Сейчас самое напряженное время – не только в большом мире, но и малом – иудейском. Правда его причина не возможный ядерный апокалипсис или возможная гибель сотен тысяч людей в бессмысленной бойне, но сама природа еврейской религии тесно связанная с осенним временем.

Когда я отправился в дорогу в конце сентября, мой народ праздновал Новый год(Рош-а-Шану), что интересно евреи отмечают его почти в одно время с древними народами Европы. В Московии НГ тоже приходился на сентябрь в течение 200 лет от деда Ивана Грозного до Петра.

Когда я наконец обжился на новом месте, наступил Судный день(Йом Киппур). Как в известной франшизы, в этот день взвешиваются людские судьбы, только вместо арбитров в страшных масках и со стволами, этим занят сам Б-г. Это не праздник, но при этом один из самых святых дней в году – он завершает десятидневный период покаяния строгим постом и аскезой.

Далее в легкой дымке второй половине октября виднеется Суккот – праздник бедности и обретения новой родины. За ним Симхат-Тора – веселый, чуть буйный праздник, отмечалово конца годового цикла чтения Тора и начала нового(на колу мочало, начинай сначала). Кто знает, может и тут мой путь совпадет с путем предков, превратившимся из полустертых отпечатков в песчаных барханах в ежегодный, словно выбитый в скале, ритуал.

Что вообще есть ритуал, как не брошенная в океан времени бутылка со свернутой словно свиток Торы запиской? В которой прадеды и деды заботливо, пусть и на своем древнем архаичном наречии, зашифровали подсказки следующим поколениям.

Будете делать так — все получится, говорят их немые губы и сквозь тысячи лет мы считываем этот сигнал словно мощный радар принимающий волны из сердца застывшего над головой космоса.

Традиция — настоящая традиция — легка как паутинка. Порвать ее может не то что ветер — любое неосторожное движение. Она пуглива как лань и прячется от нас в старых вещах, мутных зеркалах, незримых тенях утонувших городов.

Все попытки реконструировать ею обречены на профанацию, ведущую путем террора и погибели. Потому что единственный реальный путь — доведенный до автоматизма ритуал. Но и он, даруя утешения, спасая от мучительной для многих свободы выбора, в конечном счете ставит перед вопросом на который у меня пока нет ответа — кто мы.

Клоны, трафаретные копии наших предков, отклонения от их золотого сечения непонятно зачем рожденные и существующие или же нечто большее, объединенное с прошлым лишь через спирали ДНК, но способное пересобрать реальность выпрыгнув за пределы заданного от рождения набор скриптов?

Пусть это будет пища для размышлений — моих и ваших.

Туда но не обратно

Я гулял с ней по новогоднему Парижу — серому и светлому одновременно. Никак не могли выйти на нашей станции метро, поезд проезжал мимо в обе стороны. Вышли на следующей, дошли пешком до последнего поворота на свою гостиницу. Там все было оцеплено, расцвечено красно-синим, случайные прохожие шарахались друг от друга. Только в номере я узнал, что небольшой супермаркет на этом перекрестке(утром заходили туда за круассанами) стал местом смертоубийства — там взял заложников вооруженный до зубов исламист. На дворе был январь 2015 года.

Буквально пару дней назад мы гуляли с подругой по шумной Истикляль — вечно не спящему стамбульскому Арбату. Зашли в местную "шоколадницу" Хафиз Мустафа, пили тягучий турецкий кофе, раскаленный чай из бардака, ели медовые сладости. Сегодня там пролились кровь и боль, ошметки тел случайных прохожих. Оставшиеся в живых уже не шарахаются — бегут, спасая свои жизни.

Всю жизнь я стремился к спокойному, мирному существованию "в провинции у моря". А еще лучше — у реки или леса, в домике напоминающем уютную нору хоббита, чтобы жить в окружении книг и хюгге. Чтобы, как надоест, до одури гулять по хвойным лесам, дышать их зеленым воздухом, давить хвою, колоть об нее свои ладони. Жизнь, однако, была против: снаряды падали не прямо на моем пути, но где-то рядом. Словно проклятый, я шел по дороге изрытой черными метками взорванной земли. Говорите, в одну воронку два раза не падает? В моем случае, это может случить и пять, и десять, и трижды по шесть раз.

Из моих товарищей по раннему ЖЖ один стал рэпером-иноагентом, второй оккультистом-сепаром, третья – сгинула в ливийских застенках, еще 11 лет назад уехав в поисках приключений. Расколотый мир – как первая редакция «Русской планеты», члены которой сейчас в окопах по разным сторонам цифрового фронта.

Кисмет, карма, фатум — евреи называют рок словом «мазаль». Легко поверить в свою обреченность если раз за разом вляпываешься в одно и то же говно, заодно получая в лоб тяжелыми граблями. Любой из нас с легкостью может разглядеть в свой жизни паттерн: сделанные под копирку ошибки, очередной поворот не в ту сторону, все растущая ноша грехов.

Я и сам вместо норы хоббита упал в кроличью и улетел с нарастающим свистом. Сначала я, потом и вся страна. В 2014 году писал про российские ЧВК серьезные статьи, в 2018 — стихи, в 2022 ЧВК превратились в ИГИЛ и казнят на камеру людей, пока за мной по миру словно гонится бледный жнец, снопами срубая и кроша невинные души. Но даже кроличья нора однажды заканчивается. Получится ли влезть по ней обратно как трубочист по печной трубе — не знаю. Но верю в страшную клятву, однажды данную Б-гом евреям.

Не люди, не демоны, не звезды над головой – ничто не властно над еврейским мазалем, сказал он. У всех и каждого, по иудейской вере, есть своя нить судьбы. У всех, кроме нас. Это привилегия первых белых — по цвету молитвенного покрывала — быть над всеми правилами, предсказаниями и предопределенностями. Привилегия вложенная как матрешечный шар в проклятие. Ведь судьба, которой нет, все равно может нагнать и в самый неожиданным момент кикнуть берцом в щщи, схватить за щиколотки и потащить наружу из покоя четырех вожделенных стен.

Много дней я уже в пути. Путь вьется, бежит, прячется и вновь выпрыгивает из-за угла словно бандит. А потом впереди возникает силуэт шалмана и масляно манит желтым светом из-за прикрытых ставень. Стоит согреться у его очага, как вновь манит дорога, чуть видная в первых лучах рассвета.

Наверное, это и есть истинная свобода — не быть привязанным к одному месту, кругу, квадрату. Свобода через отречение от цепей судьбы. Свобода через одиночество. И, конечно, любовь. Она так легко гаснет в одуряющей дымке быта, но вспыхивает пламенем семи хиросим, стоит между тобой и вселенной остаться только первозданной тьме казахских степей, теплому мраку узбекских барханов, густому туману анатолийских холмов.

Финальный game over

Изобретен первый шлем виртуальной реальности реально убивающий геймера после игрового поражения. Шлем-убийцу создал «отец виртуала» Палмер Лаки — один из основателей компании Oculus и подрядчик военно-промышленного комплекса США.

Лаки не обычный айтишник – с него началось возрождение VR как перспективной отрасли хайтека. Его технологии используются при построении "мета"-империи Цукерберга, а оружейная фирма производит болезненно знакомые по новостям единицы боевой техники: сверхточные БЛА для дистанционного подрыва целей. Когда такой человек создает устройство, способное снести голову любому поклоннику видеоигр в VR-формате — на это стоит обратить внимание.

Работает шлем так: в него встроены взрывные микро-модули направленного действия. Они привязаны к работе фотосенсора фиксирующего моменты загорания красным внутреннего экрана. Стоит геймеру истечь цифровой «кровью» и увидеть перед глазами game over — тремя взрывными волнами модули прожигают его мозг. Игра завершается.

«Меня всегда увлекала идея соединения вашей настоящей жизни и виртуального аватара — повысив ставки до самого высокого уровня, ты можешь заставить людей принципиально пересмотреть свой подход к своим действиям в игровом мире и отношение к другим аватарам», — поясняет Лаки.

Он совершенно прав. Путь постоянного улучшения графики и других технических сторон игрового процесса оказался тупиковым: (не)совершенство реальной жизни передать так и не удалось, зато их размеры разрослись до десятков гигабайтов мусора подвешивающих процессоры даже современных систем.Тогда геймоделы занялись эстетикой и идеологией. Большинство — в ключе ситуативной повестки, делая героев более толстыми, менее маскулинными, ЛГБТКИ+ или вовсе транслюдьми.

Но сила игр в том, что они стимулируют самые базовые инстинкты, а не идут против них — это современный аналог народного эпоса. Рассказываемые еще с первобытных времен, сказки должны быть просты, даже примитивны словно наконечник кремниевого копья. Они рассказывают: про возмездие, любовь, штурм крепостей, ограбление караванов. Привязать их к самому базовому инстинкту — страху за жизнь — гениальный ход.

Гениальность порой равна злодейству или произрастает из него. С одной стороны, легко представить, что в будущем появятся подпольные салоны для желающих рискнуть всем и сыграть(в надежде на огромный приз?) в VR-шутер с реальным выбиванием мозгов. С другой — шлемокиллер замечательная провокация, имеющая шанс заставить задуматься не только бездумных лудоманов, но и всех участников геймофикации нашей жизни в эпоху киберпанка.

В новом мире одним кликом по экрану можно заказать любой товар, перевести миллион долларов с одного счета на другой, нанять или уволить человека. А можно, введя координаты или двигая джойстик, убить, разрушить электростанцию, взорвать мирный дом — все с помощью ракеты или дрона, словно играя в придуманный кем-то симулятор.

Люди все меньше задумываются о том, что виртуальность уже по сути влилась в реальность, дополнила ее и стала одним из средств ее трансформации. Подчас столь легко дающейся, но имеющей долгоиграющие последствия. Жизнь — игра. Затертая до блеска банальность встречаемая в каждом втором киберпанк-произведении. Теперь мы знаем, что смерть тоже игра — пусть сыграть с ней можно лишь раз.

Сам Лаки пока признается, что у него не хватает духа испытать собственное устройство:

«Пока это лишь предмет офисного искусства, провокационное напоминание о неисследованных сторонах игрового дизайна...Это также первый VR-шлем способный реально убить пользователя. Последним он точно не будет».

Мозговой червь, зомби и диктатура

Поражающий мозг паразит резко увеличивает шанс волка стать лидером стаи. Об этом говорится в новом исследовании американских биологов. Оно опирается на данные собранные за 27 лет наблюдения за животными в Йеллоустонском национальном парке и демонстрирует, что зомби реально существуют, но отличаются от обычных созданий, не безмозглостью, а повышенной злобой, властностью и агрессией.

Токсоплазма и вызываемый ей токсоплазмоз известны давно. Это «трансвидовая» инфекция, находящая путь в организм человека множеством способов от недожаренного мяса до кошачьей мочи. Она настолько широко распространена, что находится у двух третей населения Земли. Пожалуй, это одна из самых популярных болезней в мире. Довольно безобидная, оттого малоизученная. Хотя безобидность может быть преувеличена: паразит влияет на личность хозяина. Например, зараженные крысы сами ищут места, где мочилась кошка – вряд ли паразит непосредственно управляет мозгом, но влияет на гормоны, заставляя как можно активнее распространять себя.

Так что описанные в Resident Evil «паразитические зомби» имеют реальное отражение в природе. Больные люди тоже меняются: у них растет чувство тревоги, падает реакция, развиваются неврозы. Механизм влияния токсоплазмы на мозг малоизучен, но порой связывается с появлением шизофрении или паранойи. Даже лекарства, порой, одинаковые – галоперидол хорошо помогает не только в лечении зетовцев, но и токсоплазмоза.

После прочтения поста, кое-кто наоборот захочет им заразиться – согласно биологам, больные паразитом волки имеют в 46 раз больше шансов стать, лидерами стаи. Напомню, что в среде националистов и ультраправых крайне популярны псевдонаучные теории основанные на искаженных представлениях о биологии. Если у нацистов была концепция суперчеловека, нынешние правые говорят – «альфа», увязывая образ лидера стаи и маскулинность. Теперь мы видим, что альфы, в основном, больные особи с временно повышенным уровнем тестостерона. Стать таким легко – паразит очень похоже влияет на человека. Помимо психотических симптомов, у зараженного растет ряд гормональных показателей.

Больные волки в 11 раз чаще заходят на новую территорию, увязывая поведения зомби-паразита с поведением отдельно взятых диктаторов. «Мы полагаем, что существует связь между вызванной токсоплазмой храбростью, желанием покинуть привычный ареал(дом), зайти на чужую территорию и возможностью быть убитым», – подчеркивает биолог Коннор Мейер.

Сами ученые интересуются токсоплазмой только в рамках изучения поведения волков и того, как это поможет лучше о них заботиться и оберегать от вымирания. Уверен, что в эпоху киберпанка, какой-нибудь безумный стартапер захочет использовать их выводы для более зловещих целей: создания препарата целенаправленно поражающего мозг паразитами в нужном объеме. Хочешь стать успешным? Становись зомби!

Впрочем, последний год показал, что зараженных в наших широтах и так хватает – а вот с лечением дела обстоят из рук вон плохо.

Модно быть мертвым

За последние 70 лет с последней большой войны всеобщая гуманизация приобрела пугающие для природы размеры: люди не только плодились с огромной скоростью, но также изобрели ряд механизмов для оттягивания своего неизбежного конца. Антибиотики, новые средства лечения детских болезней, доступная еда и средства гигиены спасли миллиарды жизней(существуют скучные таблицы подтверждающие эту невероятную цифру).

Но природа неизбежно сильнее и эволюционно умнее человека – в самой природе нашей цивилизации есть механизмы самоуничтожения замедленного действия. Чем более развита и благополучна становится становится одна из ее частей, тем больше в ней внутреннего гноя, заставляющего эту часть распухать и отмирать.

Речь не про ЛГБТ-активизм, смену пола, радфем, БЛМ и прочие всплески у дна пирамиды общества времен позднего капитализма. Этот Deep state-зиккурат не так легко взять штурмом даже крепким мага-парням и рейхсбюргерам. Кощеева игла кроется в самом банальном месте – вымирании следующих поколений.

Двадцать лет назад главными субкультурами молодых были скины, рэперы, металлисты. Потом эмо и готы. Потом инцелы. Каждая новая итерация все меньше пыталась изменить мир и была все более депрессивной и суицидальной. Пиком тенденции стали дед инсайды – анимешники-геймеры, считающие себя мертвыми внутри. У них нет никаких стремлений, страстей, сильных эмоций – только тяга к одиночеству и медленному угасанию.

Новая субкультура – фанаты MAID – еще даже не получила названия, но уже набирает обороты. Она переводит увлечение смертью в практическую плоскость. Medical Assistance in dying(эвтаназия) новый вектор гражданской борьбы после легализации марихуаны – все больше развитых стран принимают законы, разрешающе легально усыплять своих граждан. Во имя гуманизма, естественно.

К чему это приводит видно на примере Канады, где в прошлом году через процедуру эвтаназии прошли более 10 тысяч человек – убитых врачами во много раз больше чем застреленных или зарезанных. Причем разрешение врача на спонсированный государством суицид можно получить, например, если ты бомж и жизнь на улице создает непосредственную опасность для здоровья.

Это еще антиутопия или нет? Следующий шаг – медицинское одобрение эвтаназии в случае тяжелых психических проблем. Об этом мечтают фанаты «легкой смерти», измученные «жестоким миром». Поколение, поклоняющееся психологам как жрецам Кетцалькоатля и пьющее хаому ксанакса и золофта, сделает очевидный выбор между бытием и небытием.

Стоит ли удивляться, что именно сейчас, несмотря на жалкие попытки законодателей, сторонники прогресса мощно продавливают конвейер абортов – опять же, через уберизацию процедуры убийства плода. Даже появилась новая профессия – абортный компаньон. Посмотрите как весело и легко можно избавиться от ребенка.

Смерть не старых и не больных людей вновь становится нормой – как во времена эпидемий, глобальных войн и великих депрессий. Пожалуй, главный тренд безумной агрессии госдедов в Украине вовсе не героизм обороняющих свою родину солдат, позорное разложение «второй армии мира» на различные сорта мародеров и психопатов или трагедия преданных всеми мобилизованных. Главный тренд, органично вливающийся в глобальные западные – геймофикация смерти.

Тысячи линз смартфонов, гопро и камер дронов превратили чужие страдания в мем, короткое видео, которое можно посмотреть на обеде или в перерыве, отвлекаясь от скучной однообразной работы. Оторванные челюсти, изуродованные трупы и прочий снафф мгновенно вошел во все топы и генерирует трафик наравне с порнухой. Это, впрочем, тоже жанр взрослого видео — gore porn.

Вот так мир всего за пару декад сделал крутой поворот от ахов и вздохов по поводу гибели людей под колесами машины или от неизлечимой болезни к эпохе Нового Безразличия, когда смерть привычна, обыденна, органична образу нашей жизни.

Это тоже временно — пока оковы цивилизации не полегчают и природа вновь даст человеческим букашкам чуть больше понежится в короткий миг между появлением на свет и стиранием с гигантского мольберта вселенной.

Ханука – один из самых древних военных праздников(а может и самый древний), дошедший до наших дней. «День Победы» израэлитов закрепивший в мировой истории такое мелкое по ее масштабам событие как разгром царства Селевкидов – античной «Евразии» в культурном котле которой смешались греки, персы, предки арабов.

Еще это праздник света, неделя ярких свечей испепеляющих зимний мрак как святое пламя – алтари еретиков. Особенно актуально это для Украины, где Ханука празднуется на площадях осажденных городов, борющихся за свет и тепло. Волонтеры еврейских организаций, читаю в прессе, будут раздавать вместе с обычными подарками одеяла и аккумуляторные фонари. «Немного света достаточно для того, чтобы рассеять большую тьму», – цитируют хасиды своего последнего ребе.

Думаю, что украинцы еще отпразднуют свою Хануку. Напомню, что стало поводом для еврейской: кшатрии Иудеи отбили у оккупантов Храм – высшую святыню своей религии. Там они нашли лишь один не оскверненный сосуд масла для его главного светильника – его бы хватило на день бесперебойной работы. Ждать нового запаса топлива надо было неделю, но масло все равно залили в чаши меноры и подожгли. Оно горело ровно неделю. Таково ханукальное чудо, чудо сотворенное мечами кшатриев и молитвами брахманов.

Война между еврейскими националистами и многонациональным сирийским народом после событий Хануки продолжилась с переменным успехом. Армия Иудеи неоднократно несла поражение, пока ее лидеры не пошли на сговор со злейшими врагами эллинских сирийцев – римскими имперцами.

Очень похожая история вершится на наших глазах – раздутая авторитарная олигархия с элитой разбросанной в диапазоне от бункера до Дубая шлет огромные армии в надежде разгромить небольшое национальное государство упорно отстаивающее свой клочок земли. Даже состав этих армий похож – элитные наемные части в хорошей броне и с тяжелым вооружением(мощными копьями, колесницами, слонами) гонят впереди себя огромные отряды плохо вооруженных крестьян со всех уголков Селевкидского царства. Судьба его известна – пирровы победы на территории Израиля стали одной из причин ослабления государства и, в конечном счете, превратили в римскую провинцию.

Иудею, правда, постигла такая же судьба. Зато Ханука стала одной из скреп вышедшего из ее шинели народа. Народ этот потом много раз переживал этнокультурные трансформации, натягивался как сова на глобус(буквально) и со временем превратился в некое подобие религиозного ордена с этническим колоритом.

Сегодня еврейский «День Победы» потерял какое-либо значение кроме чувства причастности к древней традиции – в такие дни, словно через вольфрамовую дугу, пропускаешь через себе энергию, накопленную сотнями поколений.

На секунду, можно представить себя наконечником выпущенной тысячи лет назад стрелы, которая до сих пор летит в центр мироздания. Пусть это лишь наше воображение – биология человека в тысячу раз старше социальных конструктов – но ровно также свет свечи подчас ярче света самых ослепительных звезд.

Разовью мысль, а то получилось несколько однобоко. Понять нынешние и будущие отношения России и Украины можно, в том числе, через античную драму — судьбу маленького еврейского королевства, зажатого полюсами эллинского и римского миров.

Реальность никогда не бывает черно-белой. Это в пропагандистских "священных текстах" Иудея была обителью народа Б-га раз за разом чудом спасавшегося от геноцида разнообразных злодейских соседей. Соседи и правда порой вели себя злодейски — но таковы, с начала времен, взаимоотношения между народом малым и народом большим.

Первый, стремясь выжить, должен отстаивать свою идентичность, но в то же время не может полностью закрыться от влияния большого — если не хочет лишиться доступа к миру идей, смыслов и свершений, возможных только через "коннект" с глобальной цивилизацией.

Еврейское племя находилось под сильным воздействием греческой культуры — особенно его элиты переняли многое от языка до ряда обычаев. Считается, что именно внутренняя борьба филэллинов и националистов привела к вторжению сирийцев, пришедших на помощь апологетам "эллинского мира". Отголосок этой борьбы слово эпикорейс — так называют самых упертых еретиков, врагов Веры, лишенных право на возрождение в будущем. Это всего лишь искаженное имя греческого философа Эпикура — ненавистного фарисеям символа всех чужестранных пороков.

Несмотря на такой уровень ненависти, многие националисты тоже были вполне эллинизированными. Вчитайтесь в биографию членов династии ультраправых "молотобойцев" Хасмонеев — уже второго царя звали Александром. Причем, именно в годы его правления разразилась кровавая гражданская война между ультрапатриотами и скрепоносцами — предками нынешних ортодоксов.

Фарисеи сочли Александра недостаточно верующим, поэтому опять призвали сирийцев — тех же самых, что изгоняли во времена событий Хануки. Сирийцы нанесли националистам ряд тактических поражений, но потом их ограниченный контингент был выведен и армия скрепоносцев, без поддержки ихтамнетов, была вынесена в одну калитку.

По подсчетам Иосифа Флавия, в той забытой гражданской было убито до 50 тысяч евреев, причем многие из них были казнены уже после победы — по приказу царя, ортодоксов сотнями распинали на крестах. Впрочем, по его же приказу монеты чеканились с двойными подписями — на арамейском и греческом, а в его войсках служили части наемных греческих гоплитах.

Позже наследники "святого жреца" по приказу Б-га "свергнувшего язычников" начнут Вторую братоубийственную гражданскую в духе "Дома драконов" — она отличится особыми зверствами и закончится обращением одного из претендентов за помощью к римлянам, которые снесут к чертям все остатки еврейской независимости.

Почитайте как-нибудь "Еврейские древности" Флавия — крайне поучительная книга из которой можно сделать один крайне понятный вывод. Любое большое предательство всегда начинается со своих — это, кстати, касается и самого Флавия.

Вот почему, что имперство, что деколонизация —полная чушь. Высокомерие человека не красит, местечковость — лишает чувства перспективы. Да, отношения между большими цивилизациями и малыми культурами всегда будут напоминать неправильно пошедшую БДСМ-сессию. Но это также естественно как то, что природа породила хищников и травоядных. Человеку же дано право на третий путь — гибридный. Он может одновременно нападать и защищаться, разрушать и создавать, любить и ненавидеть.

Вот почему я верю, что русские и украинцы найдут общий язык, когда все закончится — не все и не во всем, но лучшие из них. Ведь понятийное поле у нас одно. Оно расчерчено такими же представлениями о плохом и хорошем. И сбежать с этого поля некуда — даже если пока(верю, недолго) на нем играют отрубленными головами друг друга.

Минутка изобразительного искусства. Очень простой и от того бьющий прямо в голубое яблочко рисунок — готовая к полету на Землю ракета на лунном космодроме.

Автор работы — британский иллюстратор и художник Брюс Пеннингтон. Своей профессией он выбрал оформление книг в жанре научной фантастики и фэнтези.

Художники-оформители считаются одной из низших каст цеха. О них не пишут научные монографии, длинные статьи в энциклопедии, не проводят посвященные ими выставки и на ставят памятников.

Зато, именно они не только хранят, но и развивают традиции классической живописи, используя ее, чтобы запечатлеть реалии нынешнего дня или то, как будет выглядеть день завтрашний.

Из под карандаша и кисти Пеннингтона выходили оригинальные обложки бестселлеров Азимова, Хайнлайна, Кларка Смита. Именно он оформлял первые издания "Дюны" Херберта и ее продолжений.

Всю жизнь живописец преданно служил делу футуризма В 1976 году он выпустил иллюстрированный альбом Eschatus — показанный в нем апокалиптический мир будущего вдохновлен катренами Нострадамуса и выглядит по-настоящему пугающе.

Освещенный багровым и черным, он разорван на части демоническими киборгами, именем Сатаны сжигающими города лучевым оружием. Горько сознавать, что это предсказание, пусть не буквально, но сбылось.

В очередном перевалочном пункте между точками А и Б несколько часов кряду смотрел заграничный телевизор — дорого снятые музыкальные клипы про то, как плохо живется богатым и успешным жителям Первого мира.

У них ангст, тоска, депрес, неразделенная любовь. Короче что-то бессмысленное, на элойском — далеко от наших морлочьих проблем: разорванных в клочья тел, планов, карьер. Но обратил внимание на один момент: современные клипы очень сложно отличить от рекламы. Все они как-будто что-то продают, виляют перед тобой толстыми угодливыми бедрами.

Мир сократился в одну огромную витрину: на самых видных местах продаются образы красивой и сладкой жизни, на местах попроще продаются билеты в жизнь иную. Жизнь осмысленную, наполненную поисками и открытиями, болью и ощущениями, которые невозможно заламинировать в глянец — предлагают разве что из под полы.

Оформлена торговля красиво, спору нет. Помимо очевидного, есть много кадров красивой жизни без ухода в пошлость. Не дорого-богато, а природа, острова, мраморное море, золотой песок, пурпурный рассвет. Много красиво показанного тела и его отдельных частей. В первую голову, — женского. К примеру, эффектная мулатка поглаживает себя на кипе стодолларовых купюр или пять минут нам показывают страстно раздвинутые, поющие губы в помаде ярких цветов.

Еще больше запомнился клип итальянских победителей Евровидения Maneskin — «самый одинокий». В центре сюжета похороны показанные в слоу-мо и фронтмен добровольно выбирающий переход в мир иной — я уже писал, что смерть сейчас а моде.

В прошлый раз, правда, забыл упомянуть, что мода на смерть совершенно обыденная вещь для декадентских периодов истории. Всего 150-100 лет назад европейцы романтизировали чахотку и вызываемую ей болезненную бледность.

Клип «манекенов» снят в подобном викторианском духе, но тоже в безошибочно угадываемом рекламном стиле: с красивой массовкой в премиальной одежде, блеском компьютерных молний, эффектно стекающей с волос дождевой водой — он тоже продает лайф-, вернее, дефстайл.

Также рекламно выглядят нетфликс-сериалы и фильмы. Взять вторую часть «Достать ножи». С одной стороны, это сатира на новый высший класс — инфлюэнсеров, стартаперов, айти-миллиардеров. С другой — сделка с передачей прав на два сиквела ДН обошлась нетфликсу почти в полмилиарда. Получается, молодой(на фоне голливудских старожилов) режиссер-левак Райан Джонсон высмеивает сам себя. И если в первой части этот смех был чуточку злым, но искренним — сейчас он скорее истеричный.

Массовая культура обречена быть кривым зеркалом породившего ее общества наживы, убер-экономики и позднего капитализма. В бигдатском королевстве все прогнило и держится оно только потому, что реальной альтернативы нет. Вернее, 26 декабря поминали очередную годовщину ее кончины, а тридцатого будет столетний день рождения — относится к советскому проекту можно как угодно, но
он хотя бы формулировал иной взгляд на нашу реальность.

Именно подлинной инаковости, которую невозможно превратить в товар и очередную рекламную вставку, миру отчаянно не хватает — так мне кажется.

2023 — когда-то так называли космические оперы и рассказы о далеком будущем.

Будем надеяться надеяться, что наши дети не будут использовать эту цифру, чтобы назвать хоррор, постакап или антиутопию.

С Новым годом всех честных людей!

Вместо криповых «кровавых огоньков» с окончательно двинувшими кони петросянами новогоднее настроение можно создать слушая вечную классику — американскую, советскую, европейскую да и российскую тоже.

Сразу несколько дорогих мне людей рассказали, что под шампанское и мандарины пересматривали огоньки 80х и 90х годов. Я в свою очередь лично составил список из нескольких десятков хитов которые слушаю третий день кряду.

Особо в нем выделяется главный поп-хит всех времени и народов. Эта песня уникальна тем, что передает всю суть эстрадной музыки за без малого век ее существования и называется просто — Prisencolinensinainciusol.

Бессмертный шедевр был создан Адриано Челентано как ответ на рост популярности американской эстрады в Италии. Страна имела куда более богатую музыкальную традицию, но молодежь дрожала от экстаза под простенькие ритмы и грубоватый английский.

Чтобы дать достойный ответ Челентано долго изучал фонетику английского языка, его звуковой строй и историю отдельных слов. Итогом стала песня в котором нет ни одного реального слова, зато звучит она как все англоязычные хиты того времени разом.

Никаких спецэффектов, мудреных отсылок, оксмиронщины — разве что легкий аромат творчества Хармса. Коротенькая песня ни о чем и обо всем сразу — идеальное воплощение развлекательной музыки.

«Еще одна ночь в Варп-ядреном кафе»

Я уже отдавал должное мастерству художников, работающих над концептами для низких жанров, сделаю это снова(а может и снова). Их работа подчас незаметна, но принципиальна для развития масс-культуру для которой они выполняют роль гиперсветового двигателя – того самого варп-ядра в честь которого названо нарисованное кафе.

Самое известное варп-ядро из «Стар трека», а впервые гиперсветовое устройство было описано почти сто лет назад. Одним из первых, его упомянул великий фант Джон Уильямсон. В его романе «Космический легион» описаны межзвездные перелеты с помощью искривления пространства. Заканчиваются они печально – вторжением инопланетной расы медузиан, но не суть.

В наше время ученые создают модели гипотетического варп-ядра и оно, в принципе, похоже на описания фантастов. Это устройство должно перераспределять энергию таким образом, что двигаться будет не сам корабль, а образованный вокруг него «пузырь» за счет расширения пространства сзади и сужения спереди. Сам звездолет будет словно записка в пневмо-патроне летящим по галактической «трубе» – только с куда более высокой скоростью, позволяющей обогнать даже свет.

Иллюстрация демонстрирует нам схожий пузырь –крохотный пятачок на котором удивительным образом собраны космические путешественники со всех уголков вселенной. В узком пенале межзвездного паба пьют, веселятся, беседуют и флиртуют персонажи самых разных космических опер от «Звездных войн» и «Дюны» до «Вавилона 5» и «Светлячка»: роботы, рептилии, люди, кристаллические формы жизни.

На эту вечеринку и правда собрались все звезды – полный список участников на пяти страницах включает героев даже самых культовых и забытых сай-фай произведений. Деталей в картине не меньше чем на полотнах любимых Босха и Брейгеля и рассматривать кто с кем пьет можно до бесконечности.

Но главная идея проста: даже разделенные парсеками и миллиардами лет эволюции создания способны найти общий языки и жить в мире.

Откуда берется ретрофутуризм? Взгляните на план лондонской станции метро «Пикадилли серкус».

Нарисованный в 80х годах прошлого века, он больше напоминает чертеж звездолета из старых книг или подземной базы в духе дизельпанка. Однако, это абсолютно реалистичное изображение передающее настроение той эпохи — конец доцифрового модерна, когда самая сложная задача делалась руками.

Машины, конечно, тоже использовались, но как обычный инструмент без самостоятельной роли — конечно экскаватор лучше лопаты, но именно человек решал где и насколько глубоко копать.

Человеческого разума, как ни странно, хватало для самых сложных расчетов. Он легко рассчитал как заложить несколько подземных перронов для четырех разных полос, проложить к ним лабиринт пересекающих путей и вписать общий вход-вестибюль в застроенную век назад центральную столичную площадь.

Станция появилась в начале 20 века, а серкус — на 90 лет раньше. Кстати, многие думают что там был расположен цирк, однако правильный перевод — развязка в форме круга. Их начали строить в Лондоне еще до появления первых автомобилей, настолько высок был трафик из конных экипажей и кэбов.

Позже Пикадилли серкус превратился в аналог Таймс-сквер — его здания были облеплены гигантскими неоновыми рекламами, а внизу веселая толпа бурлила в пространстве между барами, ресторанами, кабаре и царством подземки. Она — одна из худших, которую видел в жизни.

В час пик, перроны шириной полтора метра кажутся эшафотом с которого тебя в любой момент могут столкнуть под гильотину вылетающего из тьмы поезда. Вагоны низкие, давящие даже при можем среднем росте — слово нора скупого хоббита. А испарения мелких частиц металла от старых рельс и прочая грязь в воздухе настолько токсичны, что 20 мин внутри равны выкуренной сигарете — это уже исследование британских ученых.

Великие инженерные проекты — новые чудеса света. Однажды заложенные они влияют на многие поколения людей. Ретрофутуризм, отчасти, мечта вернуться в прошлое и подправить его ошибки. Невозможно, но как же порой хочется!

За месяц тишины в канале остались только самые стойкие или самые забывчивые, так что буду хулиганить.

Прочел у моего дорогого друга писателя Секисова необычную историю Анастасии Сидящей, всю жизнь сидевшей на одном месте и вроде бы похороненной в вертикальном гробу. Она одна из тех христианских святых, к которым обращаются женщины мечтающие о беременности. Парадокс: фигуры у которых просят помочь с детьми, при жизни были далеки от любых отношений с мужчинами и уж тем более деторождения — монашки, отшельницы, юродивые.

Безбожные француженки тоже знают куда обратиться чтобы с плодовитостью все было в порядке — в поисках любви и мужа, они идут на знаменитый парижский Пер-Лашез. Там находят бронзовую статую будто бы спящего человека, кладут цветы в его цилиндр, целуют в губы и трут его бронзовый хуй. Это не выдумки — смотрите фото! Особо страстные женщины седлают покойника и делают все, чтобы беременность уж точно состоялась. Пожалуй, это уникальный случай, когда у статуи натерто до блеска именно мужское достоинство.

С одной стороны звучит как жуткая форма некрофилии, а также осквернение могилы, но с другой — логики в надежде забеременеть таким образом чуть больше, чем в обращении к непорочным девам. Правда, сам Виктор Нуар мог бы сказать, что любое суеверие алогично. Умерший полтора века назад, журналист и ярый республиканец был человеком передовых взглядов.

Его колонки гремели набатом в последние годы умирающей империи Наполеона III. А погиб он от пули принца — кузена императора и племянника Бонапарта. Они подрались после длительной газетной баталии(срача) и случайный выстрел сделал Нуара мучеником за свободу. На его похороны пришло под 100 тысяч человек, а имя стало боевым кличем республиканцев. В том же году рухнула империя и в народной памяти герой сопротивления чудесным образом превратился из борца в жеребца.

Не сочтите за кощунство, но могу представить на его месте Немцова, к тому же известного успехами у женщин. Не сейчас, а в светлой и раскрепощенной России будущего.

Еще 10 лет назад прогрессивная комедия куда смелее, чем сегодня подходила к проблеме отношений разных культур и народов. Параллельно с «Боратом» австралийский комик Джон Сафран довел до идеала жанр мокьюментари и пранк-комедии.

В 8-серийной ленте «Отношения рас» он надругался над всеми возможными расовыми предрассудками и прежде всего – над политкорректностью.

Вот ее краткое содержание:

Еврестинец

В 1 серии Сафран ищет способ разрешить палестино-израильский конфликт. Будучи евреем-ашкеназом, он сдает биоматериал в банк спермы на поселенческих территориях. В последний момент, комик заставляет дрочить на камеру своего оператора-палестинца и подменяет баночку со спермой в надежде создать гибрид двух народов.

Черный как я

В Чикаго Сафран повторяет реальный опыт белого антирасиста, зачернившего кожу и волосы и жившего среди негров в последние годы сегрегации на юге США. Под видом черного, он встречается с расистами верящими, что все черные — потомки богов; священниками радикальной афроамериканской церкви и посещает бар в котором белые и черные обзывают друг друга самыми грязными расовыми ругательствами.

Де-евреезация

Сафран выступает перед настоящими боевиками «Хамаса» и «Фатха», исполняя для них песню из «Скрипача на крыше». Чтобы побороть свое излишне ортодоксальное еврейское начало, он пытается соблазнить блондинку(«шиксу») в доме-музее Анны Франк, одном из главных мест в мире посвященных теме Холокоста.

Кульминация наступает в офисе НОРМы(национальная организация реставрации мужчин), в котором ведущий вместе с ее лидером на камеру пытается устранить свое обрезание с помощью крайне болезненной процедуры

И твою маму

Сафран проводить вудуистские ритуалы по погружению в кому и подобие смерти – начальная стадия превращения в зомби. Затем пытается понять почему многие его подружки были хапа(наполовину азиатки), для этого он встречается с каждой из них и убеждает, что должен поцеловаться с их азиатской мамой.

Ре-евреезация

Сафран устраивает скандал отцу, обвиняя его в самоненависти. Затем он приглашает на радиопередачу самого известного отрицателя Холокоста Дэвида Ирвинга. После приятной беседы о неграх и евреях, он выбегает из комнаты: она оказывается газовой камерой. Сарфан завершает пранк криком: «я врубаю газ, но если кто-то меня об этом спросит – буду все отрицать».

Разговор по душам

Сафран вырывает яму на могиле матери и пытается вызвать ее дух с помощью каббалистических ритуалов в надежде узнать: хочет ли она, чтобы он нашел себе еврейскую жену. Не получив нужного ответа, он едет в Японию, где существует сервис найма фейковых «родственников» – японская мать-актриса уверяет, что он может выбрать любую жену, которую пожелает.

Религия любви

Сафран становится членом секты фанатов «Стар трека», считающих что философия их любимого сериала может стать новой мировой религией аналогичной христианству. Затем он идет на свидание под видом тайского ледибоя.

Пострасовый мир

Религия и этнос – социальный конструкт или нечто большее? Чтобы проверить, Сафран обманом устраивает ортодоксальную еврейскую свадьбу: жених он, а невеста – родственница Усамы бин Ладена, выдающая себя за еврейку. Но финальное испытание должно быть чем-то большим – сравнимым с жертвой Христа. Чтобы достичь нужного эффекта, Сафран позволяет прибить себя к кресту во время серии реальных распятий – так филиппинские католики празднуют Страстную неделю.

В наше время Сафрана могли бы отменить за одну сотую такого контента: достаточно одного блэкфейса. А ведь он еще оскорбил все возможные чувства верующих, использовал для съемок своих родителей, бывших подружек и даже их матерей. Короче, переступил все возможные границы: как скрепные, так и прогрессивные.

Какой вывод? Думаю такой: настоящая, раскрепощающая свобода невозможна без постоянного напоминания об опутывающих нас культурных и генетических цепях. Для всех кроме себя, мы всегда будем: русскими, украинцами, китайцами, чурками, жиды, хрюсами, долбославами....список можно продолжать до бесконечности. Переступить через эти невидимые растяжки почти невозможно(и надо ли?), но порой – так весело.

Праздник петли и бутылки

Сегодня закончился Пурим(запоздало поздравляю всех отмечающих!), завтра 8 марта(с наступающим, дамы!).

В этот раз, две даты разминулись совсем чуть-чуть, почти попав в стройный нарратив отца Кураева. В книжке «Как делают антисемитом» он доказывал, что праздновать Женский день в марте придумали еврейские феминистки — как продолжение Пурима, а значит и «геноцида гоев». Правда, не учел еврейский данный календарь — по нему, праздники каждый год сдвигаются и Пурим нередко случается в феврале. С возрастом старик переключился с евреев на геев, но и они его в конце концов утомили.

Стоит признать, Пурим и правда своеобразный праздник: во-первых требующий от верующего надраться до потери сознания, во-вторых основанный на историческом событии не сохранившимся ни в одной исторической хронике. В-третьих, событие неоднозначное: перед началом возлияний зачитывается свиток Эстер, рассказ о чудесном спасении еврейского народа — путем истребления десятков тысяч антисемитов и повешения их лидера вместе с семьей.

Повторять его не буду(детали в Вики), но и он и правда ставит перед нами этический вопрос. Нормально ли праздновать массовое убийство, пусть случившееся хрен знает когда, да и вообще исторически недостоверное?

Ответ можно разбить на две части. Чем старше праздник, тем меньше отмечающие задумываются о его смысле: в постсоветских республиках 8 марта празднуется практически повально, но вовсе не как задумывалось его прогрессивными создательницами — он давно выродился в галантную локализацию дня святого Валентина.

Пурим, в свою очередь, превратился в ашкеназский карнавал — почти как венецианский, только без драгоценностей и золота (шутка!). Добавлю, что в наше время даже маскарад может стать причиной раздора — в США правозащитные группы перед Пуримом рассылают письма с просьбой не красить лицо черной краской. Инциденты все равно случается — в прошлом году еврейские детишки переоделись BLM-демонстрантами, покрасив лица и одев афро-парики.

Есть и более убедительное объяснение: люди всегда будут праздновать победу над теми, кто пытался их уничтожить — первый Пурим после падения Рейха евреи отмечали вешая куклы Гитлера. Ведь ничто так не бодрит нацию как попытка геноцида, пробуждая в ее недрах ранее дремавшую силу воли и стремление к победе. Украинцы однажды тоже могут учредить свой Пурим — день когда прекратилась литься кровь и имя архизлодея можно навсегда стереть из памяти гремя погремушками.

Добавлю чуток к сказанному в Футуристе о Торе и кабале. Очень жалею что не смог взять с собой в путешествие Ликутей Амарим — магический трактат Шнеура Залмана из Ляд.

В просторечии ее называют Тания. Тора у меня обычная — бордовый томик массового тиража для русскоязычных — то Тания была наоборот: малого тиража подписана подарившим ее раввином.

Слова подписи жарят в сердце и через тысячи километров. Но дело даже не в них. Я и сейчас помню как потрясли меня первые строки «Книги средних» — сквозь чуть желтые страницы со мной говорил давно умерший ребе и я словно слышал его чуть хриплый как на старых пластинках голос.

«Ты не святой, ты не добрый и не хороший — но и не последняя тварь. Ты средний — растяжка между запалом ангела и гранатой зверя. Твоя природа безнравственна, но лишь потому что человеческая нравственность лишь тень Абсолюта. Единственное, что у тебя есть — свобода воли и она должна быть непреклонной в своей полноте. Так служи высшей силе равно хорошим и плохим началом!»

Насколько же это далеко от привычных догм мейнстримного христианства — словно Млечный Путь от Земли. И вся Тания такая — книга-анархист, злое в своей искренности учение первых хасидов, который соплеменники так боялись, что проклинали, били кнутами, обрекали на каторгу доносами.

В холодных истинах Тании словно льдинки в стакане джулепа проблескивает каббала — колодец из которого черпал чернила ребе Залман. Я любил читать эту книгу, но также не принимал, как и многие другие, до конца.

В Тании я впервые увидел описание бесконечно популярного сюжета о контролируемой реальности. У евреев есть две души, учит она — одна животная, вторая сотканная из света горних миров. У гоев душа только одна, слепленная из густой первородной тьмы. Якобы еврейская светлая душа словно чип с особыми способностями иногда позволяет пробивать тесные стены тварного мира, разрывать его оковы и видеть все в истинном, падающем с лика Б-га, свете.

В разность еврейской и нееврейской душ я не верю — попахивает метафизическим расизмом. Но верю, что что очень редко и очень у немногих бывает такой взор, который словно самый мощный рентген просвечивает насквозь устройство нашего балагана так удачно замаскированного под планету разумных существ.

Для это не надо быть знатоком Торы, каббалы, Тании, достаточно в совершенстве понимать человеческую природу — нейтронную бомбу эволюции спрятанную в наших хрупких телах. Страшнее ее, пожалуй нет ничего. Но как под городом Асбест есть станция Изумрудная, так и красота всегда дает на уродство.

Голос во тьме

Тема войны монополизирована двумя главными рупорами – кремлевской машиной пропагандой и противостоящими им украинскими медиа. У гигантского кремлевского трактора есть пятое колесо – «разъяренные патриоты». Тоже довольно заметная группа, требующая убивать громче и веселее, Гиркин яркий ее представитель. Но есть и «четвертая сила».

Из воюющих лимитрофов идет отток людей. В РФ было две основных волны – февральская и сентябрьская, но по факту есть и третья, ползучая, состоящая из более расчетливых людей, планомерно готовящих свой отъезд. В Украине, помимо миллионов женщин, детей, стариков, продолжается исход юношей не желающих умирать даже на самой справедливой войне.

В твиторе прочел «нано-мемуары» украинского моряка из числа последних. Они интересны тем, что могут быть растасканы на цитаты, подтверждающие пропаганду любой из сторон. Начинает он свой рассказ с трагической гибели Мариуполя – цветущего города буквально стертого с лица земли. Далее описывает мыканья по стране и попытки выехать из, чтобы вновь заняться морским делом.

Следующий эпизод могла бы использовать Скабеева: погранцы травят и унижают русскоязычных, отнимают у них телефоны и отказываются выпускать даже с правильно оформленными документами – выезжают те, кто смог «порешать вопросики» за закрытыми дверями.

Наконец: совершенно потрясающая сцена: в хаосе войны, единственный безопасный путь выезда – оккупированный Мелитополь. Там уже куча вариантов как за несколько сотен долларов доехать до Грузии, Польши и тд. И вот масса украинцев едет через враждебную державу, потому что ушлые ребята создали для них пути эвакуации(конечно, платные). Еще одно напоминание, что наша дистопия – либертарианская.

Моряк успешно выбрался, теперь плавает по морям и хочет осесть в Скандинавии. «После всего что я пережил, во мне не осталось ничего патриотичного, из-за ДПСУ мне даже не хочется говорить на Мове, после такого отношения я точно знаю что никогда не вернусь в Украину и сделаю все чтобы однажды сменить паспорт. Я болею за Украину, но это больше не мой дом», – подытожу этой цитатой.

Это не вопрос кто прав или виноват. Не вопрос правды или справедливости. Просто факт: многие молодые парни по обе стороны границы не хотят сражаться: ни за яхту Ротенберга, ни за победу над «московитами». Потому что жизнь одна и так не хочется тратить ее в окопах кто бы туда не звал. Поэтому релоцируются русские, бегут украинцы — в новых странах размыкая круг ненависти, поедом жрущей население столкнутых лбами стран.

Знаю полно историй противоречащих нарративу о войне до последнего <впишите сами> и ненависти на века. Уехавшие «багровые» и «синие» общаются, дружат, открывают бизнесы – книжный в Стамбуле, бар в Ереване, фитнес-зал на краю света. Живые люди не из пропитанных ядом соцсетей ходят на одни курсы, вместе бухают и путешествуют. Потому что легко понимают друг друга благодаря общей ментальности перекрывающей даже язык.

У них пока нет своего голоса – это тихое меньшинство, которое выбрало жизнь, дружбу и любовь вместо ненависти. Ненависти подчас неизбежной – если убили твоего друга и брата, если кидают на твой дом ракеты и бомбы, если ежечасно подвергают жизнь и здоровье опасности, то конечно будешь ненавидеть.

Однако, любовь всегда оказывается сильнее ненависти. Поэтому верю в тихое меньшинство и в то, что оно обретет свой голос. Голос, который после конца войны поможет заживить ее страшные раны.

Допускаю также, что уехавшие дадут побег новой, пока не имеющей названия нации. Нечто подобное породило мой собственный народ. Бежавшие от римского геноцида еврейские солдаты-дезертиры, перебрались на соседний материк. В его девственных лесах они породили потомство в чьих жилах бурлит семитская и стынет немецкая крови. Эту историю не прочесть в толстых фолиантах, но ее можно прочесть в генах ашкеназов – вечных изгоев и беглецов Европы объединивших внутри себя два таких разных этноса.

Лавкрафтианская Аравия

Жизнь устроена как лента Мебиуса: идти по ней можно многими дорогами, но в итоге они окажутся одной.

Еще в молодости меня потряс факт из школьного учебника: Саудовская Аравия, мировой оплот фундаментального монотеизма, некогда была центром самых необычных форм языческой веры. Буквально под ногами ваххабитских мулл затаилась история лавкрафтианских масштабов в которой смешались культисты древних божеств, кровь на жертвенном камне и мрачные таинства в тени гигантских монолитов.

Арабские племена издавна поклонялись Луне и другим силам природы, воплощенным в загадочных и жестоких божествах. Некоторые исследователи считают, что хотя ислам в отличии от христианства куда более тщательно уничтожал темное прошлое ставших его частью народов, он не смог полностью избавиться от верований зародившихся на заре человечества — в дни великой победы над злой мерзлотой Ледникового периода.

Мир конца неолита выглядел словно обложка лучших хитов National Geographic: бескрайние леса, небоскребы щербатых гор, уходящие за горизонт воды. Даже Аравийский полуостров был зеленым и дождливым. Между рощами лежали цветущие степи населенные стадами газелей, коз и быков. Люди полуострова объединялись в общины пастухов и охотников – часть животных они убивали, часть приручали и делали домашним скотом. Была и третья часть — лучшие звери умирали под кромкой жреческого ножа.

В 1970х, пассажиры первых гражданских авиалайнеров стали замечать загадочные фигуры – словно кто-то набил гигантские татуировки на загорелую кожу аравийских пустынь. Мустатил (дословно прямоугольник) стал наиболее популярным определением приземистых каменистых структур, почти незаметных с земли.

Тысячи лет они жарились в лучах горячего солнца, упорно держали удар землетрясений и завоеваний, в итоге укрылись под золотистой вуалью песков. Многие сотни таких руин раскиданы на территории больше современной Италии – в сотнях, а то и тысячах километрах друг от друга, предки арабов совершали одинаковые ритуалы за стенами из грубого песчаника.

По масштабу, это вторые гробницы фараонов, но вырваны из небытия они были совсем недавно. Первый мустатил отрыли в 2018 году, а всего раскопали менее десяти. Археологи и прочие исследователи имеют большие трудности с попаданием на территорию государства, закутанного с пят до головы в бурку шариата.

Древнейшие храмы Земли выглядят как вытянутые строения без крыши, разделенные внутренними перегородкам. Их размер меняется от 20м до 600м, но архитектура практически одинакова: один вход, несколько дворов и подземные камеры.

В камерах стоят таинственные столбы-байтилы – символы безымянных божеств людей неолита. Можно предположить, что ритуальные процессии торжественно вливались в храм через узкие ворота и двигались к его «голове», под которой укрыты сакральные монолиты. Там жрец убивал животных, чьи белые черепа до сих пор горой лежат у подножья байтилов.

Никаких следов человеческих жертвоприношений обнаружено не было, но есть мустатилы с примыкающими гробницами – в них лежат то ли жрецы, то ли вожди первых хозяев этой земли. Главная особенность храмов в другом: словно мусульмане обращенные к Мекке, все мустатилы направлены в сторону водоемов. Невероятно, но ритуал известный как кибла мог возникнуть 7000 лет назад как форма поклонения тайным силам, сокрытым под гладью озер и рек – видимо, им несли свои кровавые жертвы люди, на чьих глазах зеленая страна умирала и усыхала словно мумия.

Ничто не проходит безвозвратно. Аравия могла измениться до неузнаваемости, но стены мустатилов еще долго будут хранить в своих закоулках эхо молитв на давно забытом языке. Кто знает, возможно они вновь зазвучат в полный голос еще через 7000 лет?

Картина "Дикая охота" немецкого художника Франца фон Штука написана в 1889 году. На ней изображен вождь арийских б-гов Вотан и процессия духов известная как Дикая охота. Вотан командует атакой армии мертвых. Ведет их на штурм небесных дворцов, готовится обрушить на редуты великанов или же против всего современного мира.

Кто-то считает картину пророческой, кто-то видит в ее мрачной романтической тональности выражение общего настроя немецкой культуры того времени. Так или иначе, но сходство рисованного Вотана и родившегося в том же году Гитлера породило множество легенд. Самая устойчивая — в 13 лет молодой Шикльгрубер увидел картину и был так потрясен, что позже скопирует прическу, усы и другие черты всадника чтобы воссоздать образ чаемого потомками германцев правителя.

Сам "австрийский художник" рисовал благолепные пейзажи и христианских святых в самых светлых и ярких тонах. Ничто в его творчестве не указывает на влияние фон Штука. К сожалению, живописец никак не комментировал поразительное сходство языческого б-га и основателя нацистского движения. Он умер за 5 лет до прихода к власти Гитлера так и не узнав о главной загадке своего искусства.

Сейчас, когда так яростно спорят об отмене русской культуры, существование "Дикой охоты" ставит тот же вопрос — изменилось бы хоть что-то если немецкая культура эпохи романтизма не была так яростно одержима мифами прошлого? А может надо было сжечь всего одну картину и десятки миллионов жизней были бы спасены?

Не думаю. Я фаталист и верю, что если в небе появляются всадники дикой охоты — остается только спасаться или лицом к лицу встретить свою судьбу.

Будущее, которого нет

Кроме альтернативной истории, до колик люблю еще один поруганный жанр фантастики – недалекое будущее. Альт-хистори обязано безобразным пятном на репутации попаданцам, а книги и фильмы о завтрашнем дне — жертвы не только графомании, но и крохотного бюджета.

Весь конец прошлого века небольшие западные студии с удовольствием снимали фантастические боевики и триллеры о событиях грядущих через 10, 20, 30 лет. Увы, сценарии зачастую писались лениво, неряшливо, без футуристического огонька и «будущее» в итоге напоминало плохо загримированное настоящее.Были и чудесные исключения из правил. В предложенных ими версиях нашей современности тоже много не угадано или случилось в точности до наоборот. Зато безошибочно пойман дух времени. Дам пару примеров.

Герои «Странных дней» режиссера Кэтрин Бигелоу живут на рубеже 1999 и 2000 годов, при этом сам фильм снят всего за 5 лет до описываемых событий. Киберпанк-притча рассказывает о мире в котором виртуальная реальность пишется прямо с коры головного мозга и через глаза людей. Шлем и записывающее устройство позволяют снять слепок всего, что чувствовал их носитель в момент записи: от удовольствия до страшной боли.

Продвинутая технология почти сразу начинает использоваться для записи подпольных фильмов самые безобидные из которых обычная порнуха. Есть записи и жестче вроде момента неудачного ограбления и убийства. Неизбежно, сюжеты «виртуалок» становятся все мрачнее пока не появляется снафф: неизвестный маньяк насилует и убивает женщин записывая как свои, так и их ощущения – более того, он надевает жертвам шлем и соединяет со своим, превращая расправы в акты неописуемого садизма. Противостоит ему бывший коп, ныне VR-барыга Ленни (Ральф Файнс). Он носится по новогоднему Лос-Анджелесу, сталкиваясь с маньяком, теряя друзей и обретая новых в борьбе сначала с одиночкой, а потом уже со всей системой.

Тонкое, умное кино в свое время провалилось, а сейчас смотрится, как обреченное повторяться словно запись из шлема, пророчество о темной стороне технологий. В кино угадана не только тема метавселенной, фальшивой жизни в цифровом мире и появления способов управлять другими людьми словно своими игрушками(зачем еще нужен онлифанс), но и, внезапно – неизбежность новых расовых бунтов против жестокости полиции.

Короче, посмотрите и сделайте свои выводы. А следующий вечер можно провести с «Крепостью». В ней альфа-герой сыгран еще молодым и великим Кр. Ламбертом. Тут он брошенный в частную тюрьму экс-офицер спецназа США. Куда интереснее причина по которой он в нее попал — зачал второго ребенка с женой, после чего пытался бежать в Канаду. В середине XXI века, согласно нарративу, Америка введет еще более жесткую политику деторождения чем Китай — наивные люди прошлого века очень боялись перенаселения, не задумываясь о старении и вымирании бездетного общества.

Зато главный злодей невероятно актуален – это даже не начальник тюрьмы, а стоящий над ним ИИ. Именно он превращает жизнь зэков в ад. Нейросеть контролирует каждый аспект жизни(проникая даже во сны) внутри гигантской подземной колонии — землескреба каждый этаж которого изолирован от остального здания, связанного только лифтовой шахтой. Адский колодец и управляющая им машина принадлежат «Мегакорпу», хайтековской компании, разрабатывающей электронику, ПО и биомедицинские технологии.

Герою предстоит пережить бесчеловечные пытки и попытку стереть личность с помощью погружения в виртуальное ШИЗО(метавселенную!). Однако, ему удастся преодолеть коварство корпоративной нейросети и доказать — ИИ и либертарианство могут быть повержены. Тюремный киберпанк куда проще тонкого цифрового кружева Бигелоу, но есть в нем какое-то особое послевкусие, присущее всем произведениям о несбывшемся будущем.

Многое в «Странных днях» и «Крепости» не угадано, многое — еще может с нами случится. Пожалуй, в этом их главное очарование, напоминающее о хрупких цветах, засушенных между желтыми страницами романа Хайнлайна, а может Гаррисона или Желязны.