Этот проект – исследование фотографий из домашних архивов в их отношении к прошлому, памяти, опыту, эмоциям. Это отношение мы не считаем самоочевидным. Фотографии, вопреки расхожему представлению, не дают прямого доступа к прошлому. Иногда они запускают механизмы памяти, но чаще, напротив, только личный опыт или специальное интеллектуальное усилие способны «проявить» молчащее изображение. При этом один и тот же снимок может принимать самые разные очертания, в зависимости от главного компонента проявки – языка описания. Именно поиск таких языков, а через них – общих «мест памяти» является для нас ключевым.

Поиск языка/языков описания мыслится нами как открытый эксперимент, и мы приглашаем к разговору и других исследователей, а также писателей, фотографов, художников, кураторов, тексты которых будут периодически появляться на канале.

Отправной точкой стали наши собственные архивы – альбомы, россыпи и отдельные снимки. Но, делая свое исследование-эксперимент публичным, мы предполагаем, что проблема поиска памяти и языка стоит не только перед нами. В перспективе мы бы хотели обрести не только наше личное прошлое, но и найти точки пересечений между фотоархивами разных семей.

Своим первоначальным интересом к теме семейного архива мы во многом обязаны исследовательскому семинару Оксаны Гавришиной, который посещали в РГГУ еще будучи студентами. Новое стремление обратится к теме появилось несколько лет назад. И хотя этот сюжет занимает нас давно, по разным причинам мы откладывали запуск блога, оставаясь в рамках академических или, напротив, совсем частных высказываний. Некоторые публикуемые здесь тексты были написаны до 2022 года, и при этом сейчас кажется важным сохранить первоначальные формулировки, оглядываясь на себя в безвозвратно ушедшем прошлом.

Мы будем рады, если вы в той или иной форме захотите присоединиться к нашим размышлениям. Первое время проект будет существовать в виде телеграм-канала с регулярными публикациями, среди которых – изображения с текстами, а также короткие устные разговоры вокруг отдельных фотографий. В дальнейшем возможны другие форматы существования и публикации проекта.

Мне кажется важным сказать сначала о своих чувствах перед семейными фотографиями.

Я теряюсь и мне немного стыдно не оправдать ожиданий. Несколько поколений моей семьи смотрят на меня. Их молчание такое выразительное, ведь говорить они хотят разом все и всё. Это очень личное и очень трудное. Моя задача – максимально бережно представить своих близких, не обидев при этом никого из тех, кто был до меня и больше не имеет собственного голоса. В случае с родными это ощущается острее, ведь они справедливо сопротивляются превращению в абстрактный «объект» исследования.

Я почти ничего не помню из рассказов родителей. Утешает то, что, как показывает история, рассказанная Николаем Эппле, даже если от человека осталось одно только имя, то простое его упоминание может примирить нас с навсегда ушедшим прошлым.

#Надя_альбом #чувства #память

Один из значимых вопросов – с чего начинать? Можно и нужно ли пытаться выстроить связный и последовательный рассказ? Кажется, что семейный архив не поддается линейному повествованию: альбом часто открывают на случайной странице, из россыпи снимков в коробках выпадают отдельные отпечатки. Этому сбивчивому порядку отношений больше соответствуют выборочные фрагментарные высказывания. В то же время невозможно не искать самую раннюю фотографию в архиве, а в случае с альбомом кто-то всегда приклеивает первый отпечаток к странице, задавая таким образом тон последующему раскладу.

Продолжение ⬇️

#Оля_альбом #студийное #платье #взгляд #сходство

Мой семейный архив начинается достаточно поздно. Например, один из альбомов собран моей мамой из фотографий ее ашхабадского детства, и большинство остальных снимков относятся ко второй половине XX века. Этот портрет сделан 14 июля 1955 года в Ашхабаде, на нем бабушка и дедушка с детьми. Наверняка это не самая ранняя фотография. Если поискать в расширенном архиве у всех родных, то можно найти детские портреты старших сестер мамы, то есть студийные снимки конца 1930-х—начала 1940-х. На этом снимке и не самое старшее поколение, есть портреты прародителей, правда тоже довольно поздние. Как во многих семьях, прошедших советский период, у нас не очень длинная семейная память – что-то известно на четыре поколения назад, а зафиксировано фотографически только три. Тем не менее именно этот отпечаток наклеен первым в альбоме, а у меня отсканирован под номером 0001 еще в начале 2010 года.

Помимо сходства семейных черт, часть которых проявилась много позднее, чем был сделан этот снимок, я обращаю внимание на множество деталей: одинаковая ткань платьев у бабушки и одной из старших дочерей, положения рук (жест совсем маленькой мамы, чуть держащейся за плечо старшего брата, связывает для меня кадр), то, как падает свет.

Свет, парадная одежда, расстановка, постановка взглядов – все это выдает то, что снимок студийный. То есть хоть и снят на улице, но профессиональным фотографом и соответствует жанру. Таких фотографий в архиве немного, как раз в это время в семье появилась камера и огромное количество фотографий достаточно случайны по исполнению, со всеми сбоями, неровностями и неточностями любительской фотографии, которые не менее ценны, чем выверенность и профессионализм официальных портретов.

#Оля_альбом #студийное #платье #взгляд #сходство

С одной стороны, это делает загадочным, значительным, возвышенным то, что могло бы показаться неуместно откровенным, банальным, неловким, ничтожно малым. С другой, оказывается, что множество личных историй устремляется к одному источнику. Так, мы нашли другую фотографию совершенно постороннего человека, которая также, как и эта, датирована 1944 годом. Она подписана почти также: «Лучше вспомнить и взглянуть, чем взглянуть и вспомнить».

Небольшие вариации в словах, пропущенные через личное восприятие формулы высказываний – часть большего, общего архива. Этот архив безличен, анонимен, его следы растворены и присутствуют незаметно в наших домашних альбомах (примерно также незаметно как закодированы мы в свои, одновременно чьи-то чужие и наши собственные, имена).

Но есть тут и следы другого рода, оставленные на материальной поверхности этого небольшого снимка, говорящие о прикосновении, фигуре владельца, о физическом присутствии. Эти следы как ничто другое свидетельствуют о том, что карточка была носима и любима своим адресатом.
Утраты и прихотливые узоры на ее поверхности, напоминающие кусочки расколотого зеркала, заключают в себе неповторимую судьбу этой фотографии. Они привносят для меня значения уникальности в этот снимок даже в большей степени, чем сам портрет, в котором также угадывается формульность: поворот головы и особый взгляд делают знакомое лицо бабушки незнакомым, придавая ему черты собирательного образа какой-то советской киноактрисы.

#Надя_альбом #материальность #формульность #общий_архив #уникальное #следы

Удивительна и тавтологичность текстов. В одной из этих коротких подписей четыре раза повторяются слова-производные от «памяти». Возможно, самого по себе фотографического изображения действительно недостаточно для ее поддержания. И если в XIX веке в памятном медальоне помимо портрета должен был находится еще и локон – физический, буквальный след, частица близкого человека, которую не могло заменить одно лишь эфемерное изображение, – то в XX важен был хотя бы рукописный след.

Так редко сейчас можно увидеть чей-то почерк, что это кажется почти прикосновением.

#общий_архив #почерк #уникальное #шаблонное #след

▶️ Не можем расстаться с темой подписей на оборотах, поэтому опрос: