продолжим с "Павлом"
НАЗВАНИЕ
Вообще, «Душа моя Павел» — без запятой и тире — это отсылка к стихотворению Пушкина (про самого Александра Сергеевича и повисших на его бакенбардах филологов в романе говорят очень много).
В альбом Павлу Вяземскому
Душа моя Павел,
Держись моих правил:
Люби то-то, то-то,
Не делай того-то.
Кажись, это ясно.
Прощай, мой прекрасный.
И как будто в этих 6 строчках весь смысл романа.
Под конец мне казалось, что большой, еще не научившийся жить в своем огромном нескладном продолжающем расти теле Павел с его красным прыщавым лицом — некая аллюзия на весь Советский Союз. Как сначала росло молодое тело, так постепенно — и столь же болезненно — стала за чтением и разговорами расти душа Павла.
Но, конечно, это не так, ну или почти не так. Вот хорошее интервью Алексея Варламова о романе и жизни:
«По-настоящему прототип есть только у Паши Непомилуева, но и то довольно отдаленный. На филфак поступали в основном дети из московских интеллигентных семей, да и те, кто приезжал из других городов, тоже были, как правило, достаточно начитанными и образованными людьми. Он же оказался эдакой белой вороной, говорил с грубыми ошибками, многого не знал и абсолютно не вписывался в нашу среду. Конечно, никакими диссидентами мы не были, но прекрасно понимали, что комсомол, общественные работы, партия — все это туфта. Участвовать в этом нужно только по необходимости и, если вспомнить шварцевского «Дракона», постараться не стать первым учеником. А он искренне хотел быть первым, причем не из каких-то корыстных побуждений. Не был ни карьеристом, ни лицемером, но, правда, верил в светлое социалистическое будущее. И вот много лет спустя именно он показался мне самым интересным персонажем моей юности. Почему? Потому что это — роман взросления. У нас была в каком-то смысле более удобная точка отсчета для роста, а у него — менее. Поэтому его рост оказался в итоге самым большим и стремительным».
Текст целиком:
https://ipquorum.ru/news/6269-aleksej-varlamov-kogda-sozdavalsa-roman-dusa-moa-pavel-prizrak-davno-usedsih-vremen-ne-kazalsa
PS. Забавный момент. «Павла» я читала после тяжелейшего в плане текста для меня MANIACa Лабатута и образный, легкий слог Варламова был буквально облегчением и спасением, тем самым глотком воды в зной. И вот в конце интервью уже сам настоящий Варламов философски рассуждает об искусственном интеллекте, как бы продолжив спор в моей голове.
НАЗВАНИЕ
Вообще, «Душа моя Павел» — без запятой и тире — это отсылка к стихотворению Пушкина (про самого Александра Сергеевича и повисших на его бакенбардах филологов в романе говорят очень много).
В альбом Павлу Вяземскому
Душа моя Павел,
Держись моих правил:
Люби то-то, то-то,
Не делай того-то.
Кажись, это ясно.
Прощай, мой прекрасный.
И как будто в этих 6 строчках весь смысл романа.
Под конец мне казалось, что большой, еще не научившийся жить в своем огромном нескладном продолжающем расти теле Павел с его красным прыщавым лицом — некая аллюзия на весь Советский Союз. Как сначала росло молодое тело, так постепенно — и столь же болезненно — стала за чтением и разговорами расти душа Павла.
Но, конечно, это не так, ну или почти не так. Вот хорошее интервью Алексея Варламова о романе и жизни:
«По-настоящему прототип есть только у Паши Непомилуева, но и то довольно отдаленный. На филфак поступали в основном дети из московских интеллигентных семей, да и те, кто приезжал из других городов, тоже были, как правило, достаточно начитанными и образованными людьми. Он же оказался эдакой белой вороной, говорил с грубыми ошибками, многого не знал и абсолютно не вписывался в нашу среду. Конечно, никакими диссидентами мы не были, но прекрасно понимали, что комсомол, общественные работы, партия — все это туфта. Участвовать в этом нужно только по необходимости и, если вспомнить шварцевского «Дракона», постараться не стать первым учеником. А он искренне хотел быть первым, причем не из каких-то корыстных побуждений. Не был ни карьеристом, ни лицемером, но, правда, верил в светлое социалистическое будущее. И вот много лет спустя именно он показался мне самым интересным персонажем моей юности. Почему? Потому что это — роман взросления. У нас была в каком-то смысле более удобная точка отсчета для роста, а у него — менее. Поэтому его рост оказался в итоге самым большим и стремительным».
Текст целиком:
https://ipquorum.ru/news/6269-aleksej-varlamov-kogda-sozdavalsa-roman-dusa-moa-pavel-prizrak-davno-usedsih-vremen-ne-kazalsa
PS. Забавный момент. «Павла» я читала после тяжелейшего в плане текста для меня MANIACa Лабатута и образный, легкий слог Варламова был буквально облегчением и спасением, тем самым глотком воды в зной. И вот в конце интервью уже сам настоящий Варламов философски рассуждает об искусственном интеллекте, как бы продолжив спор в моей голове.
IPQuorum - место встречи креативных индустрий и мира интеллектуальной собственности
Алексей Варламов: о романе «Душа моя Павел», театре и роли литературы в современном мире | Издание IPQuorum
Алексей Варламов, автор романа «Душа моя Павел», о том, как его книга стала спектаклем, о важности гуманитарного образования и роли литературы в эпоху технологий. IPQuorum — новости в сфере интеллектуальной собственности и креативных индустрий.
❤3
21 июля 1899 родился Эрнест Миллер Хемингуэй.
К слову, 22 июня 1898, на год и месяц раньше, родились Эрих и Мария Ремарки.
Поэтому со всеми, кто любил и кто поймет, делюсь
«Зимний Солдат», Дэниел Мейсон
Главный герой книги — молодой и очень родовитый польский аристократ с очаровательным именем Люциуш Кшелевский учится на врача. Его семья принадлежит к верхушкеволшебников Австро-Венгрии и дружно не одобряет выбор младшего отпрыска. А потом Первая Мировая и, еще будучи студентом, Люциуш оказывается полковым врачом.
О, книга потрясающе написана (перевод Виктора Сонькина и Александры Борисенко). Буквально с первых предложений тебя захватывает и не отпускает до самого конца. И это заслуга именно языка, потому что сюжет, как и у многих великих книг о той великой войне, сложно назвать захватывающим. Меня буквально физически отнесло в подростковое время, когда жадно, книгу за книгой глотаешь Ремарка: лето, электрички и чтение в каждую свободную минуту.
Люциуша прикомандировывают к небольшой больнице, переоборудованной из церкви. После эпидемии тифа там осталась только сестра-монахиня Маргарета. Чувствуете, что дело идет к A Farewell to Arms?
Признаться, я впервые читала книгу о Первой мировой со стороны Австро-Венгрии. И это действительно интересно в плане разноязыкого колорита большой неоднородной империи. Имена героев — отдельный шарм.
Сам Мейсон — врач, поэтому медицинские детали здесь довольно точны, но при этом без шокирующих деталей.
Можно сравнить роман с прозой «потерянного поколения» и, пожалуй, даже с «Записками юного врача», «Конармией» и «Доктором Живаго». А можно не сравнивать и просто насладиться чтением.
Пожалуй самый сильный эпизод — про марки и «русское Рождество», которое в отсутствии командиров солдаты одной армии отмечают с медперсоналом другой. И это очень перекликается с тем, как Пауль Боймер из «На Западном фронте» смотрит на пленных русских солдат «с лицами апостолов».
Люциуш — сам творец своей судьб, но и его закручивает вихрь войны. Он врач и цена его ошибок может оказаться очень высокой.
Спойлер.Само название «Зимний солдат» — не о Люциуше, а об одном из его пациентов, поплатившемся за ту самую ошибку неопытного молодого врача. И финал роман очень жесток в своей метафоричности.
Желание - Ржавый - Семнадцать - Рассвет - Печь - Девять - Добросердечный - Возвращение на Родину - Один - Грузовой вагон (без перемен)
К слову, 22 июня 1898, на год и месяц раньше, родились Эрих и Мария Ремарки.
Поэтому со всеми, кто любил и кто поймет, делюсь
«Зимний Солдат», Дэниел Мейсон
Главный герой книги — молодой и очень родовитый польский аристократ с очаровательным именем Люциуш Кшелевский учится на врача. Его семья принадлежит к верхушке
О, книга потрясающе написана (перевод Виктора Сонькина и Александры Борисенко). Буквально с первых предложений тебя захватывает и не отпускает до самого конца. И это заслуга именно языка, потому что сюжет, как и у многих великих книг о той великой войне, сложно назвать захватывающим. Меня буквально физически отнесло в подростковое время, когда жадно, книгу за книгой глотаешь Ремарка: лето, электрички и чтение в каждую свободную минуту.
Люциуша прикомандировывают к небольшой больнице, переоборудованной из церкви. После эпидемии тифа там осталась только сестра-монахиня Маргарета. Чувствуете, что дело идет к A Farewell to Arms?
Признаться, я впервые читала книгу о Первой мировой со стороны Австро-Венгрии. И это действительно интересно в плане разноязыкого колорита большой неоднородной империи. Имена героев — отдельный шарм.
Сам Мейсон — врач, поэтому медицинские детали здесь довольно точны, но при этом без шокирующих деталей.
Можно сравнить роман с прозой «потерянного поколения» и, пожалуй, даже с «Записками юного врача», «Конармией» и «Доктором Живаго». А можно не сравнивать и просто насладиться чтением.
Пожалуй самый сильный эпизод — про марки и «русское Рождество», которое в отсутствии командиров солдаты одной армии отмечают с медперсоналом другой. И это очень перекликается с тем, как Пауль Боймер из «На Западном фронте» смотрит на пленных русских солдат «с лицами апостолов».
Люциуш — сам творец своей судьб, но и его закручивает вихрь войны. Он врач и цена его ошибок может оказаться очень высокой.
Спойлер.
Желание - Ржавый - Семнадцать - Рассвет - Печь - Девять - Добросердечный - Возвращение на Родину - Один - Грузовой вагон (без перемен)
❤4
Мне кажется, или обложка книги действительно перекликается со знаменитой фотографий Ремарка у руин Рейхстага?
❤2
Ещё в Нижнем Новгороде жгут книги, чтобы сделать из них десерты. Открываешь Книгу, под обложкой будет титульная страница "Мастера и Маргариты", поджигаешь спичку от свечи (именно в таком порядке), сжигаешь ее и под обложкой находишь десерт. Но я успела сфотографировать только начало и конец.
🔥2❤1😱1
Немного лирики.
Я родилась на окраине Москвы и в детстве дальше ближнего Подмосковья была только в дальнем Подмосковье.
И тогда у меня появилась Мечта увидеть горизонт, просто смотреть вдаль, чтобы взгляд ни за что не цеплялся. Мечта исполнилась, когда детство кончилось, мне исполнилось 18 лет и я впервые увидела море.
Нижний Новгород непостижим своими видами, взгляд парит над Волгой и Окой, над лесами и городами. И огромное небо над головой (и нравственный закон внутри нас). Полное ощущение полета.
Теперь я понимаю, что Екатерина прыгнула не из-за Кабанихи, Дикого или Тихона, а потому что не вынесла этой Волги и этого неба и просто оторвалась от земли.
Такие потрясающие дали.
Я родилась на окраине Москвы и в детстве дальше ближнего Подмосковья была только в дальнем Подмосковье.
И тогда у меня появилась Мечта увидеть горизонт, просто смотреть вдаль, чтобы взгляд ни за что не цеплялся. Мечта исполнилась, когда детство кончилось, мне исполнилось 18 лет и я впервые увидела море.
Нижний Новгород непостижим своими видами, взгляд парит над Волгой и Окой, над лесами и городами. И огромное небо над головой (и нравственный закон внутри нас). Полное ощущение полета.
Теперь я понимаю, что Екатерина прыгнула не из-за Кабанихи, Дикого или Тихона, а потому что не вынесла этой Волги и этого неба и просто оторвалась от земли.
Такие потрясающие дали.
❤4🔥2💔1