Борис Рыжий

...Звёзд на небе хоровод -
Это праздник, Новый год.
За столом с тобой болтая,
Засидимся до утра.
Ну, снимайся, золотая
С мандарина кожура.
Так, пузатая бутыль,
Открывайся - мир мне мил -
Заливай хрусталь бокала.
Ты, бесстыдница-свеча,
Загорайся вполнакала -
Оттени мою печаль.
Вот и сочинил стишок -
Так, безделку, восемь строк.
Пьян, ты скажешь? Ну и что же?
Выпить я всегда не прочь.
Только вот на что похожа,
Дай-ка вспомню, эта ночь.
Снег кружится за окном,
За окошком синий гном
Ловит белую снежинку,
Рот кривит да морщит лоб.
Да, на детскую картинку,
На открытку за 3 коп.
1995

Борис Рыжий

Пока я спал, повсюду выпал снег -

он падал с неба, белый, синеватый,

и даже вышел грозный человек

с огромной самодельною лопатой

и разбудил меня. А снег меня

не разбудил, он очень тихо падал.

Проснулся я посередине дня,

и за стеной ребенок тихо плакал.

Давным-давно я вышел в снегопад

без шапки и пальто, до остановки

бежал бегом и был до смерти рад

подруге милой в заячьей обновке -

мы шли ко мне, повсюду снег лежал,

и двор был пуст, вдвоем на целом свете

мы были с ней, и я поцеловал

ее тогда, взволнованные дети,

мы озирались, я тайком, она

открыто.

Где теперь мои печали,

мои тревоги? Стоя у окна,

я слышу плач и вижу снег. Едва ли

теперь бы побежал, не столь горяч.

(Снег синеват, что простыни от прачек.)

Скреби лопатой, человече, плачь,

мой мальчик или девочка, мой мальчик.
1997

Борис Рыжий

…Распахни лазурную шкатулку –
звонкая пружинка запоет,
фея пробежит по переулку
и слезами руки обольет.

Или из тумана выйдут гномы,
утешая, будут говорить:
жизнь прекрасна, детка, ничего мы
тут уже не можем изменить.

Кружатся наивные картинки,
к облачку приколоты иглой.
Или наших жизней половинки
сшиты паутинкой дождевой…

До чего забавная вещица –
неужели правда, милый друг,
ей однажды суждено разбиться,
выпав из твоих усталых рук?
1996

Борис Рыжий

Над головой облака Петербурга.
Вот эта улица, вот этот дом.
В пачке осталось четыре окурка
видишь, мой друг, я большой эконом.

Что ж, закурю, подсчитаю устало:
сколько мы сделали,
сколько нам лет?
Долго идти нам еще вдоль канала,
жизни не хватит,
вечности нет.

Помнишь ватагу московскую хамов,
читку стихов, ликование жлобья
Нет, нам нужнее «Прекрасная дама»,
желчь петербургского дня.

Нет, мне нужней прикурить одиноко,
взором скользнуть
по фабричной трубе,
белою ночью, под окнами Блока,
друг дорогой, вспоминать о тебе!
1997

Борис Рыжий

Сердце схватило, друг,

Останови коней.

Что за леса вокруг —

Я не видал черней.

На лице, на снегу

Тени сосен. Постой,

Друг, понять не могу,

Что случилось со мной.

Я подышать. Пройдусь

Лесом. А если я

Через час не вернусь —

Поезжай без меня.

Не зови, не кричи,

Будь спокоен и тих —

Нет на свете причин,

Чтоб пугать вороных.

Что-то знают они —

Чувствуешь, как молчат?

Шибко их не гони

И не смотри назад.

Кони пьют на бегу

Белый морозный день.

Не понять — на снегу

Человек. Или тень.
1994

Борис Рыжий

На чьих-нибудь чужих похоронах
какого-нибудь хмурого коллеги
почувствовать невыразимый страх,
не зная, что сказать о человеке.

Всего лишь раз я сталкивался с ним
случайно, выходя из коридора,
его лицо закутал синий дым
немодного сегодня «Беломора».

Пот толстяка катился по вискам.
Большие перекошенные губы.
А знаете, что послезавтра к вам
придут друзья и заиграют трубы?

Вот только ангелов не будет там,
противны им тела, гробы, могилы.
Но слезы растирают по щекам
и ожидают вас, сотрудник милый.

…А это всё слова, слова, слова,
слова, и, преисполнен чувства долга,
минуты три стоял ещё у рва
подонок тихий, выпивший немного.
1997

Борис Рыжий

В ночи, в чужом автомобиле,
почти бессмертен и крылат,
в каком-то допотопном стиле
сижу, откинувшись назад.

С надменной лёгкостью водитель
передвигает свой рычаг.
И желтоватый проявитель
кусками оживляет мрак.

Встаёт вселенная из мрака –
мир, что построен и забыт.
Мелькнёт какой-нибудь бродяга
и снова в вечность улетит.

Почти летя, скользя по краю
в невразумительную даль,
я вспоминаю, вспоминаю,
и мне становится так жаль.

Я вспоминаю чьи-то лица,
всё, что легко умел забыть,
над чем не выпало склониться,
кого не вышло полюбить.

И я жалею, я жалею,
что раньше видел только дым,
что не сумею, не сумею
вернуться новым и другим.

В ночи, в чужом автомобиле
я понимаю навсегда,
что, может, только те и были,
в кого не верил никогда.

А что? Им тоже неизвестно,
куда шофёр меня завёз.
Когда-нибудь заглянут в бездну
глазами, светлыми от слёз.
1998

Борис Рыжий

Развернувшийся где-то
в неком городе Эн,
я из тайных агентов
самый тайный агент.
В самой тихой конторе
в самом сером пальто
покурю в коридоре —
безупречный никто.

Но скажу по секрету,
что у всех на виду
подрывную работу
я прилежно веду.
Отправляются цифры
в дребезжащий эфир —
зашифрованы рифмы
и обиды на мир.

Это всё не случайно,
и иначе нельзя:
всё прекрасное — тайно
и секретно, друзья.
1997

Борис Рыжий

Дай нищему на опохмелку денег.
Ты сам-то кто? Бродяга и бездельник,
дурак, игрок.

Не первой молодости нравящийся дамам,
давно небритый человек со шрамом,
сопляк, сынок.

Дай просто так и не проси молиться
за душу грешную — когда начнет креститься,
останови.

…От одиночества, от злости, от обиды
на самого, с которым будем квиты, —
не из любви.
2000

Борис Рыжий

Особенно когда с работы
Идя, войдёшь в какой-то сквер,
Идёшь и забываешь, что ты
Очкарик, физик, инженер,
Что жизнь скучна, а не кошмарна,
Что полусвет отнюдь не мрак,
И начинаешь из Верхарна
Эмиля что-то просто так
О льдах, о холоде - губами
Едва заметно шевеля,
С его заветными словами
Своё мешая тра- ля -ля.
Но это тра-ля-ля, дружище,
Порой, как губы не криви,
Дороже жизни, смерти чище,
Важнее веры и любви.
1996