Абсолютно гениальным образом Виму Вендерсу удалось заключить в свою картину «Лиссабонская история» весь дух этого города, его настроения, сумасшедшие цвета и, конечно, звуки. Пишу «конечно» – потому что по сюжету звукооператор Филипп приезжает помочь своему другу Францу записать аудиодорожку к его новому фильму о Лиссабоне, так что звуки города здесь – главные герои. Приезжая, герой не находит своего друга ни в первый день, ни на второй, ни через неделю.

Зато – находит темноволосых португальских детей, громких и смешных, которые бегают по городу с камерами и снимают зарисовки. Находит музыкальную группу Madredeus, которая исполняет то ли фаду, то ли джаз, а ее солистка, роскошная португалка Тереза, крадет сердце героя – и мое тоже. Филипп находит азулежу на стенах, португальских дедушек, огромный красный мост, надоедливых голубей, горький кофе и томик Пессоа, который читает вечерами. «Я хотел бы влюбиться в любовь».

Бродя одному узкими улицами и с огромным микрофоном в руках, Филипп находит сам город, а еще – смысл снимать кино о нем, который, как мы узнаем в конце, его друг режиссер давно потерял. Ведь «Как еще проникнуть в город, если не в одиночестве?»

Мои два весенних и совершенно разных путешествия (тут можно пошутить, что одно – в дом души, второе – в дом физический и родной) встретились в баночке сардин.

Ситуация. Гуляя по Ялте, забрела в местный крошечный музей, где помимо
украшений и предметов датируемых тысячелетиями до нашей эры (!), нашлись очаровательные консервы. Такой хороший дизайн делал Ялтинский рыбный завод вплоть до своего закрытия – конечно, после развала союза.

Склейка. В Португалии баночки сардин, тунца и даже осьминогов – отдельное произведение искусства. Сделано так хорошо, что все это хочется вешать у себя над кроватью как плакаты.

Параллель неожиданная и даже смешная. Понятия не имею, откуда в Ялте были сардины (но, кстати, говорят, что устрицы были точно), но для меня это очередная история о том, что могли ведь. Сейчас такие баночки на полках магазинов представить сложно, а очень хотелось бы. Это же роскошный сувенир – как это и есть сейчас в Португалии.

позавчера я ехала за тридцать километров на восток от родной Алушты – туда, где природа с итальянской меняется на норвежскую. где море совсем по-другому пахнет и выглядит, а люди совсем по-другому пьют водку, как уверяет меня товарищ, сидящий слева.

сегодня я уже пятый час сижу в пустом вагоне ресторане, пью второй американо, написала больше пятнадцати тысяч знаков, а в окнах показывают самое красивое кино про жизнь. пора ли создавать отдельную рубрику с текстами, написанными, пока я переезжаю из одного дома в другой?

за эти недели я сделала то, что загадала зимой во время своей писательской соло-резиденции – придумала и сделала art (de vivre) residence для себя и своих друзей. мы долго завтракали на веранде, гуляли возле моря и в лесу, на лавандовых полях и у ливадийского дворца, читали книги на пляже и долго разговаривали при свечах с чаем, ели лучшую в мире уху и бесконечно дивились, как цветет магнолия, яблоня и глициния.

я объединила те два мира, что с легкостью уживаются у меня в сердце, чуть сложнее в голове, и еще сложнее – когда выходят в мир физический. за одним столом, в одном дне, за одними разговорами – все хулиганское, дерзкое и разрывное, в чем росла, и все тонкое и сложное, что приобрела и нашла. так я встретила красивый и, уже кажется, очень интересный возраст – свои 27.

мне нравится, что завтра утром меня ждет совсем другая жизнь. и хотя я называю этот полуостров своим главным домом, а корни мои уходят глубоко вообще в другом месте, вот эта третья жизнь, в которую несет меня двухэтажный поезд, – самая моя.

в ней не будет воздуха, который хочется съесть, не будет веранды, где хочется провести всю жизнь и не будет моря, которое заберет все твои мысли, а вернет ощущение, будто ты наелся сладкой ваты. но там будут красивые дела, хорошие новые люди и старые друзья, театр, по которому я жутко соскучилась, прогулки до ночи, и я – в эпицентре той жизни, что написала для себя сама.

#колонка

По следам поста z[Æ]rvatykk вспомнила эту замечательную серию фотографий с осетинскими костюмами. Мало кто знает, но за этими снимками стоит целая история — Мари Губиева, шеф-редактор журнала Seasons, отразила в них размышления об осетинской идентичности:

Я придумала фотоисторию о том, как человек соединяет настоящее и архаичное, вмещая в себя кавказские корни и современную культуру, образуя в результате этого нечто большее.

Тёплая, полная нежных чувств к родной культуре история целиком доступна по этой ссылке.

Лучший способ побега от реальности – конечно, кино. А самый надежный – кинотеатр. Желательно на пол дня, на фильмы любимых режиссеров, и чтобы три сеанса подряд.

Такой вот рецепт идеальной среды (вообще, любого дня). Любимый кинотеатр «Художественный», который всегда одним из первых встречает меня из всех путешествий и странствий. Конечно, главная прелесть – крутят избранное Вонга Карвая и Джима Джармуша. Пересматривать старое доброе на большом экране – бесценно, а «Мертвеца» 1995 года впервые увидеть в главном зале – большой подарок.

Забираться в кресло с ногами, не выпадать из не-реальности на долгие семь часов (и старайтесь не глядеть в телефон, только если заметки – это святое), между сеансами проскальзывать за кофе и снова возвращаться зал. Попробуйте однажды🎞️