно.

ему ужасно нравится.

стук трости раздаётся слишком громко, слишком неправильно в густом напряжении, нависшем над ними. он слышен сквозь тяжелое дыхание и стучащую в ушах кровь. ещё один стук, удар каблуков туфель по паркету, шум одежды, глухой звук соприкосновения тяжелой ткани пиджака со спинкой стула.

— смог дождаться меня с встречи. было тяжело?

джейс предусмотрительно молчит. тело прошивает судорога. в уголках глаз скопилась влага. гиперстимуляция всегда доводит его действительно ненасытное либидо хоть в какую-то степень усталости.

виктор это знает. и активно пользуется, когда у них обоих есть настроение.

— а, ты всё ещё молчишь? действительно молодец, — насмешка, ленивая и тягучая, по-настоящему лисья, так и сочится в голосе.

ещё шорохи. стук сброшенных туфель. джейс сглатывает и снова задыхается, когда прохладные пальцы невесомо скользят от кадыка вниз по влажной коже шеи. он бесконтрольно вздрагивает и выгибается под ладонями, играющимися с его кожей.

он ничего не видит, зато чувствует всё просто прекрасно. все щипки, укусы, ласковые поцелуи, горячее дыхание в разных местах, чувствительных и не очень.

сейчас джейс один сплошной оголенный нерв. виктор услужливо доводит его за руку до предела и с силой тянет за край.

— раз ты был таким послушным, то мне следует тебя наградить. чего ты хочешь? — весь едва ощутимый вес чужого тела опускается ему на бёдра. джейс молчит, больно кусая себя за губу. он чувствует, как сухая оголенная кожа легко липнет к его взмокшей. — можешь ответить.

— сядь на меня, — это срывается куда быстрее, чем джейс успевает подумать. они оба этом понимают. виктор хмыкает откуда-то сверху.

— я уже сижу.

— позволь мне войти, — грудь тяжело вздымается под всем грузом навалившихся чувств и ощущений. ему ужасно плохо, до ломоты в костях, но так хорошо, что член пульсирует, а виски гудят. — прошу.

виктор молчит. он довольно часто молчит, но не в постели. это что-то предвещает. джейс слышит только своё тяжелое дыхание и то, как напрягаются все мышцы ног от едва ощутимого движения сверху. прохладные пальцы касаются его щеки, легко и быстро, но этого хватает, чтобы повязка соскользнула с лица.

в приглушенном свете толком ничего не видно. глаза быстро привыкают к новому освещению и джейс хватает образ также жадно, как воздух. потому что вид насмехающегося полуобнаженного виктора заставляет его задыхаться и хотеть, хотеть его так сильно, что сводит низ живота.

— ты невероятный, — вырывается у него так быстро, как только вообще может формироваться мысль в возбужденном мозгу.

виктор дёргает своей прекрасной бровью. джейс запоминает каждое движение.

— я разрешил тебе только ответить, — он медленно наклоняется. тепло его тела отпечатывается на животе и груди. джейс чувствует себя загнанной в угол добычей. виктор выдыхает ему прямо в губы: — на первый раз прощу. ты же был таким послушным, джейс.

этот мужчина станет его погибелью. прямо сейчас.

джейс хочет раствориться в нём навсегда. виктор с удовольствием предоставит ему такую возможность.

ворона просит продолжение
просто так не прикольно, хочется движа, добейте штук двадцать огоньков и организуем фулл
не соберёте — есть будет одна ворона 🥸

я знала, что у меня тут только люди вкуса. всё честно, читаем продолжение

◍◍◍

джейс тонет. совсем не фигурально задыхается, ныряет с головой в удовольствие и захлебывается в нём. глаза закатываются на короткие мгновения, в которые он теряет контроль над собой и собственным телом, и тут же возвращаются обратно. тело виктора — противоположно заряженная частица, и его неумолимо притягивает, примагничивает, припечатывает к нему с такой силой, что отодрать уже невозможно.

у них есть совсем немного разрешенного времени, до момента, пока колено и спина начнут подводить виктора. этого им хватает с головой.

джейс держится только потому, что ему сказали держаться. будь его воля — он бы кончил в ту же секунду, как горячее тело приняло его. и ему было бы совсем не стыдно, потому что не кончить от одного вида перед его лицом уже настоящее достижение и испытание для выдержки.

пальцы скручивают подушку, вторая ладонь натягивает простынь до скрипа. трогать ему не разрешали. он стремительно сходит с ума, старательно удерживая свои бёдра на месте, не давая себе двигаться самому или хотя бы подмахивать навстречу.

— какая сила воли. я восхищаюсь, — шепот обжигает ушную раковину. джейс тихо скулит на это. ещё. его тело невербально воспроизводит застрявшее в глотке слово. виктор его считывает. — сильный мальчик. горжусь. можешь подвигаться.

то ли просчёт, то ли подкрадывающаяся усталость от медленного ритма. джейс не планирует выяснять. уперевшись пятками в простынь, он едва ли не подкидывает виктора на себе. совсем не тихий стон прямо на ухо оглушает и сильнее пьянит, раздразнивает, уничтожает всё человеческое, что осталось в джейсе к этому моменту.

он снова скулит, в унисон с новым стоном. шлепки влажной кожи непристойные, они заполняют разум, перемешиваются с горячим дыханием и постаныванием, таким жаждущим, таким трепетным и важным. для джейса никогда не бывает чего-то важнее нужд виктора. и прямо сейчас им обоим явно нужно довести его до разрядки. любыми способами, честными и не очень.

ослушаться джейс не может, но может вывернуть чужую неосторожность со словами в свою пользу. он ускоряется, замедляется, темп рванный, то глубокий, то совсем на краю, под угрозой просто выскользнуть. виктор тяжело вздыхает прямо в душу, чёрную и похотливую. он двигает бёдрами, звонко ударяется. скорее всего, на его бедрах и ягодицах останутся красные следы, которые джейс потом засыплет поцелуями и ласками.

дыхание становится тяжелее, они сбиваются, рвано целуются, влажно и дико. виктор тянет его за отросшие волосы, довольно агрессивно и больно. джейс не обращает внимания. тонкий баланс их игры нарушен. он хватается за его бёдра и насаживает на себя, до звонкого удара, по самые яйца. это щекотно и отрезвляюще. быстро.

— мне нужно... — джейс губами чувствует, как тяжело виктору даются слова. он снова целует его, кусает за губу и заставляет умолкнуть.

конечно ему нужно. джейс прекрасно это понимает, чувствует и видит. отпускает ягодицу и пальцами ведет по головке. стремительно и резко, как им сейчас необходимо.

виктора ломает, он ощутимо вздрагивает, кричит, выгибается в спине. нет изгиба дугой, его выворачивает прямо на джейса, он пачкает грудь и шею, он похож на арку, обвалившуюся в самый подходящий момент, чтобы упасть, но не потерять своего величия. в этой позе нет ничего правильного, но джейс задыхается. для него нет ничего прекраснее картины перед глазами. виктор — ходячее искусство, в любом виде расцветающий и убивающий джейса изнутри.

пальцы сжимаются на липкой влажной головке, вторая ладонь наверняка оставит приличного размера и оттенка след на худом бедре. джейс откидывается на подушки, изливаясь на чужую спину. виктор продолжает дрожать. джейс задыхается.

он слабо сжимает тонкую прохладную ладонь в своей. виктор тянется вперед на подрагивающих руках и мажет поцелуями по щеке, губам и носу. он полностью дезориентирован в пространстве. джейс ему помогает, целуя в ответ много и беспорядочно.

настоящий хаос в пределах одной кровати. виктор сильнее сжимает его ладонь в ответ. его голос хриплый, акцент слышен сильнее, но это заставляет джейса задрожать под ним ещё раз:

— хороший мальчик.

[ #jayvik; #arcane; ] nc-17

Непокорное искусство

Это похоже на кайф от дозы, на удушье, на настоящую пытку в персональном аду. Джейс хочет раствориться в этом навсегда. Виктор с удовольствием предоставит ему такую возможность.

фб
ао3 (зеркало)

лайк, подписка, отзыв, всë по классике 🤭

вчера вечером и сегодня утром был хорни-вброс с послушным джейсом, если вы вдруг пропустили 🥸

там у вороны мега вкусный обмен телами, всем срочно читать и дрочить

вот это нихуя себе вы навалили актива