Более гениального проводника по Стамбулу, чем писатель Орхан Памук, мне кажется, не сыщешь днем с огнем. То, что к «его» городу можно прикоснуться, всего лишь купив книгу – огромное благословение, не иначе. Памук, конечно, не рассказывает, где лучше всего есть балык экмеки (хотя я не говорю, что это не важно!), но делает работу куда более тонкую для отношений человека и города. Настраивает на диалог, подсвечивает важное, сердце просит открыть пошире и в этом вопиющем хаосе разглядеть нежность. Она то едва проглядывает в лицах пожилых продавцов симитов и букинистики, то разливается через край и обнимает город водами Босфора. Вот, что о нем пишет любимый гений.

«Босфор противостоит ощущению поражения, краха, подавленности, печали и бедности, потихоньку разлагающему город. В моем сознании он неразрывно связан с волей к жизни, полнотой чувств и радостью».

«Босфор – душа Стамбула, в нем город черпает силы».

«Нам нравятся прогулки по Босфору, потому что мы ощущаем, что здесь, в сердце огромного, древнего и осиротевшего города, живет свобода и сила глубокого, могущего и своенравного моря».

На фотографиях Ара Гюлера тот самый Стамбул, который описывает в своих романах и воспоминаниях Орхан Памук. Пропитанный тоской по утраченному былому величию, какой-то очень одинокий и, кажется, черно-белый – его обычный цвет, не только на фотографиях.
Ара вообще был армянского происхождения, и насколько сложно ему было жить в турецком Стамбуле 20 века можно только представить. Но так он провел свою жизнь — гуляя у воды в поисках обескураживающих честных лиц и мгновений, которые рассказывают настоящую историю этого города. Называли его турецким Картье-Брессоном и глазом Стамбула.

#безответственная_фотография

В четверг мы были в музее Ара Гюлера. Здесь свободный вход и совершенно прекрасная выставка его цветных (!) фотографий. У каждой работы стояли долго, а ушли какие-то согретые и в любви. Все-таки дилемму цвет или ч/б не разрешить никогда.

Если хочется нырнуть в эту историю глубже – делюсь находкой. Эссе Орхана Памука, написанное для The New York Times в 2018 году в честь смерти его друга – фотографа, с которым они вместе пили чай и переживали отсутствие в этой стране свободы слова.