Снова на пути в Новый Свет.
В этот раз снимаю не док, а тревел — больше красоты и меньше жести.
Но в таких командировках есть и обратная сторона: по 12 часов съёмки в день, три недели без выходных, и постепенно ты перестаёшь различать, где ты находишься — потому что живёшь в съёмочном режиме.

Пока был в пути, посмотрел сразу несколько аргентинских фильмов.

«1985. Аргентина» — про суд над военной хунтой. Рекомендую. Все совпадения с современностью, конечно же, случайны.

«Клан» — основан на реальной истории семьи Пуччио. Долгие годы они выглядели образцовой семьёй, а на самом деле занимались похищениями и убийствами. Эта история стала символом того, как методы государственного террора времён диктатуры могли перекочевать в обычную преступность уже после её окончания.

Заодно добрался до «Двух пап». Там всего несколькими штрихами показана история аргентинских иезуитов.

Во времена «Грязной войны» церковь не могла остаться в стороне. Одни укрывали преследуемых, помогали людям скрыться и рисковали собственной жизнью. Другие выбрали молчание или осторожность, пытаясь выжить внутри системы.

В общем будет время рекомендую к просмотру.

Около двух недель я работаю в Бразилии и невольно наблюдаю, как здесь живут чемпионатом мира.

Футбол здесь — почти религия. А точнее — анестезия. Эйфория, которая охватывает миллионы людей, производит сильное впечатление. Все поют, танцуют, обнимаются, радуются. Глядя на это, начинаешь даже немного им завидовать.

Но чувство какой-то фальши не покидает.
Богатые, бедные, бездомные. Девяносто минут "подлинного единства".

Но есть ли что-то, что могло бы объединять людей так же сильно? Чтобы это чувство сопричастности наконец стало полноценным и честным.

Рио — город двух этажей.

Снизу — пляжи, небоскрёбы, рестораны и туристы.

Сверху — фавелы.

Они нависают над городом не только географически. Они постоянно напоминают, что за открыткой с Копакабаной существует совсем другая Бразилия.

Пожалуй, нигде я ещё не видел, чтобы богатство и бедность жили настолько близко друг к другу и при этом оставались настолько далёкими.

Для многих фавела — это просто рассадник бедности и криминала. Но, побывав в крупнейшей фавеле Рио — Росинье, понимаешь, что всё гораздо сложнее.

Под давлением капитала люди вынуждены создавать собственный мир. Со своими правилами, которые порой идут вразрез с государственными.

Про оружие и наркотики рассказывать не буду — об этом и без меня сказано достаточно. Гораздо интереснее другая сторона.

Во многих фавелах существуют коммуны и объединения жителей, которые берут на себя то, с чем государство не справляется: помогают с безопасностью, организуют бесплатные спортивные секции для детей, образовательные проекты, взаимопомощь. Многие бытовые вопросы решаются по принципу: «ты мне — я тебе».

Вдумайтесь: в одном из крупнейших городов мира существуют районы, по населению сопоставимые с отдельными городами, где значительная часть повседневной жизни организована самими жителями.

Как я узнал от местных, по новостям могут показать очередной рейд полиции против каких-нибудь наркоторговцев. Но на деле всё бывает гораздо сложнее. За такими операциями, по словам жителей, нередко скрываются более глубокие общественные противоречия, а полиция приходит в том числе и за одним из лидеров местной коммуны.

Разговаривая с одной из жительниц фавелы, я в шутку сказал, что у них тут какой-то социализм. Она улыбнулась и спросила:

— А что плохого в том, что людям бесплатно дают самые базовые вещи? Особенно детям?

P.S. Для меня было неожиданностью узнать, что многие люди в Латинской Америке знают о социализме больше, чем среднестатистический гражданин России. И, видимо, это не от хорошей жизни.

А теперь вопрос.

Насколько сильно должна ухудшиться жизнь, чтобы о социализме начало задумываться большинство?