На предстоящих выборах в Госдуму девятого созыва «Единая Россия» впервые формально выдвинула кандидатов по всем 225 одномандатным округам, однако анализ распределения территорий показывает: как минимум десять мандатов партия власти фактически готова уступить оппозиции через так называемые «согласованные» округа – территории, где против статусных депутатов выдвинуты малоизвестные или невлиятельные единороссы. Пять лет назад таких округов было почти в два раза больше – 19, а нынешний показатель источники, близкие к администрации президента, называют минимальным за последние три федеральные кампании.
Больше всего таких округов у КПРФ: переизбрания могут добиться председатель комитета по делам СНГ Леонид Калашников в Тольяттинском округе, первый зампред комитета по науке Олег Смолин в Москаленском округе, первый зампред комитета по МСП Сергей Казанков в Марийском округе и космонавт Олег Новицкий в Братском округе. У «Справедливой России» шансы сохраняют вице-спикер Госдумы Александр Бабаков (Смоленский округ), глава комитета по защите конкуренции Валерий Гартунг (Коркинский), председатель комитета по финрынку Анатолий Аксаков (Канашский) и зампред комитета по строительству Александр Аксененко (Искитимский). От ЛДПР на слабую конкуренцию могут рассчитывать член комитета по просвещению Мария Харченко в Котласском округе и депутат Народного совета ДНР Андрей Крамар в Горловском округе, а «Новые люди» вновь выдвинули в Петербурге Оксану Дмитриеву.
География этих округов охватывает почти всю страну: от Поволжья и Урала до Сибири, Северо-Запада и новых регионов, что подчеркивает не локальный, а системный характер практики. При этом в прошлые кампании местные власти отдельных субъектов создавали административные препятствия согласованным кандидатам, показывая, что региональная элита не всегда следует единой федеральной логике.
Столица демонстрирует обратную тенденцию: московские власти отказались от практики «согласованных» округов и планируют выставить кандидатов от ЕР во всех территориях, обновив почти половину действующего депутатского корпуса. Этот контраст между регионами и центром отражает более широкую закономерность: чем дальше от Москвы, тем выше готовность партии власти к точечным уступкам ради сохранения управляемости избирательного процесса на местах.
Больше всего таких округов у КПРФ: переизбрания могут добиться председатель комитета по делам СНГ Леонид Калашников в Тольяттинском округе, первый зампред комитета по науке Олег Смолин в Москаленском округе, первый зампред комитета по МСП Сергей Казанков в Марийском округе и космонавт Олег Новицкий в Братском округе. У «Справедливой России» шансы сохраняют вице-спикер Госдумы Александр Бабаков (Смоленский округ), глава комитета по защите конкуренции Валерий Гартунг (Коркинский), председатель комитета по финрынку Анатолий Аксаков (Канашский) и зампред комитета по строительству Александр Аксененко (Искитимский). От ЛДПР на слабую конкуренцию могут рассчитывать член комитета по просвещению Мария Харченко в Котласском округе и депутат Народного совета ДНР Андрей Крамар в Горловском округе, а «Новые люди» вновь выдвинули в Петербурге Оксану Дмитриеву.
География этих округов охватывает почти всю страну: от Поволжья и Урала до Сибири, Северо-Запада и новых регионов, что подчеркивает не локальный, а системный характер практики. При этом в прошлые кампании местные власти отдельных субъектов создавали административные препятствия согласованным кандидатам, показывая, что региональная элита не всегда следует единой федеральной логике.
Столица демонстрирует обратную тенденцию: московские власти отказались от практики «согласованных» округов и планируют выставить кандидатов от ЕР во всех территориях, обновив почти половину действующего депутатского корпуса. Этот контраст между регионами и центром отражает более широкую закономерность: чем дальше от Москвы, тем выше готовность партии власти к точечным уступкам ради сохранения управляемости избирательного процесса на местах.
Уборочная кампания 2026 года стартовала в 16 регионах России, и федеральный центр уже заявляет об урожайности выше прошлогодней, эта формулировка задает тон всей отчетной кампании на местах. Регионы, попавшие в число первых, отчитываются перед центром почти одними и теми же словами, подчеркивают своевременность сева, готовность техники и рост урожайности, и это больше похоже на общий шаблон отчетности, чем на реальную специфику каждого субъекта.
За этим шаблоном скрывается разная ситуация на местах, и губернаторы говорят о ней по-разному. Губернатор Ставропольского края Владимир Владимиров прямо заявил, что аграриям хватает топлива, и подтвердил это словами о хорошем ходе жатвы. В Ростовской области ситуация обратная: губернатор Юрий Слюсарь провел отдельное совещание по топливу уже в разгар уборки, а полиция взялась за перекупщиков, скупающих и придерживающих горючее, то есть проблема с обеспечением решается на ходу, а не заранее. Губернатор Краснодарского края Вениамин Кондратьев, напротив, доложил вице-премьеру Патрушеву о заметном росте урожайности озимой пшеницы, представив край регионом с запасом прочности.
Но рост урожайности не означает роста доходов аграриев. Закупочные цены на пшеницу за год заметно снизились, а рентабельность производителей на юге страны сейчас держится на минимальном уровне, гораздо ниже привычных значений прежних лет. Причина в больших переходящих запасах прошлого сезона, которые давят на цены еще до поступления нового урожая, и в экспортных пошлинах, которые забирают у аграриев заметную часть выручки. На этом фоне регионы вроде Краснодарского края и Ставрополья охотно отчитываются о рекордах урожайности, но вопрос падающей доходности хозяйств почти не попадает в их публичную повестку.
За этим шаблоном скрывается разная ситуация на местах, и губернаторы говорят о ней по-разному. Губернатор Ставропольского края Владимир Владимиров прямо заявил, что аграриям хватает топлива, и подтвердил это словами о хорошем ходе жатвы. В Ростовской области ситуация обратная: губернатор Юрий Слюсарь провел отдельное совещание по топливу уже в разгар уборки, а полиция взялась за перекупщиков, скупающих и придерживающих горючее, то есть проблема с обеспечением решается на ходу, а не заранее. Губернатор Краснодарского края Вениамин Кондратьев, напротив, доложил вице-премьеру Патрушеву о заметном росте урожайности озимой пшеницы, представив край регионом с запасом прочности.
Но рост урожайности не означает роста доходов аграриев. Закупочные цены на пшеницу за год заметно снизились, а рентабельность производителей на юге страны сейчас держится на минимальном уровне, гораздо ниже привычных значений прежних лет. Причина в больших переходящих запасах прошлого сезона, которые давят на цены еще до поступления нового урожая, и в экспортных пошлинах, которые забирают у аграриев заметную часть выручки. На этом фоне регионы вроде Краснодарского края и Ставрополья охотно отчитываются о рекордах урожайности, но вопрос падающей доходности хозяйств почти не попадает в их публичную повестку.
Список конкурентных одномандатных округов перед выборами в Госдуму оказался короче, чем можно было ожидать по итогам съездов парламентских партий, и география этой конкуренции охватывает сразу несколько федеральных округов – от Коми до Иркутской области. Основной вызов «Единой России» бросают действующие депутаты от КПРФ, которые пять лет назад победили в округах, не считавшихся «согласованными»: в Сыктывкарском округе Олег Михайлов сойдется с Героем России Станиславом Кочевым, в Омском округе Андрей Алехин – с сенатором Дмитрием Перминовым, а в Самарской области Михаил Матвеев будет отстаивать мандат против экс-главы фракции единороссов в губернской думе.
Отдельная точка напряжения формируется в Иркутской области, где в Шелеховском округе бывший министр сельского хозяйства региона Илья Сумароков от КПРФ противостоит зампреду думского комитета по собственности Сергею Тену – эксперты называют эту кампанию одной из самых ресурсно затратных для обеих сторон в текущем цикле. По оценке политолога Виталия Иванова, число подобных округов по стране останется примерно на уровне прошлых выборов, но конкуренция не всегда означает поражение единороссов – скорее, победа достанется тяжелее.
Схожая динамика прослеживается и в других регионах: в Ярославской области сразу два округа демонстрируют нестандартную конфигурацию – в одном справоросс Анатолий Грешневиков соперничает с мэром Ярославля, а в соседнем округе против экс-губернатора региона выставлен малоизвестный кандидат от партии власти, что эксперты трактуют как техническую уступку округа. В Санкт-Петербурге и Красноярском крае наблюдаются похожие сюжеты с участием ресурсных оппозиционных кандидатов, что указывает на более широкий тренд – регионы с сильными местными элитами становятся точками локальной непредсказуемости на фоне в целом контролируемой федеральной кампании.
При этом эксперты подчеркивают: договоренности между властью и парламентской оппозицией в целом сохраняются, но отдельные региональные организации КПРФ и «Новых людей» готовы выходить за рамки согласованных схем там, где видят реальный шанс на победу – это может добавить к итоговому числу спорных округов еще несколько позиций сверх изначально запланированных.
Отдельная точка напряжения формируется в Иркутской области, где в Шелеховском округе бывший министр сельского хозяйства региона Илья Сумароков от КПРФ противостоит зампреду думского комитета по собственности Сергею Тену – эксперты называют эту кампанию одной из самых ресурсно затратных для обеих сторон в текущем цикле. По оценке политолога Виталия Иванова, число подобных округов по стране останется примерно на уровне прошлых выборов, но конкуренция не всегда означает поражение единороссов – скорее, победа достанется тяжелее.
Схожая динамика прослеживается и в других регионах: в Ярославской области сразу два округа демонстрируют нестандартную конфигурацию – в одном справоросс Анатолий Грешневиков соперничает с мэром Ярославля, а в соседнем округе против экс-губернатора региона выставлен малоизвестный кандидат от партии власти, что эксперты трактуют как техническую уступку округа. В Санкт-Петербурге и Красноярском крае наблюдаются похожие сюжеты с участием ресурсных оппозиционных кандидатов, что указывает на более широкий тренд – регионы с сильными местными элитами становятся точками локальной непредсказуемости на фоне в целом контролируемой федеральной кампании.
При этом эксперты подчеркивают: договоренности между властью и парламентской оппозицией в целом сохраняются, но отдельные региональные организации КПРФ и «Новых людей» готовы выходить за рамки согласованных схем там, где видят реальный шанс на победу – это может добавить к итоговому числу спорных округов еще несколько позиций сверх изначально запланированных.
Дайджест новостей от канала «Региональная политика». Мы собираем ключевые события недели, которые, по оценке наших партнёров в регионах, лучше всего показывают реальную общественно-политическую жизнь на местах.
📍Премия «Дальний Восток» собрала 92 заявки из 27 регионов России и четырёх стран Азии – Китая, Вьетнама, Монголии и Южной Кореи. Для Хабаровского края и макрорегиона это уже не только литературная история: Дальний Восток всё заметнее оформляется как самостоятельная культурная и политико-смысловая тема, интересная в большом азиатском контексте.
📍Губернатор Алтайского края Виктор Томенко ввёл режим повышенной готовности из-за аномальной жары. Вместе с отсутствием осадков это создаёт крайне неблагоприятные условия для возгораний. Жителям запретят жечь сухую траву и разводить костры в лесах.
📍Иркутская область попросила Москву закрепить гарантированные поставки топлива для независимых АЗС: на них приходится более 70% розничного рынка ГСМ в регионе. После снижения биржевых квот с НПЗ частные сети не смогли получить уже закупленные объёмы, что привело к кризису и потребовало вмешательства федерального центра. Сейчас Приангарье добивается поставок около 30 тыс тонн на июль.
📍На Кубани вышел июньский рейтинг депутатов Законодательного собрания Краснодарского края. Главный политический вывод рейтинга – слабая динамика работы народных избранников. 13 депутатов практически не проявляли публичной активности, или вовсе рискуют лишиться мандата. Первый рейтинг депутатов Госдумы издание представило ещё в 2015 году.
📍Иркутская область восстанавливает доверие китайских туристов после зимней трагедии на Байкале. Делегация региона участвует в мероприятии «Великий чайный путь» в Хух-Хото. По словам источников, интерес со стороны китайских партнёров остаётся высоким. Для региона это вопрос восстановления доверия к Байкалу как безопасному и перспективному маршруту международного туризма.
Тоже хотите в дайджест? Пишите нам: @regionallllll
Подпишись на Региональную политику
📍Премия «Дальний Восток» собрала 92 заявки из 27 регионов России и четырёх стран Азии – Китая, Вьетнама, Монголии и Южной Кореи. Для Хабаровского края и макрорегиона это уже не только литературная история: Дальний Восток всё заметнее оформляется как самостоятельная культурная и политико-смысловая тема, интересная в большом азиатском контексте.
📍Губернатор Алтайского края Виктор Томенко ввёл режим повышенной готовности из-за аномальной жары. Вместе с отсутствием осадков это создаёт крайне неблагоприятные условия для возгораний. Жителям запретят жечь сухую траву и разводить костры в лесах.
📍Иркутская область попросила Москву закрепить гарантированные поставки топлива для независимых АЗС: на них приходится более 70% розничного рынка ГСМ в регионе. После снижения биржевых квот с НПЗ частные сети не смогли получить уже закупленные объёмы, что привело к кризису и потребовало вмешательства федерального центра. Сейчас Приангарье добивается поставок около 30 тыс тонн на июль.
📍На Кубани вышел июньский рейтинг депутатов Законодательного собрания Краснодарского края. Главный политический вывод рейтинга – слабая динамика работы народных избранников. 13 депутатов практически не проявляли публичной активности, или вовсе рискуют лишиться мандата. Первый рейтинг депутатов Госдумы издание представило ещё в 2015 году.
📍Иркутская область восстанавливает доверие китайских туристов после зимней трагедии на Байкале. Делегация региона участвует в мероприятии «Великий чайный путь» в Хух-Хото. По словам источников, интерес со стороны китайских партнёров остаётся высоким. Для региона это вопрос восстановления доверия к Байкалу как безопасному и перспективному маршруту международного туризма.
Тоже хотите в дайджест? Пишите нам: @regionallllll
Подпишись на Региональную политику
По расчетам «РИА Новости», разрыв в доступности жилья между регионами страны достигает почти шестикратного размера: где-то семье с ребенком хватит двух лет накоплений, а где-то потребуется больше тринадцати. Само существование такого разброса говорит о том, что рынок недвижимости в России давно перестал быть единым – цены и зарплаты расходятся по территориям настолько сильно, что усредненные федеральные показатели теряют практический смысл.
Лидируют северные и сырьевые территории: Мурманская область, Ханты-Мансийский автономный округ–Югра и Ненецкий автономный округ позволяют накопить на шестидесятиметровую квартиру за два–два с небольшим года. Логика простая – высокие зарплаты в добывающих отраслях сочетаются там с относительно невысокой стоимостью жилья, что и создает статистическое преимущество перед остальной страной. Схожая картина сохраняется из года в год: в предыдущих замерах в тройке лидеров также фигурировали Чукотка, Коми и Магаданская область – регионы с похожей структурой экономики.
Замыкающая группа рейтинга формируется по другому принципу: Крым, Севастополь и Дагестан отстают не из-за низких доходов как таковых, а из-за высокой стоимости жилья относительно медианной зарплаты – курортная и туристическая специфика толкает цены вверх быстрее, чем растут зарплаты. При этом среднероссийский показатель постепенно сокращается – еще недавно на квартиру в среднем уходило 5,6 года, сейчас – около 4,9.
На этом фоне регионы среднего эшелона, включая Ростовскую область с ее 6,3 года и 69-м местом, оказываются в промежуточной зоне: не депрессивные показатели курортных субъектов, но и далеко не северные темпы накоплений. Именно эта middle-группа лучше всего показывает реальную траекторию доступности жилья для основной массы российских семей, не искаженную ни ресурсной рентой, ни туристической премией к ценам.
Лидируют северные и сырьевые территории: Мурманская область, Ханты-Мансийский автономный округ–Югра и Ненецкий автономный округ позволяют накопить на шестидесятиметровую квартиру за два–два с небольшим года. Логика простая – высокие зарплаты в добывающих отраслях сочетаются там с относительно невысокой стоимостью жилья, что и создает статистическое преимущество перед остальной страной. Схожая картина сохраняется из года в год: в предыдущих замерах в тройке лидеров также фигурировали Чукотка, Коми и Магаданская область – регионы с похожей структурой экономики.
Замыкающая группа рейтинга формируется по другому принципу: Крым, Севастополь и Дагестан отстают не из-за низких доходов как таковых, а из-за высокой стоимости жилья относительно медианной зарплаты – курортная и туристическая специфика толкает цены вверх быстрее, чем растут зарплаты. При этом среднероссийский показатель постепенно сокращается – еще недавно на квартиру в среднем уходило 5,6 года, сейчас – около 4,9.
На этом фоне регионы среднего эшелона, включая Ростовскую область с ее 6,3 года и 69-м местом, оказываются в промежуточной зоне: не депрессивные показатели курортных субъектов, но и далеко не северные темпы накоплений. Именно эта middle-группа лучше всего показывает реальную траекторию доступности жилья для основной массы российских семей, не искаженную ни ресурсной рентой, ни туристической премией к ценам.
Этап выдвижения кандидатов на губернаторских выборах 20 сентября 2026 года практически завершен во всех восьми регионах – регистрацию прошли 39 претендентов на посты глав субъектов. Наибольшую конкуренцию демонстрируют Белгородская область и Мордовия, где в бюллетенях окажется по пять–шесть фамилий, а также Ульяновская область, где действующему губернатору-коммунисту Алексею Русских предстоит состязаться с депутатом Госдумы от «Справедливой России» Мариной Ким. В большинстве территорий действующие главы связаны с «Единой Россией»: врио губернаторов Тверской, Брянской и Белгородской областей Виталий Королев, Егор Ковальчук и Александр Шуваев идут на выборы впервые, тогда как главы Тувы, Пензенской области и Мордовии Владислав Ховалыг, Олег Мельниченко и Артем Здунов рассчитывают на второй срок.
Отдельная тенденция сезона – делегирование в губернаторскую гонку федеральных парламентариев. В Ульяновской области помимо Марины Ким заметен и наиболее узнаваемый представитель ЛДПР на этих выборах, экс-депутат Госдумы Сергей Маринин, а в Тверской области КПРФ в итоге выставила не депутата Олега Лебедева, а первого секретаря обкома Людмилу Воробьеву. Наименее массовой традиционно остается кампания в Чечне: действующий глава Рамзан Кадыров подал документы на очередной срок и, как и на прошлых выборах, столкнется лишь с символической конкуренцией со стороны представителей СР и КПРФ.
Общий рисунок нынешнего цикла – фоновый характер большинства губернаторских кампаний. Списки кандидатов формируются во многом по остаточному принципу, а системная оппозиция избегает серьезных вложений там, где шансов на реальную победу объективно нет. Эта логика прослеживается сразу в нескольких регионах одновременно, а не в отдельно взятом случае, что говорит скорее о системной особенности текущего избирательного цикла, чем о локальной специфике какого-то одного субъекта.
Отдельная тенденция сезона – делегирование в губернаторскую гонку федеральных парламентариев. В Ульяновской области помимо Марины Ким заметен и наиболее узнаваемый представитель ЛДПР на этих выборах, экс-депутат Госдумы Сергей Маринин, а в Тверской области КПРФ в итоге выставила не депутата Олега Лебедева, а первого секретаря обкома Людмилу Воробьеву. Наименее массовой традиционно остается кампания в Чечне: действующий глава Рамзан Кадыров подал документы на очередной срок и, как и на прошлых выборах, столкнется лишь с символической конкуренцией со стороны представителей СР и КПРФ.
Общий рисунок нынешнего цикла – фоновый характер большинства губернаторских кампаний. Списки кандидатов формируются во многом по остаточному принципу, а системная оппозиция избегает серьезных вложений там, где шансов на реальную победу объективно нет. Эта логика прослеживается сразу в нескольких регионах одновременно, а не в отдельно взятом случае, что говорит скорее о системной особенности текущего избирательного цикла, чем о локальной специфике какого-то одного субъекта.
Минфин допустил перенос сроков погашения бюджетных кредитов регионов при подготовке бюджета на 2027–2029 гг. Инициатива прозвучала на встрече с врио губернаторов Белгородской и Тверской областей – предложено сдвинуть выплаты на 2031–2033 гг. Общая сумма долга, которую субъектам предстоит вернуть в 2027–2029 гг., – 293 млрд руб. Показательно, что тему поддержали регионы с разной экономической базой: и промышленный центр, и приграничная территория столкнулись с одинаковой нехваткой ликвидности, что говорит о системном, а не локальном характере проблемы.
Аналитики видят в этом шаге фактическое перераспределение долговой нагрузки с региональных бюджетов на федеральный уровень. Отмечается, что именно центр выигрывал от роста налоговых поступлений последних месяцев, тогда как субъекты все чаще замещают бюджетные кредиты коммерческими займами под высокие ставки. Подчеркивается: отсрочка высвобождает средства на социальные обязательства, ЖКХ и инфраструктуру, но без роста собственных доходов регионов риск повторения кассовых разрывов в будущем сохраняется.
Статистика подтверждает тревожную динамику: общий госдолг субъектов достиг 3,477 трлн руб. к июню 2026 г. против 3,199 трлн годом ранее, при этом доля бюджетных кредитов снижается, а банковские займы выросли почти втрое – с 228 млрд до 676 млрд руб. По оценкам, регионы уже списали 277,4 млрд руб. долгов с начала года, что снижает риски неплатежей, однако наиболее тяжелая ситуация складывается там, где бюджет завязан на сырьевой и металлургический секторы – в Мурманской и Архангельской областях долговая нагрузка превышает 60% доходов.
Проблема бюджетных кредитов давно перестала быть точечной: она затрагивает регионы с разной специализацией, от промышленных до сырьевых. Списание части долга и перенос выплат смягчают текущую нагрузку, но структурно вопрос упирается в неравномерность доходной базы субъектов и зависимость их бюджетов от внешней конъюнктуры.
Аналитики видят в этом шаге фактическое перераспределение долговой нагрузки с региональных бюджетов на федеральный уровень. Отмечается, что именно центр выигрывал от роста налоговых поступлений последних месяцев, тогда как субъекты все чаще замещают бюджетные кредиты коммерческими займами под высокие ставки. Подчеркивается: отсрочка высвобождает средства на социальные обязательства, ЖКХ и инфраструктуру, но без роста собственных доходов регионов риск повторения кассовых разрывов в будущем сохраняется.
Статистика подтверждает тревожную динамику: общий госдолг субъектов достиг 3,477 трлн руб. к июню 2026 г. против 3,199 трлн годом ранее, при этом доля бюджетных кредитов снижается, а банковские займы выросли почти втрое – с 228 млрд до 676 млрд руб. По оценкам, регионы уже списали 277,4 млрд руб. долгов с начала года, что снижает риски неплатежей, однако наиболее тяжелая ситуация складывается там, где бюджет завязан на сырьевой и металлургический секторы – в Мурманской и Архангельской областях долговая нагрузка превышает 60% доходов.
Проблема бюджетных кредитов давно перестала быть точечной: она затрагивает регионы с разной специализацией, от промышленных до сырьевых. Списание части долга и перенос выплат смягчают текущую нагрузку, но структурно вопрос упирается в неравномерность доходной базы субъектов и зависимость их бюджетов от внешней конъюнктуры.
Осенние выборы 2026 года пока не показывают роста реальной конкуренции за губернаторские посты, хотя формальные цифры выросли: из 40 выдвинутых кандидатов от девяти партий официально зарегистрирован только один, а больше всего претендентов заявлено в Мордовии, Белгородской и Тверской областях – по шесть. Само количество выдвиженцев мало говорит о силе борьбы, потому что льготой при регистрации кроме парламентских партий пользуются лишь отдельные структуры вроде «Партии пенсионеров», а список допущенных объединений в большинстве субъектов сжимается до пяти-шести названий – заметно меньше, чем на федеральном уровне.
Параллельно идёт формирование региональных парламентов, куда выдвинулись 7065 кандидатов от десяти партий, из них 5407 – по единым округам и 1658 – по одномандатным, и на этом фоне сохраняется прежний тренд назначать врио губернаторов без прежних связей с регионом – все временные главы перед стартом кампании оказались «варягами», а обновление губернаторского корпуса составило около 36%, что ниже показателей 2016–2022 годов.
Дистанционное электронное голосование одобрено уже в 33 регионах, тогда как раньше формат оставался скорее исключением, и это расширяет географию цифрового участия избирателей. Прямые выборы глав пройдут в восьми субъектах – Белгородской, Брянской, Пензенской, Тверской и Ульяновской областях, Мордовии, Туве и Чечне, а ещё в трёх республиках – Дагестане, Карачаево-Черкесии и Северной Осетии – главу выберут депутаты местных парламентов по представлению президента, минуя прямое голосование. Совмещение региональных кампаний с выборами Госдумы, где 450 мандатов поделят списочники и одномандатники, традиционно повышает явку в субъектах и делает губернаторские гонки заметнее на общем электоральном фоне.
Параллельно идёт формирование региональных парламентов, куда выдвинулись 7065 кандидатов от десяти партий, из них 5407 – по единым округам и 1658 – по одномандатным, и на этом фоне сохраняется прежний тренд назначать врио губернаторов без прежних связей с регионом – все временные главы перед стартом кампании оказались «варягами», а обновление губернаторского корпуса составило около 36%, что ниже показателей 2016–2022 годов.
Дистанционное электронное голосование одобрено уже в 33 регионах, тогда как раньше формат оставался скорее исключением, и это расширяет географию цифрового участия избирателей. Прямые выборы глав пройдут в восьми субъектах – Белгородской, Брянской, Пензенской, Тверской и Ульяновской областях, Мордовии, Туве и Чечне, а ещё в трёх республиках – Дагестане, Карачаево-Черкесии и Северной Осетии – главу выберут депутаты местных парламентов по представлению президента, минуя прямое голосование. Совмещение региональных кампаний с выборами Госдумы, где 450 мандатов поделят списочники и одномандатники, традиционно повышает явку в субъектах и делает губернаторские гонки заметнее на общем электоральном фоне.
На выборах в Госдуму 2026 года «Единая Россия» впервые с 2016 года выставила кандидатов во всех 225 одномандатных округах, но часть мандатов все равно рискует уйти к фигурам вне партийного списка – так называемым административным самовыдвиженцам. Это чиновники регионального уровня, которые формально идут как независимые кандидаты, сохраняя реальную близость к власти. Число таких заявок сократилось: 82 человека против 174 в 2021 году и 304 в 2016-м, что говорит об ужесточении фильтра на входе в кампанию.
Практика распределена по стране неравномерно, но узнаваема в разных регионах. В Липецкой области заместитель губернатора отказался от партийных праймериз в пользу самостоятельного выдвижения, рассчитывая на личный контакт с избирателями округа. В Ставропольском крае аналогичный шаг сделал вице-премьер регионального правительства, ранее уже избиравшийся в Госдуму от ЛДПР. Оба случая объединяет одно: местная социология подсказывает, что личный бренд чиновника работает эффективнее партийного.
Отдельный сюжет – Дагестан, где в одном округе сталкиваются два выпускника одного федерального кадрового проекта: один идет от партии власти с гарантированным местом в списке, другой – самовыдвиженцем с боевыми наградами. Такая внутренняя конкуренция статусных фигур обычно указывает не на слабость партии, а на разногласия внутри региональной элиты.
По стране уже насчитано не менее полутора десятков округов, где ресурс сознательно уступают оппозиции – от Ярославской области до территорий, закрепленных за КПРФ, ЛДПР, «Справедливой Россией», «Новыми людьми» и «Родиной». Разброс подобных случаев – от Поволжья до Кавказа – говорит не о хаотичности процесса, а о выработанной модели управления округами через личные фигуры там, где партийный бренд теряет эффективность.
Практика распределена по стране неравномерно, но узнаваема в разных регионах. В Липецкой области заместитель губернатора отказался от партийных праймериз в пользу самостоятельного выдвижения, рассчитывая на личный контакт с избирателями округа. В Ставропольском крае аналогичный шаг сделал вице-премьер регионального правительства, ранее уже избиравшийся в Госдуму от ЛДПР. Оба случая объединяет одно: местная социология подсказывает, что личный бренд чиновника работает эффективнее партийного.
Отдельный сюжет – Дагестан, где в одном округе сталкиваются два выпускника одного федерального кадрового проекта: один идет от партии власти с гарантированным местом в списке, другой – самовыдвиженцем с боевыми наградами. Такая внутренняя конкуренция статусных фигур обычно указывает не на слабость партии, а на разногласия внутри региональной элиты.
По стране уже насчитано не менее полутора десятков округов, где ресурс сознательно уступают оппозиции – от Ярославской области до территорий, закрепленных за КПРФ, ЛДПР, «Справедливой Россией», «Новыми людьми» и «Родиной». Разброс подобных случаев – от Поволжья до Кавказа – говорит не о хаотичности процесса, а о выработанной модели управления округами через личные фигуры там, где партийный бренд теряет эффективность.
Дайджест новостей от канала «Региональная политика». Мы собираем ключевые события недели, которые, по оценке наших партнёров в регионах, лучше всего показывают реальную общественно-политическую жизнь на местах.
📍 Проект «Хабаровского Арбата» получит федеральное финансирование. Пешеходную улицу от ТЦ «НК-Сити» до «Платинум Арены» начнут обустраивать в мае 2027 года. При этом у горожан остаются вопросы к темпам благоустройства в других точках: в сквере на Калараша работы пока ограничились вырубкой деревьев, хотя завершить их должны уже к середине сентября.
📍Экс-глава «Сибуправтодора» и сын экс-губернатора Кемеровской области Дмитрий Тулеев предложил действующему руководителю региона Илье Середюку возобновить строительство железной дороги от Таштагола до Урумчи в КНР. Это обеспечит прямой доступ Кемеровской области и других сибирских регионов в Поднебесную без заезда на территорию третьих стран.
📍Делегация Калмыкии начала рабочую поездку в Пекин. Российские и китайские коллеги обсудят импорт технологий для мусороперерабатывающего завода, строительство которого должно закончиться в декабре 2026. Последние годы жители Элисты и близлежащих районов регулярно жалуются на пожары и едкий дым со старых свалок. Властям республики, тем не менее, удаётся не допускать перевода недовольства в политическую плоскость.
📍Очереди на заправках В Иркутской области сократились. В регионе бензин и дизель физлицам отпускают 206 АЗС, включая. Время ожидания в очередях на заправках в среднем снизилось до 30 минут. Сложности по завозу топлива сохраняются в отдалённых районах области, где транспортное сообщение остаётся нерегулярным.
📍Дагестан находится на пороге жилищного кризиса: более 900 многоквартирных домов и объектов ИЖС официально признаны незаконными постройками. Власти обещают до конца года либо узаконить их, либо снести. При этом вопрос с расселением жителей пока не решён.
Тоже хотите в дайджест? Пишите нам: @regionallllll
Подпишись на Региональную политику
📍 Проект «Хабаровского Арбата» получит федеральное финансирование. Пешеходную улицу от ТЦ «НК-Сити» до «Платинум Арены» начнут обустраивать в мае 2027 года. При этом у горожан остаются вопросы к темпам благоустройства в других точках: в сквере на Калараша работы пока ограничились вырубкой деревьев, хотя завершить их должны уже к середине сентября.
📍Экс-глава «Сибуправтодора» и сын экс-губернатора Кемеровской области Дмитрий Тулеев предложил действующему руководителю региона Илье Середюку возобновить строительство железной дороги от Таштагола до Урумчи в КНР. Это обеспечит прямой доступ Кемеровской области и других сибирских регионов в Поднебесную без заезда на территорию третьих стран.
📍Делегация Калмыкии начала рабочую поездку в Пекин. Российские и китайские коллеги обсудят импорт технологий для мусороперерабатывающего завода, строительство которого должно закончиться в декабре 2026. Последние годы жители Элисты и близлежащих районов регулярно жалуются на пожары и едкий дым со старых свалок. Властям республики, тем не менее, удаётся не допускать перевода недовольства в политическую плоскость.
📍Очереди на заправках В Иркутской области сократились. В регионе бензин и дизель физлицам отпускают 206 АЗС, включая. Время ожидания в очередях на заправках в среднем снизилось до 30 минут. Сложности по завозу топлива сохраняются в отдалённых районах области, где транспортное сообщение остаётся нерегулярным.
📍Дагестан находится на пороге жилищного кризиса: более 900 многоквартирных домов и объектов ИЖС официально признаны незаконными постройками. Власти обещают до конца года либо узаконить их, либо снести. При этом вопрос с расселением жителей пока не решён.
Тоже хотите в дайджест? Пишите нам: @regionallllll
Подпишись на Региональную политику
Единый день голосования 14 сентября выявил разброс региональной практики. Из одиннадцати субъектов, где переизбираются заксобрания, губернаторы возглавили партийные списки лишь в восьми, а руководители Костромской, Курганской областей и Ямало-Ненецкого округа остались в стороне от партийного «локомотива», и это, по словам собеседников партии, не означает слабости их позиций.
Причины разнятся от региона к региону. Где-то губернатору выгоднее не рисковать личным рейтингом ради партии, где-то – избежать искусственной конкуренции с местным партийным лидером, а иногда решающими становятся стартовые условия конкретной территории и заранее утверждённая стратегия кампании. В Костроме, где параллельно избираются глава региона и городская дума, совмещение постов в списке создало бы избыточную нагрузку на кампанию, а региональное отделение партии там традиционно считается одним из самых сложных для «Единой России». В нефтегазовых территориях, таких как ЯНАО, влияние на итоговый результат исторически распределено между администрацией и крупными сырьевыми корпорациями, что снижает необходимость личного участия губернатора в партийной гонке.
Отказ от роли «паровоза» одновременно решает и техническую задачу. Исключение центральной части списка лишает малые оппозиционные партии автоматических мандатов и заставляет их бороться за каждое место в территориальных группах, а федеральный центр при этом стремится закрепить связь главы региона с партией, хотя не все губернаторы готовы жертвовать собственной репутацией ради партийного результата, особенно если их личные выборы совпадают по времени с думской кампанией. Схожая логика уже проявлялась и на думских выборах: губернаторы Тюменской, Саратовской и других областей регулярно уступали место в списках сенаторам, спикерам или другим публичным фигурам, а не собственным кандидатурам.
На исход голосования состав списка влияет не так сильно, как кажется, поскольку там, где губернаторы не встали во главе перечня, ставка делается на известных местных политиков или общественников, а региональная власть продолжает работать на результат партии независимо от формального участия в списке. Различия в тактике отражают гибкость региональных политических машин, а единого шаблона для всех территорий партия не устанавливает и решение о «паровозе» каждый раз принимается индивидуально, исходя из локального расклада сил.
Причины разнятся от региона к региону. Где-то губернатору выгоднее не рисковать личным рейтингом ради партии, где-то – избежать искусственной конкуренции с местным партийным лидером, а иногда решающими становятся стартовые условия конкретной территории и заранее утверждённая стратегия кампании. В Костроме, где параллельно избираются глава региона и городская дума, совмещение постов в списке создало бы избыточную нагрузку на кампанию, а региональное отделение партии там традиционно считается одним из самых сложных для «Единой России». В нефтегазовых территориях, таких как ЯНАО, влияние на итоговый результат исторически распределено между администрацией и крупными сырьевыми корпорациями, что снижает необходимость личного участия губернатора в партийной гонке.
Отказ от роли «паровоза» одновременно решает и техническую задачу. Исключение центральной части списка лишает малые оппозиционные партии автоматических мандатов и заставляет их бороться за каждое место в территориальных группах, а федеральный центр при этом стремится закрепить связь главы региона с партией, хотя не все губернаторы готовы жертвовать собственной репутацией ради партийного результата, особенно если их личные выборы совпадают по времени с думской кампанией. Схожая логика уже проявлялась и на думских выборах: губернаторы Тюменской, Саратовской и других областей регулярно уступали место в списках сенаторам, спикерам или другим публичным фигурам, а не собственным кандидатурам.
На исход голосования состав списка влияет не так сильно, как кажется, поскольку там, где губернаторы не встали во главе перечня, ставка делается на известных местных политиков или общественников, а региональная власть продолжает работать на результат партии независимо от формального участия в списке. Различия в тактике отражают гибкость региональных политических машин, а единого шаблона для всех территорий партия не устанавливает и решение о «паровозе» каждый раз принимается индивидуально, исходя из локального расклада сил.
Российский автокредитный рынок в июне показал разнонаправленную картину: годовой рост на 12,7% (до 100,2 тыс. договоров против 88,9 тыс. в 2025 году) сочетается с падением на 3% относительно мая, когда банки одобрили 103,2 тыс. кредитов. Основной объем выдач по-прежнему концентрируется в нескольких крупных регионах – Москва (6,86 тыс.), Московская область (6,32 тыс.), Татарстан (4,83 тыс.), Санкт-Петербург (4,55 тыс.) и Башкортостан (3,93 тыс.) формируют более четверти всего рынка.
Именно в этих же лидирующих территориях наблюдается наиболее заметное охлаждение: Москва потеряла почти 10% выдач за месяц, Санкт-Петербург – более 7%, а Ульяновская область и Ставропольский край показали еще более резкое падение – 11,9% и 8,7%. Против общего тренда пошли Вологодская область (+7%), Тюменская область с автономными округами (+6,8%), Удмуртия (+6,5%), Кировская область (+5,5%) и все тот же Башкортостан (+3,4%) – регионы среднего калибра оказались устойчивее столичных агломераций.
Схожая тенденция подтверждается и другими источниками рыночной статистики: за первое полугодие лидерами по интенсивности автокредитования на душу населения стали Удмуртия и Татарстан – по 7 кредитов на тысячу жителей, а средний чек по стране вырос до 1,6 млн рублей при неизменном сроке кредитования в 72 месяца. При этом за полугодие в целом рынок вырос заметно сильнее – на 11–14% в зависимости от методики расчета, а лидерство по абсолютным объемам удерживает Московская область с 51,4 тыс. выданных займов.
Разрыв между устойчивым спросом в отдельных регионах и торможением в столицах указывает на структурный сдвиг: жители крупных агломераций стали заметно чувствительнее к высоким ставкам и ценам на автомобили, тогда как в регионах с более консервативным потребительским поведением спрос сохраняется дольше.
Именно в этих же лидирующих территориях наблюдается наиболее заметное охлаждение: Москва потеряла почти 10% выдач за месяц, Санкт-Петербург – более 7%, а Ульяновская область и Ставропольский край показали еще более резкое падение – 11,9% и 8,7%. Против общего тренда пошли Вологодская область (+7%), Тюменская область с автономными округами (+6,8%), Удмуртия (+6,5%), Кировская область (+5,5%) и все тот же Башкортостан (+3,4%) – регионы среднего калибра оказались устойчивее столичных агломераций.
Схожая тенденция подтверждается и другими источниками рыночной статистики: за первое полугодие лидерами по интенсивности автокредитования на душу населения стали Удмуртия и Татарстан – по 7 кредитов на тысячу жителей, а средний чек по стране вырос до 1,6 млн рублей при неизменном сроке кредитования в 72 месяца. При этом за полугодие в целом рынок вырос заметно сильнее – на 11–14% в зависимости от методики расчета, а лидерство по абсолютным объемам удерживает Московская область с 51,4 тыс. выданных займов.
Разрыв между устойчивым спросом в отдельных регионах и торможением в столицах указывает на структурный сдвиг: жители крупных агломераций стали заметно чувствительнее к высоким ставкам и ценам на автомобили, тогда как в регионах с более консервативным потребительским поведением спрос сохраняется дольше.
Пока весь 2025 год власти и операторы сходились на том, что ограничения сотовой сети почти не меняют привычки людей, и статистика это подтверждала – потребление мобильного интернета даже росло. В первом полугодии 2026-го картина изменилась: отключения перестали быть точечной мерой приграничья и стали регулярной практикой по всей стране, а вместе с этим впервые пошел вниз трафик – по оценке одного из операторов, сразу на 22%. При этом спад давно не про отдельные территории. Сильнее всего просели Воронежская, Ивановская и Курская области и Кубань, где падение превысило 40%, но и столичные агломерации, которых это прежде почти не касалось, потеряли до трети трафика, а Северо-Запад – около 18%.
Для регионов это уже не техническая, а политическая история. Разрыв между центром и периферией никуда не делся, но теперь перебои почувствовали и мегаполисы, а не только окраины. При этом люди не ушли в офлайн, а вернулись к тому, от чего связь уходила годами: в ряде городов резко выросли звонки и SMS, местами кратно. По сути территории откатываются к доцифровой логике общения, и делают это очень неравномерно – рядом с регионами, где коротких сообщений стало в разы больше, есть те, где они наоборот просели, что говорит о разной глубине ограничений на местах.
Расходятся и оценки. Официальная статистика по итогам 2025-го еще фиксировала рост, независимые аналитики – прибавку около 12%, объясняя разницу тем, что тогда отключения почти не трогали крупнейшие города. Теперь трогают, и потому прогноз на весь 2026 год впервые уходит в минус – ждут снижения минимум на 5–10%. Для губернаторов и федерального центра это превращается в постоянный фактор управляемости: связь, от которой зависят бизнес, госуслуги и повседневная жизнь десятков миллионов человек, из данности становится ресурсом, доступ к которому регулируют вручную.
Для регионов это уже не техническая, а политическая история. Разрыв между центром и периферией никуда не делся, но теперь перебои почувствовали и мегаполисы, а не только окраины. При этом люди не ушли в офлайн, а вернулись к тому, от чего связь уходила годами: в ряде городов резко выросли звонки и SMS, местами кратно. По сути территории откатываются к доцифровой логике общения, и делают это очень неравномерно – рядом с регионами, где коротких сообщений стало в разы больше, есть те, где они наоборот просели, что говорит о разной глубине ограничений на местах.
Расходятся и оценки. Официальная статистика по итогам 2025-го еще фиксировала рост, независимые аналитики – прибавку около 12%, объясняя разницу тем, что тогда отключения почти не трогали крупнейшие города. Теперь трогают, и потому прогноз на весь 2026 год впервые уходит в минус – ждут снижения минимум на 5–10%. Для губернаторов и федерального центра это превращается в постоянный фактор управляемости: связь, от которой зависят бизнес, госуслуги и повседневная жизнь десятков миллионов человек, из данности становится ресурсом, доступ к которому регулируют вручную.