Saudade – красивое и довольно известное португальское слово, которое означает светлую тоску по чему-то утраченному или тому, чего, возможно, никогда и не было.

Некоторые из героев, с которыми мы встречаемся каждый день, говорят, что это чувство связано с большим океаном – мол, ногами ты на земле, но перед глазами всегда бескрайняя даль. Возможно, там лучшая жизнь, а возможно – ничего. Ты не знаешь, но все равно тоскуешь.

Некоторые из моих друзей говорят, что слово переоценено, и вообще, это обычная тоска, сплин или, если хотите, японское нагори.
А местные повторяют, что быть португальцем – значит терять.

В этой стране не очень хорошо с маркетингом, но со словом saudade он сработал на ура, это бренд. Чувство утраченного былого величия свойственно многим местам на земле, и даже моему любимому Стамбулу, – но все же я предпочитаю верить, что в Португалии есть какая-то совершенно особенная тоска. Близость к океану, портовые города, бродяжная жизнь, одиночество в ожидании возвращения и грустные затяжные песни под гитару – все это делает свое дело.

Каждому путешествию – своя книга.

В самолете Измир – Лиссабон начинаю читать Жозе Сарамаго. Пять лет назад я не осилила у него и десяти страниц, но ехать в Португалию без запаса какого-либо португальского чтива (зануда Пессоа – не в счет) как-то не по моим правилам. Выбираю ту, что с самым скучным названием – «Воспоминание о монастыре», и вот уже хочется открыть форточку. Но это очень Lisbon thing, и именно за эту вещь писатель получил нобелевскую премию. Всемирное признание для португальце явление не частое. Беру.

Иронично, ехидно и хлестко Сарамаго пишет о средневековых королях, попытке зачать наследника престола, клопах, что жрут королевские тела по ночам и «грязной свинарне, имя которой Лиссабон». Ну обожаю.

Склейка. В один из дней путешествия попадаем во дворец Мафра – неистово огромный, холодный, величественный и красивый. Уже в первом зале до моего тугого ума доходит – я же читаю целый роман о том, как создавался этот монастырь, который потом расширили до дворца, больницы, библиотеки и церкви.

Все эти далекие истории, своды, холод замка, пробирающий до костей даже в +22 за его пределами – все это со страниц книги превратились в далекую от меня, но все же реальность. Практически случайно попалась под ноги. Те самые долгожданные приключения.

Абсолютно гениальным образом Виму Вендерсу удалось заключить в свою картину «Лиссабонская история» весь дух этого города, его настроения, сумасшедшие цвета и, конечно, звуки. Пишу «конечно» – потому что по сюжету звукооператор Филипп приезжает помочь своему другу Францу записать аудиодорожку к его новому фильму о Лиссабоне, так что звуки города здесь – главные герои. Приезжая, герой не находит своего друга ни в первый день, ни на второй, ни через неделю.

Зато – находит темноволосых португальских детей, громких и смешных, которые бегают по городу с камерами и снимают зарисовки. Находит музыкальную группу Madredeus, которая исполняет то ли фаду, то ли джаз, а ее солистка, роскошная португалка Тереза, крадет сердце героя – и мое тоже. Филипп находит азулежу на стенах, португальских дедушек, огромный красный мост, надоедливых голубей, горький кофе и томик Пессоа, который читает вечерами. «Я хотел бы влюбиться в любовь».

Бродя одному узкими улицами и с огромным микрофоном в руках, Филипп находит сам город, а еще – смысл снимать кино о нем, который, как мы узнаем в конце, его друг режиссер давно потерял. Ведь «Как еще проникнуть в город, если не в одиночестве?»