This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
🦷 🦷 🤩 🤩 🤩 🤩 🖤
-Why did you do it?
-You crossed my path
в видео принимала участие-@cass1eH
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
𝐓𝐇𝐄 𝐒𝐓𝐑𝐎𝐍𝐆𝐄𝐒𝐓 𝐖𝐈𝐋𝐋 𝐒𝐔𝐑𝐕𝐈𝐕𝐄
anyone can kill you, even your closest friend.
#𝐓𝐡𝐞𝐇𝐮𝐧𝐠𝐞𝐫𝐆𝐚𝐦𝐞𝐬
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Шум моря приятно ласкал слух. День был замечательный — солнечный, тёплый, с лёгким бризом, который приносил запах соли и водорослей. Идеальный день для купания, рыбалки или просто ленивого ничегонеделания на пирсе… но только не для подростков.
Ребекка медленно расчёсывала волосы дочери. Длинные белокурые пряди скользили сквозь пальцы, но мать даже не замечала этого привычного движения. Её взгляд был устремлён в одну точку. На душе было неспокойно — как и каждый год в этот день. День жатвы. Самый страшный для Реджины и Дэмиана.
Скиндевил-младшая поджимала губы и нервно теребила подол синего платья. Она старалась не смотреть на брата, потому что знала: если их взгляды встретятся, она не выдержит и разревётся. А показывать слабость нельзя. Дэмиан сидел на диване и смотрел в окно, за которым сверкало солнце. Он не переживал. Или, по крайней мере, делал вид. По его мнению, чем меньше переживаешь, тем меньше шанс, что тебя выберут. Они чувствуют страх. Капитолийские психологи давно это доказали — или просто придумали легенду, чтобы держать дистрикты в узде. Но Дэмиан предпочитал верить.
Сборы прошли молча, без суеты и паники. Они привыкли к этому. Каждый год одно и то же. Очередь, имена, фальшивые аплодисменты, а потом — долгий путь домой, где можно выдохнуть и прожить ещё один год. Реджина помнила, как в детстве её трясло от страха. Сейчас же — лишь глухая тоска и желание, чтобы этот день поскорее закончился.
На главной площади дистрикта-4 собрались все подростки от двенадцати до восемнадцати. Все стояли плотно, плечом к плечу, но при этом каждый был сам по себе. Никто не разговаривал. Все были напряжены, и их загорелые, обветренные лица побледнели. Даже самые смелые рыболовецкие парни, которые не боялись штормов и акул, сейчас выглядели так, будто увидели призраков. Потому что быть вытянутым — равно верная смерть. Они все это знали.
Реджина и Дэмиан стояли почти рядом, их разделяло лишь небольшое расстояние — пара метров, которые сейчас казались пропастью. Блондинка краем глаза наблюдала за братом. Он стоял ровно, руки в карманах, лицо — каменная маска. Никто бы не догадался, что внутри у него всё сжимается от напряжения. Все ждали начала.
И вот на сцену вышла женщина средних лет. На ней было платье, которое больше напоминало инопланетный артефакт, чем одежду: переливающаяся ткань, асимметричный подол, огромные плечи и высокая причёска с какими-то механическими птицами в волосах. От её вида Реджина едва сдержала усмешку. Не каждый день такое увидишь. Женщина подошла к микрофону, поправила его и заговорила весёлым, задорным голосом, будто объявляла о начале карнавала, а не о смертельной лотерее.
— Здравствуй, четвёртый дистрикт! Сегодня мы все здесь собрались, чтобы узнать имена «счастливчиков» для участия в шестьдесят седьмых Голодных играх! — Она широко улыбнулась, обнажив идеально белые зубы. — Ну что же, не буду затягивать! Начнём с юношей!
Дама тут же потянулась рукой за маленьким листочком. В этот момент Реджина почувствовала, как её сердце пропустило удар. Она повернулась к брату и шепотом спросила, хотя прекрасно знала ответ:
— Какова вероятность, что нас вытянут?
Дэмиан даже не повернул головы. Его голос звучал спокойно, почти лениво:
— Учитывая, что мальчиков у нас больше, вероятность того, что меня вытянут, равна одному проценту. Так что мне насра…
— Дэмиан Винсент Скиндевил!
Голос ведущей был словно гром среди ясного неба. Он разнёсся над площадью и ударил по ушам. Все головы повернулись к бедному Дэмиану. Тот даже не успел закончить фразу, как его одно-процентная вероятность тут же улетела в небытие. Кто-то из толпы охнул, кто-то облегчённо выдохнул — но только не Скиндевилы.
— Твою мать… — тихо прошипел Дэмиан, и это было единственное проявление эмоций, которое он позволил себе.
Он вышел из толпы. Мать, Ребекка, тут же потянулась к нему, но не успела. Её рука повисла в воздухе, а по щеке скатилась первая слеза. Дэмиан уже стоял на сцене — с серьёзным лицом, без единой эмоции, руки по швам. Реджина смотрела на него и поражалась.
Ребекка медленно расчёсывала волосы дочери. Длинные белокурые пряди скользили сквозь пальцы, но мать даже не замечала этого привычного движения. Её взгляд был устремлён в одну точку. На душе было неспокойно — как и каждый год в этот день. День жатвы. Самый страшный для Реджины и Дэмиана.
Скиндевил-младшая поджимала губы и нервно теребила подол синего платья. Она старалась не смотреть на брата, потому что знала: если их взгляды встретятся, она не выдержит и разревётся. А показывать слабость нельзя. Дэмиан сидел на диване и смотрел в окно, за которым сверкало солнце. Он не переживал. Или, по крайней мере, делал вид. По его мнению, чем меньше переживаешь, тем меньше шанс, что тебя выберут. Они чувствуют страх. Капитолийские психологи давно это доказали — или просто придумали легенду, чтобы держать дистрикты в узде. Но Дэмиан предпочитал верить.
Сборы прошли молча, без суеты и паники. Они привыкли к этому. Каждый год одно и то же. Очередь, имена, фальшивые аплодисменты, а потом — долгий путь домой, где можно выдохнуть и прожить ещё один год. Реджина помнила, как в детстве её трясло от страха. Сейчас же — лишь глухая тоска и желание, чтобы этот день поскорее закончился.
На главной площади дистрикта-4 собрались все подростки от двенадцати до восемнадцати. Все стояли плотно, плечом к плечу, но при этом каждый был сам по себе. Никто не разговаривал. Все были напряжены, и их загорелые, обветренные лица побледнели. Даже самые смелые рыболовецкие парни, которые не боялись штормов и акул, сейчас выглядели так, будто увидели призраков. Потому что быть вытянутым — равно верная смерть. Они все это знали.
Реджина и Дэмиан стояли почти рядом, их разделяло лишь небольшое расстояние — пара метров, которые сейчас казались пропастью. Блондинка краем глаза наблюдала за братом. Он стоял ровно, руки в карманах, лицо — каменная маска. Никто бы не догадался, что внутри у него всё сжимается от напряжения. Все ждали начала.
И вот на сцену вышла женщина средних лет. На ней было платье, которое больше напоминало инопланетный артефакт, чем одежду: переливающаяся ткань, асимметричный подол, огромные плечи и высокая причёска с какими-то механическими птицами в волосах. От её вида Реджина едва сдержала усмешку. Не каждый день такое увидишь. Женщина подошла к микрофону, поправила его и заговорила весёлым, задорным голосом, будто объявляла о начале карнавала, а не о смертельной лотерее.
— Здравствуй, четвёртый дистрикт! Сегодня мы все здесь собрались, чтобы узнать имена «счастливчиков» для участия в шестьдесят седьмых Голодных играх! — Она широко улыбнулась, обнажив идеально белые зубы. — Ну что же, не буду затягивать! Начнём с юношей!
Дама тут же потянулась рукой за маленьким листочком. В этот момент Реджина почувствовала, как её сердце пропустило удар. Она повернулась к брату и шепотом спросила, хотя прекрасно знала ответ:
— Какова вероятность, что нас вытянут?
Дэмиан даже не повернул головы. Его голос звучал спокойно, почти лениво:
— Учитывая, что мальчиков у нас больше, вероятность того, что меня вытянут, равна одному проценту. Так что мне насра…
— Дэмиан Винсент Скиндевил!
Голос ведущей был словно гром среди ясного неба. Он разнёсся над площадью и ударил по ушам. Все головы повернулись к бедному Дэмиану. Тот даже не успел закончить фразу, как его одно-процентная вероятность тут же улетела в небытие. Кто-то из толпы охнул, кто-то облегчённо выдохнул — но только не Скиндевилы.
— Твою мать… — тихо прошипел Дэмиан, и это было единственное проявление эмоций, которое он позволил себе.
Он вышел из толпы. Мать, Ребекка, тут же потянулась к нему, но не успела. Её рука повисла в воздухе, а по щеке скатилась первая слеза. Дэмиан уже стоял на сцене — с серьёзным лицом, без единой эмоции, руки по швам. Реджина смотрела на него и поражалась.
Как у него это получается? Её собственное сердце билось где-то в горле, колени дрожали, а ладони вспотели.
Ведущая улыбнулась парню ещё шире и театрально потянулась ко второму листку — с именами девушек. Она открыла его медленно, явно наслаждаясь моментом, и вдруг её глаза расширились от наигранного удивления.
— Ого! — воскликнула она так громко, что микрофон запищал. — Да у нас тут настоящий семейный дубль! Реджина Скиндевил! Брат и сестра — какие страсти! Будет интересно за этим наблюдать!
Реджину словно током прошибло. Мир вокруг поплыл. Она слышала, как кто-то из знакомых девушек ахнул, как мать всхлипнула, как зашепталась толпа. Ноги сами повели её к сцене. Каждый шаг давался с трудом, будто она шла по дну океана. Лицо Дэмиана, когда она поднялась на сцену, наконец изменилось. Расслабленность исчезла, сменившись холодной, почти звериной решимостью. Он понял, что теперь нужно защищать не только себя, но и её. Ещё одна проблема в копилку.
Они стояли рядом, брат и сестра, и впервые в жизни по-настоящему боялись.
🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩
Они сидели в поезде на роскошных диванах из чёрной кожи. Вагон был отделан деревом и бархатом, на столике стояла ваза со свежими фруктами. Напротив них сидел их ментор — Мэгз, победитель одиннадцатых Голодных игр. Женщина была уже немолода, но всё ещё крепка. Её лицо хранило спокойствие, но Реджина заметила, как она нервно постукивает пальцем по подлокотнику. Даже победители не привыкают к этому.
Дэмиан ходил туда-сюда по вагону, как тигр в клетке. Он не мог усидеть на месте. Его мысли путались, кулаки сжимались и разжимались. Он не понимал, почему именно они, почему у этой сумасшедшей руки не взяли другие листки. Внутри всё кипело от ярости и бессилия.
— Как я должен защитить нас обоих?! — выпалил он, резко разворачиваясь. — Потеряю бдительность на секунду — и всё! Нас обоих нет!
— Я не просила меня защищать, — тихо ответила Реджина. Она сидела, обхватив себя руками, и говорила себе под нос, но так, чтобы было слышно. В её голосе не было страха. Только усталость.
— Да ты там умрёшь на первых секундах! Ты хоть представляешь, что это такое? Ты видела прошлые игры? Там люди друг друга… — Дэмиан не договорил. Он резко замолчал и отвернулся к окну, за которым проносились бесконечные поля.
— Спокойно, — раздался ровный, но одновременно нежный голос Мэгз.
Она подалась вперёд и положила руки на колени. В её глазах читалась мудрость, выстраданная годами.
— Буду честна. Да, большая вероятность, что вас убьют. Но есть и вероятность, что кто-то из вас останется в живых. Учитывая ваши физические данные — вы оба в отличной форме, плаваете как рыбы, умеете обращаться с гарпуном, — это вполне возможно. А если арена будет связана с водой, вы будете в огромном плюсе. Так что, Дэмиан, прекрати метаться. Паника — худший советчик. Давайте я вам всё подробнее расскажу, что вас ждёт: тренировки, интервью, спонсоры…
Мэгз говорила спокойно и размеренно, и понемногу брат с сестрой начали успокаиваться. Реджина слушала, но в голове у неё была только одна мысль: «Как мы дошли до этого?»
🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩
Первая тренировка. Обтягивающий тело чёрный костюм был на удивление удобным — не сковывал движений и не натирал. Реджина осматривала помещение, и ей казалось, что стены здесь пропитаны чужим страхом. Тренировочный центр видел сотни трибьютов, и каждый из них надеялся выжить.
Реджина задумалась и сама не заметила, как врезалась в какую-то девушку. Та была примерно её роста, с чёрными волосами и большими круглыми глазами, в которых читалось удивление. На секунду Скиндевил испугалась, что сейчас начнётся конфликт — многие в первый день старались показать свою силу. Но девушка просто моргнула.
Блондинка быстро извинилась и поспешила уйти, но высокий голос остановил её:
— Ничего страшного. Я Катерина. Из второго.
Реджина нахмурилась, недоумевая. Она сейчас серьёзно знакомится? Или просто издевается? Второй дистрикт славился своими бойцами — каменоломни, тяжёлый труд, жестокие нравы. От них обычно ждали агрессии, а не вежливости. Девушка посмотрела на протянутую руку, помедлила, но всё же сжала её в ответ.
Ведущая улыбнулась парню ещё шире и театрально потянулась ко второму листку — с именами девушек. Она открыла его медленно, явно наслаждаясь моментом, и вдруг её глаза расширились от наигранного удивления.
— Ого! — воскликнула она так громко, что микрофон запищал. — Да у нас тут настоящий семейный дубль! Реджина Скиндевил! Брат и сестра — какие страсти! Будет интересно за этим наблюдать!
Реджину словно током прошибло. Мир вокруг поплыл. Она слышала, как кто-то из знакомых девушек ахнул, как мать всхлипнула, как зашепталась толпа. Ноги сами повели её к сцене. Каждый шаг давался с трудом, будто она шла по дну океана. Лицо Дэмиана, когда она поднялась на сцену, наконец изменилось. Расслабленность исчезла, сменившись холодной, почти звериной решимостью. Он понял, что теперь нужно защищать не только себя, но и её. Ещё одна проблема в копилку.
Они стояли рядом, брат и сестра, и впервые в жизни по-настоящему боялись.
Они сидели в поезде на роскошных диванах из чёрной кожи. Вагон был отделан деревом и бархатом, на столике стояла ваза со свежими фруктами. Напротив них сидел их ментор — Мэгз, победитель одиннадцатых Голодных игр. Женщина была уже немолода, но всё ещё крепка. Её лицо хранило спокойствие, но Реджина заметила, как она нервно постукивает пальцем по подлокотнику. Даже победители не привыкают к этому.
Дэмиан ходил туда-сюда по вагону, как тигр в клетке. Он не мог усидеть на месте. Его мысли путались, кулаки сжимались и разжимались. Он не понимал, почему именно они, почему у этой сумасшедшей руки не взяли другие листки. Внутри всё кипело от ярости и бессилия.
— Как я должен защитить нас обоих?! — выпалил он, резко разворачиваясь. — Потеряю бдительность на секунду — и всё! Нас обоих нет!
— Я не просила меня защищать, — тихо ответила Реджина. Она сидела, обхватив себя руками, и говорила себе под нос, но так, чтобы было слышно. В её голосе не было страха. Только усталость.
— Да ты там умрёшь на первых секундах! Ты хоть представляешь, что это такое? Ты видела прошлые игры? Там люди друг друга… — Дэмиан не договорил. Он резко замолчал и отвернулся к окну, за которым проносились бесконечные поля.
— Спокойно, — раздался ровный, но одновременно нежный голос Мэгз.
Она подалась вперёд и положила руки на колени. В её глазах читалась мудрость, выстраданная годами.
— Буду честна. Да, большая вероятность, что вас убьют. Но есть и вероятность, что кто-то из вас останется в живых. Учитывая ваши физические данные — вы оба в отличной форме, плаваете как рыбы, умеете обращаться с гарпуном, — это вполне возможно. А если арена будет связана с водой, вы будете в огромном плюсе. Так что, Дэмиан, прекрати метаться. Паника — худший советчик. Давайте я вам всё подробнее расскажу, что вас ждёт: тренировки, интервью, спонсоры…
Мэгз говорила спокойно и размеренно, и понемногу брат с сестрой начали успокаиваться. Реджина слушала, но в голове у неё была только одна мысль: «Как мы дошли до этого?»
Первая тренировка. Обтягивающий тело чёрный костюм был на удивление удобным — не сковывал движений и не натирал. Реджина осматривала помещение, и ей казалось, что стены здесь пропитаны чужим страхом. Тренировочный центр видел сотни трибьютов, и каждый из них надеялся выжить.
Реджина задумалась и сама не заметила, как врезалась в какую-то девушку. Та была примерно её роста, с чёрными волосами и большими круглыми глазами, в которых читалось удивление. На секунду Скиндевил испугалась, что сейчас начнётся конфликт — многие в первый день старались показать свою силу. Но девушка просто моргнула.
Блондинка быстро извинилась и поспешила уйти, но высокий голос остановил её:
— Ничего страшного. Я Катерина. Из второго.
Реджина нахмурилась, недоумевая. Она сейчас серьёзно знакомится? Или просто издевается? Второй дистрикт славился своими бойцами — каменоломни, тяжёлый труд, жестокие нравы. От них обычно ждали агрессии, а не вежливости. Девушка посмотрела на протянутую руку, помедлила, но всё же сжала её в ответ.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
— Реджина. Из четвёртого. — Она запнулась. — А чего это ты решила познакомиться?
Катерина пожала плечами и улыбнулась. Её улыбка была открытой.
— Ну не заводить же врагов сразу. Тем более первый день. А на арене уже посмотрим по ситуации. Может, будем друг друга убивать, а может, и нет. Зачем усложнять заранее?
Брюнетка говорила так спокойно, будто обсуждала погоду, а не смертельную схватку. Реджина почувствовала странное облегчение. Здесь, в этом огромном зале, где каждый был потенциальным убийцей, Катерина казалась маленьким островком нормальности.
После тренировки все сидели с бутылками воды на длинных скамьях. Никто не разговаривал друг с другом. Тишина давила, как свинцовая плита. Реджина оглядела зал.рядом с самой Реджиной сидел блондин с серьёзным, хмурым лицом — точь-в-точь как у Дэмиана, когда тот злится. От этой мысли стало смешно. Следом вырвался нервный смешок, который привлёк внимание парня.
— Чего смешного? — почти грубо спросил он, поворачивая к ней холодные серые глаза. — От мысли, что мы здесь все подохнем?
— А я смотрю, ты оптимист, — парировала Реджина, неожиданно для самой себя.
Парень фыркнул.
— Очень остроумно, Реджина. — Он отвернулся, глядя прямо перед собой, но в его голосе не было настоящей злости. Скорее, усталость и раздражение.
— Откуда ты знаешь моё имя? — удивилась девушка.
— Услышал ваш разговор с Катериной. Ты не очень-то тихая. — Он сделал глоток воды. — Так значит, ты из четвёртого? Что, своей вилкой нас заколешь? Или же в сети поймаешь?
— Ага, только этим и буду заниматься, — буркнула Реджина.
Казалось, разговор закончен и они больше не заговорят. Но через минуту блондин снова повернулся к ней.
— Драко Малфой. Первый дистрикт. — Он произнёс это так, будто название дистрикта объясняло всё. И, в общем-то, объясняло. Первый дистрикт — элита, роскошь, богатство. Его жители никогда не голодали. Но вот на арене им приходилось так же тяжело, как и всем остальным.
Скиндевил хмыкнула и повернула голову к парню. В его глазах она увидела странную смесь высокомерия и обречённости.
— Рада знакомству, — сказала она, и это прозвучало почти искренне.
В этот момент Реджина почувствовала резкий толчок в плечо. Она обернулась и увидела черноволосую девушку с острыми, хищными чертами лица. Элизабет Тейлор. Её улыбка не предвещала ничего хорошего.
— Дам тебе совет, милая, — прошептала Элизабет, наклоняясь к самому уху Реджины. — Не доверяй кому попало. Тут игры на выживание, а не клуб знакомств. Каждый может перерезать тебе горло. Например, я.
Она сжала в ладони небольшой нож, и лезвие блеснуло в свете ламп. Элизабет улыбнулась улыбкой особенной — совсем не дружелюбной. В её глазах читалось предвкушение. Реджина сглотнула и ничего не ответила. Она запомнила это лицо.
🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩
Толпа ликовала. Интервью были одной из самых интересных частей Игр: некоторым участникам нравилось выступать на сцене, некоторым — нет, но зрители Капитолия обожали это шоу. Яркие наряды, остроумные ответы, слёзы, смех — всё это продавалось лучше всего.
Сейчас перед публикой сидела Кассандра — так она представилась перед другими. Она была из третьего дистрикта, где делали электронику и гаджеты. Кассандра отвечала на вопросы уверенно и без спешки, с лёгкой улыбкой на губах. Её платье напоминало какой-то сложный механизм: светодиоды, провода, мигающие лампочки. Это было странно и немного нелепо, но Капитолию нравилось — и это главное.
Последний вопрос ведущего касался её действий на арене. Кассандра посмотрела в зал, поправила волосы и сказала спокойно, почти буднично:
— Я буду действовать с холодной головой и использовать соперников для достижения своих целей. В данном случае это — остаться в живых. Так что, дорогие, если захотите со мной альянс, не ждите, что я с радостью прыгну вам на шею и буду полностью доверять. В любой момент я смогу кинуть вас или убить ради победы.
Она сидела так, словно уже выиграла, и это немного бесило. Но Реджина понимала: такая, как Кассандра, опаснее любого громилы с ножом. От неё веяло холодом, как от змеи. С ней Скиндевил точно не будет иметь дела.Или же будет?
Катерина пожала плечами и улыбнулась. Её улыбка была открытой.
— Ну не заводить же врагов сразу. Тем более первый день. А на арене уже посмотрим по ситуации. Может, будем друг друга убивать, а может, и нет. Зачем усложнять заранее?
Брюнетка говорила так спокойно, будто обсуждала погоду, а не смертельную схватку. Реджина почувствовала странное облегчение. Здесь, в этом огромном зале, где каждый был потенциальным убийцей, Катерина казалась маленьким островком нормальности.
После тренировки все сидели с бутылками воды на длинных скамьях. Никто не разговаривал друг с другом. Тишина давила, как свинцовая плита. Реджина оглядела зал.рядом с самой Реджиной сидел блондин с серьёзным, хмурым лицом — точь-в-точь как у Дэмиана, когда тот злится. От этой мысли стало смешно. Следом вырвался нервный смешок, который привлёк внимание парня.
— Чего смешного? — почти грубо спросил он, поворачивая к ней холодные серые глаза. — От мысли, что мы здесь все подохнем?
— А я смотрю, ты оптимист, — парировала Реджина, неожиданно для самой себя.
Парень фыркнул.
— Очень остроумно, Реджина. — Он отвернулся, глядя прямо перед собой, но в его голосе не было настоящей злости. Скорее, усталость и раздражение.
— Откуда ты знаешь моё имя? — удивилась девушка.
— Услышал ваш разговор с Катериной. Ты не очень-то тихая. — Он сделал глоток воды. — Так значит, ты из четвёртого? Что, своей вилкой нас заколешь? Или же в сети поймаешь?
— Ага, только этим и буду заниматься, — буркнула Реджина.
Казалось, разговор закончен и они больше не заговорят. Но через минуту блондин снова повернулся к ней.
— Драко Малфой. Первый дистрикт. — Он произнёс это так, будто название дистрикта объясняло всё. И, в общем-то, объясняло. Первый дистрикт — элита, роскошь, богатство. Его жители никогда не голодали. Но вот на арене им приходилось так же тяжело, как и всем остальным.
Скиндевил хмыкнула и повернула голову к парню. В его глазах она увидела странную смесь высокомерия и обречённости.
— Рада знакомству, — сказала она, и это прозвучало почти искренне.
В этот момент Реджина почувствовала резкий толчок в плечо. Она обернулась и увидела черноволосую девушку с острыми, хищными чертами лица. Элизабет Тейлор. Её улыбка не предвещала ничего хорошего.
— Дам тебе совет, милая, — прошептала Элизабет, наклоняясь к самому уху Реджины. — Не доверяй кому попало. Тут игры на выживание, а не клуб знакомств. Каждый может перерезать тебе горло. Например, я.
Она сжала в ладони небольшой нож, и лезвие блеснуло в свете ламп. Элизабет улыбнулась улыбкой особенной — совсем не дружелюбной. В её глазах читалось предвкушение. Реджина сглотнула и ничего не ответила. Она запомнила это лицо.
Толпа ликовала. Интервью были одной из самых интересных частей Игр: некоторым участникам нравилось выступать на сцене, некоторым — нет, но зрители Капитолия обожали это шоу. Яркие наряды, остроумные ответы, слёзы, смех — всё это продавалось лучше всего.
Сейчас перед публикой сидела Кассандра — так она представилась перед другими. Она была из третьего дистрикта, где делали электронику и гаджеты. Кассандра отвечала на вопросы уверенно и без спешки, с лёгкой улыбкой на губах. Её платье напоминало какой-то сложный механизм: светодиоды, провода, мигающие лампочки. Это было странно и немного нелепо, но Капитолию нравилось — и это главное.
Последний вопрос ведущего касался её действий на арене. Кассандра посмотрела в зал, поправила волосы и сказала спокойно, почти буднично:
— Я буду действовать с холодной головой и использовать соперников для достижения своих целей. В данном случае это — остаться в живых. Так что, дорогие, если захотите со мной альянс, не ждите, что я с радостью прыгну вам на шею и буду полностью доверять. В любой момент я смогу кинуть вас или убить ради победы.
Она сидела так, словно уже выиграла, и это немного бесило. Но Реджина понимала: такая, как Кассандра, опаснее любого громилы с ножом. От неё веяло холодом, как от змеи. С ней Скиндевил точно не будет иметь дела.Или же будет?
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Через некоторое время наконец-то на интервью вышел дистрикт 12. Марлин была в красно-чёрном платье, которое полностью подходило её угольной родине. Она то и дело накручивала волос на палец — нервная привычка — и поглядывала на своего друга по несчастью, Теодора. Тот сидел рядом и молчал. Он всегда молчал. Мог пару раз перекинуться язвительными словечками, но не больше.
Ведущий задавал вопросы, Марлин отвечала коротко, односложно. Но в конце она вдруг выпрямилась, посмотрела прямо в камеру и сказала то, от чего в зале повисла тишина:
— Я не собираюсь плясать под дудку Капитолия. Не потому, что я не умею танцевать, а потому, что мне насрать на ваших спонсоров. Я надеялась пережить один несчастный год и наконец-то забыть про эти сраные Голодные игры. Но нет! Эта мадам вытянула моё имя и с улыбкой зачитала его. Так что не ждите от меня ничего. Я просто перережу всем глотки и вернусь домой.
В зале на секунду воцарилась мёртвая тишина, а потом кто-то из зрителей нервно засмеялся. Ведущий побледнел и быстро перевёл тему. Но Реджина стояла с открытым ртом. Она мысленно поклонялась этой девушке. Сзади послышался тихий свист — это Малфой тоже был впечатлён.
— Смелая, — прошептал он. — Или безумная. Или и то и другое.
— Может быть, — ответила Реджина. — Но она права.
🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩
Каждый стоял на своих позициях. Шли считанные минуты до того, как их поднимут на арену. Реджина чувствовала под ногами холодный металл платформы. Сердце билось в тысячу раз быстрее обычного. Она смотрела на брата, который стоял в нескольких метрах от неё. Дэмиан поймал её взгляд и едва заметно кивнул — всё будет хорошо. Она не поверила, но кивнула в ответ.
Сжав кулаки так, что ногти впились в ладони, Реджина закрыла глаза. Она чувствовала, как платформа начинает дрожать, как механизмы оживают под ногами. А потом — рывок, и её понесло вверх.
Ветер сразу ударил в лицо, взъерошил волосы. И вдруг — шум волн. Громкий, настоящий, с плеском и шипением пены.
Стоп. Волны?
Реджина распахнула глаза и увидела, что они находятся прямо в море. Вода была повсюду — под ногами платформы, на горизонте, в воздухе, который стал солёным и влажным. А вдалеке, метрах в двухстах, виднелся берег. Арена была огромной.
Блондинка сделала глубокий вдох. Хоть где-то ей повезло. Вода была её стихией. Она умела плавать лучше, чем ходить по земле.
Слева от себя она услышала мужской шёпот. Дин Винчестер, парень из второго дистрикта, смотрел на воду с неподдельным ужасом. Его лицо побелело, а руки тряслись.
— Нам пиздец… — выдохнул он так, что услышали, наверное, все.
В мыслях Реджина согласилась с ним. Но где-то глубоко внутри, под слоем страха и отчаяния, теплилась слабая искра надежды. Она умела плавать. Она умела нырять. Она умела охотиться под водой. Может быть… может быть, у неё был шанс.
Она перевела взгляд на брата. Дэмиан уже смотрел на неё. Его лицо было спокойным, но в глазах читалась стальная решимость. Он кивнул ещё раз, и Реджина кивнула в ответ.
И тут же пошёл обратный отсчёт. Голос, механический, бездушный, разнёсся над ареной:
3…2..1..
Ведущий задавал вопросы, Марлин отвечала коротко, односложно. Но в конце она вдруг выпрямилась, посмотрела прямо в камеру и сказала то, от чего в зале повисла тишина:
— Я не собираюсь плясать под дудку Капитолия. Не потому, что я не умею танцевать, а потому, что мне насрать на ваших спонсоров. Я надеялась пережить один несчастный год и наконец-то забыть про эти сраные Голодные игры. Но нет! Эта мадам вытянула моё имя и с улыбкой зачитала его. Так что не ждите от меня ничего. Я просто перережу всем глотки и вернусь домой.
В зале на секунду воцарилась мёртвая тишина, а потом кто-то из зрителей нервно засмеялся. Ведущий побледнел и быстро перевёл тему. Но Реджина стояла с открытым ртом. Она мысленно поклонялась этой девушке. Сзади послышался тихий свист — это Малфой тоже был впечатлён.
— Смелая, — прошептал он. — Или безумная. Или и то и другое.
— Может быть, — ответила Реджина. — Но она права.
Каждый стоял на своих позициях. Шли считанные минуты до того, как их поднимут на арену. Реджина чувствовала под ногами холодный металл платформы. Сердце билось в тысячу раз быстрее обычного. Она смотрела на брата, который стоял в нескольких метрах от неё. Дэмиан поймал её взгляд и едва заметно кивнул — всё будет хорошо. Она не поверила, но кивнула в ответ.
Сжав кулаки так, что ногти впились в ладони, Реджина закрыла глаза. Она чувствовала, как платформа начинает дрожать, как механизмы оживают под ногами. А потом — рывок, и её понесло вверх.
Ветер сразу ударил в лицо, взъерошил волосы. И вдруг — шум волн. Громкий, настоящий, с плеском и шипением пены.
Стоп. Волны?
Реджина распахнула глаза и увидела, что они находятся прямо в море. Вода была повсюду — под ногами платформы, на горизонте, в воздухе, который стал солёным и влажным. А вдалеке, метрах в двухстах, виднелся берег. Арена была огромной.
Блондинка сделала глубокий вдох. Хоть где-то ей повезло. Вода была её стихией. Она умела плавать лучше, чем ходить по земле.
Слева от себя она услышала мужской шёпот. Дин Винчестер, парень из второго дистрикта, смотрел на воду с неподдельным ужасом. Его лицо побелело, а руки тряслись.
— Нам пиздец… — выдохнул он так, что услышали, наверное, все.
В мыслях Реджина согласилась с ним. Но где-то глубоко внутри, под слоем страха и отчаяния, теплилась слабая искра надежды. Она умела плавать. Она умела нырять. Она умела охотиться под водой. Может быть… может быть, у неё был шанс.
Она перевела взгляд на брата. Дэмиан уже смотрел на неё. Его лицо было спокойным, но в глазах читалась стальная решимость. Он кивнул ещё раз, и Реджина кивнула в ответ.
И тут же пошёл обратный отсчёт. Голос, механический, бездушный, разнёсся над ареной:
3…2..1..
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Вы — та самая Тихоня, которая становится королевой бала, та самая, кого никто не замечал целых три года учёбы, чей шкафчик стоял в самом дальнем углу, чьё имя учителя вечно путали с кем-то другим, а одноклассники вспоминали только когда нужно было списать домашку или посмеяться над тем, как вы запнулись на ответе у доски. Вы носили мешковатые свитера, потому что они помогали спрятаться, вы сидели за последней партой, потому что так вас никто не видел, вы ели в одиночестве в библиотеке, потому что в столовой вам никогда не хватало места за чужими столами. И вдруг — в один момент, в один вечер, в одну минуту, когда объявляют ваше имя и на ваши плечи опускают корону — вы становитесь тем, кого раньше даже не удостаивали взглядом, превращаетесь из серой тени в главную девушку школы, и это похоже на то, как если бы тихая мышь вдруг вышла на сцену и запела так, что у всех присутствующих перехватило дыхание. Вы не боролись за этот титул привычными способами — вы не сплетничали, не подставляли соперниц, не ходили к самым популярным парням, чтобы они проголосовали за вас. Вы просто были собой, и в этом оказалась ваша главная сила: вы читали книги, когда другие интриговали, вы помогали тем, кто списывал у вас, не требуя ничего взамен, вы улыбались тем немногим, кто вообще замечал ваше существование, и эта ваша настоящая, неподдельная доброта вдруг стала тем самым магнитом, который притянул к вам голоса всей школы. И теперь вы стоите на сцене в платье, которое одолжили у той самой подружки, которая вывела вас в люди, ваши руки дрожат, корона съехала набок, но вы смотрите в зал и видите там Стэйси с её перекошенным лицом, видите черлидершу, которая кусает губы от злости, видите своего капитана футбольной команды, который вдруг смотрит на вас так, будто видит впервые в жизни — и вы понимаете, что всё изменилось. Вы больше не та, кого шпыняют в коридорах. Вы больше не та, чьи рисунки или стихи никто не хотел смотреть. Вы — королева бала, та самая Тихоня, которая не играла по чужим правилам и всё равно выиграла, которая не надевала коротких юбок и не красила губы ядовитой помадой, но оказалась нужнее и ближе всем этим людям, чем любая популярная красотка с идеальной укладкой. И самое страшное и прекрасное в этой вашей победе то, что вы не знаете, что делать дальше — возвращаться в свою тишину и библиотеку вы уже не можете, а быть той самой Стэйси вы никогда не умели и не хотите. Вы просто стоите под светом софитов, сжимаете в потной ладони букет, который вам вручили вместе с короной, и понимаете, что ваша жизнь разделилась на «до» и «после», и что теперь вся школа будет смотреть только на вас — на ту, кого раньше никто не замечал.