Прошёл самую кошмарную дорогу в своей жизни. Чем невероятно рад и горд, хотя сто раз жалел, что вообще отправился в путь.

Не бывает приключений без жертв, боли, крови, предательства, бездны человеческого падения и человеческого же умения в один шаг преодолеть расстояние между зверем и ангелом.

Жанр «роуд муви» даже не переводится на русский, но все мы прекрасно понимаем о чем с нами говорят герои историй от «Дон Кихота» до «Безумного Макса» и знаем наизусть похождения старика Бильбо в волшебной стране.

Туда и обратно…какая прекрасная и простая формула путешествий! Но бывает и просто — туда. Сквозь мрак, лес теней, степь мертвецов, горы и долы, обставляя позади скрюченные тела врагов, обретая друзей и новые шрамы.

Шрамы каждый из которых словно чертовка иероглифа, а все вместе — тайнопись тела, рассказывающая его самые сокровенные и стыдные секреты. Эх, оставить бы их тоже позади или вовсе вымести из памяти: как мусор, как грязь, как злобу горных и ненависть слабых.

Верхний Ларс, Озинки, Маштаково — когда-нибудь названия этих неприметных кпп станут главами в новеньком учебнике истории. За сухими строчками о гуманитарной катастрофе и фатальных ошибках власти школьники не прочтут главного.

Каждое из этих слов словно пароль к вратам персонального ада, бесконечной медной трубы идущей сквозь лёд и пламя. Каждое из этих слов отныне пропитано слезами и болью всех шедших этим путем, но также частичкой их доброты, терпеливости, мужества.

Ведь мужество заключается не в умении сеять смерть — для этого достаточно быть бездушным, похожим на Голлума монстром и служащим ему оловянноглазым убийцам. Мужество в том, чтобы не превратиться в пешку, игрушечного солдатика, игральную кость в когтистых руках монстра.

Такое мужество и приводит людей на дорогу, служит искрой их ревущих двигателей и сердец, ведёт в запредельную даль свободы — еле видную там, где кончается небо.

Посвящается Руслану, Али, Антону, Диме и Диме

Мир чистогана и обмана

Сложно представить более традиционный институт общества чем семья. Но семьи бывают разные — порой, крайне опасные.

Жители Монтеграно поступают так, как если бы следовали правилу:

Добивайся максимальной краткосрочной материальной выгоды для своей семьи, исходя из того, что все остальные поступают так же

Это цитата из классической книги Эдварда Бэнфилда «Моральные основы отсталого общества». Интеллектуал три года прожил на юге Италии, а в 1955 году выпустил книгу на основе своих наблюдений за местным обществом, собрав их воедино в рамках вымышленного городка Монтеграно.

Италия ещё только отходила от страшных ран нанесённых более чем 20-летним правлением фашистов, однако Бэнфилд обнаружил не менее вредную, и в то же время более укоренённую и влиятельную систему взглядов — фамилиализм.

Аморальный фамилиализм, как он его назвал, описан в приведённом мной отрывке — это почти полный отказ от доверия к другим людям если с ними нет близких родственных связей.

В обществе живущим по таким правилам не существует такого понятия как социальный капитал, мало важны объективные качества человека, его образование и талант. И совершено неважно, например, виновен он в чем-то или нет — общество разбито на мелкие ячейки вступающие в отношения друг с другом только ради прямой выгоды.

Фамилиализм пронизывает все общество насквозь — бедняки обманывают друг друга из-за куска хлеба, люди побогаче дерутся за земельные участки, богачи делят ресурс и зоны влияния. Несмотря на внутреннюю вражду, классы едины в защите границ своих интересов — при это более низшие не противостоят поведению «элит», ведь они сами такие же и окружали бы себя своими родственниками, дай им кто-то пост мэра или губернатора.

Такой тип общества породил самую опасную криминальную структуру на земле — мафию. Начав с рэкета и грабежей, итальянские мигранты смогли захватить почти все криминальные отрасли США — принципы Монтеграно были эффективно перенесены на сети из дальних родственников и друзей.

Мафия, в конечном счете чисто коммерческое предприятие, в котором преданность и храбрость отдельных членов никак не коррелирует с ее главной задачей — зарабатывать как можно больше денег эксплуатируя других. Омерта в конечном счете играет ту же роль, что «секретный» рецепт кока-колы.

Общества с низким или отсутствующим уровнем доверия, с малым количеством социальных институтов и механизмов защиты прав человека неизбежно порождают мафии, которые высасывают из них почти все соки, оставляя достаточно, чтобы хозяин паразита оставался жив. Общества вроде Монтеграно не развиваются, стагнируют, становятся почти невыносимыми для жизни и жители не могут с этим ничего сделать — у них отсутсвует опыт объединения и совместной деятельности везде кроме рядов мафии.

При этом костяк мафии обычно образцово-скрепный: бандиты ходят в церковь, заводят большие семьи, презирают «педиков и хиппи», живут по кодексу «настоящего мужика». Интересно, что доны(главы кланов) зачастую куда циничнее своей пехоты — многие из них сдавали в судах проливавших за них кровь людей ради выгодной сделки и госзащиты.

Ведь, в конечном счете аморальный фамилиализм, какими бы красивыми отвлечёнными понятиями он не оперировал, в конечном счете направлен исключительно на заработок денег.

Вы наверняка встречали в жизни места похожие на Монтеграно. Из таких мест люди обычно бегут к лучшей жизни — увы, порой оставаясь такими же испорченными эгоистами.

Но это уже другая история — как и механизм работы более развитых обществ, в которых место мафии занимает более сложно устроенная номенклатура.

Увидел в одном англоязычном паблике про космос фото с десятками тысяч лайков и восторженных комментариев.

«Последний кадр с поверхности Венеры! Сложно поверить, но он был сделан 40 лет назад!», — с восторгом пишет автор поста.

Снимок был сделан космороботом «Венера-14» — это произведение технического искусство выдержало 57 минут в раскалённой до 450 градусов Цельсия атмосферы планеты.

Безжалостный огонь Венеры отступил перед силой разума, забросившего автоматон в самое сердце далекой планеты. Машина не только сделала цветной панорамный снимок венерианской пустыни, но взяла образцы грунта и передала ряд химические спектров.

Обо всем этом автор пишет. Забывает только упомянуть, что несгораемого робота, который последним из созданий человечества увидел красоту далекой планеты, собрали советские инженеры.

Титаны ушли и были прокляты потомками, превратившими землю великих в поле битвы тутси и хуту. Но их достижения будут жить — эхом, отражённым, желтым, рассеянным светом пробиваясь сквозь космос и время.

Сейчас самое напряженное время – не только в большом мире, но и малом – иудейском. Правда его причина не возможный ядерный апокалипсис или возможная гибель сотен тысяч людей в бессмысленной бойне, но сама природа еврейской религии тесно связанная с осенним временем.

Когда я отправился в дорогу в конце сентября, мой народ праздновал Новый год(Рош-а-Шану), что интересно евреи отмечают его почти в одно время с древними народами Европы. В Московии НГ тоже приходился на сентябрь в течение 200 лет от деда Ивана Грозного до Петра.

Когда я наконец обжился на новом месте, наступил Судный день(Йом Киппур). Как в известной франшизы, в этот день взвешиваются людские судьбы, только вместо арбитров в страшных масках и со стволами, этим занят сам Б-г. Это не праздник, но при этом один из самых святых дней в году – он завершает десятидневный период покаяния строгим постом и аскезой.

Далее в легкой дымке второй половине октября виднеется Суккот – праздник бедности и обретения новой родины. За ним Симхат-Тора – веселый, чуть буйный праздник, отмечалово конца годового цикла чтения Тора и начала нового(на колу мочало, начинай сначала). Кто знает, может и тут мой путь совпадет с путем предков, превратившимся из полустертых отпечатков в песчаных барханах в ежегодный, словно выбитый в скале, ритуал.

Что вообще есть ритуал, как не брошенная в океан времени бутылка со свернутой словно свиток Торы запиской? В которой прадеды и деды заботливо, пусть и на своем древнем архаичном наречии, зашифровали подсказки следующим поколениям.

Будете делать так — все получится, говорят их немые губы и сквозь тысячи лет мы считываем этот сигнал словно мощный радар принимающий волны из сердца застывшего над головой космоса.

Традиция — настоящая традиция — легка как паутинка. Порвать ее может не то что ветер — любое неосторожное движение. Она пуглива как лань и прячется от нас в старых вещах, мутных зеркалах, незримых тенях утонувших городов.

Все попытки реконструировать ею обречены на профанацию, ведущую путем террора и погибели. Потому что единственный реальный путь — доведенный до автоматизма ритуал. Но и он, даруя утешения, спасая от мучительной для многих свободы выбора, в конечном счете ставит перед вопросом на который у меня пока нет ответа — кто мы.

Клоны, трафаретные копии наших предков, отклонения от их золотого сечения непонятно зачем рожденные и существующие или же нечто большее, объединенное с прошлым лишь через спирали ДНК, но способное пересобрать реальность выпрыгнув за пределы заданного от рождения набор скриптов?

Пусть это будет пища для размышлений — моих и ваших.

Туда но не обратно

Я гулял с ней по новогоднему Парижу — серому и светлому одновременно. Никак не могли выйти на нашей станции метро, поезд проезжал мимо в обе стороны. Вышли на следующей, дошли пешком до последнего поворота на свою гостиницу. Там все было оцеплено, расцвечено красно-синим, случайные прохожие шарахались друг от друга. Только в номере я узнал, что небольшой супермаркет на этом перекрестке(утром заходили туда за круассанами) стал местом смертоубийства — там взял заложников вооруженный до зубов исламист. На дворе был январь 2015 года.

Буквально пару дней назад мы гуляли с подругой по шумной Истикляль — вечно не спящему стамбульскому Арбату. Зашли в местную "шоколадницу" Хафиз Мустафа, пили тягучий турецкий кофе, раскаленный чай из бардака, ели медовые сладости. Сегодня там пролились кровь и боль, ошметки тел случайных прохожих. Оставшиеся в живых уже не шарахаются — бегут, спасая свои жизни.

Всю жизнь я стремился к спокойному, мирному существованию "в провинции у моря". А еще лучше — у реки или леса, в домике напоминающем уютную нору хоббита, чтобы жить в окружении книг и хюгге. Чтобы, как надоест, до одури гулять по хвойным лесам, дышать их зеленым воздухом, давить хвою, колоть об нее свои ладони. Жизнь, однако, была против: снаряды падали не прямо на моем пути, но где-то рядом. Словно проклятый, я шел по дороге изрытой черными метками взорванной земли. Говорите, в одну воронку два раза не падает? В моем случае, это может случить и пять, и десять, и трижды по шесть раз.

Из моих товарищей по раннему ЖЖ один стал рэпером-иноагентом, второй оккультистом-сепаром, третья – сгинула в ливийских застенках, еще 11 лет назад уехав в поисках приключений. Расколотый мир – как первая редакция «Русской планеты», члены которой сейчас в окопах по разным сторонам цифрового фронта.

Кисмет, карма, фатум — евреи называют рок словом «мазаль». Легко поверить в свою обреченность если раз за разом вляпываешься в одно и то же говно, заодно получая в лоб тяжелыми граблями. Любой из нас с легкостью может разглядеть в свой жизни паттерн: сделанные под копирку ошибки, очередной поворот не в ту сторону, все растущая ноша грехов.

Я и сам вместо норы хоббита упал в кроличью и улетел с нарастающим свистом. Сначала я, потом и вся страна. В 2014 году писал про российские ЧВК серьезные статьи, в 2018 — стихи, в 2022 ЧВК превратились в ИГИЛ и казнят на камеру людей, пока за мной по миру словно гонится бледный жнец, снопами срубая и кроша невинные души. Но даже кроличья нора однажды заканчивается. Получится ли влезть по ней обратно как трубочист по печной трубе — не знаю. Но верю в страшную клятву, однажды данную Б-гом евреям.

Не люди, не демоны, не звезды над головой – ничто не властно над еврейским мазалем, сказал он. У всех и каждого, по иудейской вере, есть своя нить судьбы. У всех, кроме нас. Это привилегия первых белых — по цвету молитвенного покрывала — быть над всеми правилами, предсказаниями и предопределенностями. Привилегия вложенная как матрешечный шар в проклятие. Ведь судьба, которой нет, все равно может нагнать и в самый неожиданным момент кикнуть берцом в щщи, схватить за щиколотки и потащить наружу из покоя четырех вожделенных стен.

Много дней я уже в пути. Путь вьется, бежит, прячется и вновь выпрыгивает из-за угла словно бандит. А потом впереди возникает силуэт шалмана и масляно манит желтым светом из-за прикрытых ставень. Стоит согреться у его очага, как вновь манит дорога, чуть видная в первых лучах рассвета.

Наверное, это и есть истинная свобода — не быть привязанным к одному месту, кругу, квадрату. Свобода через отречение от цепей судьбы. Свобода через одиночество. И, конечно, любовь. Она так легко гаснет в одуряющей дымке быта, но вспыхивает пламенем семи хиросим, стоит между тобой и вселенной остаться только первозданной тьме казахских степей, теплому мраку узбекских барханов, густому туману анатолийских холмов.

Финальный game over

Изобретен первый шлем виртуальной реальности реально убивающий геймера после игрового поражения. Шлем-убийцу создал «отец виртуала» Палмер Лаки — один из основателей компании Oculus и подрядчик военно-промышленного комплекса США.

Лаки не обычный айтишник – с него началось возрождение VR как перспективной отрасли хайтека. Его технологии используются при построении "мета"-империи Цукерберга, а оружейная фирма производит болезненно знакомые по новостям единицы боевой техники: сверхточные БЛА для дистанционного подрыва целей. Когда такой человек создает устройство, способное снести голову любому поклоннику видеоигр в VR-формате — на это стоит обратить внимание.

Работает шлем так: в него встроены взрывные микро-модули направленного действия. Они привязаны к работе фотосенсора фиксирующего моменты загорания красным внутреннего экрана. Стоит геймеру истечь цифровой «кровью» и увидеть перед глазами game over — тремя взрывными волнами модули прожигают его мозг. Игра завершается.

«Меня всегда увлекала идея соединения вашей настоящей жизни и виртуального аватара — повысив ставки до самого высокого уровня, ты можешь заставить людей принципиально пересмотреть свой подход к своим действиям в игровом мире и отношение к другим аватарам», — поясняет Лаки.

Он совершенно прав. Путь постоянного улучшения графики и других технических сторон игрового процесса оказался тупиковым: (не)совершенство реальной жизни передать так и не удалось, зато их размеры разрослись до десятков гигабайтов мусора подвешивающих процессоры даже современных систем.Тогда геймоделы занялись эстетикой и идеологией. Большинство — в ключе ситуативной повестки, делая героев более толстыми, менее маскулинными, ЛГБТКИ+ или вовсе транслюдьми.

Но сила игр в том, что они стимулируют самые базовые инстинкты, а не идут против них — это современный аналог народного эпоса. Рассказываемые еще с первобытных времен, сказки должны быть просты, даже примитивны словно наконечник кремниевого копья. Они рассказывают: про возмездие, любовь, штурм крепостей, ограбление караванов. Привязать их к самому базовому инстинкту — страху за жизнь — гениальный ход.

Гениальность порой равна злодейству или произрастает из него. С одной стороны, легко представить, что в будущем появятся подпольные салоны для желающих рискнуть всем и сыграть(в надежде на огромный приз?) в VR-шутер с реальным выбиванием мозгов. С другой — шлемокиллер замечательная провокация, имеющая шанс заставить задуматься не только бездумных лудоманов, но и всех участников геймофикации нашей жизни в эпоху киберпанка.

В новом мире одним кликом по экрану можно заказать любой товар, перевести миллион долларов с одного счета на другой, нанять или уволить человека. А можно, введя координаты или двигая джойстик, убить, разрушить электростанцию, взорвать мирный дом — все с помощью ракеты или дрона, словно играя в придуманный кем-то симулятор.

Люди все меньше задумываются о том, что виртуальность уже по сути влилась в реальность, дополнила ее и стала одним из средств ее трансформации. Подчас столь легко дающейся, но имеющей долгоиграющие последствия. Жизнь — игра. Затертая до блеска банальность встречаемая в каждом втором киберпанк-произведении. Теперь мы знаем, что смерть тоже игра — пусть сыграть с ней можно лишь раз.

Сам Лаки пока признается, что у него не хватает духа испытать собственное устройство:

«Пока это лишь предмет офисного искусства, провокационное напоминание о неисследованных сторонах игрового дизайна...Это также первый VR-шлем способный реально убить пользователя. Последним он точно не будет».

Мозговой червь, зомби и диктатура

Поражающий мозг паразит резко увеличивает шанс волка стать лидером стаи. Об этом говорится в новом исследовании американских биологов. Оно опирается на данные собранные за 27 лет наблюдения за животными в Йеллоустонском национальном парке и демонстрирует, что зомби реально существуют, но отличаются от обычных созданий, не безмозглостью, а повышенной злобой, властностью и агрессией.

Токсоплазма и вызываемый ей токсоплазмоз известны давно. Это «трансвидовая» инфекция, находящая путь в организм человека множеством способов от недожаренного мяса до кошачьей мочи. Она настолько широко распространена, что находится у двух третей населения Земли. Пожалуй, это одна из самых популярных болезней в мире. Довольно безобидная, оттого малоизученная. Хотя безобидность может быть преувеличена: паразит влияет на личность хозяина. Например, зараженные крысы сами ищут места, где мочилась кошка – вряд ли паразит непосредственно управляет мозгом, но влияет на гормоны, заставляя как можно активнее распространять себя.

Так что описанные в Resident Evil «паразитические зомби» имеют реальное отражение в природе. Больные люди тоже меняются: у них растет чувство тревоги, падает реакция, развиваются неврозы. Механизм влияния токсоплазмы на мозг малоизучен, но порой связывается с появлением шизофрении или паранойи. Даже лекарства, порой, одинаковые – галоперидол хорошо помогает не только в лечении зетовцев, но и токсоплазмоза.

После прочтения поста, кое-кто наоборот захочет им заразиться – согласно биологам, больные паразитом волки имеют в 46 раз больше шансов стать, лидерами стаи. Напомню, что в среде националистов и ультраправых крайне популярны псевдонаучные теории основанные на искаженных представлениях о биологии. Если у нацистов была концепция суперчеловека, нынешние правые говорят – «альфа», увязывая образ лидера стаи и маскулинность. Теперь мы видим, что альфы, в основном, больные особи с временно повышенным уровнем тестостерона. Стать таким легко – паразит очень похоже влияет на человека. Помимо психотических симптомов, у зараженного растет ряд гормональных показателей.

Больные волки в 11 раз чаще заходят на новую территорию, увязывая поведения зомби-паразита с поведением отдельно взятых диктаторов. «Мы полагаем, что существует связь между вызванной токсоплазмой храбростью, желанием покинуть привычный ареал(дом), зайти на чужую территорию и возможностью быть убитым», – подчеркивает биолог Коннор Мейер.

Сами ученые интересуются токсоплазмой только в рамках изучения поведения волков и того, как это поможет лучше о них заботиться и оберегать от вымирания. Уверен, что в эпоху киберпанка, какой-нибудь безумный стартапер захочет использовать их выводы для более зловещих целей: создания препарата целенаправленно поражающего мозг паразитами в нужном объеме. Хочешь стать успешным? Становись зомби!

Впрочем, последний год показал, что зараженных в наших широтах и так хватает – а вот с лечением дела обстоят из рук вон плохо.

Модно быть мертвым

За последние 70 лет с последней большой войны всеобщая гуманизация приобрела пугающие для природы размеры: люди не только плодились с огромной скоростью, но также изобрели ряд механизмов для оттягивания своего неизбежного конца. Антибиотики, новые средства лечения детских болезней, доступная еда и средства гигиены спасли миллиарды жизней(существуют скучные таблицы подтверждающие эту невероятную цифру).

Но природа неизбежно сильнее и эволюционно умнее человека – в самой природе нашей цивилизации есть механизмы самоуничтожения замедленного действия. Чем более развита и благополучна становится становится одна из ее частей, тем больше в ней внутреннего гноя, заставляющего эту часть распухать и отмирать.

Речь не про ЛГБТ-активизм, смену пола, радфем, БЛМ и прочие всплески у дна пирамиды общества времен позднего капитализма. Этот Deep state-зиккурат не так легко взять штурмом даже крепким мага-парням и рейхсбюргерам. Кощеева игла кроется в самом банальном месте – вымирании следующих поколений.

Двадцать лет назад главными субкультурами молодых были скины, рэперы, металлисты. Потом эмо и готы. Потом инцелы. Каждая новая итерация все меньше пыталась изменить мир и была все более депрессивной и суицидальной. Пиком тенденции стали дед инсайды – анимешники-геймеры, считающие себя мертвыми внутри. У них нет никаких стремлений, страстей, сильных эмоций – только тяга к одиночеству и медленному угасанию.

Новая субкультура – фанаты MAID – еще даже не получила названия, но уже набирает обороты. Она переводит увлечение смертью в практическую плоскость. Medical Assistance in dying(эвтаназия) новый вектор гражданской борьбы после легализации марихуаны – все больше развитых стран принимают законы, разрешающе легально усыплять своих граждан. Во имя гуманизма, естественно.

К чему это приводит видно на примере Канады, где в прошлом году через процедуру эвтаназии прошли более 10 тысяч человек – убитых врачами во много раз больше чем застреленных или зарезанных. Причем разрешение врача на спонсированный государством суицид можно получить, например, если ты бомж и жизнь на улице создает непосредственную опасность для здоровья.

Это еще антиутопия или нет? Следующий шаг – медицинское одобрение эвтаназии в случае тяжелых психических проблем. Об этом мечтают фанаты «легкой смерти», измученные «жестоким миром». Поколение, поклоняющееся психологам как жрецам Кетцалькоатля и пьющее хаому ксанакса и золофта, сделает очевидный выбор между бытием и небытием.

Стоит ли удивляться, что именно сейчас, несмотря на жалкие попытки законодателей, сторонники прогресса мощно продавливают конвейер абортов – опять же, через уберизацию процедуры убийства плода. Даже появилась новая профессия – абортный компаньон. Посмотрите как весело и легко можно избавиться от ребенка.

Смерть не старых и не больных людей вновь становится нормой – как во времена эпидемий, глобальных войн и великих депрессий. Пожалуй, главный тренд безумной агрессии госдедов в Украине вовсе не героизм обороняющих свою родину солдат, позорное разложение «второй армии мира» на различные сорта мародеров и психопатов или трагедия преданных всеми мобилизованных. Главный тренд, органично вливающийся в глобальные западные – геймофикация смерти.

Тысячи линз смартфонов, гопро и камер дронов превратили чужие страдания в мем, короткое видео, которое можно посмотреть на обеде или в перерыве, отвлекаясь от скучной однообразной работы. Оторванные челюсти, изуродованные трупы и прочий снафф мгновенно вошел во все топы и генерирует трафик наравне с порнухой. Это, впрочем, тоже жанр взрослого видео — gore porn.

Вот так мир всего за пару декад сделал крутой поворот от ахов и вздохов по поводу гибели людей под колесами машины или от неизлечимой болезни к эпохе Нового Безразличия, когда смерть привычна, обыденна, органична образу нашей жизни.

Это тоже временно — пока оковы цивилизации не полегчают и природа вновь даст человеческим букашкам чуть больше понежится в короткий миг между появлением на свет и стиранием с гигантского мольберта вселенной.

Ханука – один из самых древних военных праздников(а может и самый древний), дошедший до наших дней. «День Победы» израэлитов закрепивший в мировой истории такое мелкое по ее масштабам событие как разгром царства Селевкидов – античной «Евразии» в культурном котле которой смешались греки, персы, предки арабов.

Еще это праздник света, неделя ярких свечей испепеляющих зимний мрак как святое пламя – алтари еретиков. Особенно актуально это для Украины, где Ханука празднуется на площадях осажденных городов, борющихся за свет и тепло. Волонтеры еврейских организаций, читаю в прессе, будут раздавать вместе с обычными подарками одеяла и аккумуляторные фонари. «Немного света достаточно для того, чтобы рассеять большую тьму», – цитируют хасиды своего последнего ребе.

Думаю, что украинцы еще отпразднуют свою Хануку. Напомню, что стало поводом для еврейской: кшатрии Иудеи отбили у оккупантов Храм – высшую святыню своей религии. Там они нашли лишь один не оскверненный сосуд масла для его главного светильника – его бы хватило на день бесперебойной работы. Ждать нового запаса топлива надо было неделю, но масло все равно залили в чаши меноры и подожгли. Оно горело ровно неделю. Таково ханукальное чудо, чудо сотворенное мечами кшатриев и молитвами брахманов.

Война между еврейскими националистами и многонациональным сирийским народом после событий Хануки продолжилась с переменным успехом. Армия Иудеи неоднократно несла поражение, пока ее лидеры не пошли на сговор со злейшими врагами эллинских сирийцев – римскими имперцами.

Очень похожая история вершится на наших глазах – раздутая авторитарная олигархия с элитой разбросанной в диапазоне от бункера до Дубая шлет огромные армии в надежде разгромить небольшое национальное государство упорно отстаивающее свой клочок земли. Даже состав этих армий похож – элитные наемные части в хорошей броне и с тяжелым вооружением(мощными копьями, колесницами, слонами) гонят впереди себя огромные отряды плохо вооруженных крестьян со всех уголков Селевкидского царства. Судьба его известна – пирровы победы на территории Израиля стали одной из причин ослабления государства и, в конечном счете, превратили в римскую провинцию.

Иудею, правда, постигла такая же судьба. Зато Ханука стала одной из скреп вышедшего из ее шинели народа. Народ этот потом много раз переживал этнокультурные трансформации, натягивался как сова на глобус(буквально) и со временем превратился в некое подобие религиозного ордена с этническим колоритом.

Сегодня еврейский «День Победы» потерял какое-либо значение кроме чувства причастности к древней традиции – в такие дни, словно через вольфрамовую дугу, пропускаешь через себе энергию, накопленную сотнями поколений.

На секунду, можно представить себя наконечником выпущенной тысячи лет назад стрелы, которая до сих пор летит в центр мироздания. Пусть это лишь наше воображение – биология человека в тысячу раз старше социальных конструктов – но ровно также свет свечи подчас ярче света самых ослепительных звезд.

Разовью мысль, а то получилось несколько однобоко. Понять нынешние и будущие отношения России и Украины можно, в том числе, через античную драму — судьбу маленького еврейского королевства, зажатого полюсами эллинского и римского миров.

Реальность никогда не бывает черно-белой. Это в пропагандистских "священных текстах" Иудея была обителью народа Б-га раз за разом чудом спасавшегося от геноцида разнообразных злодейских соседей. Соседи и правда порой вели себя злодейски — но таковы, с начала времен, взаимоотношения между народом малым и народом большим.

Первый, стремясь выжить, должен отстаивать свою идентичность, но в то же время не может полностью закрыться от влияния большого — если не хочет лишиться доступа к миру идей, смыслов и свершений, возможных только через "коннект" с глобальной цивилизацией.

Еврейское племя находилось под сильным воздействием греческой культуры — особенно его элиты переняли многое от языка до ряда обычаев. Считается, что именно внутренняя борьба филэллинов и националистов привела к вторжению сирийцев, пришедших на помощь апологетам "эллинского мира". Отголосок этой борьбы слово эпикорейс — так называют самых упертых еретиков, врагов Веры, лишенных право на возрождение в будущем. Это всего лишь искаженное имя греческого философа Эпикура — ненавистного фарисеям символа всех чужестранных пороков.

Несмотря на такой уровень ненависти, многие националисты тоже были вполне эллинизированными. Вчитайтесь в биографию членов династии ультраправых "молотобойцев" Хасмонеев — уже второго царя звали Александром. Причем, именно в годы его правления разразилась кровавая гражданская война между ультрапатриотами и скрепоносцами — предками нынешних ортодоксов.

Фарисеи сочли Александра недостаточно верующим, поэтому опять призвали сирийцев — тех же самых, что изгоняли во времена событий Хануки. Сирийцы нанесли националистам ряд тактических поражений, но потом их ограниченный контингент был выведен и армия скрепоносцев, без поддержки ихтамнетов, была вынесена в одну калитку.

По подсчетам Иосифа Флавия, в той забытой гражданской было убито до 50 тысяч евреев, причем многие из них были казнены уже после победы — по приказу царя, ортодоксов сотнями распинали на крестах. Впрочем, по его же приказу монеты чеканились с двойными подписями — на арамейском и греческом, а в его войсках служили части наемных греческих гоплитах.

Позже наследники "святого жреца" по приказу Б-га "свергнувшего язычников" начнут Вторую братоубийственную гражданскую в духе "Дома драконов" — она отличится особыми зверствами и закончится обращением одного из претендентов за помощью к римлянам, которые снесут к чертям все остатки еврейской независимости.

Почитайте как-нибудь "Еврейские древности" Флавия — крайне поучительная книга из которой можно сделать один крайне понятный вывод. Любое большое предательство всегда начинается со своих — это, кстати, касается и самого Флавия.

Вот почему, что имперство, что деколонизация —полная чушь. Высокомерие человека не красит, местечковость — лишает чувства перспективы. Да, отношения между большими цивилизациями и малыми культурами всегда будут напоминать неправильно пошедшую БДСМ-сессию. Но это также естественно как то, что природа породила хищников и травоядных. Человеку же дано право на третий путь — гибридный. Он может одновременно нападать и защищаться, разрушать и создавать, любить и ненавидеть.

Вот почему я верю, что русские и украинцы найдут общий язык, когда все закончится — не все и не во всем, но лучшие из них. Ведь понятийное поле у нас одно. Оно расчерчено такими же представлениями о плохом и хорошем. И сбежать с этого поля некуда — даже если пока(верю, недолго) на нем играют отрубленными головами друг друга.

Минутка изобразительного искусства. Очень простой и от того бьющий прямо в голубое яблочко рисунок — готовая к полету на Землю ракета на лунном космодроме.

Автор работы — британский иллюстратор и художник Брюс Пеннингтон. Своей профессией он выбрал оформление книг в жанре научной фантастики и фэнтези.

Художники-оформители считаются одной из низших каст цеха. О них не пишут научные монографии, длинные статьи в энциклопедии, не проводят посвященные ими выставки и на ставят памятников.

Зато, именно они не только хранят, но и развивают традиции классической живописи, используя ее, чтобы запечатлеть реалии нынешнего дня или то, как будет выглядеть день завтрашний.

Из под карандаша и кисти Пеннингтона выходили оригинальные обложки бестселлеров Азимова, Хайнлайна, Кларка Смита. Именно он оформлял первые издания "Дюны" Херберта и ее продолжений.

Всю жизнь живописец преданно служил делу футуризма В 1976 году он выпустил иллюстрированный альбом Eschatus — показанный в нем апокалиптический мир будущего вдохновлен катренами Нострадамуса и выглядит по-настоящему пугающе.

Освещенный багровым и черным, он разорван на части демоническими киборгами, именем Сатаны сжигающими города лучевым оружием. Горько сознавать, что это предсказание, пусть не буквально, но сбылось.