Пророк. История Александра Пушкина

Ну, раз всем из «Аноры» достался Оскар, а Юре - нет, я напишу про него здесь. Юра, однажды ты прочитаешь, и все поймешь. Но потом.

Если коротко: мне понравился фильм. Да не надо кидаться в меня томиками Белинского! Подождите! Я все объясню. Ай, Анненковым-то за что!

К Пушкину отношусь как к божеству. Это даже не метафора: Пушкин в моем мире — такой щедрый помощник и защитник нашей земли. Скольким людям он помог и обеспечил работой. Да и каждому из нас он тоже не раз, и не два, и не три, наверняка, помогал.

Так что ж «Пророк»? Собственно, а почему бы не поженить «Амадея» с «Мулен Руж», только музыку подобрать более актуальную. «Пророк» упрощает историю гения? Ожидаемо. Весь сюжет состоит из параллелей и треугольников: Пушкин - Пущин - Данзас, Пушкин - декабрист(ы) - власть, Пушкин - Николай - Бенкендорф, Пушкин - Натали - Дантес, Пушкин - Воронцова - ее муж. В фильме одно рифмуется с другим, все параллелится, поэтому при такой линейности все треугольники друга друга красиво отражают, то один к одному, то как в кривом зеркале. В этой литературной схематичности есть своя красота.

Пожалуй, самый яркий дуэт фильма, в то же время, раскрывающий его главную идею, - дуэт Пушкина и Бенкендорфа. И он очень геометричен в плане кадров и в плане смыслов, и это все те же отражения и треугольники. Вообще, музыка на своем месте. Кроме, пожалуй, ну никак не ложащихся по звуку и настроению The Hatters в начале (я вообще не понимаю секрета их популярности). Ну и внезапный репчик с гимназистами тоже надо просто пережить: идея-то отличная, но за некоторых ребятишек стыдновато. Но за вышеупомянутый дуэт и за «жечь глаголом» с восковыми героями можно многое простить.

Я даже не могу сказать, что образ Пушкина упростили: нет, это как раз история про человека, который не помещается в рамки. Ну и, Юра, ты прекрасен.

Для меня неожиданными - но не неприемлимыми - были Жуковский (Илья Любимов), эдакая рок-звезда на пенсии, и слишком легкая Натали (Алена Долголенко), которая любит танцы, поклонников и шампанское.

Что мне не понравилось - хронология. В титрах появляется год, и дальше начинается условное течение времени. Я все время считаю даты, поэтому меня дико сбивает, когда в 1831 году Пушкину почему-то 34, а в 1825-м смешиваются январь (приезд Пущина в Михайловское) и декабрь (восстание ).

Я бы советовала этот фильм. Но при одном условии: просто расслабтесь и послушайте, что он хочет вам рассказать.

Эй, ну не Лотманом же!

Ну, а если вы считаете, что "Пророк" плевок прямо в литературу. То нет, вот плевок прямо в литературу - трейлер к "Авиатору" по роману Евгения Водолазкина: https://t.me/atmoskino/1433

С одной стороны, как истинная суфражистка я сегодня работаю (в отличие от истинных суфражисток - слегка без удовольствия).

С другой стороны, это не повод отказывать себе в чем-то прекрасном. А так как у меня две любви - «Последние испытание» и Barénia Hermès (и еще немного моряки), то это чудесный день послушать «Изиду под покрывалом» ведь там так и поется:

Я — смерть и рождение
Я — взлёт и падение
Я — мир и Barénia
Покой и движенье.


С праздником нас, девочки!

«Клуб неисправимых оптимистов», Жан-Мишель Генассия

Париж конца 50-х. Главный герой романа, подросток Мишель обожает рок-н-ролл, увлекается фотографией, страстно и взахлеб читает и может сделать любого в настольный футбол. Однажды в любимом бистро он обнаруживает загадочную дверь, куда заходят хмурые мужчины с шахматными досками. Мишель решает разгадать загадку этой тайной комнаты и становится самым юным членом клуба неисправимых оптимистов.

Первая глава кажется почти нечитабельной, но отдельное удовольствие заново прочесть ее, уже завершив роман и зная истории всех Игорей, Павлов и Имре.

«Клуб неисправимых оптимистов» напомнил любимое чтение моей юности, которое, видимо, навсегда сформировало мой литературный вкус. С одной стороны — Ремарк и его ровесники, с другой — современная французская литература от Гавальды до Вербера, от которой полки книжных тогда буквально ломились. Поэтому в «Клубе» для меня было что-то щемеще родное.

До этого у Генассия читала только «Удивительную жизнь Эрнесто Че». И страстно ее советую всем, кто еще не знаком с романом.

В «Клубе» юный Мишель становится нашими глазами и ушами в Париже конца 50-х - начала 60-х. Наверное, это один из самых манящих периодов в истории: уже подзатянулись раны двух войн, за окном идет холодная война, еще не решены все противоречия и все еще крепко желание бороться за будущее. Время романтиков со шрамами. Мишель, несмотря на свою активную роль все же больше как будто наблюдатель и в некотором смысле мы занимаем его позицию.

Самый первый абзац «Клуба» почему-то напомнил первую фразу «Постороннего» Камю («Сегодня умерла мама»). Возможно, это надуманная параллель, но для меня она работала всю книгу: и в упоминаниях Сартра, и в вечном споре, кто «лучше» Сартр или Камю, который раскроет глубже отношения двух влюбленных, ну и СПОЙЛЕР в рамке повествования, которое начинается похоронами Сартра, а заканчивается похоронами Саши. Признаться я так увлеклась этой теорией, что нашла даже рифму в «Са-ртр»/«Са-ша». Возможно, можно найти что-то более тонкое и неповерхностное в экзистенциализме и судьбе нквдшника-«стирателя», заучивавшего стихи расстрелянных поэтов.

Опираясь на опыт «Эрнесто Че» ожидала, что главная мысль, главная история романа, будет в самом конце, и как будто для «Клуба» - это история Саши. Рациональной части меня казалось, что история «стирателя» - уж больно утрировано символична и даже пошловата (и чего вообще ждать от книги с, прямо скажем, пошленьким названием «Круг неисправимых оптимистов»). А с другой стороны, ну кто-то же ретушировал известные фото со Сталиным. Почему бы не сделать из этого полноценный сюжет. КОНЕЦ СПОЙЛЕРА

Другие истории членов клуба, друзей и родных Мишеля лично мне тоже очень откликаются. В легких деталях, в одном проишествии укладывается целая судьба человека. И какой богатый исторический контекст: от российской революции до полета в космос, от все того же Сартра до увлечения астрологией. И это на фоне ярких, выпуклых, живых характеров и трагичных судеб. Хорошее гуманистичное чтение.

Просто вместе 8 из 10 оптимистов собрались под Триумфальной аркой

PS
Ну и как дотошный любитель всего греческого не могу не насладиться упоминаниями Казандзакиса и не задать занудный вопрос.
Почему ГрЕгорис? Очень часто имя при двойном переводе через Gregoris на русском становится ГрЕгорисом. Разве не более правильный перевод ГрИгорис (по аналогии с нашим родным Григорием)? Ведь в греческом Γρηγόρης H/ η - это же «И», а не «е». Если кто-то объяснит мне буду рада)

Ну что ж, как грится,
Земную жизнь пройдя до половины,
Я список кораблей прочёл до середины.

«Кожа», Евгения Некрасова

У меня была цель (и тактика) прочитать эту книгу за два дня. Я это сделала. Ну ок, говоря языком «Кожи».

«Калечина-Малечина» Некрасовой — одно из лучших и самых цепляющих произведений, прочитанных за последнее время. Что касается «Кожи»…

Зацените «сеттинг»: Хоуп — чернокожая рабыня, Домна — русская крепостная. Их судьбы загадочным образом связаны. Круто же? И темы какие: рабство, феминизм, образование…

Что же… Для меня «Кожа» была мучительным чтением (про аудио дорожку в конце добавлю пару слов). В «Калечине» приемы создания мира с детским языком, где действуют «выросшие» и «невыросшие» — очень сильно работали. Здесь же… «Домна в коже Хоуп», «Хоуп в коже домны» и «работающие/неработающие» встречаются в каждом предложении. Каждом.

Предположу, что автор хотела создать некий медитативный речетатив — и многим он, уверена, зашел — но по мне вышел нечитабельный пиздец. Кстати, впервые в жизни я использовала это слово в книжных заметках (а еще «лютый пиздец» и «что за пиздец вообще») — такое впечатление на меня произвело описание обмена кожей. Видели клип Робби Уильямса Rock DJ? Вот представьте, что вы читаете его покадровое описание.

Если же перейти к сюжету. Мне и он не понравился. Согласитесь, такая тема большая хочется кропотливого исследования. И тут мы возвращаемся к языку. Все вокруг примитивно, абстрактно, шатко. На каком-то этапе появляются говорящие медведи. И это не метафора русских мужиков - это реально говорящие медведи. К чему? К чему трагичная история медведицы Насти? К чему Длиннорукая, защищающая женщин от домашнего насилия и не защищающая от хозяина? Автор не создает свой мир, а примитивит реальность. Реальность сложную и трагичную. Текст выглядит неопрятно: как будто не хотелось «возиться» и изучать историю, копаться в материалах. Сам сюжет ближе к концу начинается крениться в легкий атлант-расправил-плечи мерисьюшный феминизм.

Отдельно камень я сейчас кину в аудиоверсию. Лейтмотивом стала песня «Тело» Аигел, что не плохо, но как будто песня куда лучше (и короче) пересказывает мысль романа. Во-вторых, в центральной «песне» автора о русской коже (это текстовый фрагмент книги) в аудио после каждой строки добавляется «якобы», что сильно меняет смысл. А еще меня —не побоюсь этого слова — возмутило, что в аудио в один из фрагментов добавили вальс Грибоедова.

На другом Александре Сергеевиче — «нашем всем» — вообще происходит нездоровая (и неприятная) фиксация. Вновь за «Калечиной» всплывает рассказ про девочку, которая не знала, что стихи пишутся в столбик, и получила за это кол. Второй раз это уже не мило, а неприятно. Потом довольно гадкое про премию и вообще. Не надо Пушкина обижать и тем более глупо на него обижаться.

В общем, мне не понравилось. Хотя идея весьма хороша, а своеобразный стиль — это всегда хорошо.

4 маленькие крестьянские женщины из 10

Всем советую про рабство прочитать потрясающую «Корни» Алекса Хейли: это и художественно сильно, и исследование сложнейшее и кропотливое. После этого романа «Кожа» кажется притензиозной халтурой.

Завет воды, Абрахам Вергезе

Одно из самых больших (во всех смыслах слова) русскоязычных книжных событий прошлого года. В разных рецензиях отмечают объем книги и ее величие. Если честно, я бы оспорила первое и даже частично — второе. Есть романы и попухлее и позначимее.

В «Завете» рассказывается о жизни нескольких поколений индийской семьи с начала ХХ века до конца 70-х. Династия и сюжет начинаются с того, как 12-летнюю девочку из бедной семьи выдают замуж за 40-летнего вдовца. Семья будущего мужа поражена загадочным недугом: им нельзя приближаться к воде. Такой вот слегка магический реализм на фоне аутентичного колорита.

Про Индию — всегда интересно и захватывающе, но вот безумной увлекательности (более объемного) «Шантарама» не случилось. Да, я искренне люблю Шантарам - и что вы мне сделаете? Герои Вергезе - христиане, что немного все же купирует ауру загадочной страны.

Другой момент — его обычно ставят в книге в огромные заслуги — сам Вергезе врач, а значит в романе будет много… Да гадости там будет много — от описания родов, до детальных описаний ампутаций при проказе. Я не люблю физиологизм, мне местами становилось дурно, и я теряла куски сюжета, пролистывая страницы.

Некоторые истории цепляют, как самая первая — про девочку и вдовца, или рассказ о любви Ленина (это имя юноши) и одержимой врачебным искусством Мариаммы. Некоторые герои как Большая Амммачи и Филиппос вызывают сочувствие и их жизни ты действительно проживаешь. Сюжет и композиция выстроены мастерски: все линии сходятся и расходятся там, где должны. Язык (перевод Марии Александровой) — замечательный. Мысли автора и героев цепляют… Это действительно хорошая, стоящая книга. Но мне она не понравилась.

«Вода, в которую она вошла, минуту назад, уже утекла, но все же она по-прежнему здесь, прошлое, настоящее и будущее связаны как воплощенное время».

70 лет шантарама из 100 одиночества

«Эйзен», Гузель Яхина

Март еще не закончился, а я уже готова поделиться своим мнением о его главной новинке.

Даже не знаю, с чего начать. С того, что я считаю книгу… шедевром, редким бриллиантом и алмазом огранённым. Или с того, что критика ну ооооочень плохая.

Пожалуй с критики. Итак роман уже закидали всяким нехорошим. Основные причины: раз: слишком витиеватый образный язык. Два: главный герой, Сергей Эйзенштейн, получился не слишком приятным. Три - самое важное: его написала Яхина. И, да, отсюда лавина комментариев в духе «редкое говно», «фу», «зачем это издавать», «читать эту гадость не собираюсь». Больше всего меня удивило молчаливое «Пастернака не читал» от женщины, которую можно назвать главным… Да, собственно, Бог с ними.

Для меня «Эйзен» внезапно оказался Книгой с большой буквы. Я ничего такого не ожидала, признаться, но в последний раз меня на такую высоту художественный текст поднимал во время чтения «Авиатора». Это абсолютно ювелирное, совершенное по форме и содержанию произведение. Поэтому претензии к языку мы вычеркиваем и оставляем все на суд вашего личного вкуса.

«Эйзен» по-толстовски монтажный роман: крупные планы сменяются дальними, диалоги — созерцанием. Но самое мастерское — это ошеломлящие переходы от гомерчески смешной буффонады до оглушительно трагических эпизодов. Уморительная история про постановку «Валькирии» сменятся хирургически холодным расскзаом о расстреле Бабеля.

Яхиной удается создать цвет из слов, будто раскрасить черно-белую пленку. Она переходит от угольных ночей к бушующим ярким краскам Мексики. И, Боже мой, как же это красиво. И, как в хорошем кино, в «Эйзене» очень много отсылок: к живописи, религии, кино, античному театру, литературе. Фаусту, например.

Да, Фаусту. Эйзен, Рорик, Сергей Эйзенштейн в романе не неприятный. Он — из другого теста, из другого текста. Фауст. Его не заключить в обычные человеческие рамки.

И главное, что удалось создать Яхиной — это легенду, рассказать извечный миф о создании мира. Чего в с свое время не смог сделать признанный иноагентом Быков, а Яхина — смогла. Ее Эйзен — демиург, которому подвластны и синема, и прошлое, и будущее, и настоящее. Он обращает далекую Алма-Ату сказочным Эдемом, пока Союз вместе со всем миром тонет в аду Великой Отечественной. Вот только истории демиургов не всегда хорошо заканчиваются. И иногда их пожирают собственные творения.

Первые главы романа — очаровательно молоды. Троица: Эйзен, Учитель, которому нет и 30 — «флегма» талантливайший оператор Тиссэ — и совсем юный добродушный, как теленок, нежный Гриша Александров — закручивают свой плутовской роман с таким же молодым, как они сами, искусством кино. Их приключения очаровательны, просто сердца трёх.

Но когда-то все равно прозвучит финальный «Стоп!» и камеру выключат.

Я не люблю биографии. Но — здесь, конечно, сделаю исключение, как и «Вазиру-Мухтару». В каком-то смысле обе книги стали рифмами своего времени. Еще одна трагичная рифма: болезненный и очень жестокий роман с Эйзенштейна с актрисой Елизаветой Телешевой по-своему параллелится с болезненным, но все же куда менее жестким, романом Грибоедова с балериной Екатериной Телешевой.

«Эйзен» — очень хороший, написанный с любовью роман. Знаете, иногда берешь текст в руки и буквально чувствуешь, как буквы в нем танцуют — столько страсти автор вложил в него. Вот «Эйзен» — именно такая история.

Интересно Ваше мнение.

«Дети в гараже моего папы», Анастасия Максимова

Очень морально тяжелое чтение о сыне маньяка. Сюжет как бы рассказан в названии.

Роман состоит из двух частей. Первая начинается в 2012-м году, когда главный герой, Егор, приходит из школы и застает дома милицию. Эта сильная история про страх и сомнения читается на одном дыхании: ты впадаешь в оцепенение, но не можешь оторваться. По эмоциональной концентрации, я бы сравнила эту часть «Детей в гараже» с первыми главами «Щегла» Донны Тартт, когда герой ждет новостей о маме.

Во второй части ровно 10 лет спустя уже повзрослевший Егор рефлексирует и пытается понять, несет ли он вину за преступления отца. Здесь художественные пласты уже ломаются и крошатся, как лед по весне, и метафора про коллективную ответственность уже доносится не просто в лоб, а выкрикивается через рупор по слогам. Хочется неудачно и мрачно скаламбурить про эзопов язык, который достали эз зопы.

Забавный факт, Анастасия Максимова более известна как автор фентези-книг Уна Хант и также является ментором для начинающих писателей. Не читала.

Вот такие милые кости