Пришло время оценить негравитационные возмущения в движении межзвездной кометы 3I/ATLAS после прохождения ею перигелия (ближайшей точки к Солнцу), сравнить эти значения с оценкой негравитационного ускорения до перигелия и посмотреть, как с этими параметрами обстоят дела у других известных комет. Но для начала ответим на вопрос, что же такое негравитационные возмущения?

Космические объекты, от мала до велика, двигаются в соответствии с законами небесной механики. При расчете их движения ученые учитывают все гравитационные силы, действующие на объект. К примеру, если мы рассчитываем траекторию движения астероида, то высчитываем, с какой силой каждый из гравитирующих объектов (обладающих значимой массой, а значит, и силой притяжения) «тянет» объект к себе. В расчетах принимают участие как само Солнце и планеты, что понятно, так и сотни самых тяжёлых астероидов Главного пояса — для более точных, прецизионных расчетов. Поэтому сценарий, когда «Земля внезапно притянет прилетающий мимо астероид», невозможен. Все это, конечно же, учитывается. Для этого эти сложные расчеты и нужны.

С кометами все сложнее. Когда они приближаются к Солнцу и его излучение нагревает их льды, то они начинают испаряться (сублимироваться) — газ поднимает с поверхности кометы пыль, и все это уносится в космическое пространство. Вблизи, а мы наблюдали этот процесс с помощью космических аппаратов, мы видим настоящие космические гейзеры, которые можно считать маломощными реактивными двигателями. Они бьют непостоянно: какие‑то затухают, какие‑то становятся активными. Ядро кометы вращается вокруг одной оси, а может и кувыркаться вокруг сразу нескольких осей. Все это вносит хаос в движение кометы, который мы и называем негравитационными возмущениями, то есть ускорением, не связанным с силами гравитации.

Негравитационные возмущения, по сравнению с мощной силой гравитации, очень слабы, и чтобы их уверенно зафиксировать и оценить с высокой степенью достоверности, нужно получить очень много измерений за продолжительное время (на длинной наблюдательной дуге). И современные математические методы, в развитие которых важную роль внес американский астроном, бывший директор Центра малых планет (MPC), Брайан Марсден, позволяют нам это сделать.

Простейшая модель негравитационных возмущений состоит из определения двух составляющих «паразитных» ускорений: радиальной (A1, вдоль траектории движения) и трансверсальной (A2, поперек). Давайте оценим их для кометы 3I/ATLAS. Сразу оговорюсь, что в астрономии используют размерность величины ускорения — астрономическая единица в сутки в квадрате (AU/d^2); я буду писать сразу в понятном для всех виде — м/с^2.

Итак, до перигелия (последнее астрометрическое измерение получено 9 октября) значения A1 и A2 составляли 0,0000159 м/с^2 и 0,0000299 м/с^2 соответственно. То есть 0,0159 и 0,0299 мм/с^2. Немного, на уровне самых маломощных современных ионных двигателей. Вроде бы непохоже на работу «инопланетного реактивного двигателя»?

Те же значения, но уже с учетом новых измерений, полученных с 31 октября по 4 ноября: A1 = 0,00000697 м/с^2, A2 = 0,00000689 м/с^2, или около 0,007 мм/с^2. То есть негравитационные ускорения после прохождения перигелия вдоль траектории полёта уменьшились в 2 раза, а в поперечном направлении — более чем в 4. Неожиданно, но это результаты расчетов. В любом случае эти возмущения действительно микроскопические, и ни о каких «искусственных маневрах» говорить просто не приходится, тем более если мы примем во внимание скорость самой кометы — свыше 60 км/с!

Пост получился очень длинным, и пора его заканчивать. Так что величины полученных негравитационных возмущений с другими кометами мы сравним с вами уже в следующий раз. Не переключайтесь. А тем, кто хочет разобраться в теме комет более детально, рекомендую для начала прочитать мою книгу «Кометы. Странники Солнечной системы». Там вы найдете научные ответы на многие ваши вопросы.

>Поддержать автора через Tg<
>Поддержать автора с VK Donut<