На третьем этаже «Музея невинности» в Стамбуле собраны тетради и дневники писателя Орхана Памука, в которых он делал записи по поводу романа. Для меня, а особенно для новейшей версии меня – той, что немного читает по-турецки, это – одно из самых интересных мест музея.

Здесь узнаешь, как сначала он придумал первое предложение романа – и написал его много много раз в своем блокноте, сидя в Нью-Йоркской библиотеке. А еще есть абсолютно гениальная и немного смешная запись – «НАЧИНАЮ РОМАН, 18 марта 2002, понедельник, Нью-Йорк». Даже если бы я не знала этих историй, сказала бы, что все это очень по-памуковски. И еще, конечно, совершенное очаровательные рисунки, рисовать Памук любил всегда, а смотришь на них и гениальный писатель как будто ближе становится – такого рода милые зарисовки я делаю и в своем блокноте.

Любимое и заново открытое в этот визит – одну из глав романа Памук писал на Хейбелиаде, одном из Принцевых островов, что недалеко от Стамбула. Тот самый, на который мы по ошибке приплыли с Дашей в прошлую субботу, хотя собирались на другой. И тот самый, где стоят полу-заброшенные деревянные дома пашей, мандарины тянут ветки зеленых деревьев к земле, а в самой верхней точке острова прячется греческий монастырь и школа. И где второго марта пахнет абсолютным маем.

Посреди миллиона пунктов, за что я люблю Орхана Памука, хочется выделить еще одно. Губа у него, конечно, не дура.

#безответственные_дневники

Джек Дэвисон снимает стрит, простых людей и супер звездных персонажей с такой вольностью, легкостью и абсолютной, простите, самобытностью, что дух захватывает примерно от каждого кадра. Вы наверняка видели его недавно вышедшие фотографии со съемок второй части Дюны. И наверняка знаете его нашумевшие на весь интернет портреты Ульяма Дефо или Брэда Питта и компании для The New York Times magazine.

Я все думаю, как же ему удается передать масштаб того или тех, кто находится перед его объективом, и при этом – смотреть на все исключительно по-своему. Как он с равной смелостью зарезает лица незнакомцам и оскароносным актерам, выбирает не самые выгодные для идеальности лица ракурсы – и ничто вы ему не сделаете. Своей камерой он как будто вскрывает еще один слой, еще один уровень, на котором живет и действует человек. И эта прослойка (называйте ее как хотите –внутренний мир, аура, связь с космосом) становится вдруг реальной, почти осязаемой. Наверное, поэтому его фотографии кажутся почти волшебными. С трудом выбрала 10 портретов.

#безответственная_фотография

Я вернулась из стамбульского путешествия неделю назад, но еще не успела долететь до вас с заметками о премьерном спектакле Саввы Савельева «Петушки», что была в конце февраля.

Надо сказать, что каждое посещение пространства «Внутри» для меня будто попадание на Косую Аллею, какой-то закрытый и не всем видимый мир. (И в прямом смысле тоже – до театра буквально пробираешься через дворы). Тут в зале сидит Гудков, а после спектакля Горчилин и другие актеры «Гоголь-центра» сидят в общем зале и жуют яблоки. Тут почему-то кажется, что со сцены летит абсолютно никем нецензурированная речь – возможно, из-за крепких словечек, которые совсем не режут слух, а только глубже погружают в действие?

Мы где-то в свободном прошлом или уже в прекрасной России будущего? Но, на самом деле, сам спектакль – о настоящем. О пьяной, грустной России. О хрустящих соленых огурцах, о даче, что разрешит любую житейскую хтонь и вылечит душевные раны. «Пусть всегда будет солнце. Жаль, всегда было ясно, что «всегда» – не сейчас» – такие вот хлесткие слова говорит один из героев.

Весело и грустно – пожалуй, мой любимый микс чувств, на спектаклях и всегда. Идти!

#безответственный_театр

Второй день любуюсь живой и открытой Эммой Стоун, пополняю список фильмов, рекомендованных к просмотру и снова радуюсь (в раз десятый за эту неделю), что есть кино. А еще пропадаю на странице абсолютно леджендари фотографа и завсегдатая, кажется, всех американских киношных вечеринок – Грега Вильямса.

В одном из своих видео он рассказал, как ловит эти живые, иногда ужасно смешные, ошарашенные или наоборот робко-нежные лица. Снимая на вечеринке или мероприятии, Грег держит камеру не у глаз, а чуть ниже, на уровне рта – так, что когда он подходит к человеку, тот первым делом видит его самого. Радуется или удивляется встрече, раскидывает руки для объятий, протягивает «кулачок» или корчит рожицу. Не знаю, как вам, а мне кажется, что это гениально! А еще – вдвойне сложная работа. Посмотрите его видео в инстаграм – это самый лучший бекстейдж, когда ты слышишь, как актрисы улыбаются Грегу со словами: «Hi, love». Вот этот первый контакт с человеком, а не с черной машинкой, и человеческое тепло, что возникает между двумя – кажется, решают все. И, конечно, не только в фотографии.