Как «белые списки» помогают управлять дронами через сотовые сети, или: Почему Чебурнет не спасет от летящего смартфона.

За авторством нашего админа - физтехкота.
Под редакцией шерифа.


В последнее время мы столкнулись с таким чудом природы, как «белые списки». Мотивация простая – якобы, если мы блокируем на уровне провайдера (через ТСПУ/DPI) вообще всё, оставляя доступ только к избранным сайтам и сервисам, то уважаемые (и не очень) партнеры не справятся с задачей вбомбить очередной НПЗ или порт с помощью гражданских GSM-сетей.
Но, как всегда, есть один нюанс (или даже несколько).

Опишем основные идеи этих «нюансов» из публичного пространства исключительно в ознакомительных целях и с прицелом на факт, что против противника могут быть применены те же методы.

Так вот.
ВК и Яндекс для своих видеозвонков используют серверы ретрансляции (TURN-серверы). Энтузиасты с гитхаба написали скрипт, который генерирует ссылку на звонок в ВК/Телемосте, а далее (под эту сессию) скрипт заворачивает обычный VPN-трафик (WireGuard/VLESS) в протокол DTLS 1.2.
Для ТСПУ это абсолютно легальный трафик к доверенному IP, а сам TURN-сервер послушно и заботливо пересылает эти пакеты на зарубежный сервер оператора БПЛА.

Однако, эту уязвимость уже начали закручивать (авторы заявляют, что с Телемостом больше не работает). Но другие умельцы предложили более интересный подход — стеганография в видеопотоке. Трафик не просто маскируется под звонок, он буквально зашивается внутрь видеокадров (в оригинальной реализации используется Яндекс Телемост). Вместо браузера используется кастомная реализация WebRTC на Go: скрипт берет сетевой пакет, цепляет к нему спецмаркер и пакует прямо в кадр кодека VP8.
Дабы сервер не обрубил соединение по таймауту, генерируются фейковые кадры с частотой 25 FPS. Далее, пиксели собираются обратно в пакеты данных на стороне оператора.
В итоге, через формально абсолютно легальный видеозвонок льется нелегальный трафик на скоростях до мегабита, и вот с этим уже ничего не сделаешь.

Но ведь есть же еще многострадальная маха! Почему бы нам не сделать управление дроном через нее? А давайте, и тупость метода может сильно шокировать.

Итак, нам понадобится: сама маха и два любых дешевых китайфона. Далее, просто создаете двух ботов, которые будут общаться между собой прямо в чате. Текстом. ВСЁ! Ограничения API мессенджера на 30 запросов в секунду вполне хватит для сносного управления, 30 Гц — вполне нормальный тикрейт для самолёта (даже с джиттером, высоким пингом и нарушением порядка доставки пакетов), скрипту на борту достаточно просто читать чат и дергать полетник. А чтобы модераторы не видели в логах команды вроде THROTTLE 50 или PITCH 10 и не забанили аккаунт по ключевым словам, можно применять любой понравившийся метод шифрования/мимикрирования, например, одноразовый шифровальный блокнот — выполнить банальный XOR современное железо сможет моментально. Ну и да, а что ограничивает нас одной парой ботов? 😏

Естественно, видеопоток можно тоже отправлять, параллельно создав отдельный звонок в любом из упомянутых сервисов.

Вывод из всего этого довольно простой.
Концепция тотальных блокировок обречена, когда речь заходит о борьбе с БПЛА или нелегальной передаче данных. Если в белом списке остается хотя бы один сервис, способный пропускать потоковые данные в реальном времени, через него протащат что угодно.
И ведь ранее описаны далеко не все варианты, а так, экзотика, но вполне рабочая.
Например, мы паковали телеметрию в последнюю строчку аналогового видео дрона года два назад.

Но тут возникает логичный вопрос: для чего же нужны эти списки на самом деле? И не мутят ли темки под лозунгами о защите Родины, на самом деле, создавая огромную дыру в её безопасности?..
Впрочем, оставим эту задачу читателю в качестве упражнения.

Как заниматься наукой в 2026 году

Видишь превью сообщения от коллеги: "Глянь статью срочно!! Судя по аннотации, они как-то решили пробле...", но чат в телеграме не загружается. Врубаешь ВПН, но из-за белых списков ничего всё равно не работает. Вырубаешь ВПН, вызываешь такси и мчишься на работу.

Включаешь компьютер, но из-за ограничений интернета в РФ сайт журнала открывается долго и без картинок. Из-за санкций США ты больше не можешь скачивать статьи этого издательства. Копируешь DOI из адресной строки и идёшь на sci-hub, поминая добрым словом Элбакян.

К сожалению, статья вышла в 2023 году и её нет в базе sci-hub.

Внимательно смотришь на авторов публикации и понимаешь, что с одним ты неплохо знаком. Строчишь письмо с напоминанием о себе, но перед самой отправкой задумываешься — а не стоит ли согласовать научно-техническое сотрудничество с кем следует? И нельзя ли тут усмотреть в переписке передачу чувствительной информации? Поднимаешь локальную нормативную базу, но узнаёшь лишь определения понятий "ЭВМ", "компьютерная программа" и "электронная почта".

Вспоминаешь, что твой институт под санкциями Евросоюза: коллегу на той стороне могут привлечь за переписку с тобой. Чувствуя себя немного шпионом, решаешь подкатить неофициально.

Отметаешь вариант написать в телеграме: с точки зрения европейского обывателя, тут сидят фашисты, педофилы и наркоманы. В вотсап ты и сам не можешь зайти уже третий месяц. Осталось разве что уговорить коллегу поставить М*х, но с испанской симкой это невозможно.

Открываешь ResearchGate и понимаешь, что рукопись статьи, которую ты искал, с самого начала выложена автором в открытый доступ.

Наконец, внимательно изучаешь статью и понимаешь, что это именно тот кусочек паззла, которого тебе не хватало. Начинаешь планировать новый эксперимент, но важнейшего расходника почти не осталось. Продумываешь варианты закупки и взвешиваешь наценки, сроки поставок и сроки по статьям УК РФ. Выбираешь официально закупить отечественные материалы — то есть, китайские, которые в точности копируют американские, но становятся российскими в одной инновационной фирме. Технологию производства, кстати, изобрёл в 1982 году твой научник.

Узнаёшь, что оформление закупки вместе с поставкой "в сложных условиях" займёт полгода. К отчётам не успеешь точно. Плюёшь на всё и решаешь купить расходники за наличку: расписываешь премии проверенным людям, собираешь в кассу лабы. На складе фирмы чудом находится ровно то, что тебе нужно.

Получаешь крутой результат и садишься за статью. Понимаешь, что тебе придётся несколько раз ссылаться на авторов из Университета Беркли, который признали нежелательным на территории РФ. Заменяешь оригинальные работы на китайские статьи-аналоги.

Думаешь, куда подать рукопись. Топовый журнал в твоей области принимает статьи от авторов из России, но финансирует Украину. Есть ещё один отличный журнал, но авторы из России забанены в нём полностью. Другой — не разрешает ссылки на источники финансирования, связанные с правительством РФ, третий — не может указывать подсанкционную организацию в качестве места работы, четвёртый — ничего не запрещает официально, но по факту держит рукопись месяца три и отвечает, что не удалось найти рецензентов.

Наконец, ты находишь приличный журнал, но он работает только по системе Open Access, придётся вывалить несколько тысяч долларов. У твоей казахской карточки истёк срок действия, приходится просить о помощи приятеля и возвращать ему деньги наличкой.

Начинаешь готовить иллюстрации к статье, но из привычных инструментов легальными остались только Paint и Excel.

Выбирая гендер и he/she/they при заполнении авторской анкеты, на минуту задумываешься — не примкнуть ли ненадолго к меньшиствам для повышения вероятности публикации?..

Не успев решить, попадаешь в СИЗО. Два эпизода обналички, свидетели, показания.

Не падаешь духом, решаешь провести время с пользой и подтянуть фундаментальные знания. Заказываешь пару книг по физике. Но тебе их не приносят: по словам библиотекаря, академика В. Гинзбурга на днях признали иноагентом, а такая литература заключённым не положена.

В 2022 году Варуфакис активно поддерживал Украину.

В 2025 заявил, что в обеих сторонах конфликта есть фашисты.

В 2026 году приехал в Москву и станцевал танец имени себя.

СДВГ — забавная вещь. Я могу не помнить, что мне сказали позавчера, но когда кто-то кроет говном мою страну, я помню очень хорошо. И долго.

#вызовы
Рост подростковой преступности в России в последнее время перестал быть локальным отклонением и превратился в заметную системную проблему. По имеющимся данным, более 22 тысяч несовершеннолетних совершили преступления, причем свыше 40% из них относятся к категории тяжких и особо тяжких. География также говорит о масштабности явления: в числе лидеров Свердловская, Челябинская и Иркутская области, а в Бурятии фиксируется почти трехкратный рост по сравнению с предыдущим годом.

Особое внимание привлекает ситуация в крупных городах. Так, в Москве по итогам 2025 года подростковая преступность выросла на 150%. Правоохранительные органы фиксируют новые тревожные тенденции: несовершеннолетние все чаще вовлекаются в противоправную деятельность через интернет. Уже в начале 2026 года были возбуждены уголовные дела, связанные с попытками поджогов и даже покушениями на убийство, в которых фигурируют подростки. Во многих случаях речь идет о длительном воздействии внешних подстрекателей в цифровой среде, в том числе со стороны украинского ЦИПСО.

Однако объяснять происходящее исключительно внешними факторами было бы упрощением. Экспертные оценки сходятся в том, что ключевую роль играет внутренняя социальная среда. Подростки воспроизводят модели поведения, которые наблюдают вокруг: рост тревожности, ощущение социальной несправедливости, размытые границы допустимого. При отсутствии устойчивых ориентиров и навыков саморегуляции это нередко приводит к агрессивным и девиантным формам поведения.

Дополнительным фактором становится так называемое «скрытое неблагополучие». Даже в формально благополучных семьях подростки могут испытывать дефицит внимания, поддержки и понятных жизненных стратегий. В сочетании с агрессивной информационной средой это создает благоприятную почву для криминализации. Важно понимать, что несовершеннолетний правонарушитель, как правило, не первопричина, а результат накопленных социальных и психологических проблем.

В этих условиях очевидно, что ставка исключительно на силовые методы или ужесточение наказаний не способна переломить тенденцию. Законодательная база предусматривает акцент на профилактике, однако на практике она часто остается формальной. Между тем эффективная модель требует координации усилий семьи, образовательных учреждений, правоохранительных органов, IT-сектора и общественных организаций.

Ключевым направлением становится ранняя и непрерывная профилактика. Она должна быть не декларативной, а адаптированной к современным условиям с учетом цифровой среды, в которой живут подростки. Не менее важно создание альтернативных возможностей для самореализации: доступных форм занятости, образования и социального лифта.

Таким образом, рост подростковой преступности является не только криминальным, но и социально-политическим вызовом. Без системной работы по устранению причин, от семейной не адаптации до влияния деструктивного контента, ситуация будет развиваться инерционно. Только комплексная политика, ориентированная на профилактику и поддержку молодежи, способна остановить нарастающую криминализацию подростковой среды и снизить долгосрочные риски для общества и государства.