С одной стороны, как истинная суфражистка я сегодня работаю (в отличие от истинных суфражисток - слегка без удовольствия).

С другой стороны, это не повод отказывать себе в чем-то прекрасном. А так как у меня две любви - «Последние испытание» и Barénia Hermès (и еще немного моряки), то это чудесный день послушать «Изиду под покрывалом» ведь там так и поется:

Я — смерть и рождение
Я — взлёт и падение
Я — мир и Barénia
Покой и движенье.


С праздником нас, девочки!

«Клуб неисправимых оптимистов», Жан-Мишель Генассия

Париж конца 50-х. Главный герой романа, подросток Мишель обожает рок-н-ролл, увлекается фотографией, страстно и взахлеб читает и может сделать любого в настольный футбол. Однажды в любимом бистро он обнаруживает загадочную дверь, куда заходят хмурые мужчины с шахматными досками. Мишель решает разгадать загадку этой тайной комнаты и становится самым юным членом клуба неисправимых оптимистов.

Первая глава кажется почти нечитабельной, но отдельное удовольствие заново прочесть ее, уже завершив роман и зная истории всех Игорей, Павлов и Имре.

«Клуб неисправимых оптимистов» напомнил любимое чтение моей юности, которое, видимо, навсегда сформировало мой литературный вкус. С одной стороны — Ремарк и его ровесники, с другой — современная французская литература от Гавальды до Вербера, от которой полки книжных тогда буквально ломились. Поэтому в «Клубе» для меня было что-то щемеще родное.

До этого у Генассия читала только «Удивительную жизнь Эрнесто Че». И страстно ее советую всем, кто еще не знаком с романом.

В «Клубе» юный Мишель становится нашими глазами и ушами в Париже конца 50-х - начала 60-х. Наверное, это один из самых манящих периодов в истории: уже подзатянулись раны двух войн, за окном идет холодная война, еще не решены все противоречия и все еще крепко желание бороться за будущее. Время романтиков со шрамами. Мишель, несмотря на свою активную роль все же больше как будто наблюдатель и в некотором смысле мы занимаем его позицию.

Самый первый абзац «Клуба» почему-то напомнил первую фразу «Постороннего» Камю («Сегодня умерла мама»). Возможно, это надуманная параллель, но для меня она работала всю книгу: и в упоминаниях Сартра, и в вечном споре, кто «лучше» Сартр или Камю, который раскроет глубже отношения двух влюбленных, ну и СПОЙЛЕР в рамке повествования, которое начинается похоронами Сартра, а заканчивается похоронами Саши. Признаться я так увлеклась этой теорией, что нашла даже рифму в «Са-ртр»/«Са-ша». Возможно, можно найти что-то более тонкое и неповерхностное в экзистенциализме и судьбе нквдшника-«стирателя», заучивавшего стихи расстрелянных поэтов.

Опираясь на опыт «Эрнесто Че» ожидала, что главная мысль, главная история романа, будет в самом конце, и как будто для «Клуба» - это история Саши. Рациональной части меня казалось, что история «стирателя» - уж больно утрировано символична и даже пошловата (и чего вообще ждать от книги с, прямо скажем, пошленьким названием «Круг неисправимых оптимистов»). А с другой стороны, ну кто-то же ретушировал известные фото со Сталиным. Почему бы не сделать из этого полноценный сюжет. КОНЕЦ СПОЙЛЕРА

Другие истории членов клуба, друзей и родных Мишеля лично мне тоже очень откликаются. В легких деталях, в одном проишествии укладывается целая судьба человека. И какой богатый исторический контекст: от российской революции до полета в космос, от все того же Сартра до увлечения астрологией. И это на фоне ярких, выпуклых, живых характеров и трагичных судеб. Хорошее гуманистичное чтение.

Просто вместе 8 из 10 оптимистов собрались под Триумфальной аркой

PS
Ну и как дотошный любитель всего греческого не могу не насладиться упоминаниями Казандзакиса и не задать занудный вопрос.
Почему ГрЕгорис? Очень часто имя при двойном переводе через Gregoris на русском становится ГрЕгорисом. Разве не более правильный перевод ГрИгорис (по аналогии с нашим родным Григорием)? Ведь в греческом Γρηγόρης H/ η - это же «И», а не «е». Если кто-то объяснит мне буду рада)

Ну что ж, как грится,
Земную жизнь пройдя до половины,
Я список кораблей прочёл до середины.

«Кожа», Евгения Некрасова

У меня была цель (и тактика) прочитать эту книгу за два дня. Я это сделала. Ну ок, говоря языком «Кожи».

«Калечина-Малечина» Некрасовой — одно из лучших и самых цепляющих произведений, прочитанных за последнее время. Что касается «Кожи»…

Зацените «сеттинг»: Хоуп — чернокожая рабыня, Домна — русская крепостная. Их судьбы загадочным образом связаны. Круто же? И темы какие: рабство, феминизм, образование…

Что же… Для меня «Кожа» была мучительным чтением (про аудио дорожку в конце добавлю пару слов). В «Калечине» приемы создания мира с детским языком, где действуют «выросшие» и «невыросшие» — очень сильно работали. Здесь же… «Домна в коже Хоуп», «Хоуп в коже домны» и «работающие/неработающие» встречаются в каждом предложении. Каждом.

Предположу, что автор хотела создать некий медитативный речетатив — и многим он, уверена, зашел — но по мне вышел нечитабельный пиздец. Кстати, впервые в жизни я использовала это слово в книжных заметках (а еще «лютый пиздец» и «что за пиздец вообще») — такое впечатление на меня произвело описание обмена кожей. Видели клип Робби Уильямса Rock DJ? Вот представьте, что вы читаете его покадровое описание.

Если же перейти к сюжету. Мне и он не понравился. Согласитесь, такая тема большая хочется кропотливого исследования. И тут мы возвращаемся к языку. Все вокруг примитивно, абстрактно, шатко. На каком-то этапе появляются говорящие медведи. И это не метафора русских мужиков - это реально говорящие медведи. К чему? К чему трагичная история медведицы Насти? К чему Длиннорукая, защищающая женщин от домашнего насилия и не защищающая от хозяина? Автор не создает свой мир, а примитивит реальность. Реальность сложную и трагичную. Текст выглядит неопрятно: как будто не хотелось «возиться» и изучать историю, копаться в материалах. Сам сюжет ближе к концу начинается крениться в легкий атлант-расправил-плечи мерисьюшный феминизм.

Отдельно камень я сейчас кину в аудиоверсию. Лейтмотивом стала песня «Тело» Аигел, что не плохо, но как будто песня куда лучше (и короче) пересказывает мысль романа. Во-вторых, в центральной «песне» автора о русской коже (это текстовый фрагмент книги) в аудио после каждой строки добавляется «якобы», что сильно меняет смысл. А еще меня —не побоюсь этого слова — возмутило, что в аудио в один из фрагментов добавили вальс Грибоедова.

На другом Александре Сергеевиче — «нашем всем» — вообще происходит нездоровая (и неприятная) фиксация. Вновь за «Калечиной» всплывает рассказ про девочку, которая не знала, что стихи пишутся в столбик, и получила за это кол. Второй раз это уже не мило, а неприятно. Потом довольно гадкое про премию и вообще. Не надо Пушкина обижать и тем более глупо на него обижаться.

В общем, мне не понравилось. Хотя идея весьма хороша, а своеобразный стиль — это всегда хорошо.

4 маленькие крестьянские женщины из 10

Всем советую про рабство прочитать потрясающую «Корни» Алекса Хейли: это и художественно сильно, и исследование сложнейшее и кропотливое. После этого романа «Кожа» кажется притензиозной халтурой.

Завет воды, Абрахам Вергезе

Одно из самых больших (во всех смыслах слова) русскоязычных книжных событий прошлого года. В разных рецензиях отмечают объем книги и ее величие. Если честно, я бы оспорила первое и даже частично — второе. Есть романы и попухлее и позначимее.

В «Завете» рассказывается о жизни нескольких поколений индийской семьи с начала ХХ века до конца 70-х. Династия и сюжет начинаются с того, как 12-летнюю девочку из бедной семьи выдают замуж за 40-летнего вдовца. Семья будущего мужа поражена загадочным недугом: им нельзя приближаться к воде. Такой вот слегка магический реализм на фоне аутентичного колорита.

Про Индию — всегда интересно и захватывающе, но вот безумной увлекательности (более объемного) «Шантарама» не случилось. Да, я искренне люблю Шантарам - и что вы мне сделаете? Герои Вергезе - христиане, что немного все же купирует ауру загадочной страны.

Другой момент — его обычно ставят в книге в огромные заслуги — сам Вергезе врач, а значит в романе будет много… Да гадости там будет много — от описания родов, до детальных описаний ампутаций при проказе. Я не люблю физиологизм, мне местами становилось дурно, и я теряла куски сюжета, пролистывая страницы.

Некоторые истории цепляют, как самая первая — про девочку и вдовца, или рассказ о любви Ленина (это имя юноши) и одержимой врачебным искусством Мариаммы. Некоторые герои как Большая Амммачи и Филиппос вызывают сочувствие и их жизни ты действительно проживаешь. Сюжет и композиция выстроены мастерски: все линии сходятся и расходятся там, где должны. Язык (перевод Марии Александровой) — замечательный. Мысли автора и героев цепляют… Это действительно хорошая, стоящая книга. Но мне она не понравилась.

«Вода, в которую она вошла, минуту назад, уже утекла, но все же она по-прежнему здесь, прошлое, настоящее и будущее связаны как воплощенное время».

70 лет шантарама из 100 одиночества

«Эйзен», Гузель Яхина

Март еще не закончился, а я уже готова поделиться своим мнением о его главной новинке.

Даже не знаю, с чего начать. С того, что я считаю книгу… шедевром, редким бриллиантом и алмазом огранённым. Или с того, что критика ну ооооочень плохая.

Пожалуй с критики. Итак роман уже закидали всяким нехорошим. Основные причины: раз: слишком витиеватый образный язык. Два: главный герой, Сергей Эйзенштейн, получился не слишком приятным. Три - самое важное: его написала Яхина. И, да, отсюда лавина комментариев в духе «редкое говно», «фу», «зачем это издавать», «читать эту гадость не собираюсь». Больше всего меня удивило молчаливое «Пастернака не читал» от женщины, которую можно назвать главным… Да, собственно, Бог с ними.

Для меня «Эйзен» внезапно оказался Книгой с большой буквы. Я ничего такого не ожидала, признаться, но в последний раз меня на такую высоту художественный текст поднимал во время чтения «Авиатора». Это абсолютно ювелирное, совершенное по форме и содержанию произведение. Поэтому претензии к языку мы вычеркиваем и оставляем все на суд вашего личного вкуса.

«Эйзен» по-толстовски монтажный роман: крупные планы сменяются дальними, диалоги — созерцанием. Но самое мастерское — это ошеломлящие переходы от гомерчески смешной буффонады до оглушительно трагических эпизодов. Уморительная история про постановку «Валькирии» сменятся хирургически холодным расскзаом о расстреле Бабеля.

Яхиной удается создать цвет из слов, будто раскрасить черно-белую пленку. Она переходит от угольных ночей к бушующим ярким краскам Мексики. И, Боже мой, как же это красиво. И, как в хорошем кино, в «Эйзене» очень много отсылок: к живописи, религии, кино, античному театру, литературе. Фаусту, например.

Да, Фаусту. Эйзен, Рорик, Сергей Эйзенштейн в романе не неприятный. Он — из другого теста, из другого текста. Фауст. Его не заключить в обычные человеческие рамки.

И главное, что удалось создать Яхиной — это легенду, рассказать извечный миф о создании мира. Чего в с свое время не смог сделать признанный иноагентом Быков, а Яхина — смогла. Ее Эйзен — демиург, которому подвластны и синема, и прошлое, и будущее, и настоящее. Он обращает далекую Алма-Ату сказочным Эдемом, пока Союз вместе со всем миром тонет в аду Великой Отечественной. Вот только истории демиургов не всегда хорошо заканчиваются. И иногда их пожирают собственные творения.

Первые главы романа — очаровательно молоды. Троица: Эйзен, Учитель, которому нет и 30 — «флегма» талантливайший оператор Тиссэ — и совсем юный добродушный, как теленок, нежный Гриша Александров — закручивают свой плутовской роман с таким же молодым, как они сами, искусством кино. Их приключения очаровательны, просто сердца трёх.

Но когда-то все равно прозвучит финальный «Стоп!» и камеру выключат.

Я не люблю биографии. Но — здесь, конечно, сделаю исключение, как и «Вазиру-Мухтару». В каком-то смысле обе книги стали рифмами своего времени. Еще одна трагичная рифма: болезненный и очень жестокий роман с Эйзенштейна с актрисой Елизаветой Телешевой по-своему параллелится с болезненным, но все же куда менее жестким, романом Грибоедова с балериной Екатериной Телешевой.

«Эйзен» — очень хороший, написанный с любовью роман. Знаете, иногда берешь текст в руки и буквально чувствуешь, как буквы в нем танцуют — столько страсти автор вложил в него. Вот «Эйзен» — именно такая история.

Интересно Ваше мнение.

«Дети в гараже моего папы», Анастасия Максимова

Очень морально тяжелое чтение о сыне маньяка. Сюжет как бы рассказан в названии.

Роман состоит из двух частей. Первая начинается в 2012-м году, когда главный герой, Егор, приходит из школы и застает дома милицию. Эта сильная история про страх и сомнения читается на одном дыхании: ты впадаешь в оцепенение, но не можешь оторваться. По эмоциональной концентрации, я бы сравнила эту часть «Детей в гараже» с первыми главами «Щегла» Донны Тартт, когда герой ждет новостей о маме.

Во второй части ровно 10 лет спустя уже повзрослевший Егор рефлексирует и пытается понять, несет ли он вину за преступления отца. Здесь художественные пласты уже ломаются и крошатся, как лед по весне, и метафора про коллективную ответственность уже доносится не просто в лоб, а выкрикивается через рупор по слогам. Хочется неудачно и мрачно скаламбурить про эзопов язык, который достали эз зопы.

Забавный факт, Анастасия Максимова более известна как автор фентези-книг Уна Хант и также является ментором для начинающих писателей. Не читала.

Вот такие милые кости

Мюзикл-антиутопия «Воздух»

Год - целый год - ждала я этой премьеры. И это было просто ох… как хорошо.

Сюжет
В далекой-далекой галактике в далеком будущем на планете не осталось чистого воздуха. Поэтому поглотившая все корпорация VDOX этот самый чистый воздух продает по подписке.
Простой, как фигурка лего, сотрудник корпорации Эл просыпается однажды утром, увидев странный сон, поет об этом своему хелп-агенту Изи, потом идет на работу, а его пропуск и подписка на воздух аннулированы. Молодого человека спасает красавица Дор. А дальше… сопротивление Скалы, загадочный глава корпорации Лютер, который всегда ходит в маске и выполняет функцию местного Северуса Фроло с драматичными песнями и темными желаниями.

Сначала у меня были вопросики к поведению Дор и Эла: было в них что-то дивергентное. А потом… в финале все - оп и перевернулось.
«Воздух» оставляет удивительное послевкусие: почти каждая деталь, каждое слово имеет значение, поэтому, зная твист в конце, все песни уже звучат по-другому. В общем, воу. Вот такой вот LOST Доктор Кто.

Музыка потрясающая. По сути, каждая песня - полноценный хит, который может существовать и отдельно от «Воздуха», при этом является неотъемлемо частью общей картины.

Артисты
Все - молодцы. Если кратко по составу, то
Эл — Артём Елисеев. Молодец.
Дор — Анастасия Вивденко. Очень понравилась. Прямо открытие. У Анастасии сильный и очень необычный голос. В нем есть какая-то трагическая щемящая нотка, которая придает ее партиям особую силу и лиризм.
Изи — Алёна Кахута. Очень сильно.
Лютер — Константин Барышников. Еще одно открытие. Барышников мне в свое время не очень понравился в роли Аида у той же Вайнер, но тут он прямо прокачал драму. Сильно.
Гермес — Максим Раковский. Ну, Максим всегда молодец. Помимо вокала еще отмечу отыгрыш на стыке комичного и зловещего.
Фауст — Сергей Смолин. Тоже молодец. И вообще линия сопротивления и твист с Фаустом - мощно.
Певица — Дарья Бурлюкало. Как будто персонажа слегка слили - Певицы было мало, и потрясающую Дарью не использовал на 100%

Декорации и костюмы
Красотища в стиле «Бегущего по лезвию»

Постановка
И снова хорошо. Я бы придралась к вокальным партиям массовки, но не буду. Режиссер Александр Гоптарь сказал, что это история о любви, которая сильнее смерти. Уважаем такое. Чувствуется с какой страстью, талантом и любовью шла работа. И это очень ценно.

В общем, ждем продолжение и полноценную аудиоверсию.

11 из 10