Из личной переписки:

... Это, к слову, ещё одна причина, того что мне стабильно плохо в России. Постоянная настойчивая демонстрация нормальности бездарности.

Человеку с детства навязывают идею о том, что уродство - это норма, а любая форма красоты - опасное отклонение.

Это достаточнр редкое в мире качество. Из всех стран, где я бывал такое агрессивное неприятие красоты я встречал только в сильно поврежденных социализмом азиатских странах. Лаос например. Или Камбоджа.

Я не думаю, что причина в социализме. Скорее "обостренное чувство коллективизма" в народе приводит и к социализму, как к государственному строю, и к "истреблению наилучшего".

Это по сути возведенная в эстетическую норму уравниловка. Уродство статистически вероятнее красоты, и уродство не вызывает опасной зависти. А значит для выживания выгодно быть уродливым и настаивать на уродстве.

Это опять же дефолтное состояние сапиенса. Оно преодолевается огромными выигрышами, которые получают производители красоты в определенные эпохи.

Причем этот "заряд эстетизации" на длинных дистанциях гаснет.

В России вместо Ренессанса были Грозный и смута. А все Просвещение свелось к некоторым затеям Екатерины.

То есть "эстетизирующий импульс" был исключительно слаб. И он полностью погас лет за 150. В других же местах от этой искры периодически возгоралось новое пламя. В России нет.

Скажем 60-70е дали Европе и Америке нового "эстетизирующего пинка". Снова появились художники и музыканты, заработавшие миллионы.

В России же художники того же уровня обычно помещались в тюрьмы и в дурдома.

То же самое случилось и в 90е. "Импульс красоты" захлебнулся в ментовско-пацанском дерьме.
____
Изображение. Картина Владимира Яковлева "Без названия".

Чтобы не было сомнения. Владимир Яковлев - один из моих самых любимых художников.

Кевин Уорш и Маяковские

Сейчас очень интересный знаковый и поворотный момент для экономико-политического будущего всего мира. "Порционная война" Трампа совпала со сменой главы ФРС. И это может повернуть мировой порядок так, что все обалдеют.


В текущей глобальной экономической модели много искусственного. Например, в ней есть предохранитель против "выгодных войн", которые заливали кровью мир во второй половине 19го и в первой половине 20го века.


Сейчас "как бы не принято" включать печатный станок "под войну". Вот под эпидемию или ещё под какую "мирную катастрофу" всегда пожалуйста. Помните как раздавали бабло по Ковиду?


Но война и наркотики - это, деточки, плохо. Поэтому мама денюшков на них не даст. Мама - это ФРС, понятно.


Ну и вот. Трамп начинает новую порцию мало популярной войны на фоне экономической задницы. И при этом он одновременно не стесняясь ставит Кэвина Уорша рулить ФРС.




Что-то мне подсказывает, что Уорш не будет "мистером слишком поздно", как его предтеча Джером Пауэлл. Уорш опустит процентную ставку, чтобы оживить экономику "под войну".


И в этом есть и хорошая и очень плохая стороны.


Хорошая - это то, что вероятно будет "военный булран" наподобие минувшего ковидного. И все, кто послушался Арчи нашего Хейза, накупил шитков, и теперь сидит в просадке, будут сторицей вознаграждены и обеспечены.


А вот очень плохая сторона делает пророком уже не Хейза, а Сорокина. Ещё один деньгомёт в стиле ковидного мировой рынок вряд ли выдержит. По окончании булрана будет уже не кризис, а большая депрессия в стиле Гувера.


Ну и на прилавки снова выбросят войны мирового масштаба. Вторая мировая, к слову, поступила в продажу именно на фоне Великой Депрессии. А "антивоенный финансовый предохранитель" будет уже сломан.


Что дальше? Дальше на фоне грибов на Маяковских по алтайской тайге...

Прекрасное пасмурное утро. Прохладно и легкий бриз. Отличный кофе.

В такое утро кажется, что вечная тянущая боль в груди от непроходящих обиды и беспокойства могут однажды закончиться. И я снова стану весёлым, уверенным и беспечным человеком.

Наверное нужно просто перестать постоянно внутренне сжиматься, ожидая следующего удара. Именно этот спазм и вызывает непроходящую боль.

Нужно научиться ждать радости. И даже если радость так и не придет, время ожидания будущего перестанет быть пыткой.

Иногда свирепая мистогогия берёт верх в моем опиздошеном уме. И тогда мне кажется, что это я сломал мир. Я был с ним небрежен. Слишком жадно глотал опыт. Слишком резко дёргал рычаги и давил на огромные красные кнопки.

Этот сорт бреда ведёт в безну утешительного солипсизма. В буддийскую "непрерывность". В столь же наивную, сколь и уютную веру в то, что починив себя, можно починить и реальность.

Все это конечно же просто духоподъемная ложь. Копаясь внутри себя реальность не починить. Все, что можно сделать, это заставить себя принять паскудные невыносимые перемены, как норму.

Возможно потому люди и соглашаются умереть. Просто они понимают, что умереть проще, чем принять за норму новые свойства мира.

Лежу в кровати. Периодически блюю. Болит голова. Болит в груди. Слабость. Полное отсутствие мотиваций.

Похоже на пиздец. Но посмотрим.

Попробую заснуть.
____
UPD. Был у врача. Всё в норме. Просто оверстресс.

- Что это такое круглое и грязное?

- Это диск от болгарки. Причем совершенно новый. Совсем не сточенный.

- Интересно. Как он здесь оказался?

- Я думаю, что, когда строитель собирался использовать диск, начался дождь. И бурная вода смыла строителя в одну сторону, а диск в другую.

- Наверное диск обрадовался. Он же не хотел быть грубо использованным каким-то строителем.

- Да. Сначала он был рад свободе. Он конечно же кричал, уплывая: "Прощай друг-строитель, ты был мне верой и правдой!". Но это не было искренне. На самом деле диск был тонкой художественной натурой. Он мечтал стать грампластинкой и нести на себе музыку.

- Но когда дождь схлынул, диск нашел себя в грязи и в песке. В канаве. И даже строителя рядом не было.

- Я заберу этот диск домой.

- Конечно. Отмой его и положи около музыкальных колонок.

- Какая хорошая идея! Когда будет играть музыка диск сможет представлять себя грампластинкой. Хоть так немного счастья окажется в его суровой, полной трагических случайностей жизни.

#диалоги #культурные_беседы

https://redfishbay.net/book/chops_and_chapters/20_stories/1
Достаточно старый мой цикл. Я пробую организовать здесь обсуждение моих текстов. Сюда будет вести ссылка с сайта.

В данном видеоролике лектор размышляет над концепцией «Большой машины» — глобальной, всеобъемлющей политэкономической и культурной системы, которую метафорически можно назвать современным Вавилоном или тотальным глобальным капитализмом. Автор пытается разобраться, существует ли этот супермеханизм на самом деле, каковы признаки его присутствия и что сулит человечеству включенность в него.

Лекцию можно разделить на несколько ключевых философских и системных аспектов:

1. Архитектура систем: Централизация против Распределенности
Автор делит все структуры на два типа по параметру интегративности:

Централизованные (пирамидальные) системы:
Их главное преимущество — колоссальная скорость передачи сигналов . Однако они ограничены в росте: чем выше пирамида, тем слабее сигнал доходит до её основания, уступая место хаосу и внутреннему разложению []. Лектор сравнивает это с гигантским деревом, у которого зеленая крона стремится к солнцу, а внизу, у корня, уже гниет дупло

Распределенные системы: Они не имеют единого центра, строятся на консенсусе множества узлов и потому обходятся очень дорого . В природе их примерами служат коралловые рифы или муравейники, где из простых действий множества особей рождается эмерджентный (высший) уровень сложности, кажущийся разумным .

2. Признак глобальной машины — ее уязвимость и смертность
Задаваясь вопросом, является ли наш мир набором обособленных механизмов или единым организмом, лектор приходит к выводу: наша цивилизация глубоко централизована, а значит — смертна .

В хаотической логике смертность выступает главным признаком высокоинтегрированных систем . Если распределенная колония бактерий способна жить почти вечно за счет бесконечного самовоспроизводства, то сложный единый организм уязвим — достаточно нанести удар в жизненно важную точку].

3. Исторические параллели и хрупкость современности

Для иллюстрации автор обращается к Древнему Риму. До тех пор, пока Рим обеспечивал себя сам, он был устойчив []. Но как только сформировалась централизованная система снабжения (Cura Annonae), привозившая зерно из Египта, империя стала критически уязвимой []. Когда эта цепочка оборвалась, рухнула сама римская сложность.

Современный мир, по мнению лектора, устроен еще хрупче. Огромные мегалополисы (такие как Голубой банана в Европе или азиатские гиганты) выступают «нервными центрами» цивилизации, но при этом сами не производят еду. Малейший сбой в глобальных поставках способен мгновенно погрузить эти центры в хаос и бунты.

Итог рассуждения

В рамках колебательной логики любой параметр стремится к своему пику, после чего откатывается назад . Сегодня человечество подошло к «верхнему порогу хрупкости» — абсолютной вершине глобализации, когда система оптимизирована до предела и ведет себя как единый разумный монстр.

Симптомы того, что этот порог, возможно, уже перейден, лектор видит в текущих мировых событиях: глобальный мир на наших глазах начинает распадаться на обособленные ареалы влияния, порождая войны и изоляцию. Это напоминает библейский сюжет о Вавилонской башне, которая рухнула, разделив строителей на разные языки и племена. Современная цивилизация построила фантастическую по своей сложности машину, но расплатой за эту сверхинтеграцию стала ее крайняя уязвимость.

https://youtu.be/OkMRUhMkIDk?si=8yH0SATUQ-umkvVt

Режиссёр Звягинцев, поэтесса Полозкова, писатель Быков - это всё явления одного порядка. Укрепилось и заняло места поколение попросту не имеющее потребности в культуре. Но оно все ещё по иннерции изображает эту потребность.

Считается, что "культурный человек" должен что-то там "читать и смотреть", а потом как-то обсуждать это.

Само-собой со временем такой обычай отомрет. Симулякры культурной жизни станут не нужны. Станет можно просто кушать и давить чином. Но пока так.

Гибкий же рынок реагирует на описанную ситуацию предложением низкокалорийных заменителей культуры. Так и появляются Полозковы - Звягинцевы.

Остается отметить, что есть ещё одна важная функция у такого культурного продукта. Это важный маркер для поскультурного общества, позволяющий легко выявлять ренегатов и "выродков" (в терминах "Обитаемого острова" Стругацких).

Эрзац культуры должен быть "немного через край". Таким, чтобы глядя на него действительный потребитель культуры состроил сложные щи. По этим щам его и выкупят и после выведут из зоны принятия любых решений.

И нет. Это не "разумный замысел". Это совершенно автоматический процесс деградации "официального культурного пространства" на фоне растущих контр-интеллектуальных настроений.

Все течет, все развивается. А точней деградирует. На "большом медиа" умничать уже нельзя. В частных обществах это тоже не поощряется. Теперь по курсу запрет на умничанье в пространстве "высокой культуры".

Пока интеллектуальная масса человечества росла, хороший художественный вкус был социальным маркером победителей. Сегодня эта масса падает. Сегодня время реванша глупцов и невежд. И социальным маркером победителей стало дурновкусие.
__
Изображение: Кадр из фильма Андрея Звягинцева "Изгнание".

Интеллект и брезгливость

Ситуация, в которой современному мыслящему человеку приходится принимать стратегические решения, из рук вон стрёмная.

С одной стороны, всякий умный человек понимает, что мочиться против ветра — практика до крайности неблагодарная. Мы имеем мощную, решительно необоримую и очень быстро нарастающую контр-интеллектуальную тенденцию. Индустриальные медиа принимают высоколобый контент разве что с доплатой. В компании перестало быть неприличным указывать человеку на то, что он унижает окружающих высоколобостью поднимаемых топиков. Умных бойкотируют, избегают, буквально сегрегируют.

Проще Илону Маску пройти через игольное ушко, чем Роберту Сапольскому, например, устроиться на работу, скажем, в Макдоналдс. Умные нужны только там, где без них не обойтись. А таких мест на планете остаётся всё меньше.

Я совершенно без иронии полагаю, что пора создавать ретриты в лесной чаще для «интеллектуально нетипичных». Резервации для яйцеголовых. Там они смогут жить в своей среде, никого не раздражая.

Есть некоторая проблема с экономикой таких убежищ, поскольку стоимость производимого умными людьми продукта с каждым днём снижается по мере того, как AI приходит во всё новые сферы умственной деятельности.

С другой стороны, много ли яйцеголовому нужно? Трухлявый шкаф со старыми книгами, тюфяк, чтоб спать, да компьютер. Без транспорта он может вполне обойтись, если ему каждый день отгружать какое-никакое хрючево. Общества же умники обычно чураются, и потому красивая одежда для них избыточна.

Впрочем, я не об этом хотел поговорить, а о том, какую позицию по отношению к происходящему процессу умник должен занять.

С одной стороны, ум позволяет ему понять, что бороться с естественным природным процессом — плохое решение. Представьте себе римского, например, философа пятого, скажем, века нашей эры с плакатом: «Остановите распад Античности!» По-дурацки выглядит, не правда ли?

С объективным социальным процессом бороться так же бессмысленно, как, например, с ураганом. История всегда идёт вперёд. Не важно, упрощает она при этом общество и культуру или же усложняет их. Человек же выигрывает, когда следует и подыгрывает господствующим тенденциям, и проигрывает, если идёт против них.
Бывает и такой прогресс, который технически представляет собой демонтаж и деградацию. И в этой форме прогресс случается много чаще и лучше документирован. Почему так? Ну, скажем, потому, что, когда цивилизация катится на заднице с горы, большее количество участников процесса умеет, например, писать.

То есть с любой рациональной позиции умник должен работать на поглупение и маскироваться под дурака. Таким образом он сможет не сдохнуть, а то и сохранить свои яйцеголовые гены для грядущего взлёта интеллектуальной массы.

Проблема лишь в том, что такое поведение вызывает совершенно необоримый рвотный позыв, по крайней мере у меня. То есть я бы и работал на поглупение, но меня тошнит.

Ну серьёзно, вас не отвращает фигура полицая? А чёрного надсмотрщика на рабовладельческой плантации? По-моему, трудно себе представить более омерзительную фигуру, нежели фигура такого сорта коллаборациониста.

Я полностью лишён «национальных чувств». Но это не значит, что у меня нет «своего народа». Просто принадлежность человека к «моему народу» определяется вовсе не цветом кожи и не языком, на котором он говорит. Она определяется его интересом к прозе Уитмора, пастелям Серио и алгоритмам глубокого обучения, например...
Мой народ — это те, с кем я могу поговорить о том, о чём мне в принципе интересно разговаривать. Не важно, на каком языке. Хоть на ассемблере.

И странным образом идея предательства «своего народа» и коллаборации с интеллектуально ограниченными победителями вызывает такую брезгливость, что, натурально, лучше уж в гроб.
Я просто не понимаю, как можно приспособиться к гипотетической коллаборационистской жизни. Это что же, я буду с ними обсуждать за ужином качество кроссовок? А сериал «Друзья» мне придётся смотреть? А это обязательно? А если меня поймают с книгой Набокова? А если я скажу слишком длинное слово?

Нет. Всё как-то слишком сложно. Я не смогу. Мне мозгов не хватит за всем уследить. Поэтому извините, но я отказываюсь от должности унтер-коменданта библиотечного городка.

https://redfishbay.net/book/42/under_the_hood/90

Острейше необходимый сегодня курс лекций. "Стресс и Ваше тело". Роберт Сапольский.
https://www.youtube.com/watch?v=-qzmsLoUAAI&list=PLmogDGI8joXXr6QxRWUyGqT_wX7IozaiY

Жутко интересный текст Олега Пащенко о разных головоломных аспектах агегтности у ИИ.

Мне очень импонирует этот подход. Не объянять феномен в традиционных теоминах, а создавать для нового явления отдельные рамки.
https://mediiia.com/concept/project/ch-rnaya-pena-v-t-mnom-lesu-71b940eab2f0458092181dc80663835a