Затишье.
За последние пару недель не происходило ярких событий про которые можно было бы написать. Это раньше можно было бы что-то писать про в очередной раз озвученные планы Лукашенко уйти, про встречу с Путиным или про дорожные карты, но эти образы похожи на реквизит чемодана старого фокусника, которому нужно забить инфопространство. На надцатый раз магия уже не работает.
Давным-давно все понятно про карты (все подписаны, осталось только 1/2/3..). В остальном слова - это просто слова. Оставим почетную миссию ковыряться в голове у АГЛ другим аналитикам. Что касается отношений с Россией - то давно понятно что усиление её влияния куда лучше характеризуется словом "ползучий", чем "прорывной". Управление страной в целом осуществляется по принципу "лупим по всем кнопкам на пульте" - это самое понятное объяснение происходящим внешне вещам.
Вместе с тем, хочется попробовать придумать аналогию к тем процессам, которые происходят в глубине общества на сегодняшний день. Почему про это важно писать (хотя "процессы идут" уже набило оскомину как аналитическое клише) - потому что в грамотном видении этих процессов и лежат ключи планирования правильных политических действий. Точно также набило оскомину слово "кризис", которое не сходит со страниц изданий и из бытовых разговоров последние лет 12. Но вот то что происходит сейчас имеет качественно другой характер.
Возвращаясь к аналогиям, то что сегодня происходит в беларусском обществе больше всего похоже на первую волну коронавируса и реакцию людей на неё. Что общего:
1. Нет никого, кого бы не зацепило. Даже в августе, когда казалось что протест был максимален в возмущении и реакции общества, все равно миллионы людей отсижывались дома. Сейчас кризис (остановимся на этом слове за неимением лучшего) заходит в каждую семью.
Учителя напуганы нововедениями в образовании и репрессиями. То же самое обстоит и с бюджетниками - волна тихих увольнений за подписи "не за того кандидата" касается всех и в первую очередь толковых специалистов.
Про сельское хозяйство написано много, факт - рекордный неурожай как следствие всех процессов.
Промышленность и так последние годы чувствовала себя не очень хорошо, проблемы с санкциями и уходом поставщиков бьют по производству, что в свою очередь бьёт по загрузке и зарплатам.
Ну и в целом - каждый ходит в магазины, видит ухудшение ассортимента и бешеную инфляцию по отдельным позициям. Уже не осталось сетей про финансовые проблемы у которых нет слухов.
Это всеобъемлющий кризис, комплексный.
2. Нет понятного выхода из ситуации. Ситуация ощущается как тупиковая, люди переходят к единственно понятной стратегии - личное выживание. Политические лидеры и политические действия воспринимаются как не сработавшие. Альтернативных популярных массовых ответов нет. Сравнение с паром который давит на крышку не очень корректно на наш взгляд, как бы не хотелось видеть эту ситуацию именно в таком ключе. Кастрюля скорее не кипит, а протекает. Настроение общества скорее депрессивное, нежели злое.
3. Соответственно, самоорганизация кучкуется не вокруг политического действия, а вокруг выживания. Например, по данным similarweb, посещаемость сайта Kufar (там люди продают б/у вещи друг другу) выросла с 25,6 миллионов уникальных пользователей в феврале до почти 32 миллионов в июле.
4. Нет надежды на защиту государства.
За последние пару недель не происходило ярких событий про которые можно было бы написать. Это раньше можно было бы что-то писать про в очередной раз озвученные планы Лукашенко уйти, про встречу с Путиным или про дорожные карты, но эти образы похожи на реквизит чемодана старого фокусника, которому нужно забить инфопространство. На надцатый раз магия уже не работает.
Давным-давно все понятно про карты (все подписаны, осталось только 1/2/3..). В остальном слова - это просто слова. Оставим почетную миссию ковыряться в голове у АГЛ другим аналитикам. Что касается отношений с Россией - то давно понятно что усиление её влияния куда лучше характеризуется словом "ползучий", чем "прорывной". Управление страной в целом осуществляется по принципу "лупим по всем кнопкам на пульте" - это самое понятное объяснение происходящим внешне вещам.
Вместе с тем, хочется попробовать придумать аналогию к тем процессам, которые происходят в глубине общества на сегодняшний день. Почему про это важно писать (хотя "процессы идут" уже набило оскомину как аналитическое клише) - потому что в грамотном видении этих процессов и лежат ключи планирования правильных политических действий. Точно также набило оскомину слово "кризис", которое не сходит со страниц изданий и из бытовых разговоров последние лет 12. Но вот то что происходит сейчас имеет качественно другой характер.
Возвращаясь к аналогиям, то что сегодня происходит в беларусском обществе больше всего похоже на первую волну коронавируса и реакцию людей на неё. Что общего:
1. Нет никого, кого бы не зацепило. Даже в августе, когда казалось что протест был максимален в возмущении и реакции общества, все равно миллионы людей отсижывались дома. Сейчас кризис (остановимся на этом слове за неимением лучшего) заходит в каждую семью.
Учителя напуганы нововедениями в образовании и репрессиями. То же самое обстоит и с бюджетниками - волна тихих увольнений за подписи "не за того кандидата" касается всех и в первую очередь толковых специалистов.
Про сельское хозяйство написано много, факт - рекордный неурожай как следствие всех процессов.
Промышленность и так последние годы чувствовала себя не очень хорошо, проблемы с санкциями и уходом поставщиков бьют по производству, что в свою очередь бьёт по загрузке и зарплатам.
Ну и в целом - каждый ходит в магазины, видит ухудшение ассортимента и бешеную инфляцию по отдельным позициям. Уже не осталось сетей про финансовые проблемы у которых нет слухов.
Это всеобъемлющий кризис, комплексный.
2. Нет понятного выхода из ситуации. Ситуация ощущается как тупиковая, люди переходят к единственно понятной стратегии - личное выживание. Политические лидеры и политические действия воспринимаются как не сработавшие. Альтернативных популярных массовых ответов нет. Сравнение с паром который давит на крышку не очень корректно на наш взгляд, как бы не хотелось видеть эту ситуацию именно в таком ключе. Кастрюля скорее не кипит, а протекает. Настроение общества скорее депрессивное, нежели злое.
3. Соответственно, самоорганизация кучкуется не вокруг политического действия, а вокруг выживания. Например, по данным similarweb, посещаемость сайта Kufar (там люди продают б/у вещи друг другу) выросла с 25,6 миллионов уникальных пользователей в феврале до почти 32 миллионов в июле.
4. Нет надежды на защиту государства.
Вообще, вопрос конверсии социальной тревожности в политическое действие напрямую связано с фактором надежды. Должна найтись та сила или та идея, которая способна дать людям в этой ситуации надежду. Учитывая неослабевающий репрессивный уровень, вряд ли эта сила способна появится в формате классического политика или лидера. Но без фактора надежды, без выхода из "протестного пузыря" в коммуникацию на широкие массы, которых давно уже не так остро волнует проблема политзаключенных, как проблема цен в магазинах - без этого любые действия лишь закручивают репрессивную спираль в новые стороны, а сопротивление так и не появляется. Но не исчезли никуда настроения недовольства, вопрос лишь в какой форме и на базе какой платформы начнётся вторая волна (и начнётся ли).
Ничуть не просим воспринимать этот текст как депрессивный. Это лишь попытка трезвого анализа состояния общества, которое сохраняет высокую потенциальную энергию, но испытывает недостаток пространства, чтобы превратить эту энергию в кинетическую.
Сентябрь - традиционный месяц для начала нового сезона (учебного, медийного, политического и т.п.). На носу выборы в России, которые не факт что пройдут без сюрпризов. Вне сомнения, будет очень интересно.
Ничуть не просим воспринимать этот текст как депрессивный. Это лишь попытка трезвого анализа состояния общества, которое сохраняет высокую потенциальную энергию, но испытывает недостаток пространства, чтобы превратить эту энергию в кинетическую.
Сентябрь - традиционный месяц для начала нового сезона (учебного, медийного, политического и т.п.). На носу выборы в России, которые не факт что пройдут без сюрпризов. Вне сомнения, будет очень интересно.
Забастовка. Трудности и возможности.
В последнее время в протестной медиа-среде муссируется тема забастовки как механизма возрождения протестной активности изнутри Беларуси. Основная причина - забастовка выглядит максимально безопасным ненасильственным методом протеста, при этом эффектным (по поводу экономической эффективности есть вопросы, о них ниже) и способным поднять новую волну. Справедливым будет сказать, что неудачная попытка всеобщей забастовки (по примеру как в августе или октябре 2020 была попытка организовать стихийную забастовку) приведет к новой войне деморализации и развалу внутри протестного движения.
Наблюдая за инфополем на забастовочную тематику и на коммуникацию двух ключевых центров забастовки (БОР и "Рабочы рух") видны определённые клише подхода, в то же время проговариваются и новые важные тезисы (например о важности забастовки не только рабочих на промышленных предприятиях), инициируется дискуссия в этом направлении различными аналитикам
Какие на наш взгляд можно выделить ключевые особенности проекта "всебеларусская забастовка" ?
1. Это гораздо в большей степени мобилизационный и символический проект, нежели экономический удар. Экономически ситуация обстоит таким образом, что львиная доля населения Беларуси живёт в режиме "от зарплаты до зарплаты". И затягивание забастовки для них на месяц и более чревато ощутимыми трудностями и рисками, на которые большинство не готовы будут идти. В то же время для государства физический невыход людей на работу в течение месяца неприятен, но не критичен - и так дефицит бюджета бешеный, но обвала нет. Когда-нибудь конечно система не выдержит, но что именно экономический ущерб от забастовки станет той мышкой, которая вытянет репку - это весьма смелая ставка.
2. Теоретически затянуть забастовку можно было бы через работающий общереспубликанский стачфонд с распределением средств. На практике объём стачфонда чтобы выплачивать что-то страйкующим "для поддержки штанов" является на текущий момент неподъёмной суммой для штабов протеста. По грубой прикидке - сто баксов в месяц (на хлеб и воду) стам тысячам бастующих - это десять миллионов долларов. Это примерно весь BYSol за всё время (или пара-тройка фур левых сигарет - это к вопросу о разнице экономических возможностей сторон). Но даже если найти такие деньги, то нужно их ещё и раздать людям, чтобы они могли что-то где-то купить на это. Есть варианты с криптовалютами, но они трудные с точки зрения массовой организации. Ведь напрямую зачислять на карту уже вряд-ли получится, тем более любые варианты с кэшем. Все вместе это делает фактор создания более-менее устойчивого стачфонда для забастовки труднореализуемым на практике.
3. Фокус на промышленных рабочих навеян скорее образами славного забастовочного прошлого Европы и Российской Империи. Самый крупный работодатель сегодня из предприятий - Евроторг. Если встанет Беларуськалий, будет очень круто символически, на практике это заметит лишь Солигорск. Но если встанет Евроопт за углом, а с ним и другие сети - это почувствует на себе каждый. Примерный портрет сотрудника Евроопта может нарисовать себе в голове легко любой житель Беларуси - женщина средних лет, чаще из регионов, малопрестижная работа с маленькой зарплатой и большой ответственностью (очень пересекается с работой учителей, за исключением того что профессия учителя ещё сохраняет остатки социального уважения). Это, мягко говоря, не пассионарии. Эти люди хорошо видят социально-экономические реалии в виде пустых корзинок покупателей, но поскольку текучка в профессии относительно высокая, это не способствует созданию устойчивых неформальных связей на почве обсуждения общественно-политических вещей и конвертации их в действия. (Вообще в целом, с работой в регионах плохо. Все пассионарии уезжают. И так последние лет 250)
В последнее время в протестной медиа-среде муссируется тема забастовки как механизма возрождения протестной активности изнутри Беларуси. Основная причина - забастовка выглядит максимально безопасным ненасильственным методом протеста, при этом эффектным (по поводу экономической эффективности есть вопросы, о них ниже) и способным поднять новую волну. Справедливым будет сказать, что неудачная попытка всеобщей забастовки (по примеру как в августе или октябре 2020 была попытка организовать стихийную забастовку) приведет к новой войне деморализации и развалу внутри протестного движения.
Наблюдая за инфополем на забастовочную тематику и на коммуникацию двух ключевых центров забастовки (БОР и "Рабочы рух") видны определённые клише подхода, в то же время проговариваются и новые важные тезисы (например о важности забастовки не только рабочих на промышленных предприятиях), инициируется дискуссия в этом направлении различными аналитикам
Какие на наш взгляд можно выделить ключевые особенности проекта "всебеларусская забастовка" ?
1. Это гораздо в большей степени мобилизационный и символический проект, нежели экономический удар. Экономически ситуация обстоит таким образом, что львиная доля населения Беларуси живёт в режиме "от зарплаты до зарплаты". И затягивание забастовки для них на месяц и более чревато ощутимыми трудностями и рисками, на которые большинство не готовы будут идти. В то же время для государства физический невыход людей на работу в течение месяца неприятен, но не критичен - и так дефицит бюджета бешеный, но обвала нет. Когда-нибудь конечно система не выдержит, но что именно экономический ущерб от забастовки станет той мышкой, которая вытянет репку - это весьма смелая ставка.
2. Теоретически затянуть забастовку можно было бы через работающий общереспубликанский стачфонд с распределением средств. На практике объём стачфонда чтобы выплачивать что-то страйкующим "для поддержки штанов" является на текущий момент неподъёмной суммой для штабов протеста. По грубой прикидке - сто баксов в месяц (на хлеб и воду) стам тысячам бастующих - это десять миллионов долларов. Это примерно весь BYSol за всё время (или пара-тройка фур левых сигарет - это к вопросу о разнице экономических возможностей сторон). Но даже если найти такие деньги, то нужно их ещё и раздать людям, чтобы они могли что-то где-то купить на это. Есть варианты с криптовалютами, но они трудные с точки зрения массовой организации. Ведь напрямую зачислять на карту уже вряд-ли получится, тем более любые варианты с кэшем. Все вместе это делает фактор создания более-менее устойчивого стачфонда для забастовки труднореализуемым на практике.
3. Фокус на промышленных рабочих навеян скорее образами славного забастовочного прошлого Европы и Российской Империи. Самый крупный работодатель сегодня из предприятий - Евроторг. Если встанет Беларуськалий, будет очень круто символически, на практике это заметит лишь Солигорск. Но если встанет Евроопт за углом, а с ним и другие сети - это почувствует на себе каждый. Примерный портрет сотрудника Евроопта может нарисовать себе в голове легко любой житель Беларуси - женщина средних лет, чаще из регионов, малопрестижная работа с маленькой зарплатой и большой ответственностью (очень пересекается с работой учителей, за исключением того что профессия учителя ещё сохраняет остатки социального уважения). Это, мягко говоря, не пассионарии. Эти люди хорошо видят социально-экономические реалии в виде пустых корзинок покупателей, но поскольку текучка в профессии относительно высокая, это не способствует созданию устойчивых неформальных связей на почве обсуждения общественно-политических вещей и конвертации их в действия. (Вообще в целом, с работой в регионах плохо. Все пассионарии уезжают. И так последние лет 250)
Евроторг здесь как пример - в структуре рынка труда классические "работяги с заводов", "стройбаны" и прочие занимают лишь малую долю. Поэтому подходя к вопросу о забастовке стоит адресно думать какая цель у данного мероприятия и какую коммуникацию и через какие каналы выстраивать. (Большой ошибкой будет выстраивать лишь ценностно-идеалистическую коммуникацию. Большинство острее всего беспокоит социалка и инфляция)
4. Когда забастовка пойдёт хорошо? Ответ простой - когда загрузки нет и когда проблемы максимально приближены "к земле". В этом плане санкции создают уникальную возможность: если завод встаёт без нагрузки, то можно бастовать без страха потерять заработок (это касается тех кто работает на сделке), а если руководство пойдет на попятную то и денег дадут. Но даже если забастует одно-два предприятия, без организации цепной реакции всё затухнет. Поскольку времени на раскачку особо не будет (несколько предприятий можно даже залить деньгами из бюджета/показательно покарать зачинщиков), то встаёт вопрос организации. Будет организация цепной реакции с медиа-поддержкой - будет результат. Ставка на стихийность с высокой вероятностью не сработает - трудно сделать вспышку среди людей, которые целиком закопаны в собственное выживание. Осенью 2021 люди в массе уже не готовы идти на жертвенный символический протест.
5. Ну и главное - сама забастовка не может быть конечным механизмом разрешения политического кризиса. Она может лишь при хорошей организации стать триггером выплеска недовольства по поводу социально-экономического положения и массовых репрессивных практик. Создать ту самую надежду, показать прежнюю массовость протеста. Но цену поражения сейчас все понимают - поэтому важна решимость первых бастующих идти до конца. Этот тезис абсолютно понятен и штабам, поэтому никто не идёт на внезапное громкое объявление новых ультиматумов с конкретными сроками. С другой стороны, при должной проработке, успешные локальные забастовки могут стать первыми сухими веточками в новом революционном пожаре.
4. Когда забастовка пойдёт хорошо? Ответ простой - когда загрузки нет и когда проблемы максимально приближены "к земле". В этом плане санкции создают уникальную возможность: если завод встаёт без нагрузки, то можно бастовать без страха потерять заработок (это касается тех кто работает на сделке), а если руководство пойдет на попятную то и денег дадут. Но даже если забастует одно-два предприятия, без организации цепной реакции всё затухнет. Поскольку времени на раскачку особо не будет (несколько предприятий можно даже залить деньгами из бюджета/показательно покарать зачинщиков), то встаёт вопрос организации. Будет организация цепной реакции с медиа-поддержкой - будет результат. Ставка на стихийность с высокой вероятностью не сработает - трудно сделать вспышку среди людей, которые целиком закопаны в собственное выживание. Осенью 2021 люди в массе уже не готовы идти на жертвенный символический протест.
5. Ну и главное - сама забастовка не может быть конечным механизмом разрешения политического кризиса. Она может лишь при хорошей организации стать триггером выплеска недовольства по поводу социально-экономического положения и массовых репрессивных практик. Создать ту самую надежду, показать прежнюю массовость протеста. Но цену поражения сейчас все понимают - поэтому важна решимость первых бастующих идти до конца. Этот тезис абсолютно понятен и штабам, поэтому никто не идёт на внезапное громкое объявление новых ультиматумов с конкретными сроками. С другой стороны, при должной проработке, успешные локальные забастовки могут стать первыми сухими веточками в новом революционном пожаре.
Воронка протеста
Пост навеян опросником в канале у Харитонова. Вкратце, даже среди лояльной аудитории картина выглядит на первый взгляд пессимистично. Но если смотреть на протест как на воронку от "недоволен" до "готов убивать", то естественным образом число будет уменьшаться с увеличением роста радикализма и риска пострадать от своих действий. Все цифры открыты и сопоставляемы, заранее делаем дисклеймер о том что точных цифр у нас нет и быть не может, а вот порядок цифр вполне себе открыт и местами неплохо "бьётся". Итак, воронка протеста. (обратим внимание что каждая предыдущая группа включает в себя последующую, описание же даётся по тем кто "застрял" на этой группе). Все цифры указаны на пике.
1. Пассивно недовольные - около 3 млн. Весьма приблизительная цифра, потому что точных данных нету, цифра взята приблизительно из количества людей которые реально проголосовали за Тихановскую, на базе математики "Голоса" и немногочисленных социисследований по выборам (электоральное большинство с небольшим перевесом из тех избирателей, кто ходит на выборы). Эту группу можно описать так: недовольны настолько, что готовы прийти и проголосовать против Лукашенко.
2. Активно недовольные - около 1 млн. Эта цифра выходит из двух показателей. Во-первых, это число зарегистрировалось в платформе "Голос" и отсылало туда данные. Во-вторых, это максимально пиковое число протестующих на максимально безопасных акциях протеста 16-23 августа по всей стране (когда милиция не трогала никого и риска пойти на акцию уже не было практически никакого). Эту группу можно описать так: они сильно не любят текущую власть, настолько что готовы разок сходить на безопасную акцию и сложить бюллетень гармошкой. На риск и длительные действия эта группа не готова совсем. Эта группа покрывается гипотетически каналами коммуникации через телеграм.
3. Готовые действовать - около 400-500 тысяч. Эта цифра тоже выходит из нескольких показателей. Во-первых, это число людей по-максимуму, которые подписывались за альтернативных кандидатов. Во-вторых, это люди которые быстро подтвердили протестный дух весной 2021, когда в "Голосе" был новый опрос на тему переговоров. В-третьих, это примерно общая численность акций конца августа - сентября 2020, когда силовики ещё не начали "бить по хвостам", либо количество задержанных было весьма незначительным от общего числа участников акций. Эту группу можно описать так: они готовы идти и активно что-то делать, но лишь в течение небольшого периода активной фазы и при условии незначительного риска пострадать за свои действия. Эта группа - активные читатели крупных телеграм-каналов.
4. Ядро улицы - около 50-100 тысяч. Эта цифра акций октября-ноября 2020, преимущественно в Минске, когда в регионах акции уже прекратились. В то время милиция уже активно "била по хвостам", но люди собирались. Эту группу можно описать так: не любят власть настолько чтоаж кушать не могут что готовы идти на риск попасть на сутки, при условии что есть позитивный информационный фон и надежда на разрешение кризиса. Рискнем предположить, что это примерный размер активной аудитории плана "Перамога" (хотя общая аудитория может быть чуть больше, за счет предыдущей группы которая "купится" на риторику минимального риска при осуществлении плана). Эта группа не боится риска, но не пойдет на него, если не видит каким образом этот риск ведет напрямую к достижению цели в обозримое время.
5. Готовые получить по голове - 10-20 тысяч. Это те люди, которые выходили на акции 9-11 августа по всей стране, стояли под светошумовыми гранатами, строили баррикады и т.п. С поправкой на разницу населения, эта группа вполне сопоставима по численности с боевым активом украинского Майдана, да и по социальному портрету параллели прослеживаются весьма четкие. Эти люди готовы драться на улицах с милицией (драться, защищаться, но не воевать, это важно). Эти люди не боятся даже физического риска.
Пост навеян опросником в канале у Харитонова. Вкратце, даже среди лояльной аудитории картина выглядит на первый взгляд пессимистично. Но если смотреть на протест как на воронку от "недоволен" до "готов убивать", то естественным образом число будет уменьшаться с увеличением роста радикализма и риска пострадать от своих действий. Все цифры открыты и сопоставляемы, заранее делаем дисклеймер о том что точных цифр у нас нет и быть не может, а вот порядок цифр вполне себе открыт и местами неплохо "бьётся". Итак, воронка протеста. (обратим внимание что каждая предыдущая группа включает в себя последующую, описание же даётся по тем кто "застрял" на этой группе). Все цифры указаны на пике.
1. Пассивно недовольные - около 3 млн. Весьма приблизительная цифра, потому что точных данных нету, цифра взята приблизительно из количества людей которые реально проголосовали за Тихановскую, на базе математики "Голоса" и немногочисленных социисследований по выборам (электоральное большинство с небольшим перевесом из тех избирателей, кто ходит на выборы). Эту группу можно описать так: недовольны настолько, что готовы прийти и проголосовать против Лукашенко.
2. Активно недовольные - около 1 млн. Эта цифра выходит из двух показателей. Во-первых, это число зарегистрировалось в платформе "Голос" и отсылало туда данные. Во-вторых, это максимально пиковое число протестующих на максимально безопасных акциях протеста 16-23 августа по всей стране (когда милиция не трогала никого и риска пойти на акцию уже не было практически никакого). Эту группу можно описать так: они сильно не любят текущую власть, настолько что готовы разок сходить на безопасную акцию и сложить бюллетень гармошкой. На риск и длительные действия эта группа не готова совсем. Эта группа покрывается гипотетически каналами коммуникации через телеграм.
3. Готовые действовать - около 400-500 тысяч. Эта цифра тоже выходит из нескольких показателей. Во-первых, это число людей по-максимуму, которые подписывались за альтернативных кандидатов. Во-вторых, это люди которые быстро подтвердили протестный дух весной 2021, когда в "Голосе" был новый опрос на тему переговоров. В-третьих, это примерно общая численность акций конца августа - сентября 2020, когда силовики ещё не начали "бить по хвостам", либо количество задержанных было весьма незначительным от общего числа участников акций. Эту группу можно описать так: они готовы идти и активно что-то делать, но лишь в течение небольшого периода активной фазы и при условии незначительного риска пострадать за свои действия. Эта группа - активные читатели крупных телеграм-каналов.
4. Ядро улицы - около 50-100 тысяч. Эта цифра акций октября-ноября 2020, преимущественно в Минске, когда в регионах акции уже прекратились. В то время милиция уже активно "била по хвостам", но люди собирались. Эту группу можно описать так: не любят власть настолько что
5. Готовые получить по голове - 10-20 тысяч. Это те люди, которые выходили на акции 9-11 августа по всей стране, стояли под светошумовыми гранатами, строили баррикады и т.п. С поправкой на разницу населения, эта группа вполне сопоставима по численности с боевым активом украинского Майдана, да и по социальному портрету параллели прослеживаются весьма четкие. Эти люди готовы драться на улицах с милицией (драться, защищаться, но не воевать, это важно). Эти люди не боятся даже физического риска.
Telegram
Харитонов.
Вопрос тем, кто сейчас в Беларуси. Как выглядит вообще окружение спустя 13 месяцев после начала мирной революции 2020 года:
Большинство людей в моём окружении разочаровались и уже ничего не делают для достижения перемен. / Большинство людей в моём кругу ушли…
Большинство людей в моём окружении разочаровались и уже ничего не делают для достижения перемен. / Большинство людей в моём кругу ушли…
6. Мирные подпольщики - 1-5 тысяч. Здесь крайне сложно назвать точную цифру. Но суть в том что это люди, которые настолько ненавидят власть, что готовы даже без внешних протестов идти и заниматься установкой перемычек на ЖД, мелкими диверсиями, устанавливать флаги в труднодоступные места, клеить стикеры, листовки и т.п. Эту когорту можно охарактеризовать как актив ОГСБ, ДНС, "Буслы ляцяць" и прочих подобных инициатив. Хотя повторимся, цифры очень примерные. В названии группы использовано слово "мирные" т.к. они не переходят грань серьёзных диверсий и насилия в отношении апологетов режима.
7. Не очень мирные подпольщики - несколько десятков человек. Самые яркие примеры - группы Автуховича и Олиневича. Не знаем, честно, есть ли другие, здесь информации совсем мало. Эти люди готовы жечь машины, табакерки, совершать нападения на здания силовых ведомств. Но не готовы на насилие в отношении апологетов режима напрямую физически.
8. Немирные подпольщики - готовые резать ментов в подворотнях. Не сильно ошибёмся, если скажем что таких людей примерно ноль. По крайней мере, не было информации о том что хотя бы один мент был зарезан в подворотне или хотя бы побит исподтишка. (хотя на словах...)
Вот в целом картина структуры протеста. Каждый для себя определяет сам степень своего участия. Картину следует добавить несколькими выводами.
1) Основной фокус уголовных репрессий режима - 5-7 группа и все кто потенциально может в неё включиться. У копья срезают острую верхушку. Выше - тоже репрессии, но в основном неуголовного характера. Практически не трогается 1-2 группа, ибо выглядят неопасными. Этого хватает для сохранения статуса кво.
2) Группа 8 отсутствует напрочь. На это повлияло несколько факторов. Во-первых, парадигма мирного протеста которая была сформирована изначально очень сужала общественное одобрение действий групп 7-8. Поэтому здесь воронка схлопывается очень резко, иным порядком. Не появилось альтернативного политического субъекта как различного рода радикальные крылья в других подобных кейсах. Такое поощрять в медиа и политически некому, нет своего "атамана". Во-вторых, людей способных на это мало. И режим неплохо научился их вычислять и либо кооптировать в свои силовые структуры, либо выталкивать за границу (в ту же Украину), либо сажать (как фактически уничтожили беларусский футбольный хулиганизм начиная с 2015 года). Мы здесь не будем давать оценку полезны были бы эти группы или нет - просто констатируем факт что группа 7 очень малочисленна (была, сейчас фактически её нет), а группы 8 нет и не было как таковой. Признаться честно, интуитивно ожидалось что эти группы рано или поздно появятся со временем репрессий в отношении всех остальных, за счет радикализации нижестоящих. Но пока не появились.
3) Вернувшись на основание пирамиды - очень много людей теряется на конверсии первой группы во вторую. Несколько миллионов. Вот здесь действительно можно работать штабам протеста. Не гнать этих людей на баррикады, а подумать о том чтобы охватить этих людей медийно, т.к. расширение воронки на любой стадии даст её расширение на всех последующих.
4) Все цифры даны на пике. Эмиграция трепает 3-5 группы. Уезжают те, кто не видят перспектив действий с минимальным риском, либо те кто понимает что с высокой степенью попадет в репрессивные жернова за счет излишнего активизма. Но в целом коридор 2-3-4 это максимально динамичный коридор с точки зрения перехода актива, если будут предложены действия с относительно небольшим риском, но при этом действенные с точки зрения результата. Проблема в том что такие действия придумать очень сложно, поэтому у многих возникает депрессия.
5) Что делать? Ответ классический - думать над тем как расширять воронку. Режим, похоже, выбрал свою стратегию по отрубанию 5-7 групп и недопущению появления 8 группы, с попыткой загнать 3-5 группу в 1-2 группы за счёт репрессивного давления через работодателей. В противовес режиму действует неблагоприятная социально-экономическая конъюнктура, что ведет к потенциальному расширению 2-4 групп (но и относительно благоприятным эмиграционным тенденциям 3-5 групп).
7. Не очень мирные подпольщики - несколько десятков человек. Самые яркие примеры - группы Автуховича и Олиневича. Не знаем, честно, есть ли другие, здесь информации совсем мало. Эти люди готовы жечь машины, табакерки, совершать нападения на здания силовых ведомств. Но не готовы на насилие в отношении апологетов режима напрямую физически.
8. Немирные подпольщики - готовые резать ментов в подворотнях. Не сильно ошибёмся, если скажем что таких людей примерно ноль. По крайней мере, не было информации о том что хотя бы один мент был зарезан в подворотне или хотя бы побит исподтишка. (хотя на словах...)
Вот в целом картина структуры протеста. Каждый для себя определяет сам степень своего участия. Картину следует добавить несколькими выводами.
1) Основной фокус уголовных репрессий режима - 5-7 группа и все кто потенциально может в неё включиться. У копья срезают острую верхушку. Выше - тоже репрессии, но в основном неуголовного характера. Практически не трогается 1-2 группа, ибо выглядят неопасными. Этого хватает для сохранения статуса кво.
2) Группа 8 отсутствует напрочь. На это повлияло несколько факторов. Во-первых, парадигма мирного протеста которая была сформирована изначально очень сужала общественное одобрение действий групп 7-8. Поэтому здесь воронка схлопывается очень резко, иным порядком. Не появилось альтернативного политического субъекта как различного рода радикальные крылья в других подобных кейсах. Такое поощрять в медиа и политически некому, нет своего "атамана". Во-вторых, людей способных на это мало. И режим неплохо научился их вычислять и либо кооптировать в свои силовые структуры, либо выталкивать за границу (в ту же Украину), либо сажать (как фактически уничтожили беларусский футбольный хулиганизм начиная с 2015 года). Мы здесь не будем давать оценку полезны были бы эти группы или нет - просто констатируем факт что группа 7 очень малочисленна (была, сейчас фактически её нет), а группы 8 нет и не было как таковой. Признаться честно, интуитивно ожидалось что эти группы рано или поздно появятся со временем репрессий в отношении всех остальных, за счет радикализации нижестоящих. Но пока не появились.
3) Вернувшись на основание пирамиды - очень много людей теряется на конверсии первой группы во вторую. Несколько миллионов. Вот здесь действительно можно работать штабам протеста. Не гнать этих людей на баррикады, а подумать о том чтобы охватить этих людей медийно, т.к. расширение воронки на любой стадии даст её расширение на всех последующих.
4) Все цифры даны на пике. Эмиграция трепает 3-5 группы. Уезжают те, кто не видят перспектив действий с минимальным риском, либо те кто понимает что с высокой степенью попадет в репрессивные жернова за счет излишнего активизма. Но в целом коридор 2-3-4 это максимально динамичный коридор с точки зрения перехода актива, если будут предложены действия с относительно небольшим риском, но при этом действенные с точки зрения результата. Проблема в том что такие действия придумать очень сложно, поэтому у многих возникает депрессия.
5) Что делать? Ответ классический - думать над тем как расширять воронку. Режим, похоже, выбрал свою стратегию по отрубанию 5-7 групп и недопущению появления 8 группы, с попыткой загнать 3-5 группу в 1-2 группы за счёт репрессивного давления через работодателей. В противовес режиму действует неблагоприятная социально-экономическая конъюнктура, что ведет к потенциальному расширению 2-4 групп (но и относительно благоприятным эмиграционным тенденциям 3-5 групп).
Ну и в заключение - люди такие как они есть. Каждый готов на то что он готов, перетащить человека в группу выше/ниже требует серьёзных усилий. Важно трезво описывать реальность, а не ожидать жертвенности масс, которой не будет. Даже с тем что есть можно вполне работать, что показывает режим, удерживая власть в ситуации поддержки электорального меньшинства.
Встреча в Москве удивительно напоминает встречу год назад в Сочи. По духу, риторике и по достигнутым результатам.
Или их отсутствию. Впрочем, для договоренностей РФ и РБ всегда было характерно состояние Шредингера: вроде бумаги подписаны, но когда будут исполнены и будут ли - вопрос.
Одно можно сказать однозначно - сопротивление Лукашенко реальному ползучему усилению влияния России на сегодняшний день стало прямо пропорционально объему российской кредитной поддержки Беларуси. Поэтому, в принципе, можно не углубляться в глубины аналитики, а просто посмотреть на то сколько АГЛ увёз денег.
Денег в этот раз он увёз чуть-чуть, обменяв на чуть-чуть реальных уступок. Но каждый раз по чуть-чуть, шаг за шагом Россия "привязывает" к себе будущую постлукашенковскую Беларусь, делая потенциальное понижение уровня интеграции в пользу западных партнеров все сложнее и дороже.
Любопытно что тема конституции не звучала вовсе в публичных заявлениях. Видимо, пересечений по этому вопросу нет совсем.
Обе стороны сделали вид, что они достигли своего. Но всем очевидно, равно как и самим сторонам, что это далеко от истины. Путин получил картинку нового шага вперед в отношениях со строптивым союзником. А на самом деле получил новую порцию обещаний, которые непонятно будут ли выполнены. Лукашенко получил видимость полной поддержки со стороны Москвы. Но даже сам факт разговора о какой-то подпольной гипотетической сдаче суверенитета будет серьёзным моральным ударом по большой части номенклатуры. Годами АГЛ расшибал лоб перед своими чиновниками, чтобы доказать что он не сдаст страну Москве. А здесь непонятные документики и договорнячки. Ясно что будет затягивать и срывать. Но осадочек есть - лишний повод задуматься. Тем более денег привёз не то чтобы много (и не факт вообще что Путин не имел в виду хвосты по старым кредитам). Но, учитывая миллиард от МВФ, возможности купирования острой фазы экономического кризиса со стороны режима возрастают.
Или их отсутствию. Впрочем, для договоренностей РФ и РБ всегда было характерно состояние Шредингера: вроде бумаги подписаны, но когда будут исполнены и будут ли - вопрос.
Одно можно сказать однозначно - сопротивление Лукашенко реальному ползучему усилению влияния России на сегодняшний день стало прямо пропорционально объему российской кредитной поддержки Беларуси. Поэтому, в принципе, можно не углубляться в глубины аналитики, а просто посмотреть на то сколько АГЛ увёз денег.
Денег в этот раз он увёз чуть-чуть, обменяв на чуть-чуть реальных уступок. Но каждый раз по чуть-чуть, шаг за шагом Россия "привязывает" к себе будущую постлукашенковскую Беларусь, делая потенциальное понижение уровня интеграции в пользу западных партнеров все сложнее и дороже.
Любопытно что тема конституции не звучала вовсе в публичных заявлениях. Видимо, пересечений по этому вопросу нет совсем.
Обе стороны сделали вид, что они достигли своего. Но всем очевидно, равно как и самим сторонам, что это далеко от истины. Путин получил картинку нового шага вперед в отношениях со строптивым союзником. А на самом деле получил новую порцию обещаний, которые непонятно будут ли выполнены. Лукашенко получил видимость полной поддержки со стороны Москвы. Но даже сам факт разговора о какой-то подпольной гипотетической сдаче суверенитета будет серьёзным моральным ударом по большой части номенклатуры. Годами АГЛ расшибал лоб перед своими чиновниками, чтобы доказать что он не сдаст страну Москве. А здесь непонятные документики и договорнячки. Ясно что будет затягивать и срывать. Но осадочек есть - лишний повод задуматься. Тем более денег привёз не то чтобы много (и не факт вообще что Путин не имел в виду хвосты по старым кредитам). Но, учитывая миллиард от МВФ, возможности купирования острой фазы экономического кризиса со стороны режима возрастают.
Почта. "Интересует Ваше мнение вот по какому поводу: сейчас много говорится о том, что в боли и страданиях происходит рождение нации. Абсолютно согласен с этим утверждением в ситуации, когда есть некий внешний захватчик, с которым происходит борьба. В Беларуси же мы имеем положение, когда агрессором является часть народа. Как в таких условиях должно происходить это самое становление нации? Агрессоры со временем признают свою неправоту? Они неким образом перестанут ассоциировать себя с беларусами и Беларусью? Видится, что единственно возможный вариант это медленный процесс смены поколений и отмирание в связи с этим последних советских скреп. Если же этого не случится, то какие могут быть варианты кроме физического разделения страны на две, яростно ненавидящих друг друга? Спасибо!"
Вообще тема смены поколений - это такая мантра, волшебная таблетка, на которую уповают традиционно прогрессивные силы. Но если смотреть на ценностные опросы беларусского общества, например динамику тех же опросов НИСЭПИ, Вардомацкого, или например отличное исследование SATIO на эту тему вкупе с предыдущими источниками, то невольно возникает вывод что не так уже сильно и меняются ценности и группы.
Причина здесь очевидная - подобное порождает подобное. Первичной группой в которой происходит социализация человека является семья, а главные авторитеты в жизни ребенка - родители. Именно те ценности и модели поведения, маркеры "хорошее-плохое" которые закладываются в семье, преследуют ребенка всю жизнь, порой оказываясь сильнее собственного опыта. Семья же зачастую в традиционной культуре воспроизводит паттерны поведения в последующих поколениях, например детям внушается особый список благоприятных и социально полезных профессий, особый взгляд на семейные отношения, отношения к другим и т.п.
Традиционная культура - вообще очень живучая штука. Ей тысячи лет, и подыхать она начинает лишь тогда когда человек становится способен жить один с экономической точки зрения и планировать рождаемость - а это обычно совпадает с переездом человека из деревни в город. Вот весь ХХ век для беларусов - это большой переезд из деревни в город. В пустой город, где горожан хотя бы в третьем поколении было мизер, по отношению к сельскому населению. На этом этапе начинается формирование городской культуры, на голом месте, без глубоких непрерывных традиций, которая вступает в конфликт с остатками культуры сельской, традиционной и сильной (и ценностный фронт конфликта внутри общества сейчас идёт в основном по этой линии).
Но нельзя в то же время сказать что динамики совсем нет. Она есть, но её корень - это изменение структуры экономики и способов обеспечения себя. Структура экономики поменялась сильно, про это говорили уже многие в качестве глубинных причин конфликта. Традиционные паттерны могут вступать в противоречие если человек понимает что ему экономически выгоднее и ближе иное поведение. Например, не идти работать военным как его отец, дед и т.п., а пойти работать программистом. Потому что ходить строем не хочется, а получать большую зарплату сидя в кресле - хочется. Такое случается когда в обществе главенствующей философией является философия потребления и стремления к комфорту, которая как вакуум заполняет любую идеологическую пустоту.
Эта динамика создаёт новые социальные группы людей и толкает их в сторону модерна (а нация - это именно понятие модерна), к старым социальным группам которые давно для себя определились в модерне (например, национальная интеллигенция), в то же время важно понять что в голове у этих новых групп зачастую мешанина, т.к. новая прошивка конфликтует со старой. В какой-то момент эти группы обнаруживают друг друга, а ещё к ним присоединяются даже сторонники традиционных ценностей, с критикой власти с позиции этих же традиционных ценностей, благо с социально-экономической точки зрения у этих групп людей могут быть вопросы что государство недостаточно "заботится" о подданных. Вот такой момент у нас и случился - ослепительная вспышка, "как нас много оказывается" (отличная статья на эту тему).
Вообще тема смены поколений - это такая мантра, волшебная таблетка, на которую уповают традиционно прогрессивные силы. Но если смотреть на ценностные опросы беларусского общества, например динамику тех же опросов НИСЭПИ, Вардомацкого, или например отличное исследование SATIO на эту тему вкупе с предыдущими источниками, то невольно возникает вывод что не так уже сильно и меняются ценности и группы.
Причина здесь очевидная - подобное порождает подобное. Первичной группой в которой происходит социализация человека является семья, а главные авторитеты в жизни ребенка - родители. Именно те ценности и модели поведения, маркеры "хорошее-плохое" которые закладываются в семье, преследуют ребенка всю жизнь, порой оказываясь сильнее собственного опыта. Семья же зачастую в традиционной культуре воспроизводит паттерны поведения в последующих поколениях, например детям внушается особый список благоприятных и социально полезных профессий, особый взгляд на семейные отношения, отношения к другим и т.п.
Традиционная культура - вообще очень живучая штука. Ей тысячи лет, и подыхать она начинает лишь тогда когда человек становится способен жить один с экономической точки зрения и планировать рождаемость - а это обычно совпадает с переездом человека из деревни в город. Вот весь ХХ век для беларусов - это большой переезд из деревни в город. В пустой город, где горожан хотя бы в третьем поколении было мизер, по отношению к сельскому населению. На этом этапе начинается формирование городской культуры, на голом месте, без глубоких непрерывных традиций, которая вступает в конфликт с остатками культуры сельской, традиционной и сильной (и ценностный фронт конфликта внутри общества сейчас идёт в основном по этой линии).
Но нельзя в то же время сказать что динамики совсем нет. Она есть, но её корень - это изменение структуры экономики и способов обеспечения себя. Структура экономики поменялась сильно, про это говорили уже многие в качестве глубинных причин конфликта. Традиционные паттерны могут вступать в противоречие если человек понимает что ему экономически выгоднее и ближе иное поведение. Например, не идти работать военным как его отец, дед и т.п., а пойти работать программистом. Потому что ходить строем не хочется, а получать большую зарплату сидя в кресле - хочется. Такое случается когда в обществе главенствующей философией является философия потребления и стремления к комфорту, которая как вакуум заполняет любую идеологическую пустоту.
Эта динамика создаёт новые социальные группы людей и толкает их в сторону модерна (а нация - это именно понятие модерна), к старым социальным группам которые давно для себя определились в модерне (например, национальная интеллигенция), в то же время важно понять что в голове у этих новых групп зачастую мешанина, т.к. новая прошивка конфликтует со старой. В какой-то момент эти группы обнаруживают друг друга, а ещё к ним присоединяются даже сторонники традиционных ценностей, с критикой власти с позиции этих же традиционных ценностей, благо с социально-экономической точки зрения у этих групп людей могут быть вопросы что государство недостаточно "заботится" о подданных. Вот такой момент у нас и случился - ослепительная вспышка, "как нас много оказывается" (отличная статья на эту тему).
В то же время корни конфликта достаточно глубокие, к сожалению, потому что речь идёт не о политическом конфликте, а о цивилизационном. Как бы ни случилось, но любая из групп-антагонистов при случае победы другой группы будет чувствовать себя "под оккупацией". В разных странах этот конфликт решался по-разному, вплоть до физического разъезда на разные участки территории, не говоря уже про геноциды.
Из плюсов нашей ситуации - беларусы в достаточной степени гомогенная нация, которая проходит каждому понятный путь в нескольких поколениях: деревня-райцентр-крупный город (дальше зачастую заграница, к сожалению). Мы уже урбанизированы на 80%. Госсектор, который является стержнем экономического уклада поддерживающего традиционные отношения, обречен развалиться без внешней поддержки из-за неконкурентоспособности (собственно это сейчас во многом и происходит). Дальше нас ждёт неизбежный этап глубокой фрустрации огромного количества людей, которые потеряют возможность жить привычным укладом и попытки любой ценой этот уклад сохранить. (Сейчас, кстати, этот процесс происходит как раз с наиболее креативной частью экономики. Но в будущем все так или иначе пройдут этот процесс)
Из минусов нашей ситуации - традиционный конструкт ещё долго будет сидеть в головах, и порождать запрос на «чудеса», порождать социальные конфликты на почве несбывшихся надежд, а самое главное - его легко раздуть внешними вливаниями, замаскировать под национально-почвеннический.
В целом, история малых государств восточной Европы вся состоит из подобных коллизий. Наш случай с диктатурой и размахом репрессий уникален ровно по одной причине - у нас общество отказывается от войны как метода решения внутреннего конфликта. Зато идёт война внутри голов. Это делает кейс интересным для наблюдения чем и как оно все закончится.
Из плюсов нашей ситуации - беларусы в достаточной степени гомогенная нация, которая проходит каждому понятный путь в нескольких поколениях: деревня-райцентр-крупный город (дальше зачастую заграница, к сожалению). Мы уже урбанизированы на 80%. Госсектор, который является стержнем экономического уклада поддерживающего традиционные отношения, обречен развалиться без внешней поддержки из-за неконкурентоспособности (собственно это сейчас во многом и происходит). Дальше нас ждёт неизбежный этап глубокой фрустрации огромного количества людей, которые потеряют возможность жить привычным укладом и попытки любой ценой этот уклад сохранить. (Сейчас, кстати, этот процесс происходит как раз с наиболее креативной частью экономики. Но в будущем все так или иначе пройдут этот процесс)
Из минусов нашей ситуации - традиционный конструкт ещё долго будет сидеть в головах, и порождать запрос на «чудеса», порождать социальные конфликты на почве несбывшихся надежд, а самое главное - его легко раздуть внешними вливаниями, замаскировать под национально-почвеннический.
В целом, история малых государств восточной Европы вся состоит из подобных коллизий. Наш случай с диктатурой и размахом репрессий уникален ровно по одной причине - у нас общество отказывается от войны как метода решения внутреннего конфликта. Зато идёт война внутри голов. Это делает кейс интересным для наблюдения чем и как оно все закончится.
События с перестрелкой на Якубовского с одной стороны "из ряда вон" с точки зрения прецедента что летальное оружие впервые было применено в отношении сотрудников, с другой стороны если посмотреть ленту событий, то такое событие вполне по духу вписывается в динамику.
Летальные кейсы с мигрантами, поджоги стрельбища в Бобруйске и базы ОМОНа, пожар на Нафтане - уровень жести в моменте повышен. Все это, на фоне разговоров о забастовках и поисках шпионов на предприятиях, создаёт "обратную сторону новой нормальности".
Сейчас хочется сделать небольшой уход в сторону - поговорить о вакцинации. По данным опроса BIPI, около 40% интернет-беларусов вообще не хотят вакцинироваться никакой вакциной. Это интересная цифра которая хорошо говорит о доверии любым медиа. Ведь и протестные, и радикальные, и либеральные, и провластные, и российские, и любые другие профессиональные медиа доносят однозначную позицию - вакцинироваться нужно. Но 40% людей не доверяют никому, либо доверяют такому "медиа" как ОБС ("одна бабка сказала"). Это всеобщее недоверие всему - путь к апатии и внутренней эмиграции. Нет разбивки по соцдему, кто входит в эти 40%, трудно понять их электоральные предпочтения. Но в целом эта цифра хорошо описывает реальность изнутри Беларуси - примерно половина людей абстрагируется от проблем извне в свой локальный мирок. Массовая фрустрация и неприятие реальности.
А реальность напоминает о себе всё сильнее и сильнее. Уже не только повышением бензина на копейку по воскресеньям, новой волной заболевших знакомых и там-сям пустыми полками с сахаром. А тем что у многих фрустрация и внутренняя подавленность переходит в новые качества, не сильно связанные с рациональным поведением. Осень, солнце закончилось. Особенно если стоит выбор сесть просто на много лет за терроризм натянутый на глобус или за реальное убийство, то в перевозбужденном от подавленной агрессии мозге может закрасться мысль что разница по срокам и не такая уж и большая.
Соболезнуем сиротам, оставшимся без отцов. Это ужасно.
Летальные кейсы с мигрантами, поджоги стрельбища в Бобруйске и базы ОМОНа, пожар на Нафтане - уровень жести в моменте повышен. Все это, на фоне разговоров о забастовках и поисках шпионов на предприятиях, создаёт "обратную сторону новой нормальности".
Сейчас хочется сделать небольшой уход в сторону - поговорить о вакцинации. По данным опроса BIPI, около 40% интернет-беларусов вообще не хотят вакцинироваться никакой вакциной. Это интересная цифра которая хорошо говорит о доверии любым медиа. Ведь и протестные, и радикальные, и либеральные, и провластные, и российские, и любые другие профессиональные медиа доносят однозначную позицию - вакцинироваться нужно. Но 40% людей не доверяют никому, либо доверяют такому "медиа" как ОБС ("одна бабка сказала"). Это всеобщее недоверие всему - путь к апатии и внутренней эмиграции. Нет разбивки по соцдему, кто входит в эти 40%, трудно понять их электоральные предпочтения. Но в целом эта цифра хорошо описывает реальность изнутри Беларуси - примерно половина людей абстрагируется от проблем извне в свой локальный мирок. Массовая фрустрация и неприятие реальности.
А реальность напоминает о себе всё сильнее и сильнее. Уже не только повышением бензина на копейку по воскресеньям, новой волной заболевших знакомых и там-сям пустыми полками с сахаром. А тем что у многих фрустрация и внутренняя подавленность переходит в новые качества, не сильно связанные с рациональным поведением. Осень, солнце закончилось. Особенно если стоит выбор сесть просто на много лет за терроризм натянутый на глобус или за реальное убийство, то в перевозбужденном от подавленной агрессии мозге может закрасться мысль что разница по срокам и не такая уж и большая.
Соболезнуем сиротам, оставшимся без отцов. Это ужасно.
Кейс с корреспондентом "комсомолки" - прекрасный индикатор всей сложной многогранности российско-беларусских официальных отношений. Он прекрасен тем, что показывает эти отношения абсолютно прозрачно на данный момент как они есть:
1. В российских медиа принято табу на прямую критику Лукашенко и его режима. Табу настолько жёсткое, что даже арест своего корреспондента непонятно где, который в случае любой другой западной или нейтральной страны превратился бы в пропагандистскую истерику на телеканалах РФ, в случае Беларуси порожадет демонстрацию явного недовольства официальными лицами как максимум, что можно продемонстрировать, не нарушая табу напрямую.
2. Тем не менее это недовольство есть и оно сильно и дошло до Путина, который устами Пескова выразил неудовлетворённость ситуацией. Останется ли неудовлетвореннность лишь на словах, будет видно в ближайшие дни. Высока вероятность, что да. Это вдолгую может повлечь укрупнение антилукашенковского лобби среди московского истеблишмента, по аналогии с антикадыровским. Такая ситуация уже ложится во внутрироссийские элитные разборки как аргумент критики российской власти и текущего силового блока и выходит за рамки отношений РФ-РБ непосредственно в саму внутрироссийскую политику.
3. Корреспондента можно выпустить и найти способ дипломатического решения конфликта. Пока, видимо, офицальный Минск пользуется этим поводом для утверждения новой степени статуса-кво: "Нам можно всё, что мы считаем нашими интересами". Либо всегда есть возможность сдать назад за материальные бонусы - добыча денег из Москвы любым способом это и есть одна из важнейших "суперспособностей" Лукашенко, поэтому имиджево он не будет чувствовать себя проигравшим.
4. Исчезновение комсомолки в печатном виде, блокировка сайта и неспособность России что-либо с этим сделать - очередной удар по пророссийскому электорату. КП был одним из самых посещаемых сайтов в байнете после блокировок независимых медиа. Поляна должна быть стерильна, но далеко не факт что даже умеренный в отношении протеста читатель КП перейдёт на беларусскую официальную прессу. Тем более КП издавалась ещё и на бумаге.
5. Вообще заметно что градус на самом-самом верху беларусской вертикали накалён предельно. Публикация скорее всего могла быть убрана по звонку за несколько минут. Но градус накала требует демонстративной порки. Проблема в том что гнев - плохой стратег. И второй "боинг" может прилететь в любой момент от своих же действий.
1. В российских медиа принято табу на прямую критику Лукашенко и его режима. Табу настолько жёсткое, что даже арест своего корреспондента непонятно где, который в случае любой другой западной или нейтральной страны превратился бы в пропагандистскую истерику на телеканалах РФ, в случае Беларуси порожадет демонстрацию явного недовольства официальными лицами как максимум, что можно продемонстрировать, не нарушая табу напрямую.
2. Тем не менее это недовольство есть и оно сильно и дошло до Путина, который устами Пескова выразил неудовлетворённость ситуацией. Останется ли неудовлетвореннность лишь на словах, будет видно в ближайшие дни. Высока вероятность, что да. Это вдолгую может повлечь укрупнение антилукашенковского лобби среди московского истеблишмента, по аналогии с антикадыровским. Такая ситуация уже ложится во внутрироссийские элитные разборки как аргумент критики российской власти и текущего силового блока и выходит за рамки отношений РФ-РБ непосредственно в саму внутрироссийскую политику.
3. Корреспондента можно выпустить и найти способ дипломатического решения конфликта. Пока, видимо, офицальный Минск пользуется этим поводом для утверждения новой степени статуса-кво: "Нам можно всё, что мы считаем нашими интересами". Либо всегда есть возможность сдать назад за материальные бонусы - добыча денег из Москвы любым способом это и есть одна из важнейших "суперспособностей" Лукашенко, поэтому имиджево он не будет чувствовать себя проигравшим.
4. Исчезновение комсомолки в печатном виде, блокировка сайта и неспособность России что-либо с этим сделать - очередной удар по пророссийскому электорату. КП был одним из самых посещаемых сайтов в байнете после блокировок независимых медиа. Поляна должна быть стерильна, но далеко не факт что даже умеренный в отношении протеста читатель КП перейдёт на беларусскую официальную прессу. Тем более КП издавалась ещё и на бумаге.
5. Вообще заметно что градус на самом-самом верху беларусской вертикали накалён предельно. Публикация скорее всего могла быть убрана по звонку за несколько минут. Но градус накала требует демонстративной порки. Проблема в том что гнев - плохой стратег. И второй "боинг" может прилететь в любой момент от своих же действий.
Интересный, конечно, вышел сюжет с «Нобелем мира». Совсем неожиданный.
Справедливости ради многие думали что дадут что-то врачам. Это было бы справедливо, красиво и политически нейтрально. Но нобелевский комитет с одной стороны не захотел политически нейтрально, а дал нобелевку самым что ни на есть политическим журналистам (если быть более точным, правозащитным, впрочем в странах лауреатов разница между этими понятиями небольшая).
С другой стороны, всегда есть ряд политических деятелей которым можно давать премию напрямую чтобы подчеркнуть важность той или иной проблемы. В этот раз в списках была и Тихановская, И Навальный. Но дали журналистам. Почему?
Рискнём предположить: весь расклад изменило видео с пытками из Саратовской колонии. На это комитет не смог не среагировать. Но с другой стороны он как бы смягчил удар чтобы не пойти на конфронтацию с РФ напрямую, дав половину «Нобеля» филлипинской американке Марии Ресса, которая также борется с местным не очень желающим делиться властью режимом. Несправедливо говорить что она пошла «прицепом», она и в тюрьме за свою деятельность посидела. Но все же нельзя не сделать вывода - премию дали главреду газеты, которая в основном и пишет про пытки в России на массового, хоть и нишевого, читателя, на фоне варварского скандала.
А почему в России? Тема с пытками в Беларуси не сходила со страниц международных медиа последний год. Можно было бы найти кого-то кто пишет про это здесь.
Гипотеза следующая: а про Беларусь уже все сказано. И последующие слова и действия на всех подобных направлениях все больше переориентируется на Россию вдолгую, как на источник понятийной культуры, во многом и влияющей на Беларусь, поддерживающей её в том виде, в котором она пытается существовать сейчас. Нобель - не на год и не на два. Это навсегда. России нужно больше времени, большая страна, но там хотя бы наказали исполнителей, вернув людям ощущение справедливости государства. Там умеют управлять технологично с медийной точки зрения (до поры до времени, у любой технологии есть предел применимости). Но Беларусь в этой премии безусловно есть. Как следствие того, про что пишет «Новая Газета».
P.s. Извините за снизившийся темп публикаций на фоне кучи событий. Приболела часть редакции. Не болейте!
Справедливости ради многие думали что дадут что-то врачам. Это было бы справедливо, красиво и политически нейтрально. Но нобелевский комитет с одной стороны не захотел политически нейтрально, а дал нобелевку самым что ни на есть политическим журналистам (если быть более точным, правозащитным, впрочем в странах лауреатов разница между этими понятиями небольшая).
С другой стороны, всегда есть ряд политических деятелей которым можно давать премию напрямую чтобы подчеркнуть важность той или иной проблемы. В этот раз в списках была и Тихановская, И Навальный. Но дали журналистам. Почему?
Рискнём предположить: весь расклад изменило видео с пытками из Саратовской колонии. На это комитет не смог не среагировать. Но с другой стороны он как бы смягчил удар чтобы не пойти на конфронтацию с РФ напрямую, дав половину «Нобеля» филлипинской американке Марии Ресса, которая также борется с местным не очень желающим делиться властью режимом. Несправедливо говорить что она пошла «прицепом», она и в тюрьме за свою деятельность посидела. Но все же нельзя не сделать вывода - премию дали главреду газеты, которая в основном и пишет про пытки в России на массового, хоть и нишевого, читателя, на фоне варварского скандала.
А почему в России? Тема с пытками в Беларуси не сходила со страниц международных медиа последний год. Можно было бы найти кого-то кто пишет про это здесь.
Гипотеза следующая: а про Беларусь уже все сказано. И последующие слова и действия на всех подобных направлениях все больше переориентируется на Россию вдолгую, как на источник понятийной культуры, во многом и влияющей на Беларусь, поддерживающей её в том виде, в котором она пытается существовать сейчас. Нобель - не на год и не на два. Это навсегда. России нужно больше времени, большая страна, но там хотя бы наказали исполнителей, вернув людям ощущение справедливости государства. Там умеют управлять технологично с медийной точки зрения (до поры до времени, у любой технологии есть предел применимости). Но Беларусь в этой премии безусловно есть. Как следствие того, про что пишет «Новая Газета».
P.s. Извините за снизившийся темп публикаций на фоне кучи событий. Приболела часть редакции. Не болейте!
По поводу летней аналитики Chatam House разбор основных акцентов давно отгремел. Но вот на неделе выложили полный отчёт по исследованию, поэтому пришёл наш черёд разбирать и смотреть.
Бросается в глаза упор на фамилии, хотя, электорального цикла сейчас нет и новый если будет, то совсем в других условиях. Поэтому рейтинги фамилий - это интересно, но все ещё много раз поменяется.
Что интересно по-настоящему - это внутренняя социология лояльной группы, условный "Бастион Лукашенко".
Так, например, лишь 39% из этой группы выступает за объединение с Россией де-факто в одно государство и 33% выступают за единое пространство без политического объединения. Более того, даже 7% "Бастиона Лукашенко" поддерживает вступление в НАТО!
Ни о каком "коллективном постлукашенко" в таком случае речи идти не может, даже если вычеркивать из общественно-политической жизни всех "заведомо врагов". Уровень идеологической спаянности крайне зыбок, ведь даже в отношении фундаментального вопроса существования независимого государства у "бастиона" есть внутренний идейный раскол. Оно и понятно - всегда есть определённый процент условно ссср-ностальгирующих/"русскомирцев" для которых столица - Москва. Эти люди относительно легко мобилизуются на антизападную риторику. Но, кажется, антизападная риторика - это единственное, помимо самого Лукашенко, что скрепляет самую лояльную группу. Ведь в ней всё ещё большинство - это просто сторонники Лукашенко как президента независимой страны. При этом у этой группы достаточно низкая узнаваемость любых альтернативных фамилий чиновников. Эта группа существует в том виде в каком есть, ровно до тех пор пока существует Лукашенко.
Но удивительным образом - и по основным проблемам, и по источникам потребления информации эта группа ушла не так сильно далеко от "средней" группы. В исследовании есть два вопроса-маркера, по которым эта группа показывает специфический стиль ответа на вопросы. Первый - вопрос об ожидании экономического кризиса - 55% группы "затрудняются ответить" - т.е. дают максимально "лояльный" вариант из возможно негативных. Второй - структура потребления информации "важные каналы" и "после закрытия tut.by". Эти структуры вовсе не коррелируют между собой (например, по цифрам Yandex), что означает что внутренний социально-ожидаемый ответ этой группы отличается от практики потребления информации.
В целом, с точки зрения источников потребления информации в летнем исследовании присутствует некая расхлябанность респондентов. Tut.by уже закрыт несколько месяцев, а до сих пор упоминается "протестом" и "нейтралами" в топе как источник. Апогей информационного кокона - это данные о том что лишь 24% знают о принятии плана Еврокомиссии о выделении 10 млрд долларов будущей Беларуси. Это показывает реальный уровень покрытия протестных медиа - он весьма невысок с точки зрения глубокой вычитки и понимания нарративов.
Именно этот факт и является ключевым с точки зрения аналитики всего что происходит в телеграме. Даже традиционно протестный телеграм сейчас покрывает информационно лишь небольшой активный сегмент протестно настроенной части общества, не говоря про остальные. Войны за подписки/отписки - это громко, но в рамках локального пузыря. В целом основные массы людей сейчас находятся в информационном блуждании. В успешных попытках захватить их внимание и кроется фактор успеха той или иной политической силы.
Бросается в глаза упор на фамилии, хотя, электорального цикла сейчас нет и новый если будет, то совсем в других условиях. Поэтому рейтинги фамилий - это интересно, но все ещё много раз поменяется.
Что интересно по-настоящему - это внутренняя социология лояльной группы, условный "Бастион Лукашенко".
Так, например, лишь 39% из этой группы выступает за объединение с Россией де-факто в одно государство и 33% выступают за единое пространство без политического объединения. Более того, даже 7% "Бастиона Лукашенко" поддерживает вступление в НАТО!
Ни о каком "коллективном постлукашенко" в таком случае речи идти не может, даже если вычеркивать из общественно-политической жизни всех "заведомо врагов". Уровень идеологической спаянности крайне зыбок, ведь даже в отношении фундаментального вопроса существования независимого государства у "бастиона" есть внутренний идейный раскол. Оно и понятно - всегда есть определённый процент условно ссср-ностальгирующих/"русскомирцев" для которых столица - Москва. Эти люди относительно легко мобилизуются на антизападную риторику. Но, кажется, антизападная риторика - это единственное, помимо самого Лукашенко, что скрепляет самую лояльную группу. Ведь в ней всё ещё большинство - это просто сторонники Лукашенко как президента независимой страны. При этом у этой группы достаточно низкая узнаваемость любых альтернативных фамилий чиновников. Эта группа существует в том виде в каком есть, ровно до тех пор пока существует Лукашенко.
Но удивительным образом - и по основным проблемам, и по источникам потребления информации эта группа ушла не так сильно далеко от "средней" группы. В исследовании есть два вопроса-маркера, по которым эта группа показывает специфический стиль ответа на вопросы. Первый - вопрос об ожидании экономического кризиса - 55% группы "затрудняются ответить" - т.е. дают максимально "лояльный" вариант из возможно негативных. Второй - структура потребления информации "важные каналы" и "после закрытия tut.by". Эти структуры вовсе не коррелируют между собой (например, по цифрам Yandex), что означает что внутренний социально-ожидаемый ответ этой группы отличается от практики потребления информации.
В целом, с точки зрения источников потребления информации в летнем исследовании присутствует некая расхлябанность респондентов. Tut.by уже закрыт несколько месяцев, а до сих пор упоминается "протестом" и "нейтралами" в топе как источник. Апогей информационного кокона - это данные о том что лишь 24% знают о принятии плана Еврокомиссии о выделении 10 млрд долларов будущей Беларуси. Это показывает реальный уровень покрытия протестных медиа - он весьма невысок с точки зрения глубокой вычитки и понимания нарративов.
Именно этот факт и является ключевым с точки зрения аналитики всего что происходит в телеграме. Даже традиционно протестный телеграм сейчас покрывает информационно лишь небольшой активный сегмент протестно настроенной части общества, не говоря про остальные. Войны за подписки/отписки - это громко, но в рамках локального пузыря. В целом основные массы людей сейчас находятся в информационном блуждании. В успешных попытках захватить их внимание и кроется фактор успеха той или иной политической силы.
Инициатива БОР, возглавляемая Дылевским, объявила с 1 ноября всеобщую забастовку.
На заблокированном сайте Tribuna выходят интервью с разными людьми, которые ходят либо не ходят на футбол. Интервью интересны тем, что это как правило люди "с земли" и вполне себе пролетарского происхождения. И вот там вопросы забастовки периодически затрагиваются. Позволим себе пару цитат.
Футбольный фанат из Бобруйска: "Думаю, на «Белшине» и «Бобруйскагромаше» зарплата 1000 рублей, на «Легпромразвитии» – 600 рублей. Мало кто согласится с нынешними ценами работать на эти деньги. Многие мои знакомые уехали за границу, потому что какой смысл работать за 250–300 долларов? То же происходит и на других заводах. Наверное, там остались те, кто «вне политики» и просто ждет, что начнется светлое будущее.
Забастовка? Мне кажется, на данный момент никто на это не пойдет. Да, год назад был всплеск активности. Но неугодных людей власти поубирали, чтобы они не тревожили народ."
Фанат из Гомеля: " Пойдут ли на забастовки рабочие на гомельских предприятиях? За всех не скажу, но на «Гомсельмаше», думаю, точно нет. Средний обыватель, среднестатистический мужик, будем объективны, не готов терять то, что есть. Даже если ему платят совсем копейки. Такая вот сейчас в Беларуси конъюнктура, такой менталитет."
А вот цитата из интервью с бывшим сопредседателем забастовочного комитета Беларуськалия Сергеем Черкасовым: "Люди работают, получают зарплаты. У них дети, семьи, родители — все сложно. Пока есть зарплата, будут терпеть"
Вообще возникает ощущение что протестные медиа сделали из забастовки "серебрянную пулю", которая должна решить все проблемы. Логика понятная: в отличие от уличных протестов, разогнать бастующих гораздо сложнее организационно, заставить работать тоже сложно, всех не уволишь если бастуют все.
Но это если бастуют все. Цитаты выше "с земли" хорошо показывают нынешнее состояния дел в умах на предприятиях. Массовая забастовка не созрела снизу, нет предпосылок у нищих людей рисковать последним куском хлеба. "Рабочы рух" не собрал пока необходимых цифр в своём боте и не делает таких заявлений как Дылевский, хотя организационно у них процесс на голову выше, по крайней мере в видимой части.
Несработавшая забастовка будет демотивационным ударом сродни тому когда не сработали забастовки в августе и октябре 2020. Конечно, возможно у БОРа есть какой-то хитрый план, но пока всё это выглядит как чистейшей воды авантюра. Если затея провалится, то это будет хороший повод для Лукашенко на ноябрьских встречах с Путиным сказать "вот видите, у них нет поддержки в обществе". Лучшая стратегия для протестных штабов сейчас - выставлять все это личной инициативой БОРа и Дылевского, ни с кем не согласованной, тактической и мелкой. Если дело действительно пойдет раскручиваться - он станет политической фигурой общенационального масштаба. Но, на наш взгляд, шансы этого крайне низкие. Хотя бы потому что у большинства "на земле" в голове сейчас проблема волны ковида, которая затрагивает все семьи, см. картинку ниже.
На заблокированном сайте Tribuna выходят интервью с разными людьми, которые ходят либо не ходят на футбол. Интервью интересны тем, что это как правило люди "с земли" и вполне себе пролетарского происхождения. И вот там вопросы забастовки периодически затрагиваются. Позволим себе пару цитат.
Футбольный фанат из Бобруйска: "Думаю, на «Белшине» и «Бобруйскагромаше» зарплата 1000 рублей, на «Легпромразвитии» – 600 рублей. Мало кто согласится с нынешними ценами работать на эти деньги. Многие мои знакомые уехали за границу, потому что какой смысл работать за 250–300 долларов? То же происходит и на других заводах. Наверное, там остались те, кто «вне политики» и просто ждет, что начнется светлое будущее.
Забастовка? Мне кажется, на данный момент никто на это не пойдет. Да, год назад был всплеск активности. Но неугодных людей власти поубирали, чтобы они не тревожили народ."
Фанат из Гомеля: " Пойдут ли на забастовки рабочие на гомельских предприятиях? За всех не скажу, но на «Гомсельмаше», думаю, точно нет. Средний обыватель, среднестатистический мужик, будем объективны, не готов терять то, что есть. Даже если ему платят совсем копейки. Такая вот сейчас в Беларуси конъюнктура, такой менталитет."
А вот цитата из интервью с бывшим сопредседателем забастовочного комитета Беларуськалия Сергеем Черкасовым: "Люди работают, получают зарплаты. У них дети, семьи, родители — все сложно. Пока есть зарплата, будут терпеть"
Вообще возникает ощущение что протестные медиа сделали из забастовки "серебрянную пулю", которая должна решить все проблемы. Логика понятная: в отличие от уличных протестов, разогнать бастующих гораздо сложнее организационно, заставить работать тоже сложно, всех не уволишь если бастуют все.
Но это если бастуют все. Цитаты выше "с земли" хорошо показывают нынешнее состояния дел в умах на предприятиях. Массовая забастовка не созрела снизу, нет предпосылок у нищих людей рисковать последним куском хлеба. "Рабочы рух" не собрал пока необходимых цифр в своём боте и не делает таких заявлений как Дылевский, хотя организационно у них процесс на голову выше, по крайней мере в видимой части.
Несработавшая забастовка будет демотивационным ударом сродни тому когда не сработали забастовки в августе и октябре 2020. Конечно, возможно у БОРа есть какой-то хитрый план, но пока всё это выглядит как чистейшей воды авантюра. Если затея провалится, то это будет хороший повод для Лукашенко на ноябрьских встречах с Путиным сказать "вот видите, у них нет поддержки в обществе". Лучшая стратегия для протестных штабов сейчас - выставлять все это личной инициативой БОРа и Дылевского, ни с кем не согласованной, тактической и мелкой. Если дело действительно пойдет раскручиваться - он станет политической фигурой общенационального масштаба. Но, на наш взгляд, шансы этого крайне низкие. Хотя бы потому что у большинства "на земле" в голове сейчас проблема волны ковида, которая затрагивает все семьи, см. картинку ниже.
Ключевой и нерешаемый политический вопрос конвенциональной игры на сегодня - вопрос какой именно текст конституции ляжет на референдум.
На прошлой неделе в Минске было конституционное совещание. Лукашенко не имеет четкого видения конституции, эту тему давит Москва, она ему неприятна, его всё устраивает в текущем варианте, о чем он на совещании заявил напрямую.
Но поскольку какой-то вариант положить на референдум надо, план примерно следующий - положить фактически то что есть, убрав от должности президента какие-то функции, не лишая его власти. Например, чтобы правительство назначал парламент, а президент утверждал. Таким образом, президент лишается ответственности ("вы сами выбрали, господа депутаты"), но не лишается власти. Примерно в этом ключе и есть желаемая логика конституции от АГЛ. Сам он с главного поста уходить не хочет, иначе бы четко делал его декоративным в пользу, например, ВНС. Пока со слов самого Лукашенко роль ВНС не очень ему понятна - возможно, ему это навязывают со стороны. Пример Назарбаева - не самый удачный пример, достаточно проследить непростую судьбу его дочки Дариги после его ухода. Лукашенко это знает и уходить по-назарбаевски не очень хочет.
Москва это всё услышала и слила ВЦИОМ (ну и всё остальное, включая интервью со Светланой Георгиевной на "Эхе"). Почему эти события связаны? ВЦИОМ дал, в принципе, достаточно валидные данные, которые бъются с данными того же Chatham House. Но отчёт составлен таким образом, что у читателя формируется определенный вывод: выход из кризиса (а кризис есть, что показывает антирейтинг АГЛ) не через улицу (протесты не поддерживают чуть больше людей, чем поддерживают), но через новую конституцию, где ключевой вопрос - переход к парламентской системе. 57% беларусов по данным ВЦИОМ одобряют переход от президентской системы к парламентской, 19% не одобряют. Парламентская форма правления будет одинаково поддержана и беларусами, которые в массе устали от "сильной руки", так и Москвой, которой проще выстраивать отношения с лидерами фракций, как в Украине, чем замыкать все на одного человека. Слитый отчёт ВЦИОМ - прямой намёк на желаемое содержание новой конституции, ну и на почетный уход Лукашенко, конечно - в такой системе ему места уже не будет. Выборы то можно нарисовать, но если единственный источник легитимности - это признание выборов Москвой, то есть риск что Москва может выборы и не признать, поломав все схемы смены кресел без смены сути.
Про референдум говорят давно, уже несколько раз называли сроки, по слухам уже давно собраны комиссии, протестные аналитики спорят как себя вести на референдуме. Но нет лишь одного - текста новой конституции, которая будет в бюллетене. И даже намеков нет пока на его появление, а виток трений между желаниям руководства РФ и РБ уже открыто выходит в медийную плоскость.
На прошлой неделе в Минске было конституционное совещание. Лукашенко не имеет четкого видения конституции, эту тему давит Москва, она ему неприятна, его всё устраивает в текущем варианте, о чем он на совещании заявил напрямую.
Но поскольку какой-то вариант положить на референдум надо, план примерно следующий - положить фактически то что есть, убрав от должности президента какие-то функции, не лишая его власти. Например, чтобы правительство назначал парламент, а президент утверждал. Таким образом, президент лишается ответственности ("вы сами выбрали, господа депутаты"), но не лишается власти. Примерно в этом ключе и есть желаемая логика конституции от АГЛ. Сам он с главного поста уходить не хочет, иначе бы четко делал его декоративным в пользу, например, ВНС. Пока со слов самого Лукашенко роль ВНС не очень ему понятна - возможно, ему это навязывают со стороны. Пример Назарбаева - не самый удачный пример, достаточно проследить непростую судьбу его дочки Дариги после его ухода. Лукашенко это знает и уходить по-назарбаевски не очень хочет.
Москва это всё услышала и слила ВЦИОМ (ну и всё остальное, включая интервью со Светланой Георгиевной на "Эхе"). Почему эти события связаны? ВЦИОМ дал, в принципе, достаточно валидные данные, которые бъются с данными того же Chatham House. Но отчёт составлен таким образом, что у читателя формируется определенный вывод: выход из кризиса (а кризис есть, что показывает антирейтинг АГЛ) не через улицу (протесты не поддерживают чуть больше людей, чем поддерживают), но через новую конституцию, где ключевой вопрос - переход к парламентской системе. 57% беларусов по данным ВЦИОМ одобряют переход от президентской системы к парламентской, 19% не одобряют. Парламентская форма правления будет одинаково поддержана и беларусами, которые в массе устали от "сильной руки", так и Москвой, которой проще выстраивать отношения с лидерами фракций, как в Украине, чем замыкать все на одного человека. Слитый отчёт ВЦИОМ - прямой намёк на желаемое содержание новой конституции, ну и на почетный уход Лукашенко, конечно - в такой системе ему места уже не будет. Выборы то можно нарисовать, но если единственный источник легитимности - это признание выборов Москвой, то есть риск что Москва может выборы и не признать, поломав все схемы смены кресел без смены сути.
Про референдум говорят давно, уже несколько раз называли сроки, по слухам уже давно собраны комиссии, протестные аналитики спорят как себя вести на референдуме. Но нет лишь одного - текста новой конституции, которая будет в бюллетене. И даже намеков нет пока на его появление, а виток трений между желаниям руководства РФ и РБ уже открыто выходит в медийную плоскость.
Фактор мигрантов несет риски для дестабилизации внутриполитической ситуации в Беларуси. Это вполне может стать вкупе с иными факторами если не тем самым "триггером", то серьёзной проблемой для режима. Ситуация пока ещё выглядит управляемой со стороны силовиков. Но она может перейти в неуправляемую очень быстро. Факторы риска:
1. Мигранты на границе. Молодые мужчины бодро ломают деревьями забор, строят палатки и жгут костры, против них стоят польские пограничники и армия. Единственные сомнения здесь могут быть в сердобольности евробюрократов которые пустят очередную пачку, но сомнений в наличии ресурсов у Польши контролировать границу нет. А если ресурсов Польши не хватит, то Польша попросит эти ресурсы у НАТО и перевес сил будет уже совсем значительный, учитывая то что Россия крайне прохладно относится к происходящему и своему участию в потенциальном конфликте, по крайней мере на словах. В то же время не хотелось бы паникерствовать и говорить о высокой вероятности горячей войны - пока эта вероятность невелика, речь идёт скорее о способности противостоять провокациям.
В общем, в условиях когда мигранты заперты с одной стороны плотным щитом, остаётся лишь вопросом времени когда они развернутся на другую сторону - за едой, теплой одеждой, крышей над головой, за поиском иных вариантов решения своей проблемы кроме лобового (пишут, что они уже якобы пытались пройти через официальный пункт пропуска, но их оттеснили в лес). И такой разворот будет означать столкновение, но уже с беларусской стороной.
2. Не стоит также забывать фактор наличия мигрантов в Минске. Также остаётся лишь вопросом времени когда начнутся серьёзные конфликты с местными, ибо численность мигрантов уже заметна всем горожанам кто бывает чуть дальше окраин, а их поведение не всегда соответствует общепринятым социальным нормам. И большой вопрос чью сторону займёт милиция в этих конфликтах и на каком уровне будет вмешиваться в эти процессы. Здесь все варианты развития событий не очень хорошие для власти, видимо такое понимание есть, поэтому мигрантов стараются побыстрее отправлять на границу, но их уже слишком много.
3. И самое важное - фокус силового блока сейчас нацелен на границу. Это происходит впервые за долгие месяцы. Любые волнения "в тылу" (забастовки, марши, ЧП) сейчас крайне неуместны, т.к. сборной солянке уличных бойцов от спецназа до омона придётся контролировать несколько "фронтов", что распыляет силы и без того, по слухам, оскудевающие в кадровом плане.
Сейчас очень опасный момент для режима в идеологическом смысле: как никогда велик риск продемонстрировать свою слабость. Поэтому и мы видим жесть на границе, т.к. установка что "слабость показывать нельзя" работает до конца. Но если целью давления мигрантами была попытка расторговать диалог с Западом на своих условиях, то очевидно что эта цель с треском провалена. Сейчас процесс идёт уже сам по себе будучи мотивированным соображениями "показать им", а это здесь преуспеть невозможно априори, рано или поздно будет точка где цена давления станет крайне дорогой, если не впишутся россияне. А они пока не горят желанием вписываться. Мы сейчас наблюдаем второй "Ryanair" в кульминации, только более масштабный и растянутый по времени.
1. Мигранты на границе. Молодые мужчины бодро ломают деревьями забор, строят палатки и жгут костры, против них стоят польские пограничники и армия. Единственные сомнения здесь могут быть в сердобольности евробюрократов которые пустят очередную пачку, но сомнений в наличии ресурсов у Польши контролировать границу нет. А если ресурсов Польши не хватит, то Польша попросит эти ресурсы у НАТО и перевес сил будет уже совсем значительный, учитывая то что Россия крайне прохладно относится к происходящему и своему участию в потенциальном конфликте, по крайней мере на словах. В то же время не хотелось бы паникерствовать и говорить о высокой вероятности горячей войны - пока эта вероятность невелика, речь идёт скорее о способности противостоять провокациям.
В общем, в условиях когда мигранты заперты с одной стороны плотным щитом, остаётся лишь вопросом времени когда они развернутся на другую сторону - за едой, теплой одеждой, крышей над головой, за поиском иных вариантов решения своей проблемы кроме лобового (пишут, что они уже якобы пытались пройти через официальный пункт пропуска, но их оттеснили в лес). И такой разворот будет означать столкновение, но уже с беларусской стороной.
2. Не стоит также забывать фактор наличия мигрантов в Минске. Также остаётся лишь вопросом времени когда начнутся серьёзные конфликты с местными, ибо численность мигрантов уже заметна всем горожанам кто бывает чуть дальше окраин, а их поведение не всегда соответствует общепринятым социальным нормам. И большой вопрос чью сторону займёт милиция в этих конфликтах и на каком уровне будет вмешиваться в эти процессы. Здесь все варианты развития событий не очень хорошие для власти, видимо такое понимание есть, поэтому мигрантов стараются побыстрее отправлять на границу, но их уже слишком много.
3. И самое важное - фокус силового блока сейчас нацелен на границу. Это происходит впервые за долгие месяцы. Любые волнения "в тылу" (забастовки, марши, ЧП) сейчас крайне неуместны, т.к. сборной солянке уличных бойцов от спецназа до омона придётся контролировать несколько "фронтов", что распыляет силы и без того, по слухам, оскудевающие в кадровом плане.
Сейчас очень опасный момент для режима в идеологическом смысле: как никогда велик риск продемонстрировать свою слабость. Поэтому и мы видим жесть на границе, т.к. установка что "слабость показывать нельзя" работает до конца. Но если целью давления мигрантами была попытка расторговать диалог с Западом на своих условиях, то очевидно что эта цель с треском провалена. Сейчас процесс идёт уже сам по себе будучи мотивированным соображениями "показать им", а это здесь преуспеть невозможно априори, рано или поздно будет точка где цена давления станет крайне дорогой, если не впишутся россияне. А они пока не горят желанием вписываться. Мы сейчас наблюдаем второй "Ryanair" в кульминации, только более масштабный и растянутый по времени.
Меркель позвонила Лукашенко.
Выглядит как будто Европа пошла на попятную. Это мнение будут "продавать" сейчас местные госпропагандисты и отчасти россияне. Ситуация на самом деле чуть сложнее и изящнее одновременно.
Во-первых, Меркель, выражаясь политическим языком, - хромая утка. В Германии скоро будет новый канцлер. На данный момент фрау может тратить свой репутационный капитал без каких либо рисков для политической карьеры, которая уже фактически закончилась. Такой звонок в другое время сильно ударил бы по репутации политика. Но Меркель уже одной ногой не политик. Поэтому для переговоров с Лукашенко решили использовать её (или она решила сама).
Что это дало? Путин просил европейцев "говорите напрямую с Лукашенко", теперь факт разговора был. Если ситуация после этого не изменится (а она вряд ли кардинальным образом изменится, хотя как раз официальному Минску дают сохранить лицо таким звонком), то позиция Европы с точки зрения давления усиливается.
Во-вторых, санкции никто отменять не собирается. Это было бы действительно прогиб, равно как и ЕС не собирается пускать мигрантов. Это было заявлено неоднократно на уровне высшего руководство Евросоюза. Здесь прогиба не будет.
В-третьих, Меркель звонит в Минск за последние два года второй раз. В первый раз трубку не сняли (зато теперь сняли с нетерпением). Но что общего - оба раза конкретно были люди которых пытали. Тогда избиениями, сейчас - холодом. Человечность - хороший повод разговаривать с кем угодно.
Но отныне никто не сможет сказать "ради этих людей вы даже не соизволили поговорить с Минском". Соизволили. Дальше шаг за Лукашенко, сделает ли он этот шаг, не боясь показаться "прогнувшимся"? Вопрос интересный, посмотрим в ближайшие дни.
Выглядит как будто Европа пошла на попятную. Это мнение будут "продавать" сейчас местные госпропагандисты и отчасти россияне. Ситуация на самом деле чуть сложнее и изящнее одновременно.
Во-первых, Меркель, выражаясь политическим языком, - хромая утка. В Германии скоро будет новый канцлер. На данный момент фрау может тратить свой репутационный капитал без каких либо рисков для политической карьеры, которая уже фактически закончилась. Такой звонок в другое время сильно ударил бы по репутации политика. Но Меркель уже одной ногой не политик. Поэтому для переговоров с Лукашенко решили использовать её (или она решила сама).
Что это дало? Путин просил европейцев "говорите напрямую с Лукашенко", теперь факт разговора был. Если ситуация после этого не изменится (а она вряд ли кардинальным образом изменится, хотя как раз официальному Минску дают сохранить лицо таким звонком), то позиция Европы с точки зрения давления усиливается.
Во-вторых, санкции никто отменять не собирается. Это было бы действительно прогиб, равно как и ЕС не собирается пускать мигрантов. Это было заявлено неоднократно на уровне высшего руководство Евросоюза. Здесь прогиба не будет.
В-третьих, Меркель звонит в Минск за последние два года второй раз. В первый раз трубку не сняли (зато теперь сняли с нетерпением). Но что общего - оба раза конкретно были люди которых пытали. Тогда избиениями, сейчас - холодом. Человечность - хороший повод разговаривать с кем угодно.
Но отныне никто не сможет сказать "ради этих людей вы даже не соизволили поговорить с Минском". Соизволили. Дальше шаг за Лукашенко, сделает ли он этот шаг, не боясь показаться "прогнувшимся"? Вопрос интересный, посмотрим в ближайшие дни.