Мои два весенних и совершенно разных путешествия (тут можно пошутить, что одно – в дом души, второе – в дом физический и родной) встретились в баночке сардин.

Ситуация. Гуляя по Ялте, забрела в местный крошечный музей, где помимо
украшений и предметов датируемых тысячелетиями до нашей эры (!), нашлись очаровательные консервы. Такой хороший дизайн делал Ялтинский рыбный завод вплоть до своего закрытия – конечно, после развала союза.

Склейка. В Португалии баночки сардин, тунца и даже осьминогов – отдельное произведение искусства. Сделано так хорошо, что все это хочется вешать у себя над кроватью как плакаты.

Параллель неожиданная и даже смешная. Понятия не имею, откуда в Ялте были сардины (но, кстати, говорят, что устрицы были точно), но для меня это очередная история о том, что могли ведь. Сейчас такие баночки на полках магазинов представить сложно, а очень хотелось бы. Это же роскошный сувенир – как это и есть сейчас в Португалии.

позавчера я ехала за тридцать километров на восток от родной Алушты – туда, где природа с итальянской меняется на норвежскую. где море совсем по-другому пахнет и выглядит, а люди совсем по-другому пьют водку, как уверяет меня товарищ, сидящий слева.

сегодня я уже пятый час сижу в пустом вагоне ресторане, пью второй американо, написала больше пятнадцати тысяч знаков, а в окнах показывают самое красивое кино про жизнь. пора ли создавать отдельную рубрику с текстами, написанными, пока я переезжаю из одного дома в другой?

за эти недели я сделала то, что загадала зимой во время своей писательской соло-резиденции – придумала и сделала art (de vivre) residence для себя и своих друзей. мы долго завтракали на веранде, гуляли возле моря и в лесу, на лавандовых полях и у ливадийского дворца, читали книги на пляже и долго разговаривали при свечах с чаем, ели лучшую в мире уху и бесконечно дивились, как цветет магнолия, яблоня и глициния.

я объединила те два мира, что с легкостью уживаются у меня в сердце, чуть сложнее в голове, и еще сложнее – когда выходят в мир физический. за одним столом, в одном дне, за одними разговорами – все хулиганское, дерзкое и разрывное, в чем росла, и все тонкое и сложное, что приобрела и нашла. так я встретила красивый и, уже кажется, очень интересный возраст – свои 27.

мне нравится, что завтра утром меня ждет совсем другая жизнь. и хотя я называю этот полуостров своим главным домом, а корни мои уходят глубоко вообще в другом месте, вот эта третья жизнь, в которую несет меня двухэтажный поезд, – самая моя.

в ней не будет воздуха, который хочется съесть, не будет веранды, где хочется провести всю жизнь и не будет моря, которое заберет все твои мысли, а вернет ощущение, будто ты наелся сладкой ваты. но там будут красивые дела, хорошие новые люди и старые друзья, театр, по которому я жутко соскучилась, прогулки до ночи, и я – в эпицентре той жизни, что написала для себя сама.

#колонка

По следам поста z[Æ]rvatykk вспомнила эту замечательную серию фотографий с осетинскими костюмами. Мало кто знает, но за этими снимками стоит целая история — Мари Губиева, шеф-редактор журнала Seasons, отразила в них размышления об осетинской идентичности:

Я придумала фотоисторию о том, как человек соединяет настоящее и архаичное, вмещая в себя кавказские корни и современную культуру, образуя в результате этого нечто большее.

Тёплая, полная нежных чувств к родной культуре история целиком доступна по этой ссылке.

Лучший способ побега от реальности – конечно, кино. А самый надежный – кинотеатр. Желательно на пол дня, на фильмы любимых режиссеров, и чтобы три сеанса подряд.

Такой вот рецепт идеальной среды (вообще, любого дня). Любимый кинотеатр «Художественный», который всегда одним из первых встречает меня из всех путешествий и странствий. Конечно, главная прелесть – крутят избранное Вонга Карвая и Джима Джармуша. Пересматривать старое доброе на большом экране – бесценно, а «Мертвеца» 1995 года впервые увидеть в главном зале – большой подарок.

Забираться в кресло с ногами, не выпадать из не-реальности на долгие семь часов (и старайтесь не глядеть в телефон, только если заметки – это святое), между сеансами проскальзывать за кофе и снова возвращаться зал. Попробуйте однажды🎞️

Один из любимых текстов, который я написала для весеннего номера Seasons, – история про чайную в Красной Поляне и хорошего человека по имени Руслан.

Я очень люблю процесс, когда будто бы не ты пишешь текст, а он сам выскальзывает из тебя ассоциациями и связями. О чем-то далеком и малоизвестном говорить понятными и близкими вещами – хороший инструмент для того, чтобы весь мир сделать себе родным. Так получилось с этим материалом.

«Мы на третьем этаже саманного дома, в котором, кажется, должны жить приземистые сказочные существа из «Властелина колец». В роли гномов и хоббитов здесь бесконечные чайные пары, привезенные из Японии, Китая и Тайваня, а за главного героя вполне сойдет тот самовар, что стоит в окружении чужестранцев. Гениальный саундтрек, что потенциально может забрать «Грэмми», — нежный звук, который возникает, когда крупинки чая касаются дна керамической посуды»

В баре на проспекте Мира до половины первого ночи вчера в роли фотографа подслушивала интервью с тремя главными для меня людьми в театре сегодня (четвертый главный – Антон Федоров, которого захейтили за этим столом, но это и класс): Андрей Маник, Гоша Токаев и Владимир Комаров. Если проще – то самое театральное объединение Озеро. Если еще проще – те самые, что поставили любимые «Три сестры» и «Красную шапочку», у кого в зале на сто человек играют Мария Смольникова, Светлана Иванова, Вика Исакова, а Виторган в роли Вершинина рвет сердечки.

Три с половиной часа – отборный красивый мат, фразы из серии: «если в этом нет радости, это тоталитарная херня» (последнее слово, конечно, смягчено) или «как вы это придумали? – да как-то сидели в багажнике моей машины и пили пиво». На самом деле, это было все то же, что я видела на сцене Пространства «Внутри» за последний год – только в главных ролях эти трое свободных и красивых, что делают все как чувствуют и знают. Смотрела эту мизансцену как еще один спектакль Озера.