За последний месяц The New York Times несколько раз написал об Узбекистане. Были путевые заметки о том, стоит ли посещение страны двенадцатичасового перелета (спойлер – автор считает, стоит), с обзорами на главные достопримечательности основных городов. Могу поворчать, что недостаточно нишево и аутентично, но понимаю, что задачи у издания другие.

И отдельный большой материал про Бухару, древнейший город и часть Шелкового пути, сегодня – важная точка современного искусства и культуры, дышащий по-новому, а я, размахивая руками от восторга, убеждаю всех знакомых: Восточная Венеция. В этом материале один из спикеров – героиня летнего номера Seasons, Суна Абдуллаева-Парк. Знаете этот инстраграмный кофе спот, где из окна открывается вид на бухарские медресе? Вот это место, «Павильон Калон», открыла Суна со своим мужем Расулом, вместе они занимаются историческим наследием Бухары.

Скромно напоминаю, что про Узбекистан мы написали половину летнего номера Seasons. Спикеры The New York Times (а мы сидели с ними бок о бок с видом на те самые медресе!) – на страницах журнала.

Настроение – летний дождь и новый альбом Ludovico Eunaudi «The summer portraits»

Непоколебимо верю в то, что бекстейдж крутой съемки не менее интереснее самой съемки. Фотографии, которыми делится любимая Дэйзи Эдгар Джонс с закулисья работы Сильвестра Мако для британского Vogue – мощное тому подтверждение. Игра, легкость, гениальность, выверенный стиль, и при этом – всегда что-то абсолютно свежее.

На две июльские недели релоцировалась в любимый Владикавказ, важный город на моей карте жизни. Бесконечные гости, долгожданные или неудобные разговоры, большая часть времени – в горах и на берегу неугомонной реки, остальное – в прогулках по улицам старого города. Владик (он делит это прозвище со своим братом с другого конца страны, Владивостоком) получил статус города в 1860 году, застроился по архитекторскому ген плану в конце того же века – и стоит до сих пор целехонький, крепкий. Красивая историческая гладка, максимум – трехэтажные дома во всем центре, улицы и перекрестки, которые будто отмерены по линейке. Его строили как главный город на Кавказе – визитную карточку, кавказское лицо империи. Здесь всегда жили самые разные национальности, поэтому до сих пор есть православная и армянская церкви, мечеть и лютеранская кирха.

Почему-то думаю, что Владикавказ – кавказский Петербург.

about #владик