Forwarded from Василий Кунышев 🔻
В своем недавнем выступлении на ПМЭФ-2026 президент России Владимир Путин обозначил «реалистичный» и «вдохновляющий» образ «развития» России. По мнению пропагандистов, президент конкретизировал курс на «технологический суверенитет», подтвердил «провал Запада» изолировать Россию. А что же там на самом деле? Неужели реально Россия строит цифровой суверенитет? Не совсем.
Под громкими заявлениями президента и пропагандистов, скрывается ложь и полный провал. Хотя, действительно, планы запада изолировать Россию - провалились, поскольку правительство России и депутаты от «Единой России» изолировали Россию сами. Так еще и наложили санкции на россиян, чтобы, видимо, пошатнуть экономику и уничтожить современные технологии. Ведь российские аналоги либо не существуют, либо являются симулякрами уже имеющихся западных инноваций, либо оказываются китайскими технологиями...
Достаточно вспомнить про «национальный мессенджер» MAX, который, возможно, контролируется кипрским офшором, пока его лоббисты живут в Испании, попутно работая в Администрации президента РФ. А еще, помимо того, что «госмессенджер» MAX является сомнительным продуктом от сомнительных лиц, он также является небезопасным, обрезанным клоном Telegram. Однако, провал MAXа оказался настолько очевидным, что шишкам из убыточной конторы VK пришлось через аффилированных лиц создавать шпионский клиент Telegram'а под названием «Telega», что побудило Павла Дурова для обеспечения безопасности делать обновление, которое автоматически предупреждает пользователей о том, что у их собеседника установлен неофициальный клиент Telegram, который является угрозой безопасности. Сам VK уже и клон заблокированных YouTube, Instagram*, Facebook*, и одновременно, сервис для заказа такси, и даже бесполезную функцию каналов там сделали. Не зря о провале суверенитета говорил и сам Павел Дуров.
Ну это ладно, что там приложения, если даже сами российские смартфоны оказались китайскими; речь про «Р-ФОН» - смартфон российской компании НТЦ ИТ «РОСА». «Российские» процессоры «Иртыш» тоже из Китая, как выяснилось они являются китайскими «Loongson». Кстати, российские операционные системы «Astra Linux», «Альт» и «РЕД ОС» являются на самом деле модификацией западной системы «Linux». Правда к «российским» ОС, идёт в комплекте при покупке техники, тот же самый китайский процессор «Loongson». «Российские» компьютеры, ноутбуки и прочая «отечественная» техника тоже оказалась сплошь китайской.
В автопроме, который финансируется за счет гигантского утиль сбора, что делает все автомобили в России невероятно дорогими, последние модели «отечественных» автомобилей оказались китайскими копиями, а то и вовсе просто там находят китайский логотип. Даже знаменитая новая «Волга», что выставлялась на упомянутом выше ПМЭФ-2026, оказалась копией «Changan». Подобная участь затронула и сферу обороны: под видом российских разработок в армию поставляли сделанное в Китае оборудование, на котором просто меняли этикетки и выдавали его за выпущенные в России изделия. Например, «российский» дрон «Добрыня» за 130 тысяч рублей за единицу оказался китайским «iFlight Nazgul» за 30 тысяч рублей с маркетплейсов.
*-принадлежит компании Meta, которую российские власти считают экстремисткой организацией, запрещено в РФ.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Проблемы тру марксистов: замена актуального дискурса историзмом
Ни для кого не секрет, что нынче марксисты, да и другие левые силы, очень помешаны на истории, авторитете личностей и символике. Кто свой, а кто чужой, щас определяется не отношением к актуальным вопросам, а отношением к историческим событиям и личностям. В предыдущих постах, которые можно прочитать в закреплённых сообщениях нашего канала, мы описали нынешнее состояние левых сил в России и предложили пути выхода из него. Если кратко суммировать, то основные проблемы российского левого движения заключаются в его маргинализованности, сектантстве и уклоне в историзм вместо обсуждения актуальных вопросов.
Сегодня мы уделим внимание именно историзму.
Мы предлагаем сосредоточиться исключительно на актуальной теории и практике.
При выявлении противоречий между кружковыми организациями, партиями или конкретными людьми — неважно кем именно — мы предлагаем спорить о действительно важных темах, актуальных для 2026 года.
Вопрос, например, Большого террора не имеет того значения, которое ему часто приписывают. Нам важно не отношение к конкретному событию столетней давности, а отношение к политическим репрессиям как таковым.
Нашу позицию можно сформулировать в виде пяти принципов:
1. Только актуальная теория и практика — в рамках политических споров не следует скатываться к обсуждению исторических событий: «Большого террора», Катыни, вопроса о том, был ли ревизионистом вставьте имя, и так далее. Всё это не имеет прямого отношения к реальной практике. Высказывай позицию по поводу текущего положения вещей и предлагай способы его изменения.
2. Достаточность практики — если вопрос не относится к актуальной теории и практике, он должен быть исключён из политического дискурса.
3. Верховенство практики над историческими спорами — аргумент, основанный на современной практике, всегда важнее аргумента, основанного на исторических событиях вроде «расстрела воробьёв при Мао» или вставьте название события.
4. Историю — историкам — исторические споры являются сферой деятельности профессиональных историков. Оставьте их им. Не дробитесь на сотни мелких кружков из-за разногласий по вопросу отношения к Мао, Ходже или другим историческим фигурам.
5. Идея важнее её носителя — следует брать идеи отовсюду и оценивать их по тому, насколько они применимы к текущей реальности, а не спорить о том, был ли человек, который их сформулировал, ревизионистом или нет.
#теория@recommunisation
#оргстрой@recommunisation
🚩Рекоммунизация. Подписаться
Ни для кого не секрет, что нынче марксисты, да и другие левые силы, очень помешаны на истории, авторитете личностей и символике. Кто свой, а кто чужой, щас определяется не отношением к актуальным вопросам, а отношением к историческим событиям и личностям. В предыдущих постах, которые можно прочитать в закреплённых сообщениях нашего канала, мы описали нынешнее состояние левых сил в России и предложили пути выхода из него. Если кратко суммировать, то основные проблемы российского левого движения заключаются в его маргинализованности, сектантстве и уклоне в историзм вместо обсуждения актуальных вопросов.
Сегодня мы уделим внимание именно историзму.
Мы предлагаем сосредоточиться исключительно на актуальной теории и практике.
При выявлении противоречий между кружковыми организациями, партиями или конкретными людьми — неважно кем именно — мы предлагаем спорить о действительно важных темах, актуальных для 2026 года.
Вопрос, например, Большого террора не имеет того значения, которое ему часто приписывают. Нам важно не отношение к конкретному событию столетней давности, а отношение к политическим репрессиям как таковым.
Нашу позицию можно сформулировать в виде пяти принципов:
1. Только актуальная теория и практика — в рамках политических споров не следует скатываться к обсуждению исторических событий: «Большого террора», Катыни, вопроса о том, был ли ревизионистом вставьте имя, и так далее. Всё это не имеет прямого отношения к реальной практике. Высказывай позицию по поводу текущего положения вещей и предлагай способы его изменения.
2. Достаточность практики — если вопрос не относится к актуальной теории и практике, он должен быть исключён из политического дискурса.
3. Верховенство практики над историческими спорами — аргумент, основанный на современной практике, всегда важнее аргумента, основанного на исторических событиях вроде «расстрела воробьёв при Мао» или вставьте название события.
4. Историю — историкам — исторические споры являются сферой деятельности профессиональных историков. Оставьте их им. Не дробитесь на сотни мелких кружков из-за разногласий по вопросу отношения к Мао, Ходже или другим историческим фигурам.
5. Идея важнее её носителя — следует брать идеи отовсюду и оценивать их по тому, насколько они применимы к текущей реальности, а не спорить о том, был ли человек, который их сформулировал, ревизионистом или нет.
#теория@recommunisation
#оргстрой@recommunisation
🚩Рекоммунизация. Подписаться
Forwarded from Диалектик
Уязвимое эго толкает мужчин к правым взглядам
Немецкие психологи Леа Лоренц и Свен Кахель выяснили, что неуверенность в собственной мужественности заставляет мужчин склоняться к правым политическим взглядам. Ученые пришли к такому выводу после проведения метаанализа более сотни исследований, в которых приняли участие почти 20 тысяч человек.
В ходе экспериментов участникам искусственно создавали чувство уязвимости, заявляя об их недостаточной доминантности в переговорах или демонстрируя ложную статистику об ослаблении традиционной мужской роли добытчика. Реакцией на подобную «угрозу» становилась резкая смена поведения в сторону жестких патриархальных стереотипов. Испытуемые начинали активнее поддерживать агрессивную внешнюю политику, выступать за свободное владение оружием и покупку массивных автомобилей.
Помимо этого, у мужчин на фоне неуверенности возрастал уровень одобрения дискриминации женщин и представителей меньшинств, а их политические симпатии смещались к консерватизму и авторитаризму. Авторы работы подчеркивают, что эти психологические механизмы наглядно объясняют нарастающий идеологический раскол в современном обществе, где молодые мужчины все чаще выбирают правые взгляды, тогда как девушки придерживаются левых убеждений.
Одна из главных причин этой неуверенности кроется в стремительном разрушении традиционных гендерных моделей на фоне экономических и социальных трансформаций. На протяжении веков социальная ценность мужчины во многом определялась его статусом единоличного добытчика и защитника. Однако в современном мире женщины стали финансово независимыми, успешно конкурируя на рынке труда, что лишило мужчин их исторической «монополии». Старый патриархальный сценарий перестал работать, а новые экономические реалии часто не позволяют одному человеку содержать семью, что бьет по самолюбию тех, кто был воспитан в парадигме «мужчина должен быть кормильцем».
Дополнительное давление оказывает информационная среда и противоречивые культурные ожидания. С одной стороны, новая этика требует от мужчин быть эмоционально открытыми, эмпатичными и вовлеченными в быт. С другой стороны, массовая культура и социальные сети продолжают транслировать нереалистичные стандарты успешного «альфа-самца» — богатого, физически безупречного и непоколебимого. Оказавшись между устаревшими стереотипами и новыми, еще не до конца сформированными ролями, многие мужчины теряют четкие ориентиры. Испытывая страх потери идентичности и фрустрацию из-за несоответствия взаимоисключающим требованиям, они пытаются вернуть себе чувство контроля и значимости через поддержку консервативных идеологий, предлагающих простые ответы и возврат к «традиционному» порядку.
Примечательно, что наиболее острую угрозу мужчины испытывают не из-за внешнего давления, а когда сами осознают свое несоответствие стандартам общества. Этот внутренний конфликт бьет по самооценке и провоцирует сильные негативные эмоции, в первую очередь страх. Однако исследователи выявили любопытный механизм компенсации. Если мужчина превентивно демонстрировал типично мужское поведение, например, шел на осознанный риск, уровень внутренней тревоги падал. Реализовав эту потребность в моменте, такие мужчины гораздо реже испытывали необходимость дополнительно доказывать свою состоятельность через агрессию или радикальные взгляды.
👉 Поддержать | Предложить новость
Немецкие психологи Леа Лоренц и Свен Кахель выяснили, что неуверенность в собственной мужественности заставляет мужчин склоняться к правым политическим взглядам. Ученые пришли к такому выводу после проведения метаанализа более сотни исследований, в которых приняли участие почти 20 тысяч человек.
В ходе экспериментов участникам искусственно создавали чувство уязвимости, заявляя об их недостаточной доминантности в переговорах или демонстрируя ложную статистику об ослаблении традиционной мужской роли добытчика. Реакцией на подобную «угрозу» становилась резкая смена поведения в сторону жестких патриархальных стереотипов. Испытуемые начинали активнее поддерживать агрессивную внешнюю политику, выступать за свободное владение оружием и покупку массивных автомобилей.
Помимо этого, у мужчин на фоне неуверенности возрастал уровень одобрения дискриминации женщин и представителей меньшинств, а их политические симпатии смещались к консерватизму и авторитаризму. Авторы работы подчеркивают, что эти психологические механизмы наглядно объясняют нарастающий идеологический раскол в современном обществе, где молодые мужчины все чаще выбирают правые взгляды, тогда как девушки придерживаются левых убеждений.
Одна из главных причин этой неуверенности кроется в стремительном разрушении традиционных гендерных моделей на фоне экономических и социальных трансформаций. На протяжении веков социальная ценность мужчины во многом определялась его статусом единоличного добытчика и защитника. Однако в современном мире женщины стали финансово независимыми, успешно конкурируя на рынке труда, что лишило мужчин их исторической «монополии». Старый патриархальный сценарий перестал работать, а новые экономические реалии часто не позволяют одному человеку содержать семью, что бьет по самолюбию тех, кто был воспитан в парадигме «мужчина должен быть кормильцем».
Дополнительное давление оказывает информационная среда и противоречивые культурные ожидания. С одной стороны, новая этика требует от мужчин быть эмоционально открытыми, эмпатичными и вовлеченными в быт. С другой стороны, массовая культура и социальные сети продолжают транслировать нереалистичные стандарты успешного «альфа-самца» — богатого, физически безупречного и непоколебимого. Оказавшись между устаревшими стереотипами и новыми, еще не до конца сформированными ролями, многие мужчины теряют четкие ориентиры. Испытывая страх потери идентичности и фрустрацию из-за несоответствия взаимоисключающим требованиям, они пытаются вернуть себе чувство контроля и значимости через поддержку консервативных идеологий, предлагающих простые ответы и возврат к «традиционному» порядку.
Примечательно, что наиболее острую угрозу мужчины испытывают не из-за внешнего давления, а когда сами осознают свое несоответствие стандартам общества. Этот внутренний конфликт бьет по самооценке и провоцирует сильные негативные эмоции, в первую очередь страх. Однако исследователи выявили любопытный механизм компенсации. Если мужчина превентивно демонстрировал типично мужское поведение, например, шел на осознанный риск, уровень внутренней тревоги падал. Реализовав эту потребность в моменте, такие мужчины гораздо реже испытывали необходимость дополнительно доказывать свою состоятельность через агрессию или радикальные взгляды.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM