Коллеги, мы продолжаем знакомиться с третьей главой из книги «Knowing What Psychoanalysts Do and Doing What Psychoanalysts Know» (2024), где авторы предлагают нам четыре метафоры терапевтической ситуации (кино, драматический монолог, театр и иммерсивный театр).

Сегодня мы поговорим о метафоре драматического монолога и на этом пути кратко затронем разные способы слушания, одну из моделей психоаналитической техники и потом рассмотрим протокол сессии из их книги.

https://telegra.ph/Terapevticheskaya-situaciya-kak-dramaticheskij-monolog-07-25

Коллеги, последнее объявление перед следующим сезоном.
Если вдруг кому-то интересен формат групп чтения (реляционной литературы), то по ссылке вы сможете прочитать подробности.

https://telegra.ph/Dobor-v-gruppy-chteniya-07-29

Коллеги, третий пост по следам книги «Knowing What Psychoanalysts Do and Doing What Psychoanalysts Know» (2024).

Вот мы и добрались до метафоры театра, взгляда на терапевтическое пространство, где существуют только «здесь» и «сейчас». Мы прощаемся с широкоугольным объективом, который охватывал прошлое клиента и его ситуации за пределами кабинета, и остаемся с «макро» текущего момента в терапевтических отношениях.

Здесь нам авторы предложат подумать, где и как создается нарратив клиента, который он озвучивает на сессии, каким образом у него возникают слова, образы, воспоминания?

В качестве иллюстраций, как обычно, будет несколько виньеток из литературы.

Я также предложу ненадолго заглянуть в одну важную статью британского аналитика Дэвида Такетта, опубликованную в 2011-м году в Международном журнале психоанализа, которая называется «Inside and outside the window» (я перевел как «По обе стороны окна»), где он более развернуто попытался ответить на эти вопросы.

P.S.
Напоминаю, что мы продолжаем знакомиться с третьей главой, где авторы предлагают нам четыре метафоры терапевтической ситуации (кино, драматический монолог, театр и иммерсивный театр).

Это предпоследний пост, нам останется иммерсивный театр, где мы поговорим про полевые модели в психоанализе и разыгрывание (которое «enactment»).

https://telegra.ph/Terapevticheskaya-situaciya-kak-teatr-08-05

Последний пост по следам третьей главы из книги «Knowing What Psychoanalysts Do and Doing What Psychoanalysts Know» (2024). Осталась метафора иммерсивного театра.

Здесь будет про понятие поля и полевые модели в психоанализе, и немного про разыгрывание (enactment), потому что метафора иммерсивного театра имеет с ними много общего.

Как мне подсказали коллеги, представленная виньетка – из работы самого Антонино Ферро, которая в развернутом виде была опубликована в Международном журнале психоанализа в его статье «Transformations in dreaming and characters in the psychoanalytic field» (2009). Кстати, Ферро на протяжении ряда лет являлся членом этой «группы по сравнению клинических методов» (в рамках EPF), которая и сделала эту книгу.

https://telegra.ph/Terapevticheskaya-situaciya-kak-immersivnyj-teatr-09-01

Коллеги, следующие несколько постов будут про отношения психоанализа с научными исследованиями.

Сегодня я перескажу интересную статью израильского коллеги, Голана Шахара, которая называется «Поэтика, прагматика, схематика: диалог между психоанализом и научными исследованиями».

В ней он проводит важное разграничение между клиническим «языком поэтики» и научным «языком схематики» и тому, каким из них пользуются (или не пользуются) психоаналитические специалисты.

Эта статья нам понадобится при обсуждении последующих статей и книги, которыми я поделюсь в других постах.

Приятного чтения!

https://write.as/alexander-levchuk/dialog-mezhdu-poetikoi-i-skhematikoi-v-psikhoanaliticheskoi-psikhoterapii-chast

«Очарованные» и «сомневающиеся» психоаналитические сообщества.

(Продолжение предыдущего поста)

В 2015-м году вышла интересная книга израильского специалиста Анера Говрина (Aner Govrin). Она называется «Консервативная и радикальная перспективы на психоаналитическое знание».

Нас интересуют первые две главы, которые посвящены психоаналитическим сообществам и их представлениям о знании. Автор предлагает простое, но полезное разграничение между «очарованными» и «сомневающимися» сообществами.

Про них в посте.

https://write.as/alexander-levchuk/ocharovannye-i-somnevaiushchiesia-psikhoanaliticheskie-soobshchestva

Коллеги, мы продолжим знакомиться с книгой израильского специалиста Анера Говрина (Aner Govrin) «Консервативная и радикальная перспективы на психоаналитическое знание» (2015).

На этот раз мы коснемся сферы эпистемологии в психоанализе, а точнее – поговорим про «образы» и «источники» знания в «очарованных» и «сомневающихся» психоаналитических сообществах.

Это интересная и важная часть книги, хотя и очень сложная.

Приятного чтения!

https://write.as/alexander-levchuk/obrazy-i-istochniki-znaniia-v-psikhoanalize

Коллеги, вот последний пост по книге Анера Говрина (Aner Govrin) «Консервативная и радикальная перспективы на психоаналитическое знание» (2015).

Здесь автор предлагает интересный взгляд на психоаналитические теории как нарративы, которые направляют наш взгляд, помогая увидеть что-то одно, одновременно затрудняя возможность увидеть что-то другое.

Тут же будет несколько похожих мыслей из статьи Джея Гринберга про то, как психоаналитические нарративы участвуют в создании того, что мы потом сможем увидеть в терапевтическом пространстве.

https://write.as/alexander-levchuk/psikhoanaliticheskii-narrativ-kak-napravliaiushchii-vymysel

Что в большей степени способствует изменениям – вербальная символизация и интерпретация или имплицитные процессы и непосредственный опыт отношений?

Со времен появления концепции «корректирующего эмоционального опыта» Александера и Френча в 1940-х (а кто-то сказал бы, начиная с Ференци) это традиционный для психоанализа вопрос.

Сегодня наиболее очевидным кажется ответ «и то, и другое», да и сам вопрос звучит как устаревшая дихотомия. Но мы вынуждены об этом задумываться, когда сталкиваемся со значительным разнообразием в практике в разных школах.

Проблема в том, что этот вопрос нельзя решить упрощенно. Даже для того, чтобы подступиться к нему, нам потребуется множество уточнений, начиная с базовых понятий, вплоть до определения бессознательного.

Например, как вы увидите в заметке, говоря о «бессознательном», одни специалисты будут ссылаться на «бессознательные фантазии», а другие – на «имплицитное реляционное знание» (и это лишь два варианта из многих). То же самое можно сказать о разных моделях психического, представлениях о развитии психики, о том, что такое перенос, как он проявляется, что с ним делать и пр.

Подобные концептуальные различия влияют не только на язык, которым терапевт описывает происходящее, но и на его фокус внимания, способ присутствия и терапевтические интервенции.

По ссылке вы прочитаете о лондонских кляйнианцах и бостонской группе по изучению процесса изменений – их очень разных взглядах на то, что же в большей степени способствует изменениям в психоаналитической терапии.

Эта заметка – капля в море разнообразия психоаналитических взглядов на терапевтический процесс в наше время. Поэтому в списке литературы будет ссылка на свежий сборник «Базовые допущения в психоаналитических школах: сравнительный аспект» (2023). В нем 29 глав, где рассматриваются взгляды британских и американских фрейдистов, кляйнианцев, бионианцев, лаканистов, интерперсоналистов, реляционных аналитиков, селф-психологов и многих других.

https://write.as/alexander-levchuk/o-kliainiantsakh-bostonskoi-gruppe-perenose-i-raznoobrazii

Пару месяцев назад издательство «Когито-центр» опубликовало книгу Филипа Бромберга «Пробуждение сновидца» – первую книгу по реляционному психоанализу на русском языке.

Меня попросили написать к ней предисловие, и издатель разрешил им поделиться. По ссылкам внизу текста вы можете его скачать. Там же я укажу ссылку на сайт издательства, где можно приобрести книгу.

В предисловии я постарался представить самого Бромберга, а также контекст развития реляционных идей – от их корней в интерперсональном психоанализе до современных концепций, настолько, насколько это возможно в рамках предисловия.

Приятного чтения!

Ссылки на предисловие:

1) Яндекс-диск

https://disk.yandex.ru/i/cJXhDvNoCmo0Wg

2) Гугл-диск

https://drive.google.com/file/d/1ANotDwPRcY8ll6H_lhLUFPvafINGI7oa/view?usp=sharing

Ссылка на сайт «Когито-Центр»:

https://cogito-shop.com/catalog/psikhoanaliz/probuzhdenie-snovidtsa-klinicheskie-puteshestviya/?ysclid=mafeyoh2xo866146208

Что такое бессознательное?

Ответить на этот вопрос непросто – концепций бессознательного много, и часто они не совпадают друг с другом. Можно найти целые главы и монографии, посвященные сравнению этих представлений.

По ссылке про всё это и поговорим. Начнём с Фрейда, но подробнее остановимся на современных взглядах. В конце коснёмся концепции «несформулированного опыта» Доннела Стерна и того, почему она вызывает споры даже среди реляционных аналитиков.

https://write.as/alexander-levchuk/chto-takoe-bessoznatel-noe

p.s.
добавил еще одну ссылку (первая не у всех открывается)

https://telegra.ph/CHto-takoe-bessoznatelnoe-07-19

«Интерперсональный», «интерсубъективный» и «реляционный» – это не одно и то же.

Коллеги иногда используют эти термины как синонимы, но за каждым стоит своя история и традиция. Каждые пару лет я обновляю и публикую справочные материалы об этих подходах.

По ссылкам ниже вы найдете:

– Краткую справку с историей направлений, списком институтов, журналов и сайтов.

– Расширенный 27-страничный документ с описанием основных идей интерперсонального и реляционного психоанализа (чтобы его скачать, долистайте до конца текста).

Приятного чтения!

https://write.as/alexander-levchuk/interpersonal-nyi-intersub-ektivnyi-i-reliatsionnyi

Альтернативная ссылка

https://telegra.ph/Interpersonalnyj-intersubektivnyj-i-relyacionnyj-08-03

По данным PEP-Web (крупнейшей базы психоаналитических публикаций) на июль 2025 года, статья Джессики Бенджамин «Beyond Doer and Done to: An Intersubjective View of Thirdness» (2004) является самой цитируемой работой за последние пять лет и второй по цитируемости за десятилетие.

Бенджамин стояла у истоков реляционного психоанализа и остается одной из самых видных его представительниц. Она известна своей моделью интерсубъективности и взаимного признания.

Статья чрезвычайно многослойна и объединяет под одной обложкой как минимум три уровня анализа. Во-первых, это клиническая теория терапевтических тупиков. Во-вторых, это теория развития, исследующая истоки интерсубъективности. И в-третьих, это переосмысление самой природы психоаналитического процесса, включающее критику идеи аналитика как нейтрального наблюдателя и предложение иной методологии.

Пока мы остановимся на первом уровне.

https://write.as/alexander-levchuk/dzhessika-bendzhamin-chast-1

Альтернативная ссылка

https://telegra.ph/Dzhessika-Bendzhamin-CHast-1-08-14

Продолжение про статью Джессики Бенджамин. По ссылкам вы прочитаете про ритмическое Третье и дифференцирующее Третье.

https://write.as/alexander-levchuk/dzhessika-bendzhamin-chast-2

Альтернативная ссылка

https://telegra.ph/Dzhessika-Bendzhamin-CHast-2-08-26

Соцсети напомнили, что шесть лет назад я провёл первый вебинар про разыгрывание (enactment). За это время в психоаналитической литературе появилось много новых публикаций на эту тему, а я продолжаю регулярно и в разных форматах вести по ней занятия.

Решил поделиться сравнительной таблицей из раздела, где я сопоставляю разыгрывание с отыгрыванием (acting out/in). Это её обновлённая версия.

А также литературой для тех, кому будет интересно углубиться в тему (её сильно больше, это те работы, которые лично мне больше нравятся).

Для погружения в историю вопроса и знакомства с первыми публикациями рекомендую этот сборник – в нём собраны основополагающие статьи разных авторов (их, конечно, можно найти и по отдельности).

Ellman, S. J., & Moskowitz, M. (Eds.). (1998). Enactment: Toward a new approach to the therapeutic relationship. Bloomsbury Publishing PLC.

Обзорные статьи
(четыре обзора, которыми я чаще всего пользуюсь – в порядке выхода):

1. Ivey, G. (2008). Enactment controversies: A critical review of current debates. The International Journal of Psychoanalysis, 89(1), 19–38.
2. Bohleber, W., et al (2013). Towards a better use of psychoanalytic concepts: A model illustrated using the concept of enactment. The International Journal of Psychoanalysis, 94(3), 501–530.
3. Corbella, V. (2021). Enactment: A necessary conceptual review. The International Journal of Psychoanalysis, 102(1), 51–67.
4. Bettelheim, E. C. (2022). Acting out and enactment: An effort at clarity. Neuropsychoanalysis, 24(1), 71–85.

Кляйнианский взгляд
(многие похожие статьи у них под рубрикой проективная идентификация)

1. Feldman, M. (1994). Projective identification in phantasy and enactment. Psychoanalytic Inquiry, 14(3), 423–440.
2. Feldman, M. (1997). Projective identification: The analyst’s involvement. The International Journal of Psychoanalysis, 78(2), 227–241.
3. Steiner, J. (2000). Containment, enactment and communication. The International Journal of Psychoanalysis, 81(2), 245–255.
4. Steiner, J. (2006). Interpretative enactments and the analytic setting. The International Journal of Psychoanalysis, 87(2), 315–320.

Пост-бионианский взгляд
(очень люблю тексты этого бразильского коллеги)

1. Cassorla, R. M. S. (2005). From bastion to enactment: The “non-dream” in the theatre of analysis. The International Journal of Psychoanalysis, 86(3), 699–726.
2. Cassorla, R. M. S. (2012). What happens before and after acute enactments? An exercise in clinical validation and the broadening of hypotheses. The International Journal of Psychoanalysis, 93(6), 1343–1362.
3. Cassorla, R. M. S. (2013). When the analyst becomes stupid: An attempt to understand enactment using Bion’s theory of thinking. The Psychoanalytic Quarterly, 82(2), 323–360.

Реляционный взгляд
(понятие разыгрывания здесь – одно из центральных; ниже лишь малая часть)

1. Aron, L. (2003). The paradoxical place of enactment in psychoanalysis: Introduction. Psychoanalytic Dialogues, 13(5), 623–631.
2. Bass, A. (2003). “E” enactments in psychoanalysis: Another medium, another message. Psychoanalytic Dialogues, 13(5), 657–675.
3. Stern, D. B. (2004). The eye sees itself: Dissociation, enactment, and the achievement of conflict. Contemporary Psychoanalysis, 40(2), 197–237.

Теории не просто объясняют клинические данные – они в определённом смысле создают их, определяя, что именно терапевт увидит и услышит, работая с клиентом.

Этот конструктивистский по своей сути взгляд нередко искажают, будто бы он утверждает: «всё – лишь субъективный нарратив»; «никакой объективной психической реальности клиента не существует»; «все трактовки равноценны».

Но речь не об отрицании реальности. А о том, что у нас нет к ней прямого доступа: любой доступ опосредован, а в профессиональной работе – ещё и теоретически.

Клиническая реальность, с которой мы сталкиваемся в кабинете, несомненно существует, но она чрезвычайно сложна: это сырой поток сигналов (слов, аффектов, пауз, историй, телесных реакций), которые мы не состоянии охватить во всей полноте. Именно поэтому любая теория становится необходимым инструментом – «прожектором» или «фильтром», выделяющим в этом потоке значимые элементы и придающим им форму и смысл.

При этом ни одна теория не даёт всеобъемлющей картины: каждая задаёт свой ракурс, при котором одни аспекты становятся яснее, другие остаются в тени.

Как сформулировал Стивен Митчелл: «Психоаналитическая теория – это рамка для упорядочивания данных, которые могли бы быть организованы и другими способами».

Этой теме посвящено множество работ. По ссылке мы обратимся к статье американского аналитика Джея Гринберга «Терапевтическое действие и ответственность аналитика» (2015) и разберём вместе с ним виньетку из практики итальянского пост-бионианского аналитика Джузеппе Чивитарезе.

https://write.as/alexander-levchuk/teoriia-kak-optika-vin-etka-chivitareze

Альтернативная ссылка:

https://telegra.ph/Teoriya-kak-optika-Vinetka-CHivitareze-09-14

Десять лет назад, переводя главы из первой книги Филипа Бромберга для наших с коллегами групп, я думал: «Лишь бы не пришлось когда-нибудь готовить ее к изданию».

Но жизнь распорядилась иначе, и от работы с текстами Бромберга уйти не удалось. Книга все-таки готовится к печати. Переводчица подготовила текст, а мы с коллегой Элиной Рыженковой занимаемся его научной и литературной редактурой. Эта работа отнимает много времени и сил, некоторые абзацы приходится перерабатывать снова и снова, но я очень рад, что книга наконец выйдет в свет.

До ее публикации я буду периодически делиться интересными отрывками из нее.

По ссылке вы прочитаете отрывки из первых двух глав: о способности «чувствовать себя единым Я, на самом деле состоя из множества»; о терапевтическом парадоксе: как измениться, не потеряв себя; о том, почему терапевт не может оставаться в стороне, но и не должен «исследовать» там, где нужно просто быть рядом (и как это связано с возникновением реляционного подхода); и почему каждая терапия, как картина для художника, должна сама подсказывать свой путь.

https://write.as/alexander-levchuk/balansiruia-v-prostranstvakh-novaia-kniga-filipa-bromberga

Альтернативная ссылка:

https://telegra.ph/Balansiruya-v-prostranstvah-Novaya-kniga-Filipa-Bromberga-10-01

1986 год. Через два года выйдет в свет книга Стивена Митчелла «Реляционные концепты в психоанализе», а в психоаналитической программе Нью-Йоркского университета откроется реляционное направление.

Подавляющее большинство первых реляционистов будет выходцами из интерперсональной традиции. Многие из них на всю жизнь сохранят двойное «гражданство», называя себя интерперсональными/реляционными аналитиками.

Но всё это случится позже. А пока – в середине 1980-х – те, кто стремится интегрировать интерперсональный подход с идеями других школ – прежде всего со взглядами британской «средней» независимой группы (Винникотт, Балинт и др.) – сталкиваются с институциональным сопротивлением. Впоследствии эти попытки интеграции приведут к рождению реляционного психоанализа как отдельного направления, но путь к этому окажется непростым.

По ссылкам вы прочитаете про историю возникновения интерперсонального и реляционного психоанализа.

https://write.as/alexander-levchuk/istoriia-interpersonal-nogo-i-reliatsionnogo-podkhodov

Альтернативная ссылка:

https://telegra.ph/Istoriya-interpersonalnogo-i-relyacionnogo-podhodov-10-14

Загадка: к какому подходу относятся эти три цитаты о селф?

(1) «Селф следует определять как процесс, а не как содержание».

(2) «Селф – экспириенциальный (experiential) аспект личности: оно ситуативно, интерактивно, динамично и непрерывно меняется».

(3) «Селф – это локус взаимодействия между индивидом и внешним миром».

Многие могут подумать про эмоционально-фокусированную, гештальт-терапию или другие подходы со своей богатой историей, но я буду писать не про них.

Это цитаты из учебника по интерперсональному психоанализу 1995 года (а сами идеи родом из 1920-х).

Этот пост – продолжение двух моих предыдущих. В нём мы коснёмся взглядов Гарри Стэка Салливана – одного из основателей подхода, идеи которого и легли в основу этих тезисов.

Сразу оговорюсь: невозможно адекватно передать сложность и противоречивость его мышления в рамках одной заметки. Сегодня я сфокусируюсь только на процессуальном понимании селф. Также важно помнить, что мы будем говорить о его идеях 1920-40-х годов – с тех пор интерперсональная теория, как и весь остальной мир, ушла далеко вперёд. И многое из тех размышлений и споров между коллегами сегодня выглядит как сильное упрощение, ложные дихотомии и т.п.

Итак.

В интерперсональной оптике селф – не просто набор внутренних свойств. Это то, как «я» организуется прямо сейчас во взаимодействии с «тобой». Можно сказать, что это особая «настройка» внимания, аффекта, телесного тонуса, ожиданий и способов регулировать тревогу. И эта настройка возникает в конкретном межличностном поле.

Еще раз: селф – это способ организации переживания и взаимодействия. Он непрерывно создается и поддерживается в теле, психике и в поле отношений.

Этот процесс идет через повторяющиеся «операции»: регуляцию аффекта, управление вниманием, выбор позиции по отношению к Другому, телесную и голосовую координацию, формирование ожиданий и многое другое.

Продолжение по ссылкам:

https://write.as/alexander-levchuk/sallivan-self-protsess

Альтернативная ссылка:

https://telegra.ph/Sallivan-self-process-10-25

О Салливане, схемах Пиаже и концепции переноса в интерперсональном психоанализе

В этой заметке мы продолжим говорить об интерперсональном психоанализе.

В прошлом посте мы обсудили то, как Салливан боролся с реификацией – превращением психических процессов в застывшие "вещи". И о том, как его самого порой "заносило" в крайности в антиструктуралистских формулировках.

Здесь мы посмотрим, как в 1950-80-х его последователи корректировали эти идеи, пытаясь примирить процессуальный взгляд Салливана с необходимостью говорить об устойчивых паттернах ("структурах").

И как некоторые из них (не все) обратились к идеям Пиаже о схемах, ассимиляции и аккомодации, которые помогают описать структуры динамически.

В конце посмотрим, как этот подход изменил концепцию переноса: как перенос для интерперсоналистов превратился в совместно создаваемый опыт, где терапевт – со-автор происходящего в поле.

https://write.as/alexander-levchuk/o-sallivane-skhemakh-piazhe-i-kontseptsii-perenosa-v-interpersonal-nom-psikhoana

Альтернативная ссылка:

https://telegra.ph/O-Sallivane-shemah-Piazhe-i-koncepcii-perenosa-v-interpersonalnom-psihoanalize-11-08

С самого зарождения психоанализ столкнулся с фундаментальной эпистемологической проблемой: как можно познавать то, что по определению скрыто от сознания? Любая попытка обратиться к бессознательным психическим содержаниям неизбежно упирается в то, что они недоступны для прямого наблюдения.

Клиент их не осознаёт и не может о них сообщить. Терапевт также не имеет к ним доступа. В результате «объект» исследования остаётся скрытым для обоих участников процесса.

Как же подступиться к тому, что невозможно наблюдать непосредственно?

Основной путь – инференция (inference), то есть умозаключение: выведение ненаблюдаемого из наблюдаемого. Это не механическая логическая операция наподобие «дважды два – четыре», а сложная интерпретативная работа.

В её основе – то, что философ Чарльз Сандерс Пирс назвал абдукцией (abduction): творческий акт выдвижения наиболее правдоподобной гипотезы на основе имеющихся данных. Причём эта гипотеза всегда остаётся открытой для пересмотра по мере появления новой информации.

К наблюдаемым данным относится всё, что происходит в терапевтическом пространстве: выбор слов и умолчания; невербальные сигналы и телесные проявления; темы, которые систематически обходятся или, напротив, повторяются; характер взаимодействия с терапевтом «здесь-и-сейчас»; то, как терапевт переживает это взаимодействие.

Ненаблюдаемое – это то, что мы выводим из этих данных или постулируем как стоящее за ними: неосознаваемые мотивы и конфликты; вытеснённые чувства и воспоминания; имплицитные паттерны отношений; базовые убеждения о себе и мире и т.д.

По сути, инференция в той или иной мере применяется во всех терапевтических подходах, когда речь заходит о том, что не представлено в явном виде в опыте клиента. Различия касаются не самого факта её использования, а двух иных аспектов:

1. Дистанция инференции – степень удаления от наблюдаемой реальности: насколько далеко терапевт готов отойти от непосредственно наблюдаемых данных в своих выводах?

2. Герменевтическая политика: кому принадлежит право на окончательную интерпретацию? Является ли вывод терапевта односторонней интерпретацией или смыслы конструируются совместно? Если да, то в какой форме и степени? Иначе говоря, как распределяется герменевтическая власть и возможно ли герменевтическое сотрудничество?

По ссылкам будет полная версия этого текста с многочисленными примерами и иллюстрациями.

https://write.as/alexander-levchuk/ob-inferentsii-i-germenevticheskom-sotrudnichestve-chast-1

Альтернативная ссылка:

https://telegra.ph/Ob-inferencii-i-germenevticheskom-sotrudnichestve-CHast-1-11-16