Terra nullius, Егана Джаббарова

Рассказ Еганы Джаббаровой из сборника «Уклады» свёл меня с ума своею красотой, я поняла, что хочу узнать больше про эту писательницу.

А потом узнала, что она пишет автофикшн.
Этот жанр я ни то чтобы не люблю — я его слегка презираю и не считаю литературой. Мало кто может использовать свою личную историю и извлечь из неё действительно большую и важную для тех, кто не ты, идею. И Джаббарова — редкий случай, когда это получилось.

Повествование ведется в двух временных отрезках, которые постепенно должны сойтись. В одном рассказывается о родственниках ещё не родившейся Еганы, переехавших из маленькой азербайджанской деревушки в Грузии на Урал. В другом — уже взрослая Егана в мире, похожем на наш, вынуждена бежать из родного дома, спасаясь от некого загадочного вируса.
Интересный факт «Егана» — значит «единственная.

Темы дороги и дома — вечны; они цепляют со времён «Одиссеи» и «Слова о полку Игореве». В Terra nullius нам предстоит стать скитальцами с одной азербайджанской семьей. И как же красиво Джаббарова описывает даже самых заурядных своих родных! Она наделяет обычных людей чертами полумифических героев. Что-то подобное было у Тахциса в «Третьем браке».

И каким же невыносимо утончённым, нездешним слогом роман написан. «Ты же так красива, словно вязь Корана», если цитировать Shortparis. Порой эти красоты даже могут утомлять, как будто съел много сладкого или долго слушал классическую музыку.

А еще книга предлагает вступить в изящную литературную игру со множеством тонких отсылок. Следуя с книжной Еганой по улицам Стамбула, стоит тебе подумать: «как будто в романе Памука» — как раз она начинает рассуждать о нём. В Баку и Берлине мы встретим Курбана Саида, автора «Али и Нино» (и, пожалуй, по стилю Terra nullius проще всего сравнить именно с этой грустной историей). Чем ближе к финалу, тем литературы будет становиться все больше.

Я от души советую книгу для медленного эстетского чтения.

Вместо оценки: Эшк одуна душмег переводится как «падать в пламя любви»; это как fall in love, только намного мощнее и ярче по смыслу.

Давайте поделимся книжными итогами года

Вот мой топ:
- Самая литературная и красивая по стилю книга: «Эйзен» Гузель Яхиной
- Самая жизнеутверждающая книга: «Среди людей» Ислама Ханипаева
- Самый яркий дебют: «Парадокс Тесея» Анны Баснер
- Самая лучшая переводная книга: «Велнесс» Нейтана Хилла
- Самый лучший сборник рассказов: «Уклады» под редакцией Евгении Некрасовой
- Самая лучшая аудиокнига: «Когната» Алексея Сальникова/«Смех лисы» Шамиля Идиатуллина
- Самое интересное обсуждение книги: «Невьянская башня» Алексея Иванова

Делитесь вашими итогами.

У меня всегда была мечта — рассказывать о книгах и обсуждать их. И мне бы очень хотелось создать такой маленький уютный домик, куда всегда можно прийти и поболтать о книгах. Получается пока, прямо скажем, так себе. Но все же это было интересно.
Поэтому я бы хотела поблагодарить умницу Сашеньку, камертон нормальности и человечности (а еще с ней можно опуститься на самое музикальное дно и это совсем не стыдно), Лиду и Машу, без которых как будто и не было бы меня, Анечку, Лену, Катю, Наташу, Иру, Ксению, Полину, Юлю, Марию, Дмитрия, Алексея и лучшего брата на свете (и самого талантливого в мире ученого, к тому же!).
А еще я бы отдельно хотела поблагодарить за суперинтересные и увлекательные дискуссии и связанные с ними открытия Светлану, Аnn Y и Алексея (и еще отдельное спасибо за маленькую большую человечность в один из самых тяжелых моментов).

Поехали в следующий год. Пусть у каждого сбудутся его самые главные желания ❤️

Большая суета, Ислам Ханипаев

(Добрая) книга_на_длинные_выходные

У меня был план начать год с новогодней «Большой суеты». План пошёл не по плану, но кому нужна тактика, если её не придерживаться. Предположим, что каникулы только начались, а год — ещё нет. Тем более, Книга внезапно оказалось нечто большим, чем я ожидала.

Ну, поехали.
«Большая суета» — это выдуманный трёхсотлетний бук в центре невыдуманной Махачкалы. Дерево собираются срубить, чтобы построить на его месте небоскрёб из стекла и бетона.

Шестеро довольно-таки стереотипно неприятных персонажей отдельно друг от друга забираются в беседку на дереве, чтобы не дать его уничтожить.
Вот такой отряд самоубийц по-дагестанский: бородатый молчаливый Шамиль (он не неприятный, он просто кажется скучным по началу), глуповатый тренер Муртуз, правозащитница с говорящей фамилией Занозьева, блогер и модель Натали Саншайн, актёр кумыкского театра Юсуп Курамагомедов (его переигрывания в начале смешили меня больше всего), а ещё старик не в своём уме. Внизу им противостоят честный молодой мэр Иса Исаеевич, грубоватый, но явно благородный, генерал и представитель фирмы-застройщика, с самого начала выполняющий роль главного злодея. Как и ожидается, герои окажутся трёхмерными и гораздо более глубокими. Мы узнаем о каждом из них, и наверняка пропитаемся сочувствием. Некоторые истории, например, про детство одного из них, пришедшееся на Чеченскую кампанию — просто оглушительны. Однако, «Большая суета» — ещё больше, чем «просто» история о человечности.

Внезапно автор поднимет не только общие проблемы: одиночества, стремления к мечте, но и вполне себе чётко артикулирует вещи более конкретные и поэтому по-своему более страшные: коррупция, низкие зарплаты, клановость, вседозволенность, несправедливость судебной системы, проблемы с образованием и… равнодушие — неважно, из страха или от бессилия — то, что люди смиряются со всем этим. Ну, кроме нашей шестёрки. Книга ни в коем случае не скатывается в морализаторство или политический памфлет (хотя пародия на популярные шоу страшна в своей уморительности). Это добрая и честная история, которая призывает нас сделать хотя бы маленький шажок, чтобы сделать мир чуточку лучше.

Меня по-настоящему зацепил финал. СПОЙЛЕР. Дерево-то, как можно догадаться, спасли, но каждый герой получил свое вполне ощутимое и справедливо несправедливое наказание. С другой стороны, на таких вот Дураках и стоит планета.

В общем, не спрашивай ни у кого про колокол, потому что каждый человек — не остров, а часть материка.

11 дураков и 10 колоколов

Сорока на виселице, Эдуард Веркин

Победитель «Большой книги 2025»

Веркин — автор взрослых и детских фантастических книг, лауреат разных премий; его награждение было довольно-таки тепло принято в писательско-фантастическом сообществе. Для меня «Сорока» стала первой встречей с его творчеством (и, скорее всего, последней).

НА ЧТО ЭТО ПОХОЖЕ
Во всех аннотациях звучит имя Стругацких. Я бы описала «Сороку так»: если попросить Стругацких написать гибрид MANIAC Лабатута и «Танатонавтов» Вербера языком Рудольфа Штайнера, используя структуру (то есть её отсутствие) «Дома, в котором», а диалоги в духе «В ожидании Годо» пусть пишет Том Стоппард.
Возможно, это действительно серьезная заявка на победу. А возможно — нет.

О ЧЕМ
«Начинается «Сорока на виселице» вполне традиционно. Место действия — светлый и комфортный мир будущего, «полуденная» утопия в духе братьев Стругацких, «мир, в котором хочется жить» (однако приходится раз за разом умирать, но попробуем обойтись без спойлеров). На пустынной планете Реген, где расположен филиал Мельбурнского института Пространства, собирается Большое Жюри, чтобы решить судьбу масштабного и рискованного эксперимента. Его готовят синхронные физики, изучающие природу внезапных совпадений, неожиданных повторений и неявных взаимосвязей. По традиции одну половину Жюри составляют авторитетные отраслевые эксперты, а вторая формируется случайным образом из обычных земных обывателей. Главный герой Ян — представитель вымирающей профессии спасателей, предельно далекий от проблем современной науки. Он вытягивает счастливый (хотя это как посмотреть) билет и отправляется на Реген в звездолете с поэтичным названием «Тощий дрозд». Отсюда

КАК
Язык
У Веркина довольно громоздкий «советско-фантастический» язык. Я не люблю Стругацких, поэтому для меня это не комплимент. Автор очень серьезно относится к Своему Слову и требует от читателя гипервнимания к Своему Тексту. Рассказ одного героя в третьем лице в одном абзаце превращается в сон другого в первом. И так несколько раз.
По мне, это лишённый красоты язык; следить за ним, как за ночным костром, я не вижу смысла, честно говоря. Вспоминается Кортасар, который в «Игре в классике» рассуждал о том, что вот-де писатель старался писать, а ты читаешь его книгу в трамвае, тебя попросили передать билет — и всё — магия распалась. Но это не та магия, которую имеет смысл использовать вне Хогвартса.
В одном отзыве (обычно, я не читаю рецензии во время чтения, то в этот раз не хотелось мучатся одной) сказано, что Веркин пишет для себя, а не для читателя. Поэтому иронично, что ему дали награду. Штош… Зато и смерть автора ему не грозит. Большое количество негативных отзывов на Яндексе вроде как это подтверждают.

Герои, структура и ирония (?)
Главный герой Ян — местная Алиса, наш проводник по… вот этому всему. Остальные герои меня жутко путали. Библиотекарь Мария ещё понятна (но это не точно). Но в книге также постоянно упоминаются действующие и воображаемые ученые прошлого: Уистлер, Кассини, Штайнер, Дель Рей, Шуйский, Сойер… Я не понимаю, к чему эти отсылки. Видимо, ирония в том, что их нет. Как и смешение реальных научных фактов и вымышленных. Меня такое сводит с ума и жутко путает.
Большую часть романа герои куда-то идут или бесконечно говорят, что твои Розенкранц и Гильденстерн в ожидании Годо.
В романе есть несколько довольно занятных вставных сюжетов. Например, рассказ «Бабушка-удав» (тень реально хорошей книги), история про Шуйского и медведей, исследование снов касаток. Но чтобы добраться до них, надо проявить реальную волю.

В общем, книга, возможно, и шедевр шедевров, но я не смогла от неё получить ни капельки удовольствия — скорее уж наоборот. Читать стоит только если вы большой любитель советской фантастики, способный на многочасовое кропотливое чтение.

3 хундай соляриса из 10 (пока андроиды мечтают об электроовцах)

Женщины, Кристин Ханна

Ханна — популярный американский автор «женской» (в хорошем смысле слова) прозы, а «Женщины» — важная новинка прошлого уже 25-го года.

На примере главной героини, Фрэнсис Макграт, писательница исследует крайне сложную тему медсестер во Вьетнаме. И эта тема завязывает очень много узлов: от отношения к женщинам вообще и измен, до ПТСР и «как жить после».

В обеспеченной семье Макграт принято гордиться военными подвигами. Мужчин. Молоденькая Фрэнсис после гибели близкого человека отправляется медсестрой во Вьетнам. Ну а там — война совсем не фейерверк. Тут надо сказать, что помимо физиологизмов будут и романы, и развлечения, и эта часть — довольно нудная, если честно. Ну то есть ты очень легко считываешь все крючки и мелодраматические приёмы, и они как будто не очень работают, если тебе больше 20.

А вот вторая и третья части меня уже зацепили. Здесь рассказывается о возвращении Фрэнсис домой, и далее всё как у Ремарка: «солдат(ки), возвращенные Отчизне, хотят найти дорогу к новой жизни», и ужасные трудности на пути к этой самой новой жизни. Что же, Ханна и здесь допускает мелодраматизм, но, как по мне, эта тема более острая — поэтому и цепляет сильнее. С одной стороны, отчего-то все герои с бараньим и начинающим раздражать упорством говорят: «женщин там не было», с другой — хиппи, протесты, все дела. К слову, несмотря на классную, на мой вкус, озвучку Марины Лисовец, не рекомендую слушать без наушников. Не благодарите.

К слову, в прошлом году вышел еще один роман о женщинах — на этот раз уже мужниных женах — во Вьетнаме «Искупление» Элис Макдермотт. Не читала, но описание интересное. https://www.litres.ru/book/elis-makdermott/iskuplenie-72861582/

Если возвращаться к «Женщинам», то это очень важная по смыслу история, порой, впрочем, укатывающаяся в литературные клише не всегда высокой пробы.

6 тихих зорь из 10

Протагонист, Ася Володина

#книга_на_выходные (оооочень увлекательная!)

«Протагонист» — второй роман молодой писательницы и филолога Аси Володиной, вышедший после обласканного премиями первого в 2022 году. Сама автор относит книгу к жанру «академической трагедии».

Недалекие беззаботные ковидные времена. Zoom-лекция по немецкому для студентов философского факультета в вымышленной невероятно престижной Академии. В окошке появляется преподавательница и 8 студентов. А должно быть 9. Скоро в чат приходит сообщение о самоубийстве девятого — Никиты Буянова…

Каждая глава написана от лица одной из 9 разных античных масок и представляет собой монолог 9 разных героев. Это не только рассуждения о том, что случилось с Никитой, но и очень яркие исповеди 9 совершенно непохожих персонажей разного пола, возраста и т. д. Некоторые из них окажутся вообще почти никак не связаны с Никитой

Но как же это интересно! Какие это выпуклые портреты и как ловко автор удерживает нас в напряжении! Последняя маска была для меня самой пронзительной — несколько раз против воли даже слезы навернулись.

Идеальный микс напряженного сюжета, мягких античных отсылок (а если вы грекофил — вам будет очень приятно от этого), глубоких персонажей и — если актуально — классной озвучки от Яндекс Книги (не нашла, кто читает).

В общем, от души советую и сердечно благодарю Ann Y за эту классную наводку. Единственное, у меня вообще не было ассоциаций с Ханипаевым. По мне, это две абсолютно разные (хорошие!) истории.

Это было мое первое знакомство с жанром Dark Academia. Ну, то есть я еще читала «Тайную историю» Донны Тартт, но тогда я думала, что дарк академия — это когда Белла Гренйджер остается на пересдачу у загадочного Кристиана Снейпа, декана-дракона.

А еще у меня была абсолютно иррациональная ассоциация с «Доводом» Кристофера Нолана — исключительно потому что главный герой указан как Protagonist.

9 масок из 9, 10 доводов и 1 дракон

15 января — день рождения Александра Сергеевича Грибоедова.

Для меня он всегда был и будет самым любимым и первым бесконечно горьким писателем. Удивительно, как и в той самой комедии, и в единственных двух дошедших до нас вальсах эти «фирменные» легкость, изящество и остроумие сочетаются с привкусом горя.

Мне нравится читать и перечитывать его биографии, и каждый раз «душа здесь у меня каким-то горем сжата». Заметила, что в последние годы отовсюду исчезли «альтернативные» годы рождения, остался только выверенный 1795, ведь негоже классику рождаться до родительского брака.
Хотя во время допросов и заключения по делу о декабристах Грибоедов своей рукой пишет: «Грибоедов Александр Сергеев, Греко-католического исповедания, родился в 1790 году» (последняя цифра может быть прочитана также как 6). На могиле стоит 1795, но как будто на этом могла настоять маменька Настасья Фёдоровна.
Вот не знаю, что важнее: правда или этика (хотя как сейчас узнать настоящую правду).

Грустно.

Лекция «Ладан сквозь века: от священных ритуалов до парфюмерного искусства»

Сегодня в первый раз в жизни я была на парфюмерной лекции.

Если честно, я и представить не могла, что лекция о ладане может быть настолько захватывающей и увлекательной. Почти 4 часа пролетели как одно мгновение.

Парфюмер Елена Даргель рассказывала об истории ладана в парфюмерии. Оказывается, ладаны бывают разные (очень интересно было их слушать), а в храмах часто звучит не совсем тот ладан, который мы ожидаем.

А потом критик Юлия «Подержите мой шлейф» Агуреева рассказывала о ладане в современной парфюмерии и предлагала послушать флаконы из собственной коллекции: и как же эта нота может быть необычно обыграна. И почти никогда это не звучит, как церковный приход.

Просто восторг! Очень круто, когда люди что-то преданно (и даже слегка фанатично) знают, любят, изучают и умеют этим ярко и обаятельно делиться.

Про все ароматы лучше самой Юлии я, конечно, не расскажу, поэтому приведу очень схематичный рассказ Елены о создании аромата «Есенин» для музея поэта в Москве. Во время работы она смотрела документальные фильмы о нём, читала биографии и, конечно, стихи: в итоге получился очень русский аромат в духе совсем юного Сергея Александровича в косоворотке с кудряшками, как у Леля И вот здесь нота ладана звучит как предвестие будущей беды. Ещё один способ рассказать светлую и при этом трагичную историю.

10 ваших пальцев пахнут… ну вы поняли

UPD следующая лекция - о розе в парфюмерии - в Москве будет 6 февраля. Следить здесь: https://itvoru.studio/lectures (у пространства вообще крутейшие истории будут в Санкт-Петербурге и Москве)

Кластер, Дмитрий Захаров

У Дмитрия Захарова очень приятный ТГ-канал, и вообще довольно увлекательная «социальная медийность». Мне ужасно понравился его рассказ «Это за мной» в «Укладах», а «Афиша» включила новый роман Захарова в список самых ожидаемых книг 2026 года (об этом поговорим в конце). Определенно, Вселенная буквально кричит о том, что надо познакомиться с его творчеством.
НАЧАЛО:
"Голову генеральному отрезали легко. Ирка аккуратно чиркнула лезвием, слегка надавила — и вот уже башка Петра Михайловича валяется на полу.

— А вы уверены, что новый ходит в белом? — засомневалась девочка-палач.

Андрей ещё раз смерил взглядом стенд. Теперь в его левой части громоздилось безголовое чучело в костюме то ли жениха, то ли моряка в парадном. Андрей пожал плечами".

Бедолаге так не повезло, потому что на корпоративе некой зловещей корпорации во время выступления Алисы Сикорской произошла акция некого загадочного «Второго фронта». Далее повествование условно разделяется на три основные линии: линия певицы Алисы, линия сотрудника корпорации Андрея, который против воли ведет своеобразное расследование, и линия Второго фронта. Выясняется, что корпорация работает над редчайшим металлом — арсенидом; для получения (загадка чего) его «вживили» в заводные игрушки, а они буквально возьми и оживи, и соберись в тот самый «Второй фронт».

Мне очень понравилась идея, мне понравился язык, мне понравилась линия Алисы, мне понравилась концепция корпораций и местного корпоративного раздолбайства, но особенно мне понравился финал — очень щемяще трогательно.
Однако мне не очень понравилась середина — её я не до конца поняла: всё время теряла нить повествования, мне было тяжело понять и визуализировать происходящее. Но тут скорее дело во мне — мне все еще сложно воспринимать и понимать фантастику.

А вот и обещанный анонс новинки (по той самой первой ссылке из Афиши):

«Репродуктор(ы)» Дмитрия Захарова

Автор «Средней Эдды» и «Комитета охраны мостов» вернулся к своему дебютному «Репродуктору» и переписал его на две трети. Теперь это новый роман с участием разумных медведей, секретной радиостанции и людей; то ли самый безжалостный у Захарова, то ли (как считает сам автор) наоборот.

Видимо, придется читать его — и тогда будет понятнее про мир кластера (но это не точно)

6 историй игрушек из 10

Копия неверна, Татьяна Дыбовская

#Книга_на_выходные (модная)

Дебютный роман Татьяны Дыбовской вышел в конце прошлого года и очень быстро собрал множество положительных отзывов. Если коротко: «очень увлекательно» и «не оторваться».

О ЧЕМ
Итак, альтернативный мир, где существуют доппельгангеры — загадочные двойники, принимающие облик «настоящих» людей. Оригинал при таком копировании погибает. Будучи старшеклассницей, главная героиня Вера обнаруживает, что парня, в которого она влюблена, заменил двойник. Эта потеря становится для Веры стимулом пойти в Управление Д, занимающееся подобными расследованиями и работающим над предотвращением клонирования.

ПЛЮСЫ
В книге очень прикольно обыграны культурные отсылки. Помимо очевидной «Железной маски», мы услышим ещё много альтернативных историй, например, про Брута и Цезаря, а скандал с Роулинг завирусится вокруг Джорджа и Фреда. Эти моменты — очень тонкие и приятные.

Ещё интересно читать про детство главной героини и её постепенное раскрытие мира доппельгангеров.

МИНУСЫ
Все началось с того, что у Яндекса нет синхронизации текста и аудио. Мне максимально не зашла чтица Алла Долина: в её интонациях я путалась, повествование постоянно сбоило, и я банально не понимала, что происходит. В одном из комментариев на Яндексе пишут, что чтица путает имена — не думаю, что это возможно, но вот я в именах и героях точно запуталась. А свериться с текстом возможности нет.

Среди минусов отмечают сумбурную концовку. Для меня вся остросюжетная составляющая была смазанной и, честно говоря, скучной. Герои, к сожалению, тоже не зацепили.

НА ЧТО ПОХОЖЕ
Из-за доселе незнакомого мне слова «доппельгангер» (о нём чуть дальше) у меня была ассоциация с «Оккульттрегером» Сальникова — там тоже есть смены личин. На мой вкус — это не лучший роман Сальникова, но вот сейчас сравнивая атмосферу в нём и в «Копии», видно как сильно Дыбовская проигрывает. Но, возможно, сравнение изначально некорректно — скорее вымученный ассоциативный ряд.

О ДВОЙНИКАХ
Термин «доппельгангер» / «доппельгенгер» от немецкого Doppelgänger — «двойник» — вполне себе научный: он, например, встречается у Фрейда. А к Фрейду он «попал» из романтической литературы, где зловещий доппельгенгер — отражение тёмной стороны героя. Да-да, Джекил и мистер Хайд, Достоевский и Гоголь — вот это всё. А первый литературный двойник — это хтоническая Джеральдина из готической поэмы Колдриджа «Кристабель» (1797 год аж!).

В общем, тема двойников весьма любопытная. Но не могу сказать, что мне она сильно откликается. Именно поэтому на следующей неделе я бы хотела поделиться ещё одной новинкой, где среди четырёх главных героев двое — близнецы.

Резюмируя.
Приятное и местами увлекательное чтение на пару вечеров. Обязательно читать, а не слушать.

4,5 Теодоров-Христианов из 10 Христианов-Теодоров.

У меня случилось беда( Я случайно снесла чат со всеми сообщениями. Может кто-то знает, возможно ли его восстановить?(((

Штош.
Я почти перестала плакать от того, что по глупости снесла чат, а чат — это самое лучше что было здесь и в моей жизни.

Ладно. Попробуем еще.

Итак, близнецы. Снова.

Будь что будет, Жан-Мишель Генассия

Генассия, пожалуй, один из моих любимых зарубежных авторов. Оказывается, в конце прошлого года вышел его новый роман на русском, а я чуть не пропустила.

«Будь что будет» — семейная сага и роман-эпопея, охватывающая несколько десятилетий французской истории.

В конце 20-х в трёх разных семьях почти одновременно рождаются 4 младенца, судьбы которых окажутся тесно переплетены. Здесь и дружба, и соперничество, и первая любовь, и первое предательство.

зловещие Близнецы Тома и Мари с детства проявят художественные наклонности: сестра с ранних лет начнёт рисовать и придумывать наряды, а её брат, ещё будучи подростком, увлечётся поэзией. Серьёзный Даниэль будет мечтать о военной карьере. А умница Арлена, единственная, рожденная в небогатой семье, будет отличаться пытливым умом, читать научные журналы и решит стать (нонсенс!) женщиной-инженером.

Роман поднимает очень много тем: карьера для женщин (стать инженером в 50-е для молодой девушки — оксюморон), ответственность перед близкими, враньё, честность и самообман, отношение к искусству и его понимание. Но главная тема и её отголоски зазвучат лишь во второй половине книги. Первая французская атомная бомба. Что же, название «Будь что будет» внезапно приобретает новое звучание. Генассия исследует сложную тему, хоть и не даёт ответа — стоит ли идти за своей мечтой, если на кону то самое. И какая ответственность «просто участников проекта».

Это эпичное, обволакивающее повествование с выпуклыми, но не однозначными портретами обрывается, как по мне, очень резко. Автор закручивает очередную интригу, задаёт нам вопросы, а потом всё резко заканчивается. Можете даже попытаться догадаться, какими словами. По мне, финал — главный минус романа.

Во время чтения у меня периодически возникали ассоциации с «Двумя братьями» Бена Элтона — уж больно очевидно сходство квадрата героев: 2 девочки и 2 мальчика. Но всё же, несмотря на любовь к Генассии, роман Элтона на порядок выше.

Тем не менее это приятное, затягивающее чтение, дающее любопытные и довольно острые темы для обсуждения.

7 неисправимых оптимистов из 10

Сценаристка, Светлана Павлова

#книга_на_выходные (очень модная: только посмотрите, какой фэбрик и какие дитейлс)

Признаться, к «Сценаристке» я приближалась слегка опасливо, пряча в карманах изрядное количество скепсиса и предвзятости. На деле книга оказалась довольно увлекательной, однако по-снобски закатить глаза придется не раз.

О ЧЕМ
Москва, 2024 год. Главная героиня Зоя (серьезно? Это Шнуров такое имя напел?) — сценаристка, ей чуть меньше 30, и она никогда не сдавала анализы на ВИЧ. В ожидании результатов она вспоминает, кто мог бы теоретически ее заразить.

ГЕРОИНЯ
Зоя — оглушительно пуста и эгоистична, а также до кучи одержима магическим мышлением. Сделав первые — и уже довольно успешные — шаги по карьерной лестнице, Зоя быстро впрыгивает на броневик знаний и умиляется начинающим несмышленышам. Мне кажется, любой человек с опытом в любой работе хоть раз испытывал такие чувства (хоть и не писал об этом книг). И это самодовольное наставничество чудо как наивно.

ЯЗЫК И КОНТЕКСТ (и маргиналии)
Книга написана усредненным языком, на котором общаются почти все. Модные словечки и выражения иногда вплетены очень ловко, а порой — лютый кринж.
Еще буквально каждая страница едва ли не лопается от примет времени — от Авито до миграции. Чтобы вы понимали количество отсылок: один из персонажей объясняет отношения между людьми на примере из «Слова пацана» (и это не единственное упоминание сериала).
Надеюсь, что каждый бренд заплатил Павловой за интеграцию — и теперь она самый богатый человек в Вавилоне, а сама Роулинг у нее на посылках. К слову, героиня несколько раз называет себя миллениалом, но при этом ни разу ничего не говорит о Гарри Поттере. Камон, ребята, Козловский (тоже ни разу не упоминается).
Эмиграцию представляет подруга Зои, Ирина, невольно ставшая спусковым крючком ее грехопадения в потенциальный мир ВИЧа. Ирина — своеобразное отражение Зои, только еще более бесячее. Знаете, заставь дурака мусор сортировать — он три поста в запрещенной сети и накатает.

ЛЮБОВЬ ОТНОШЕНИЯ
Все романы Зои — тяжелый вид спорта и самая увлекательная часть книги. Ну, знаете, вот есть блогер, который тебя слегка раздражает, но в целом неплох, и про свой третий развод рассказывает увлекательно. Ты читаешь и испытываешь смесь стыда и удовольствия. Вот так и здесь.
К тому же, каждый из кавалеров главной героини не только выводил из зоны комфорта, но и в некотором смысле её (и давайте уже пафосно скажем — общества) проекция. И как будто в метаниях между ними она ищет и себя тоже.
Первый — московский интеллигент со времён царей Давида и Гороха, его grandma тиранит Зою (хотя она сама тоже из интеллигентной семьи, только провинциальной). Рядом с ним она всё время слегка унижена. Второй — простой, но добрый работяга, который ничем не интересуется и разговаривает по матери. Он раздражает Зою своей тупостью. Ну и третий краш — циник и тоже сценарист. Единственный, кого она полюбила по-настоящему: представитель креативного класса, алкоголик, бунтарь и нетакуся. В общем, «гляжусь в тебя как в зеркало до головокружения».

ПРО ВИЧ
Есть ощущение, что рамка про ВИЧ была придумана позже, чтобы как-то оправдать существование книги вообще. И, как и всё здесь, она подана глазами неофита. С другой стороны, раз уж мы имеем дело со жвачкой, пусть она будет полезной и поднимет темы заботы о здоровье и снятия стигм. Автор вместе с героиней прилежно изучает контекст, указывает на источники и делится последними изысканиями по теме. Иногда жаль, что не даются прямые ссылки (как будто это было бы полезнее), даже на «то самое интервью, о котором все 5 лет назад говорили» (которое на самом деле не интервью, а документальный фильм). Но и финал: «меня это не касается», трам-пам-пам, но с ВИЧ можно жить — такое себе.

Подытоживая, «Сценаристка» — любопытный срез времени, выстроенный вокруг важной, но табуированной темы.

3 Бриджит Джонс из 10 шопоголиков.

Джеймс, Персиваль Эверетт

Книга получила множество наград — от Пулитцеровской премии 2025 года до Лучшей книги по версии миллиарда уважаемых изданий (The Washington Post, The New Yorker, NPR, The New York Times Book Review, The Economist, The Chicago Tribune, Vanity Fair и прочая, прочая, прочая…)

Это история о приключениях Гекльберри Финна и раба Джима от лица последнего. Штош, благодаря книге я теперь знаю, что Джим — сокращенное от Джеймс.

В детстве я не очень любила Тома Сойера, а вот история Гекльберри и его путешествия мне очень нравилась: ведь с малых лет я понимала, что книги должны бичевать пороки общества, бросать вызов несправедливости и призывать каждый день делать мир лучше. А еще там были картинки.

Признаться, «Джеймс» вызвал неоднозначные эмоции. С одной стороны, тема рабства действительно нуждается в рефлексии снова и снова. Мир будет лучше, когда все прочтут «Корни» Алекса Хейли. С другой… Джеймс здесь слегка Мэри Сью, и ему как будто не до конца веришь.

Главная фишка романа в том, что чернокожие рабы говорят с белыми хозяевами нарочито бедным языком, а между собой общаются весьма изысканно и куртуазно. И это странно. Потому что как будто читать умеет едва ли не один Джеймс (а еще петь и много чего ещё). Я могу не знать контекста, но из моего невежества мне кажется, что самостоятельно научиться читать — причем сразу философские трактаты — и отстроить два языка «для белых» и «для своих» ну как будто маловероятно. Причем если бы рабы сохраняли свои настоящие языки, а не прятали правильный английский — было бы логичнее.

Я бегло посмотрела у Твена (перевод Михаила Энгельгардта): там Гек и Джим говорили примерно одинаково.

В общем, приёмы, которые работают в «Бриджертонах», как будто бы здесь умаляют проблему рабства и делают Джима слегка супергеройской нетакусей. Мне было сложно проникнуться к нему реальным состраданием, несмотря на все злоключения.

В оригинале Твен рефлексирует тему рабства глазами юного Гека. А в «Джеймсе», например, не звучит эпизод, когда мальчик переживает, должен ли он вернуть негра, ведь тот — собственность мисс Уотсон.

Возможно, оригинал, который толще в 2 раза, уже пообтрепался и потерял былую актуальность, но как будто «Джеймс» — очень добротный, неплохо написанный фанфик, всего лишь отражение чего-то большего…

Я остановился на улице поболтать с Гекльберри Финном 4 раза из 10.

Любимчик Эпохи, Катя Качур

#книга_на_выходные

Катя Качур — одна из самых популярных российских писательниц сегодня, а «Любимчик Эпохи» — её очень популярный роман. Положительные отзывы, финал премии «Дебют. Эксмо 24», рецензии с заголовком «Ренессанс русской прозы» (по версии все того же «Эксмо» — не совпадение ли это?) Отмечают юмор, сюжет…

Штош. Впрыгну в последний вагон ушедшего пару лет назад поезда. (Травмоопасно!)

СЮЖЕТ
История соперничества двух братьев: умницы, красавца и трудяги Родиона, и нежного Илюши, от которого сходят с ума все — абсолютно все — женщины, разворачивается на фоне судеб второстепенных и третьестепенных героев.

Сам роман начинается с кладбищенских разговоров ново- и давно приставившихся покойников. Загробный мир изображён по-своему уютно, но… Это очень субъективно, конечно, однако в мире моей этики такое панибратство с тем миром — кощунственно. Добавить сюда дискомфортный физиологизм и мизогинию — и получится просто неприятный текст, каким и стал для меня «Любимчик».
Примечание (не имеющее к Качур никакого отношения.) Попыталась осилить «Время женщин» Елены Чижовой (вышедшую гораздо раньше, в 2009-м году) — и вот там я буквально задохнулась от мертвичины, нищеты и убожества. Теперь, глядя из романа Чижовой на Качур, могу сказать, что «Любимчик» — довольно проветриваемая комната по сравнению с «Женщинами».

Ну так вот… Все (почти) линии сойдутся там, где мы примерно ожидаем в начале. Но, как по мне, сойдутся слишком «грязно», что ли.

ЮМОР
Не обнаружила.

СМЫСЛЫ
Их тоже. Вернее, я не поняла глобальный посыл. Любимчик Эпохи — а что с эпохой-то (которая с маленькой буквы)? Чем этот брат для неё любимчик, почему он?

В общем, роман мне не понравился. Как фоновое чтение — вполне, но общих восторгов не разделяю. Думаю, я буду читать что-то ещё у Качур, но это не мой автор.

2,5 брата из 9

Спасибо, я вырос на ваших песнях

Вообще, у меня сегодня довольно лиричное настроение.

Я из довольно громкой семьи. И много лет единственным шансом на приятный воскресный (или субботний) семейный обед была «Своя игра».

И вот сегодня, я впервые была на квизе, который вел Пётр Кулешов. Мы заняли 4 место, еще полбалла и могли бы получить приз из рук человека, которому я благодарна за лучшие семейные обеды и сохраненные нервные клетки. Но, наверное, в этом недостающим недобалле есть своя красота.

Нить, Виктория Хислоп

Хочу поделиться кое-чем очень дорогим для меня, но, впрочем, не обязательным к прочтению.

ОБ АВТОРЕ
Пожалуй, больше никто из современных авторов с такой любовью и легкой дотошностью не пишет об истории Греции XX века. Хислоп создает семейные саги на фоне драматических событий начала и середины столетия. При желании можно сравнить с Даниэлем Шпеком (Piccola Сицилия) или Генассией, или, прости господи, с Кристиной Ханной. НО Каждый роман Хислоп (сейчас на русском вышло 7) для меня как встреча с очень важным и дорогим человеком. Да, в нем полно недостатков, но сердце не прикажешь. Потому что

Ах, Греция! мечта души моей!
Ты сказка нежная, но я к тебе нежней,
Нежней, чем к Гектору, герою, Андромаха.
(Неинтересный факт № 1: это не совсем свойственное ему стихотворение написал молодой Сергей Есенин в 1915 году)

Пожалуй, «Нить» — самый слабый из прочитанных мной романов Хислоп (а поставить её в один ряд с Толстым было бы несколько опрометчиво.) Поэтому я сначала расскажу про мой топ других её книг.

— «Возвращение» о гражданской войне в Испании (она приёмная в нашей большой греческой семье.) На эту тему читала только «По ком звонит колокол», и несмотря на то, что эпиграф Джона Донна про этот самый колокол я считаю одним из самых важных в литературе вообще, эту вещь Хемингуэя я не люблю.
— «Любимые» — практически зеркало «Возвращения», только уже про Грецию времён фашистской оккупации и последующей местной гражданской войны. Меня завораживает эпизод, в котором Манолис Глезос снял нацистский флаг, установленный над Акрополем. Казалось бы, красивейший символичный жест (и реальный исторический факт), но с какими страшными последствиями для простых людей и сопротивления. Кстати, реальный Глезос дожил до 97 лет и ушёл из жизни сравнительно недавно — в 2020-м.
— «Восход». Кипр, Фамагуста, 1974 год, роскошный отель «Восход», где работают греки и турки…

Ну, в общем, примерно понятно. Я намеренно не назвала самый известный роман Хислоп — «Остров» (взгляд на Вторую мировую войну глазами жителей Спиналонги, острова прокажённых рядом с Критом.) Мне кажется, что любопытнее посмотреть одноимённый греческий сериал; он не то чтобы какой-то «Игра Бриджертонов» и «Доктор Шерлок», просто любопытно посмотреть греческий сериал, снятый в настоящих локациях.

НИТЬ
Там нити переплетаются,
Попробуй, найди свою!
Одна за другою тянутся,
Друг друга не узнают...
Меж мелкого и весомого
Ведут бесконечный бой,
А выбор пути знакомого
Так часто зовут
Судьбой.
(неинтересный факт №2: это не Есенин, это песня из мюзикла «Орфей» Ольги Вайнер)

Роман (как и все остальные у Хислоп, за исключением «Восхода») зачем-то заключён в рамки XXI века "Х просит ему рассказать"… Я слегка ненавижу этот приём и не понимаю, зачем он нужен. Как спойлер? Чтобы мы почувствовали реальность происходящего и преемственность поколений? Ну как будто и без этого должно работать.

Настоящее же действие начинается в 1917 году во время пожара в Салониках. Далее мы увидим переселение греков и мусульман из Греции в Малую Азию и обратно и Вторую мировую, перерастающую в гражданскую (да, как в «Любимых», только в другом городе.) Основной конфликт романа — коллаборационизм и на что можно пойти, а какие сделки уже недопустимы.

У «Нити» слегка хромает перевод (Ольга Полей): например, подделывающих документы называют «артистами своего дела» (хотя очевидно, что имелся в виду тот artist, который мастер своего дела, или хотя бы художник.) С другой стороны, перевод не так плох, как тот, что достался «Острову» (Татьяна Голубева), когда на мало-мальское изучение греческих реалий просто забили.

На Яндексе почему-то нет текстовой версии. Аудио не очень понравилось из-за чтицы, которая немного странно ставила акценты (а ещё она произносила ЭЛАС с ударением на первый слог, а надо на последний.)

Несмотря на все огрехи и т.д. и т.п., мне очень нравится роман, как и все у автора: детальные описания быта, тканей, едва ли не рецептов. Это очень женский и нежный взгляд на красивую и печальную историю красивой и печальной страны.

6,5 кораблей Одиссея из 10 добрались до Итаки