В спокойном и почти молчаливом режиме начинаю подводить итоги этого буйного года. Пока думаю о своих хороших текстах за последнее время. Это письмо для рассылки редакции – одно из любимых. Написано в феврале, так много поменялось за эти десять месяцев, но радуюсь, что суть осталась прежней. И надеюсь, что останется.
Каждые две недели я сажусь писать письмо своей подруге Насте, которая 24 февраля уехала из Киева и теперь живет в Швейцарии. Помимо историй и слов, что я вынашиваю для нее от письма до письма, я всегда добавляю: с надеждой на скорую встречу. Мы дружим больше десяти лет, но уже давно видимся лишь раз в год. И всегда, когда звезды сходятся, а самолеты привозят нас в один и тот же город, ликуем. Мы снова волшебники, колдуем себе под нос, никто и не замечает.
Любимая армянская подруга Раечка теперь живет в Лиссабоне. Переживает любовную травму, учится в аспирантуре, пишет тексты, ходит на танцы и на свидания. Раз в пару недель рассказывает, что у нее происходит. На том конце уже несуществующего провода, у Атлантического берега раздается: подожди, это гениально, мне нужно записать! В этот момент мне не хватает лишь засаленного блокнота, куда мама записывала рецепты от дяди Гии — кровь не вода.
Иорданка Нала — человек, с которым у меня самая странная дружба на свете — не забывает поругаться со мной примерно раз в месяц. А заодно уточнить, когда я, наконец, «притащусь» в Амман.
Ленка недавно уехала из Кишинева в Рейкьявик, там она работает, присылает фото северного сияния и мечтает, что мы скоро приедем к ней и объедем весь остров.
Дочери моей подруги Нинки всего два года, но она уже знает «Муху-Цокотуху» наизусть и учит меня именам всех динозавров. Каждые несколько дней я получаю голосовое: привет, Мася.
Уязвимость и мягкость — новая сила, гибкость и чуткость — признаки жизни. Мне повезло: вокруг меня женщины, которые собирают классные команды и варят тыквенный суп, ведут переговоры и читают детям сказки перед сном. Они каждый день выбирают стоять на стороне света и, конечно, обсуждают юбки.
Своих дорогих подруг я не видела пол года, год или три. Я понятия не имею, когда встретимся со многими из них. Но это не так важно. Они держат меня, как ниточки, — письмами и звонками. Ждут меня в разных концах земли, готовы гладить мои волосы и утирать слезы. Я заявлюсь у их порога в любое время и обрету дом. И когда я вспоминаю об этом, кажется, становлюсь сильнее.
Каждые две недели я сажусь писать письмо своей подруге Насте, которая 24 февраля уехала из Киева и теперь живет в Швейцарии. Помимо историй и слов, что я вынашиваю для нее от письма до письма, я всегда добавляю: с надеждой на скорую встречу. Мы дружим больше десяти лет, но уже давно видимся лишь раз в год. И всегда, когда звезды сходятся, а самолеты привозят нас в один и тот же город, ликуем. Мы снова волшебники, колдуем себе под нос, никто и не замечает.
Любимая армянская подруга Раечка теперь живет в Лиссабоне. Переживает любовную травму, учится в аспирантуре, пишет тексты, ходит на танцы и на свидания. Раз в пару недель рассказывает, что у нее происходит. На том конце уже несуществующего провода, у Атлантического берега раздается: подожди, это гениально, мне нужно записать! В этот момент мне не хватает лишь засаленного блокнота, куда мама записывала рецепты от дяди Гии — кровь не вода.
Иорданка Нала — человек, с которым у меня самая странная дружба на свете — не забывает поругаться со мной примерно раз в месяц. А заодно уточнить, когда я, наконец, «притащусь» в Амман.
Ленка недавно уехала из Кишинева в Рейкьявик, там она работает, присылает фото северного сияния и мечтает, что мы скоро приедем к ней и объедем весь остров.
Дочери моей подруги Нинки всего два года, но она уже знает «Муху-Цокотуху» наизусть и учит меня именам всех динозавров. Каждые несколько дней я получаю голосовое: привет, Мася.
Уязвимость и мягкость — новая сила, гибкость и чуткость — признаки жизни. Мне повезло: вокруг меня женщины, которые собирают классные команды и варят тыквенный суп, ведут переговоры и читают детям сказки перед сном. Они каждый день выбирают стоять на стороне света и, конечно, обсуждают юбки.
Своих дорогих подруг я не видела пол года, год или три. Я понятия не имею, когда встретимся со многими из них. Но это не так важно. Они держат меня, как ниточки, — письмами и звонками. Ждут меня в разных концах земли, готовы гладить мои волосы и утирать слезы. Я заявлюсь у их порога в любое время и обрету дом. И когда я вспоминаю об этом, кажется, становлюсь сильнее.
❤13❤🔥3💔3
Раз уж сегодня про подруг, то вот и про дорогих московских тоже 🤍 Получили таки свои зимние журнальчики, снег сыпет, ноги бредут по сугробам, в автобусе смеяться громко, целовать крепко.
❤15
Сводка с театрального месяца, часть пятая
В премьерном спектакле «Другая сказка» в театре Маяковского несколько сказочных и даже реальных сюжетов слились в один. Здесь может насторожить простота и открытость в начале, громкая веселая музыка и женские военные мундиры. Но оттого еще большим сюрпризом становятся откровения и смыслы в конце.
Отличий от канонических сказок много – принцесса, например, бегает в коротком красном платье и белых кедах. Ослепительно счастливого конца не случается: голого короля хоть и свергают, но, словно по взмаху волшебной палочки, ничего не меняется. Зло не уходит, а добро не приходит в один момент. «Нам предстоит большая работа. После долгих забота и мучений мы будем счастливыми» – вот это, наконец, похоже на правду.
#театральныйдекабрь
В премьерном спектакле «Другая сказка» в театре Маяковского несколько сказочных и даже реальных сюжетов слились в один. Здесь может насторожить простота и открытость в начале, громкая веселая музыка и женские военные мундиры. Но оттого еще большим сюрпризом становятся откровения и смыслы в конце.
Отличий от канонических сказок много – принцесса, например, бегает в коротком красном платье и белых кедах. Ослепительно счастливого конца не случается: голого короля хоть и свергают, но, словно по взмаху волшебной палочки, ничего не меняется. Зло не уходит, а добро не приходит в один момент. «Нам предстоит большая работа. После долгих забота и мучений мы будем счастливыми» – вот это, наконец, похоже на правду.
#театральныйдекабрь
❤7
Сводка с театрального месяца, часть шестая
«Вишневый сад» в мастерской Фоменко, на первый взгляд, – тот самый театр, что знаешь с детства. Удивляешься быстрым движениям актеров и летящим интонациям в голосе, а вслед за ними бубнишь про себя чеховские строки. Культурный код, кровь – не вода.
Сначала кажется, что этот сильный текст победил гения. Что именно он диктует здесь свои правила, главный герой. Но после антракта и бутербродов с икрой первенство переходит в руки любимого сказочника Ивана Поповски. Просыпаются тончайшие белые то ли ткани, то ли пленки, окутывающие все место действия. Полноценными игроками становится воздух и свет. Через плотные, наполненные движениями сцены проступает сила почерка – только успевай следить.
С треском разбивается новость о том, что продан вишневый сад. Огромным роялем грохается на пол осознание, что как прежде уже не будет. Это было не противостояние, писатель и режиссер делали одно дело.
#театральныйдекабрь
«Вишневый сад» в мастерской Фоменко, на первый взгляд, – тот самый театр, что знаешь с детства. Удивляешься быстрым движениям актеров и летящим интонациям в голосе, а вслед за ними бубнишь про себя чеховские строки. Культурный код, кровь – не вода.
Сначала кажется, что этот сильный текст победил гения. Что именно он диктует здесь свои правила, главный герой. Но после антракта и бутербродов с икрой первенство переходит в руки любимого сказочника Ивана Поповски. Просыпаются тончайшие белые то ли ткани, то ли пленки, окутывающие все место действия. Полноценными игроками становится воздух и свет. Через плотные, наполненные движениями сцены проступает сила почерка – только успевай следить.
С треском разбивается новость о том, что продан вишневый сад. Огромным роялем грохается на пол осознание, что как прежде уже не будет. Это было не противостояние, писатель и режиссер делали одно дело.
#театральныйдекабрь
❤10❤🔥4
Последнюю неделю декабря, когда должны были свершиться все оставшиеся на этот год дела человечества, я лежу с гриппом. Пока набираюсь сил, чтобы рассказать еще про три увиденных спектакля (театральных декабрь не отменит даже грипп!) и собираюсь завтра на последний и главный в этом месяце, здесь будут нежные карточки с прошедших выходных.
Берегите себя! 💌
Берегите себя! 💌
❤17
Сводка с театрального месяца, часть седьмая
На сцене МТЮЗ историю про «Марию Стюарт» режиссера Петра Шерешевского показывают как будто дважды: здесь одновременно идут спектакль и документальное кино по этой же постановке. Театральная магия классически происходит на сцене. А с огромного экрана над ней можно ухватить момент, как катится слеза по щеке королевы Елизаветы или напрягаются скулы Мортимера – все, что обычно почти невозможно сделать в театре дальше третьего ряда. Напоминает иногда роад-муви или документалку про рок-бенд, но говорят (и пишут эсэмэски) тут стихами Шиллера.
Вот королева Елизавета чистит зубы, вот разговаривает с лордом Берли под звуки фена, полоскания горла и песню своего возлюбленного в душе «Я люблю тебя до слез». В следующую секунду она пытается открыть банку соленых помидоров, а все это время Стюарт заточена в тюрьме в глубине сцены.
Здесь думаешь о том, как же мы все соскучились по сумасшествию, по возможности гениально подурачиться в театре, по кринжовому золотому дождику на сцене и песням Modern Talking в исполнении героев 16 века. Ухахатываясь, задавала себе любимый вопрос: может ли гениальное быть без смешного?
#театральныйдекабрь
На сцене МТЮЗ историю про «Марию Стюарт» режиссера Петра Шерешевского показывают как будто дважды: здесь одновременно идут спектакль и документальное кино по этой же постановке. Театральная магия классически происходит на сцене. А с огромного экрана над ней можно ухватить момент, как катится слеза по щеке королевы Елизаветы или напрягаются скулы Мортимера – все, что обычно почти невозможно сделать в театре дальше третьего ряда. Напоминает иногда роад-муви или документалку про рок-бенд, но говорят (и пишут эсэмэски) тут стихами Шиллера.
Вот королева Елизавета чистит зубы, вот разговаривает с лордом Берли под звуки фена, полоскания горла и песню своего возлюбленного в душе «Я люблю тебя до слез». В следующую секунду она пытается открыть банку соленых помидоров, а все это время Стюарт заточена в тюрьме в глубине сцены.
Здесь думаешь о том, как же мы все соскучились по сумасшествию, по возможности гениально подурачиться в театре, по кринжовому золотому дождику на сцене и песням Modern Talking в исполнении героев 16 века. Ухахатываясь, задавала себе любимый вопрос: может ли гениальное быть без смешного?
#театральныйдекабрь
❤🔥8