«Я иду домой»

Пробиваясь сквозь плотные облака, бескрайнюю степь заливают, словно бы осязаемые, потоки света. Парашют спускаемого аппарата «Союз МС-26», раздуваясь, словно медуза, неспешно приближается к зелёному полотну весенней степи. С востока, поднимая столпы песка и пыли, в лучах рассветного солнца, на помощь космонавтам мчатся машины поисково-спасательной службы. В фотографии одновременно чувствуется динамика и удивительное спокойствие, как бывает, когда встречаешь рассвет. Для меня же эта фотография наполнена свежим потоком ветра, запахом полыни и музыкой, которую я по обыкновению слушаю, чтобы перекрыть рёв вертолёта. В этот раз мне попался Сплин и композиция «Вниз головой»:

«Всё переменилось мигом,
Всё случилось мирно,
Всё промчалось мимо,
Я иду домой»

p.s. интересный факт: эта композиция включена в альбом «Сигнал из космоса», на обложке которого отзеркаленная и обработанная фотография стыковки корабля «Союз ТМА-09» с МКС.

☀️❄️ Шлейфы ТЭЦ стелются над Москвой морозным днём 4 февраля 2026.
🛰Изображения получены с помощью российского спутника «Метеор-М» №2-4 (прибор КМСС, созданный в ИКИ РАН) и европейского спутника Sentinel-2A. Изображения в псевдоцветах.
💻Их можно также посмотреть с помощью информационной системы ВЕГА-Science, созданной в ИКИ РАН. В качестве подложки используется изображение, полученное с помощью прибора MODIS на cпутнике AQUA (США).

Роджер Буажоли.

Инженер, который правильно выявил фатальный дефект в конструкции шаттла «Челленджер» за месяцы до катастрофы, но никому не было дела. Его точные слова жене Дарлин: «Он взорвётся» за 73 секунды до того, как это произошло...

Буажоли знал, что космический шаттл «Челленджер» в опасности, потому что он потратил годы на изучение одного упущенного из виду компонента: резиновых уплотнительных колец, которые герметизировали стыки твердотопливных ракетных ускорителей.

Буажоли работал в компании Morton Thiokol, ответственной за эти ускорители. Изучая данные испытаний и полётов он и другие инженеры обнаружили, что уплотнительного кольца становились опасно хрупкими при низких температурах. Когда они теряли гибкость, горячие газы могли просачиваться через стык во время запуска, что могло привести к разрушению шаттла.

В месяцы предшествовавшие запуску Буажоли неоднократно предупреждал руководство, что запуск в холодную погоду небезопасен. В ночь перед взлётом, когда прогнозировались температуры значительно ниже нуля, он настойчиво утверждал, что «Челленджер» не должен лететь.

Он даже изложил свои опасения в письменной форме.

Руководство проигнорировало инженеров.

Когда шаттл взлетел 28 января 1986 года, Буажоли смотрел за этим из дома. Семьдесят три секунды спустя «Челленджер» развалился, унеся жизни всех семи астронавтов на борту. Причина была именно той, о которой он предупреждал: отказ O-колец на холоде.

Позже Буажоли дал показания перед Конгрессом показав как технические предупреждения игнорировались под давлением графика и политики. Он был публично оправдан, но цена была огромной. Он никогда не вернулся к работе в аэрокосмической отрасли и жил с тяжестью знания, что катастрофу можно было предотвратить.

Трагедия «Челленджера» привела к полной переработке стыков твердотопливных ракетных ускорителей, а показания Буажоли теперь изучаются в курсах этики инженерии по всему миру как пример того, что происходит, когда руководство заставляет экспертов замолчать.