Звучит как приговор,
произнесенный шепотом
в пустом склепе.
Оно содержит в себе
трагическую поэзию падения.

j𝐞 𝐧'𝐚𝐢 𝐩𝐚𝐬 é𝐜𝐫𝐢𝐭 𝐝𝐞 𝐦é𝐦𝐨𝐢𝐫𝐞. 𝐉𝐞 𝐧'𝐚𝐥𝐥𝐚𝐢𝐬 𝐩𝐚𝐬 𝐪𝐮𝐢𝐭𝐭𝐞𝐫 𝐥𝐚 𝐜𝐨𝐧𝐟𝐞𝐬𝐬𝐢𝐨𝐧.
𝐂𝐞𝐬 𝐥𝐢𝐠𝐧𝐞𝐬 𝐧𝐞 𝐬𝐨𝐧𝐭 𝐩𝐚𝐬 𝐩𝐨𝐮𝐫 𝐥'𝐡𝐢𝐬𝐭𝐨𝐢𝐫𝐞, 𝐩𝐚𝐬 𝐩𝐨𝐮𝐫 𝐝𝐞𝐬
𝐞𝐱𝐜𝐮𝐬𝐞𝐬.
𝐈𝐥𝐬 𝐬𝐨𝐧𝐭 𝐮𝐧𝐞 𝐜𝐚𝐫𝐭𝐞 𝐝𝐮 𝐭𝐞𝐫𝐫𝐢𝐭𝐨𝐢𝐫𝐞. 𝐒𝐞𝐬 𝐢𝐦𝐩𝐚𝐬𝐬𝐞𝐬, 𝐬𝐞𝐬 𝐫𝐮𝐩𝐭𝐮𝐫𝐞𝐬...
𝐞𝐭 𝐥𝐚 𝐬𝐞𝐮𝐥𝐞 𝐬𝐨𝐫𝐭𝐢𝐞 𝐪𝐮𝐞 𝐣'𝐚𝐢 𝐯𝐮𝐞
𝐭𝐫𝐨𝐩 𝐭𝐚𝐫𝐝.

🅰️ни учат нас бояться смерти. Никто не учит бояться жизни, прожитой неправильно.

1. Оригинальные персонажи только в случае,если анкета хорошо прописана.
2.Взаимный актив на дв друг-друга.
3. Я – единственный Регулус у вас,соответственно, вы у меня тоже.
4.Я могу отказать в коннекте,не объясняя причину.
5.Фандом исключительно гарри поттер,исключения делаю,но редко.

Слово, от которого во рту остается привкус дешевой сладости — приторный и липкий. То, что предлагают дети на игровой площадке после пяти минут совместного копания в песке. Непрочное. Бесформенное. Ненужное.

Меня просят «дружить». Не сотрудничать. Не соблюдать взаимовыгодное нейтралитет. Не обмениваться тихими, значимыми взглядами поверх голов болванов. А именно — дружить. Обмениваться пустыми словами. Делиться. Проводить время без иной цели, кроме самого этого времяпрепровождения.

Глупость. Слабость. Уязвимость.

Я смотрю на протянутую руку — метафорическую или настоящую, это неважно — и первым порывом является отточенное, леденящее «нет». Отшить. Отвернуться. Уйти в тишину своих мраморных залов, где эхо собственных шагов — единственный допустимый диалог. Где все подчинено порядку, долгу, холодной ясности.

Но..

Почему это предложение не отскакивает от сознания, как горох от стены? Почему в воздухе, вместо ожидаемого облегчения от отказа, повисает тягостная, невысказанная пустота?

Возможно, потому что тишина, которую я так лелею, временами становится слишком громкой. Потому что безупречный мраморный пол отражает лишь мое собственное лицо — вечное, замкнутое, одно. Потому что даже самая безупречная теория магии ничего не говорит о тепле чашки, переданной другой рукой, или о молчаливом понимании, не требующем объяснений.

Это — риск. Глупейший из рисков. Открыть шлюз. Допустить кого-то в пределы личной вселенной, где каждая планета движется по рассчитанной орбите. Поставить под угрозу весь свой уклад ради чего-то такого аморфного, как… чувство.

И все же.

Я смотрю на эту руку. На искренность, которая в ней читается (или которую мне хочется в ней прочесть). И понимаю, что сказать «нет» сейчас — значит навсегда захлопнуть не просто дверь перед другим человеком. Это значит захлопнуть ее и изнутри. Замуровать себя в собственной крепости окончательно.

Страх? Да. Отвращение к собственной слабости? Неизбежно.

Но есть и другое — тихий, упрямый импульс, слабее долга, но древнее принципов. Жажда не просто существования в идеальной системе, а… жизни в ней. Жизни, в которой есть иное дыхание, кроме собственного.

«Хорошо. Но имей в виду: я… не умею это делать. И терпения на сантименты у меня нет».

«Но попробовать… можно».

Это не капитуляция. Это стратегическое отступление на непознанную территорию. Новый эксперимент. И если он провалится… что ж, я всегда смогу вернуться к прежним уравнениям.
Дружба..Посмотрим, что из этого выйдет.

Октябрь, 1976.