Forwarded from Журнал Seasons of life
💌 Каждый понедельник вы получаете письмо от одной из нас. Сегодня пишет шеф-редактор Seasons of life Маша Губиева — про поиски общего языка.
Недавно я посмотрела фильм «Сентиментальная ценность» Йоакима Триера и долго размышляла над вещами, которые помогают нам разговаривать с близкими. Как правило, с теми, с кем настоящие разговоры случаются не часто.
Такой вот костыль — что-то, что поможет запустить разговор, пусть и не словами — оказался у меня в руках на этих выходных. А точнее, это были лыжи — главный спорт для моего папы и его братьев, которые выросли на горнолыжном курорте в Грузии. И самый страшный — для меня. Это и отправились исправлять.
Мы приехали в Алагирское ущелье Северной Осетии, мой дядя работает здесь инструктором на склоне. А еще он — самый загадочный персонаж для меня в семье. Видимся мы редко, типовые разговоры, который взрослый обычно ведет с ребенком, давно переросли, а за рамки привычного «как работа» — «как дети» выйти не получается.
А тут ситуация, которая сразу располагает к радикальной близости: я кубарем лечу по склону, сначала не могу затормозить, потом — подняться. Или уезжаю в кусты, или ору, против воли набирая скорость. «Ты че это, боишься? Не смей! Они же почувствуют! Никогда нельзя давать понять, что тебе страшно!» Помните мой летний текст про терапевтичность тенниса? Мой дядя Дэвид, как я его называю, убедил, что все правила лыж применимы к жизни.
После каждого спуска мы десять минут поднимаемся по канатной дороге, вокруг — молчаливые великаны, видимость отличная, красота невероятная. И тут уж место историям — о детстве, соревнованиях, о философии лыж. «Машенька, иногда мне кажется, тебе легче упасть, чем чуть напрячься и проехать дальше — не надо так».
Так мой дядя оказался по-своему поэтом. А лыжи — его языком поэзии. На нем я пока едва разговариваю, но планирую бегло владеть им к концу сезона.
Хорошей вам недели,
Маша
#seasons_письма_редакции
Недавно я посмотрела фильм «Сентиментальная ценность» Йоакима Триера и долго размышляла над вещами, которые помогают нам разговаривать с близкими. Как правило, с теми, с кем настоящие разговоры случаются не часто.
Такой вот костыль — что-то, что поможет запустить разговор, пусть и не словами — оказался у меня в руках на этих выходных. А точнее, это были лыжи — главный спорт для моего папы и его братьев, которые выросли на горнолыжном курорте в Грузии. И самый страшный — для меня. Это и отправились исправлять.
Мы приехали в Алагирское ущелье Северной Осетии, мой дядя работает здесь инструктором на склоне. А еще он — самый загадочный персонаж для меня в семье. Видимся мы редко, типовые разговоры, который взрослый обычно ведет с ребенком, давно переросли, а за рамки привычного «как работа» — «как дети» выйти не получается.
А тут ситуация, которая сразу располагает к радикальной близости: я кубарем лечу по склону, сначала не могу затормозить, потом — подняться. Или уезжаю в кусты, или ору, против воли набирая скорость. «Ты че это, боишься? Не смей! Они же почувствуют! Никогда нельзя давать понять, что тебе страшно!» Помните мой летний текст про терапевтичность тенниса? Мой дядя Дэвид, как я его называю, убедил, что все правила лыж применимы к жизни.
После каждого спуска мы десять минут поднимаемся по канатной дороге, вокруг — молчаливые великаны, видимость отличная, красота невероятная. И тут уж место историям — о детстве, соревнованиях, о философии лыж. «Машенька, иногда мне кажется, тебе легче упасть, чем чуть напрячься и проехать дальше — не надо так».
Так мой дядя оказался по-своему поэтом. А лыжи — его языком поэзии. На нем я пока едва разговариваю, но планирую бегло владеть им к концу сезона.
Хорошей вам недели,
Маша
#seasons_письма_редакции
❤🔥16❤10🥰6
Эта съемка в новом выпуске моего любимого печатного журнала The Holiday – и мне сразу захотелось лето, камеру в руки и на разбитом автовазе проехать от Нальчика до Владикавказа в поисках историй и персонажей.
И я все еще люблю этот древний хулиганский прием – нарядить будто случайных мальчишек в прада и ив сен лоран.
И я все еще люблю этот древний хулиганский прием – нарядить будто случайных мальчишек в прада и ив сен лоран.
❤7💔5❤🔥4
Горнолыжная серия фотографий француза Роберта Дуано (вы точно знаете его по легендарному снимку «Поцелуй у здания муниципалитета») – мой идеальный мудборд на эту снежную зиму.
📷
📷
❤🔥11❤6🥰2
День рождения Вирджинии Вульф был в воскресение, но чтобы поделиться любимым и самым важным для меня отрывком из «Орландо» – повод не нужен🖇️
«Любому, хоть немного знакомому со сложностями композиции, подробности вряд ли нужны, ведь он может себе представить, как Орландо писал и ему все нравилось, потому перечитывал и все виделось ему отвратительным, как правил и рвал бумагу в клочья, вырезал, потом добавлял, как впадал то в эйфорию, то в отчаяние, как у него бывали удачные ночи и плохие дни, мысль приходила и ускользала, как ясно он видел перед собой будущую книгу, а потом та исчезала, как разыгрывал роли своих персонажей за трапезой, произносил их речи на ходу, как плакал и смеялся, как колебался, подбирая подходящий слог – то героический и помпезный, то простой и без прикрас, то бросался в долины Темпла, в поля Кента или Корнуолла, и не мог решить, то ли он величайший гений, то ли самый последний дурак на свете».
«Любому, хоть немного знакомому со сложностями композиции, подробности вряд ли нужны, ведь он может себе представить, как Орландо писал и ему все нравилось, потому перечитывал и все виделось ему отвратительным, как правил и рвал бумагу в клочья, вырезал, потом добавлял, как впадал то в эйфорию, то в отчаяние, как у него бывали удачные ночи и плохие дни, мысль приходила и ускользала, как ясно он видел перед собой будущую книгу, а потом та исчезала, как разыгрывал роли своих персонажей за трапезой, произносил их речи на ходу, как плакал и смеялся, как колебался, подбирая подходящий слог – то героический и помпезный, то простой и без прикрас, то бросался в долины Темпла, в поля Кента или Корнуолла, и не мог решить, то ли он величайший гений, то ли самый последний дурак на свете».
❤🔥8💔6❤5
Улыбаюсь – большая радость и честь открыть новую рубрику на любимом книжном канале 🤎
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤6❤🔥3
Forwarded from books & yogurts
Первый гость — моя дорогая подруга и коллега по рабочим
Передаю слово Мари:
Томик Йозефа Бирбихлера я увидела впервые в прошлую пятницу в Primus Versus, прочла описание, а дальше я как в тумане иду на кассу – честно, такое со мной бывает нечасто, я много лет небезуспешно борюсь с импульсивным книжным шоппингом.
Но Mittelreich – одна из тех историй, которые в последнее время интересуют меня сильнее всего. Как на фоне грандиозных, страшных, иногда бесчеловечных мировых событий – а мы говорим о Германии первой половины XX века – развивается маленькая, скучная, смешная, иногда дурацкая и не совсем осмысленная, но все же – бесценная жизнь. Здесь – жизнь нескольких поколений семьи, управляющей усадьбой на озере в Баварии.
Написано гениально. Это если бы Флориен Иллиес занимался художественной литературой. Другими словами: документально, иронично, с ощущением, будто параллельно у тебя в голове показывают road movie, на фоне – всегда смелый и четкий голос рассказчика. О самой страшной части прошлого века он говорит
живо и задорно – следует единственно верному пути, когда о важном и трагичном сказано так много.
Сложно поверить в то, что Mittelreich – литературный дебют, но вообще, Йозеф Бирбихлер – актер, и всю жизнь играл в театре и кино. Предвижу трагичный конец – как и неизбежность дочитывания этой семейной саги в один из ближайших вечеров.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤11❤🔥10🥰1
Третий день я начинаю с чтения печатных газет за утренним кофе – такая тенденция мне очень нравится 🌟 На очереди еще несколько – за декабрь накопились рассылки, и вообще замечаю все новые проекты – когда случился этот газетный бум?
С разговорами о смерти печати –которые ведутся примерно столько, сколько я себя помню – я никогда не соглашалась, а в аргументы приводила то, что она просто перерождается, становится нишевым продуктом, арт-проектом, предметом, которым хочется обладать.
Но ведь газета – антитеза всему этому. Тонкая бумага, простая верстка, часто минимум картинок, скрутил в трубочку – и под мышку. Если раньше я была уверена, что печатный носитель – для медленной информации, для того, что будет актуально прочитать и через год, то сейчас все чаще ловлю себя на мысли, что хочу находить газетный сверток у двери в квартиру минимум раз в неделю.💌
Конечно, это часть большого тренда на аналоговость и печать. Есть момент имиджевости: делаешь печатку = ты классный. (Забавно – на журфаке МГУ кафедра печати была местом для униженных и оскорбленных). Но все это было бы пшиком, если бы человеку элементарно не хотелось жить в физическом и реальном мире больше, чем в мире онлайн. Хотя бы тексты читать с печатных носителей, получить микромир с хорошей информацией – в которую не ворвется ни одно стороннее сообщение, и даже реклама будет спланированной, спокойной, без звуков, и тогда ее захочется простить за свою рекламность, ведь сразу понимаешь, что к чему, именно она помогает тебе держать в руках печатную газету.
А еще для меня хорошая газета – это просто радость от того, что подборка классных текстов собрана в одном месте. Значит, их «хорошесть» – не случайность, а закономерность. Значит, есть люди, которые в стольких направлениях мыслят схоже с тобой, чувствуют что-то похожее или вдруг догадались о том, с чем тебе нужен совет.
А ведь это такое же духоподъемное чувство, как когда ты находишь любимого режиссера или человека, с которым хочешь дружить.
🌟 opinions on the topic?
С разговорами о смерти печати –
Но ведь газета – антитеза всему этому. Тонкая бумага, простая верстка, часто минимум картинок, скрутил в трубочку – и под мышку. Если раньше я была уверена, что печатный носитель – для медленной информации, для того, что будет актуально прочитать и через год, то сейчас все чаще ловлю себя на мысли, что хочу находить газетный сверток у двери в квартиру минимум раз в неделю.
Конечно, это часть большого тренда на аналоговость и печать. Есть момент имиджевости: делаешь печатку = ты классный. (Забавно – на журфаке МГУ кафедра печати была местом для униженных и оскорбленных). Но все это было бы пшиком, если бы человеку элементарно не хотелось жить в физическом и реальном мире больше, чем в мире онлайн. Хотя бы тексты читать с печатных носителей, получить микромир с хорошей информацией – в которую не ворвется ни одно стороннее сообщение, и даже реклама будет спланированной, спокойной, без звуков, и тогда ее захочется простить за свою рекламность, ведь сразу понимаешь, что к чему, именно она помогает тебе держать в руках печатную газету.
А еще для меня хорошая газета – это просто радость от того, что подборка классных текстов собрана в одном месте. Значит, их «хорошесть» – не случайность, а закономерность. Значит, есть люди, которые в стольких направлениях мыслят схоже с тобой, чувствуют что-то похожее или вдруг догадались о том, с чем тебе нужен совет.
А ведь это такое же духоподъемное чувство, как когда ты находишь любимого режиссера или человека, с которым хочешь дружить.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤22❤🔥10🥰5
Узнала, что Кирстен Данст, когда заканчивает работу над ролью, всегда пишет своей героине письмо – благодарит за опыт и прощается, чтобы вернуться к себе самой и семье после периода жизни (с) другим человеком.
🌟 О важности писем и письма в целом.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
💔23❤14🕊12❤🔥3