Гости собрались в нашей комнате в коммунальной квартире. Мы совсем недавно вселились в неё, и такой, почти пустой, я её не помню. Не помню гладких стен, не помню детской кроватки на заднем плане — в свои четыре года я еще была достаточно мала, чтобы в неё поместиться. Всё это сохранила для меня фотоплёнка. Сохранила и круглый стол — за ним мы собирались всей семьёй и он частый гость в семейном альбоме. Позже над ним висела лампа с оранжевым абажуром, и он был накрыт тяжелой коричневой скатертью с жёлтой бахромой.

А сейчас на столе какая-то простенькая, слегка помятая скатерть и нехитрое угощение: котлеты с картофельным пюре, разложенные по тарелкам, бутылка газировки (Крюшон? Буратино? — теперь уже не узнать) и кекс, испеченный мамой на керосинке в помятой жестяной форме «чудо».

Этот кекс, который стоит прямо на скатерти, — для меня самое сильное впечатление от снимка. Так скромен был наш быт в то время, что в доме не нашлось даже тарелки, чтобы поставить на нее пирог.

Всей компанией мы дружно пьём газировку — это папина задумка, фотография явно постановочная. Но мы перестарались — наших лиц почти не видно. И потому мне уже никогда не восстановить в деталях лиц друзей моего детства. Я ничего не знаю об их судьбе, и возможно, они живут ещё где-то своей параллельной жизнью. И может быть, у каждого из них в семейном альбоме тоже есть эта фотография, запечатлевшая меня и брата в торжественный день 1 мая 1952 года.

#ваши_тексты #ирина_антонова #повседневность #постановка #материальность #узнавание

Ашхабад, 1961 (?)

<…>
- А здесь мама поёт.
- Поёт?
- Да, она единственная из них, кто пела. И даже когда не пела песню, могла просто долго тянуть ноту.
- Это я тоже помню. Но откуда ты знаешь, что здесь именно так?
- Ну как, я помню этот момент.
- Ты снимала?
- Не помню, кто снимал, но точно помню, что она пела.
- Это ведь Ашхабад?
- Да, вот забор во дворе нашего дома. С одной стороны был глиняный забор, а с другой – деревянный. Тетя Валя – это наша няня. <…> Когда мы выросли, она долго приходила уже просто так. Называла маму «мамочкой». <…> Тетя Аня – мамина подруга, моя любимая. Она жила сначала в какой-то глиняной кибитке. Так мне нравилось там бывать. И этот запах керосина. <…> У нее был такой хороший голос.

* Из разговоров с мамой.

#оля_архив #голос #звук #запах #разговоры #материальность #слышимость

В последнее время вышивка как терапевтическая и объединяющая практика набирает популярность (в том числе, среди исследовательских групп — таких, например, как Mendit research Lab). А сочетание совместного рукоделия с темой семейных фотоархивов позволяет не только коллективно приобщиться к истории на микроуровне, но и попробовать поговорить о "документальном" потенциале вышивки.

#вокруг_архива

https://textil.timepad.ru/event/2893711/?fbclid=PAZXh0bgNhZW0CMTEAAaYpbXMkaTI3umFFfGS9sKp8fuJvlb3hATaTaO1ym-WYtG1M8oeoAU9g2T0_aem_Adkj6EeTjyaCLSUP-REaL13IAbHcB_WdP_ZN8VlRI1qxEHhfbOzHprpvn2tzw0Q9nT1bbXYrihCGIsFL2HkooqWd

Папа за завтраком на даче в д. Ерино 1961 г. Серебряно-желатиновый отпечаток 9х12

Не семейный праздник, памятная прогулка или редкая встреча с любимыми друзьями, а вполне рутинное, каждодневное действие оказывается вдруг запечатленным на пленку. Повседневность как сюжет, достойный съемки, появляется в нашем альбоме во второй половине 1950-х—самом начале 1960-х годов.

Кадр, безусловно, не случаен, композиционно выстроен и хорошо исполнен технически. Случайно поведение модели: выражение лица мальчика схвачено не в самый удачный момент. Значит, дед снимал не столько портрет, сколько настроение, момент, сюжет (ту самую сложно уловимую повседневность).

Этот сюжет, как и банка с дольками мармелада, упаковка которого незамедлительно вызывает ассоциации с иллюстрациями к «Книге о вкусной и здоровой пище» (заметим, что в знакомом всем виде она была переиздана как раз в 1950-х годах), сегодня делает этот кадр картинкой образцового советского утра и типично советского мальчика с хорошим аппетитом.

Мог ли дед в прекрасном летнем утре выходного дня разглядеть эту образцовость -- что-то особенное, что с течением лет мы назовем «советским»? Или же, он, как и другие фотолюбители по всей стране, создавал ее своим фотоаппаратом?

(Как фото выглядит на странице альбома, можно посмотреть в комментарии)

#надя_архив #повседневность #советское #общий_архив #сюжет

1961 год. Отпечаток 9х12 см

Думаю о том, почему яркие эмоции часто остаются за пределами альбомов. Сейчас фотоснимки сильных переживаний совсем не редкость. Но в своих ранних семейных альбомах (1930-х—самого начала 1960-х годов) я вижу преимущественно спокойные улыбки, более-менее статичные позы, чуть замедленные движения. Представление о том, что правильно «вписывать» в семейную фотолетопись, а что нет (если соотнести жест добавления в альбом с желанием увековечить), заставляло откладывать в сторону не соответствующие такому канону фотографии. Например этот, на первый взгляд «легкомысленный» снимок, запечатлевший один из летних завтраков на даче, долгое время пролежал в заднем кармашке за обложкой альбома моего деда.

Возможно, изображения ярких чувств оказывались маргинальными потому, что они слишком сильны, настолько аффективны, что грозились прервать тихий, размеренный ход памяти, нарушить порядок и задать неловкий вопрос о том, а что, собственно, случилось? Разве прошлое – не может стать на миг настоящим? Где эти люди, которые, слышу, так громко и заразительно смеются? И кофейник на столе, в котором каждое утро моя бабушка варила свой любимый кофе? Сильная эмоция способна мгновенно сократить дистанцию между зрителем и изображением. И чем больше временной разрыв между нами и снимком, тем головокружительней ощущается это преодоление.

При этом задачи составителя альбома и фотографа могли не совпадать. Хотя дед предпочёл не вклеивать эту карточку на страницы альбома, как фотограф-любитель, снимающий жизнь своей семьи, он вдруг открывает возможность зафиксировать другую красоту: подглядеть разный опыт, в том числе мимолетный, растянуть и усложнить взгляд на повседневность, представив обыденное как наполненное разными эмоциональными красками и уютными бытовыми деталями (как это было на прошлой фотографии). Такие снимки как будто начинают выполнять другую функцию, нежели ту, которую должны были нести более канонические, «вечные», фотографии «на память».

#надя_архив #смех #повседневность #эмоция

Хива. Начало 1970-х / 2024

Пока мы исследуем свои архивы с помощью слова, наши близкие придумывают собственные практики взаимодействия с фотоархивами. Публикуем часть разговора с Аней Удачиной вот об этих двух фотографиях из ее альбома.

— Как ты находишь фотографии, которые хочется повторить?
— Скорее фотографии находят меня.
Я не ищу специально снимки для повтора, у меня просто есть любимые кадры из семейного архива. Фотографии, которые запомнились, почему-то «запали» мне. Я не знаю историй большинства из них, лишь примерно. Мне они просто понравились. Почему-то.. Где-то поза, где-то выражение лица, атмосфера, настроение и т.д…
Такие фотографии мне хочется «оживить», отсюда и желание повторить.

— А в случае с этой фотографией, как это сработало? Ты ехала в Узбекистан с целью сфотографироваться? Или эта идея пришла уже на месте?

—Это одна из тех фотографий, которые я держу «близко к телу», она висит у меня над столом рядом с несколькими другими любимыми. У бабушки большой фотоархив из экспедиций, на эти несколько избранных фото у меня просто «ёкнуло» сердце.

Я помню бабушкины рассказы о Средней Азии в детстве, и в нашем доме было много деталей, связанных с тем периодом её жизни: необычные бусы на шее бабушки, высушенная тыква в качестве украшения на стене, миниатюрный песчаный пейзаж в деревянной рамке…
Дома часто была курага, которая неизменно складывалась на блюдо с нарядным узбекским орнаментом. А в жаркую погоду нам предлагалось пить только горячее питье, вместо желанной прохладной воды, ведь именно так поступают мудрые узбеки, чтобы охладить организм.

Не знаю поэтому ли, но мне всегда хотелось побывать в Узбекистане. В этом году неожиданно и приятно осуществилось это моё желание! И конечно, планируя маршрут, я определила Хиву как обязательную к посещению. А собирая чемодан, я положила в него и эту фотографию. Уже на пути в Узбекистан, я подумала, что можно было бы попробовать повторить этот снимок.

Хива была последним городом в списке моего путешествия по стране. Не скрою, что было волнительно и трепетно идти к месту, где фотография была сделана. Это Дворец Таш-Хаули.

Мне хотелось и было важно, сохранить точку снимка, место, где он был сделан. Найти это место, на котором тогда, около 50 уже лет назад сфотографировалась моя бабушка. Я старалась, чтобы ракурс был максимально приближен к оригиналу, позу я тоже постаралась сохранить.

#разговоры_вокруг #копия #поза #ракурс

1880-е гг. Бромо-желатиновый отпечаток. Carte de visite

Выстраивать связи с семейной историей можно на разных основаниях: через фотографии, детали исторического контекста, семейные рецепты или вещи, некогда принадлежавшие кому-то из членов семьи. Не последнюю роль тут играют тесно переплетенные между собой факты биографии и воспоминания, облеченные в устоявшиеся с течением времени мнемонические формулы.

В каких же отношениях пребывают между собой биография и изображение человека?

Это портрет Сергея Тимофеевича Крылова. Вместе со мной его фотографию разглядывает мой сын, Александр, праправнук Сергея Тимофеевича. От отца мне известно, что прадед участвовал в Русско-Японской войне и получил медаль за Цусимское сражение (конечно, эти сведения особенно впечатлили Сашу).

Саша описывает снимок: «По взгляду видно, что Сергей Тимофеевич пережил трудную и долгую жизнь. Вид у него задумчивый. Он аккуратно подстрижен, усы у него выбриты. Он широк в плечах. Одежда у него похожа на современную…» Спустя несколько дней, мы снова возвращаемся к фотографии. Саша долго разглядывает ее и говорит: «нет, по этому снимку нельзя сказать, какую он прожил жизнь, ведь он здесь достаточно молодой».

Зазор между знанием о человеке и тем, что мы видим здесь и сейчас, пожалуй, невозможно устранить. Изображение всегда будет чем-то неудобным, неукладывающимся в слова и дополнительным – непередаваемым избытком, который содержит гораздо больше, чем умещается в любую историю или рассказ. В Сашиных наблюдениях биографическая деталь обусловила первое впечатление от портрета, подстроив под себя зрение, но, в конечном итоге, изображение возобладало, обретя собственную ценность, став по-настоящему «видимым».
Рассказы, записанные моим папой со слов деда – сына Сергея Тимофеевича, я прилагаю в комментарии. Истории о нем хоть и удивительно своеобразны, но закончены. Эти воспоминания о жизни дистиллированы временем, каждое сохраненное слово -- на вес золота. Фотография же с каждым новым взглядом на нее готова дать очередные открытия и переживания…

Портрет человека и знание о нем отчего-то никак не складываются в единый образ. Игра слов помогает выразить странный парадокс: хоть я и знаю о человеке, но я не узнаю его на этом портрете.

#надя_архив #знание #узнавание

Разные способы говорить о фотографии - варианты академических высказываний, воспоминания, художественные тексты - неизбежно оставляют дистанцию по отношению к изображению. Где-то, как в воспоминаниях, она кажется меньше, изображение может видеться как то, что изображено, свидетельствовать о времени или личном опыте. Художественный, и особенно поэтический текст, напротив, проявляет эту дистанцию, делает видимым различия между речью и изображением.

#теория #изображение_и_текст #дистанция

🙌 Публикуем текст художника-иллюстратора и поэта Александра Антонова. Изначально стихотворение не было связано с изображением, снимок из семейного архива нашелся позже, обнаружив другой след детских воспоминаний.

Мне дом на Метростроевской приснился,
Его давно уже на свете нет —
Он в мир иной и двор иной переместился,
А в этом не оставил и примет.

В сновидческой неясной ойкумене
Он где-то на краю пространства сна:
Всё те же покосившиеся стены
И вид во двор из тусклого окна.

Чулан волшебный с мёртвыми вещами
И заколоченный парадный вход.
Со старой мебели нетленными мощами
Здесь умершая бабушка живёт.

#ваши_тексты #александр_антонов #память #сон #материальное

Москва, 1949 год. Серебряножелатиновый отпечаток 8,8х12,8 (см).
На фотографии я с братом и няней бабой Аней во дворе нашего дома по адресу: Коробейников переулок, 26/20. Дом стоял на месте нынешнего оперного центра Галины Вишневской.

#ваши_тексты #александр_антонов #память #сон #материальное