Куба рядом // Злоба Дня

с замедлением – тут
без замедления - тут

Не будет ли угодно подписаться?
Не соблаговолите ли поддержать?

У нашего товарища Константина Красноперова появился свой канал в телеге. Заглядывайте туда увидеть красоту со всех концов света!

Детский сад, три с половиной года.
— Сегодня гулять снова не ходили, нам сказали, что беспилотники.

В двух некогда братских советских республиках — два разных дня защиты детей. Первого июня детей защищают одни, двадцатого ноября — другие. Защищают со все большим остервенением.
Чем больше речей о святости, тем меньше святого. Нет и не может быть никаких универсальных ценностей, свободных от политической (читай, экономической) конъюнктуры.
Введенная в оборот Достоевским "слезинка ребенка" имеет различный вес, в зависимости от географии взвешивания.
Иранская слезинка, кубинская слезинка, палестинская слезинка. Может показаться, будто американская слезинка стоит дороже. Но 14 000 000 американских детей с рождения знают, что такое food insecurity. Это такое политкорректное обозначение голода. Хотя и голод взвешивается по-разному.

Достоевский, к зрелости перебравшийся в лагерь черносотенцев и охранителей, внушал читателям, что страшнее детской слезинки те, кто пытается слезинку искоренить. Да, мир, в котором очередной Джеффри Эдвард Эпштейн растлевает очередную Настасью Филипповну Барашкову или Софью Семёновну Мармеладову, утопает во грехе, но революционное переустройство этого мира — есть грех еще больший. Ведь и революционеры не смогут не пролить слезинки, а значит, все их предложения — от лукавого.

Что остается? Смирение и молитва. Господь попустил. И хотя только в 20-м веке он попустил: Саласпилс и Освенцим, Нанкин и Ленинград, Дрезден, Хиросиму, Нагасаки, Корею и Вьетнам, это все еще не повод ставить вопрос радикально.

— How can I save my little boy from Oppenheimer's deadly toy? (Как мне спасти своего малыша от смертоносной игрушки Оппенгеймера) — задавался вопросом Гордон Саммер, известный в миру как Стинг. И отвечал себе:
— There is no such thing as a winnable war. Не бывает победоносных войн.

Но сегодня вновь господствует другое мнение — бывает. "Мы можем стереть вас с лица земли". Давайте начистоту. Стереть с лица земли — неважно, Калининград или Берлин, Питер или Киев, Москву или Лондон, Пекин или Вашингтон — означает убить миллионы детей.

Тех, кто сейчас качается на качелях, копается в песочнице, засыпает на материнской груди. Я не слышал большей чуши, чем утверждение: "В силу своей разрушительности ядерное оружие никогда не будет применено ". Нет абсолютно никаких поводов думать, что оно не будет применено. Все идет к тому, что оно будет применено.

И единственный способ противостоять этому, если вас всерьез беспокоит слезинка ребенка, есть борьба за уничтожение условий, порождающих мировую войну как форму капиталистической конкуренции, делающих войну закономерной и неизбежной. Никаких более важных целей и задач не может быть не только у каждого родителя, но у каждого сознательного человека.