Дорогой дневник,

Если ты это читаешь, то я сильно удивлена.
Поэтому вот мой личный топ-3 книг, вышедших в этом году.

От самой развлекательной к самой серьезной

3 - «Лес» Светланы Тюльбашевой. Атмосферный триллер на пару вечеров. Подробнее.

2 - «Тоннель» Яны Вагнер. Еще более атмосферный, но более серьезный триллер с отличными выпуклыми портретами наших соотечественников. Подробнее.

1 - «Одсун» Алексея Варламова.

Победитель «Большой книги» этого года, «Одсун» поднимает очень острую тему, поэтому, не будучи знакомой с творчеством Варламова ранее, по роману я двигалась очень осторожно, как по тонкому льду. Читать его определенно стоит, он он может вам не понравится, ранить, или вызвать гнев.

Что однозначно - «Одсун» написан великолепным языком «старой школы».

Итак, в 2017-м году главный герой, о котором мы пока ничего не знаем, даже имени (оно будет лишь вскользь упомянуто ближе к концу романа) оказывается в чешских Судетах. Там он вспоминает о своей большой потерянной любви - девушке Кате из Припяти, с которой он, московский студент-филолог, познакомился дважды в гласные 80-е.
Герои переживут вместе сложные годы до и после распада союза, а потом расстанутся навсегда. И их обыденность, понятность и, в то же время, символизм в каждом слове просто звенят. Невольно вспоминается «Брисбен» Водолазкина и рассуждение про «путь» мужского рода в русском языке и женского - в украинском.

Параллельно с личной рефлексией герой изучает тот самый одсун - депортацию судетских немцев из Чехии. Тем самым история закольцовывается и бесконечно повторяется с новыми вводными.

«Одсун» можно не принять, или, напротив, он может быть слишком болезненным. Но это важная ступень в литературной мысли как отражения реальности. Действительно, большая книга.

«Али и Нино», Курбан Саид

Давно я не читала чего-то столь пронзительно красивого. Просто «За мной, читатель! Кто сказал тебе, что нет на свете настоящей, верной, вечной любви? Да отрежут лгунa его гнусный язык! За мной, мой читатель, и только за мной, и я покажу тебе такую любовь».

Посреди таинственного Баку встречаются Азия и Европа и влюбляются друг в друга юные и очень гордые шах Али Ширваншир и княжна Нино Кипиани. Их чувства оказались сильнее религиозных различий, надменности знатных фамилий, предрассудков, но перед Первой Мировой войной они оказались бессильны.

Роман в переводе Севиндж Кязымовой просто невероятно певуч. Самое близкое, что приходит на ум, — это проза Лермонтова: плавная восточная речь, в которой слова нанизываются, как диковинные жемчужины на прочную нитку.
Благодаря этому сказочному, чуть томному флеру Нино и Али воспринимаются немного как герои древних мифов и легенд, а кровавая бойня начала прошлого века подергивается героической дымкой Троянской войны.

В книге тонкие, порой печальные отсылки к азербайджанской, грузинской, русской, персидской и армянской культурам. И удивительно яркие, полные любви описания природы и городских и сельских проспектов и улочек от Тбилиси до Тегерана, от Баку до Шуши.

В 2015 году вышла экранизация романа: фильм полон красивейших видов, но все же книга чуть-чуть лучше: она медленнее и сказочнее.

Роман вышел в Германии (на немецком) еще в 1937 году, и об имени истинного автора до сих пор ходят споры. Первый перевод на русский (Мирзы Гусейнзаде) вышел только в 1994 году (что по-своему логично). Сейчас на ЛитРесе есть версия Кязымовой с хорошей синхронизацией текста и аудио (читает Семён Ващенко).

Скоро узнаете о 10 Ашик-Керибах из 10.

«Табия тридцать два», Алексей Конаков

Литература, как известно, это процесс, а процесс интересен тем, что он идет. (Конфуций)

Прошлый год подарил несколько ярких книг: пронзительный «Одсун», находчивый «Тоннель»… Но, оказывается, в прошлом году вышло сразу две «больших» антиутопии.

Первая — «Вегетация» Иванова. Иванова я полюбить не могу. Читать его для меня мучительно и больно: то мат, то герои какие-то Митяи да Сереги... От Моржова из «Блуды и Муды» у меня до сих пор сводит челюсть… Скажем так, на «Вегетацию» есть масса положительных отзывов, но я ее дочитать не смогла.

Зато «Табию» смогла. И это… хм, не просто смело, а… кхе-кхе… весьма смело…

2079 год, после ээээ… неких событий (откашливается)… Россия оказалась на 100-летнем Карантине, великую русскую литературу заменили шахматами, ну и интернет отключили до кучи. Теперь школьники не стихи учат с первого класса, а зубрят шахматные партии. В СПбГУ соперничают уже не «физики» и «лирики», а историки и аналитики (шахмат, разумеется).

И в этой атмосфере, чем-то напоминающей советские НИИ, одаренный аспирант Кирилл сталкивается с некой тайной. Предыдущий опыт антиутопий подсказывал, что у Кирилла на пути должна возникнуть некая роковая девица с острыми бровями и начать его развращать ямбами да хореями. Спойлер: этого не случится.

Роман Алексея Конакова весьма… любопытен — как минимум, с точки зрения того самого процесса. И мне чертовски хотелось бы его обсудить. К тому же моих знаний о шахматах явно не хватает.
Была бы счастлива, если бы кто-то мне объяснил, почему Крамник и что значит Каисса.

To be discussed…

Ниоткуда с любовью, надцатого мартобря

«Ледяная река» Ариэль Лохен

Казалось бы, перед нами мёрзло-уютный медлительный детектив о 50-летней женщине-акушерке, которая расследует преступления на берегах (вы не поверите!) ледяной реки. 1789-й год, далекое поселение в штате Мэн. Невольно напрашивается сравнение с «Темной водой» и «Вкусом дыма» Ханны Кент, только с чуть большим налетом мягкого феминизма.

Однако, если мы заглянем в конец книги и узнаем, как Лохен работала над романом, то окажется, что перед нами - вау! - биографическое произведение.

Марта Баллард - реальный человек. Женщина-повитуха, которая приняла более 1 000 родов - и все успешные. И это в 18-м веке!

В «Ледяной реке» рассказывается только об одном из эпизодов из жизни Марты - сначала она становится свидетельницей в деле об убийстве одного (весьма буйного) местного жителя, а потом выясняется, что это преступление связано с другим - изнасилованием ее подруги, жены пастора, по которому Марта также была свидетелем. Не запутались? Если и запутались, то роман довольно объемный, а повествование - медлительное, распутывайтесь на здоровье.

Героиня Марты вышла слегка немного очень идеальной: она умна, она красива, годы не берут над ней верх, ее любит и страстно желает супруг (после стольких лет? всегда!), она вырастила прекрасных детей, среди соседей она славится принципиальность., у нее красивый почерк, большое сердце, она умеет управляться лошадьми, даже редкая серебристая лисица выбирает Марту своей подругой.
Как будто бы, если бы речь была о более широкой биографии такой редкой женщины - все эти превосходные степени были бы заслужены. Но мы читаем тягучий исторический детектив, а для жанра хотелось бы видеть больше динамики, или атмосферы.

Роман будто просыпается на последних страницах, когда оставшийся в живых злодей-насильник получает заслуженное наказание (именно такое, о каком вы подумали). И сцена настолько отличается по темпераменту и темпу от остального повествования, что невольно просыпаешься.

Еще ближе к финалу на реке начинает трескаться лед - и тут невольно вспоминаешь «Воскресенье» Толстого: в романе Лохен как будто бы есть схожий символизм.

Необязательное, но, в целом, довольно приятное чтение и память о женщине, принявшей в мир 1 000 младенцев.

Почувствовать вкус дыма у темной воды 6 раз из 10

Дорогой друг, если ты это читаешь, то спасибо. И я по-прежнему не знаю, существуешь ли ты.
Скажи, пожалуйста, по каким дням лучше выкладывать обзоры? Хотелось бы делать это регулярно раз в неделю. Поэтому интересно, когда лучше?
Может быть, кроме отзывов о книгах, было бы славно раз в неделю выкладывать какие-то забавные окололитературные факты?

11 февраля по новому стилю (30-го января по старому) 1829 года состоялась Тегеранская резня, в результате которой был убит «поэт и русский посланник» Грибоедов. На деталях не хочется останавливаться.

Лучше я поделюсь с вами последним прижизненным портретом Грибоедова. Который ну очень сложно найти - попробуйте сами.

Черная акварель некоего художника Али была найдена в запасниках Музея искусств Грузии и датируется концом 1828 года - то есть была написана буквально за полтора месяца до трагедии.

И как будто логично, что изображение как будто бы отвергается официальной наукой. Чего нет на портрете - так это волос (ну почти). И это на контрасте с более поздними изображениями со знаменитым бобом. Художник Али явно не питал симпатии к своему натурщику (возможно, и шарж был сделан без его ведома). Поэтому изображение получилось таким пронзительным, обнаженным и бесконечно горьким.

„Я там состарился– не только загорел, почернел, почти лишился волос на голове, но и в душе не чувствую прежней молодости!“ - писал Грибоедов Степану Бегичеву после первого - триумфального - возвращения с подписанным Туркманчайским мирным договором.

А вчера, 10 февраля (29 января) на Черной речке застрелили Пушкина. Ну то есть дуэль была 27-го, за два дня до, а скончался Пушкин уже 29-го.

«Джентельмен в Москве» Амор Тоулз

13 февраля - день рождения Федора Ивановича Шаляпина. Предвосхищая ваш вопрос - Прохор родился 26 ноября.

«Шаляпин» - бар при отеле «Метрополь». Отелю в этом году исполняется 120 лет. И именно здесь происходит действие романа «Джентельмен в Москве» (вышел в Британии в 2016-м, первое издание на русском - 2017-й).

Итак. 1922-й год. Вымышленный граф Александр Ростов попадает под трибунал как враг рабочего класса и получает вымышленное наказание - пожизненное заключение в невымышленном «Метрополе».

Это тягучий медленный роман о десятилетиях, проведенных графом в своем роскошном заключении, где он коротает ночи в одноместном номере в тепле и уюте. Казалось бы, все это ненадолго, и уже я скоро, люди, но… нет.

Роман о том, что тюрьма, как известно, в голове. И можно оставаться свободным даже будучи, по сути, заключенным. Пусть и в золотой клетке.

Роман вызывает странные ощущения: как будто смотришь «Войну и мир» в версии ВВС: вроде бы что-то с детства знакомое, родное и понятное, но переведенное сначала туда, а потом обратно. Впрочем, я бы не назвала это недостатком.

Событий в романе довольно мало, и его основную прелесть составляют рассуждения графа - и ироничные бытовые, и цепляющие «большие». Особенно зацепило размышления о пушках, переплавленных в колокола: «Из пушек в колокола и снова в пушки - вот, видимо, удел железа».

«Джентельмен» - это ваш приятный собеседник на несколько вечеров, с которым приятно соглашаться и интересно спорить.

А еще уже в 2024 году по роману вышел одноименный английский сериал Paramount с Юэном Макгрегором в главной роли. Его не смотрела - хочу запомнить МакГрегора вечно юным Эваном.

10 прошлогодних снежинок из 10

...

18 января 1883 на острове Крит родился Никос Казандзакис. Один из действительно больших авторов и философов ХХ века, которого знают довольно мало и практически не изучают.

Вообще, даже если вы не читали Казандзакиса, вы наверняка с ним заочно знакомы.

Во-первых, сиртаки. Это не народный танец. Это авторское произведение Микиса Теодоракиса (это типа как наш Дунаевский, только их Теодракис), написанное для фильма «Грек Зорба» (1964) - экранизации романа Казандзакиса. Собственно, первый сиртаки в конце фильма и станцевал Энтони Куин, игравший Зорбу. Кстати, считается, что частично, в том числе и философия Зорбы много лет спустя стала одним из кирпичиков философии Ошо.

Во-вторых, «Последнее искушение Христа» Скорсезе, запрещенный католической церковью, - это экранизация. Потрясающий сложный фильм с Уиллемом Дефо в роли Иисуса, молодым Дэвидом Боуи в роли Пилата и космической музыкой Питера Гэбриеля. Кстати, забавный факт. Раньше книга на русском называлась «Последнее искушение Христа», как фильм Скорсезе. Сейчас во всех источниках просто «Последние искушение» - на сайте музея Казандзакиса, тоже без Христа в названии - Ο τελευταίος πειρασμός. Интересно, изначально так было или убрали по просьбам верующих?

Из любопытного Казандзакиса, увлекающийся философией и мистикой, был заинтригован идеями социализма и с восторгом следим за молодой советской страной, дружил с Горьким и много путешествовал по СССР. Если очень грубо, он хотел поженить социализм и христианство. Отголоски этого можно найти в дебютном романе «Братоубийцы» (кстати, у меня есть редкий оцифованный самиздатовский перевод в электронном виде) и очень важном «Христа распинаю вновь». Но в ленинизме - и еще больше в сталинизме - Казандзакис разочаровался. Видимо, поэтому его философские путевые заметки, написанные на французском, «Тода раба, Москва прокричала» до сих пор на русский не переведены («тода раба» - «большое спасибо» на иврите», что означает название целиком - не знаю).

Казандзакис похоронен на родине - у городской стены столицы Крита, Ираклиона. Православная церковь запретил хоронить его на кладбище. На надгробии высечена надпись: Δεν ελπίζω τίποτα. Δε φοβούμαι τίποτα. Είμαι λέφτερος - «Ни на что не надеюсь. Ничего не боюсь. Я свободен».

27 февраля - день рождения Рудольфа Штайнера, основателя антропософии, мистика, философа, плейбоя и филантропа.

Сегодня мы знаем Штайнера как основателя Weleda, создателя эвритмии и человека, вдохновившего Михаила «брата» Чехова на создание чеховского метода игры.

Читать философские труды Штайнера также трудно, как его предтече Блаватскую (я не в состоянии). Но вы можете почитать книгу воспоминаний Маргариты Сабашниковой «Зеленая змея», там будет еще про дворянское прошлое, революцию и бегство из России, брак с Максимилианом Волошиным и озорные отношения с Вячеславом Ивановым и его женой.

Вий, в постановке STAIRWAY

Тут оно как вышло. Мюзикл «Вий» мелькал в моем поле зрения: песен оттуда я не слышала, однако шум, что он вроде как неплох, до меня доходил. И вот я случайно узнаю вчерась, что идет он не абы где, а в ДК (то бишь культурном центре) «Москвич» в родных Текстильщиках.

В «Москвиче» я не была с какой-то ёлки в пятилетнем возрасте, с тех пор он не сильно изменился: чистенько, большой зал, советский дух, бабушки у входа — для районного ДК вполне годно.

Так вот «Вий». Из плюсов: классные костюмы и еще более классные декорации: все крутится и летает — любо-дорого смотреть. Танцуют хорошо и ярко — причем не только массовка, но и главные актеры. Поют - еще лучше. Особенно Паночка в исполнении Дарьи Бурлюкало. Дарья, конечно, феноменально сильная актриса: и голос, и игра, и пластика. Песня «Веночек» — главный хит мьюзикла. И она, как и Дарья, то милая, то до мурашек страшная. Как будто из песен я бы больше ничего не выдела: мелодии приятные, голоса сильные, но вот как будто хитов больше нет. Но тут дело вкуса.

А вот минус… Он как бы и не минус. Но… В общем, я ожидала чего-то между «Свадьбой в Малиновке» и новогодними «Вечерами на хуторе» — и первые минут тридцать так оно и было, а потом начался Гоголь, и он… страшный. И страшный не в смысле геть из-за угла, а по-настоящему. Меня покоробило, что с одной стороны актеры постоянно крестятся, с другой — постоянно поминают… вот даже не хочу писать, кого и что. На каком-то этапе бесовщины стало так много, что самой хотелось круг начертить. Собственно, исходя из каких-то внутренних ощущений пишу это прямо сейчас, чтобы успеть за час до начала поста.

Короче, мьюзикл хороший, яркий и талантливый, но есть нюансики

Пророк. История Александра Пушкина

Ну, раз всем из «Аноры» достался Оскар, а Юре - нет, я напишу про него здесь. Юра, однажды ты прочитаешь, и все поймешь. Но потом.

Если коротко: мне понравился фильм. Да не надо кидаться в меня томиками Белинского! Подождите! Я все объясню. Ай, Анненковым-то за что!

К Пушкину отношусь как к божеству. Это даже не метафора: Пушкин в моем мире — такой щедрый помощник и защитник нашей земли. Скольким людям он помог и обеспечил работой. Да и каждому из нас он тоже не раз, и не два, и не три, наверняка, помогал.

Так что ж «Пророк»? Собственно, а почему бы не поженить «Амадея» с «Мулен Руж», только музыку подобрать более актуальную. «Пророк» упрощает историю гения? Ожидаемо. Весь сюжет состоит из параллелей и треугольников: Пушкин - Пущин - Данзас, Пушкин - декабрист(ы) - власть, Пушкин - Николай - Бенкендорф, Пушкин - Натали - Дантес, Пушкин - Воронцова - ее муж. В фильме одно рифмуется с другим, все параллелится, поэтому при такой линейности все треугольники друга друга красиво отражают, то один к одному, то как в кривом зеркале. В этой литературной схематичности есть своя красота.

Пожалуй, самый яркий дуэт фильма, в то же время, раскрывающий его главную идею, - дуэт Пушкина и Бенкендорфа. И он очень геометричен в плане кадров и в плане смыслов, и это все те же отражения и треугольники. Вообще, музыка на своем месте. Кроме, пожалуй, ну никак не ложащихся по звуку и настроению The Hatters в начале (я вообще не понимаю секрета их популярности). Ну и внезапный репчик с гимназистами тоже надо просто пережить: идея-то отличная, но за некоторых ребятишек стыдновато. Но за вышеупомянутый дуэт и за «жечь глаголом» с восковыми героями можно многое простить.

Я даже не могу сказать, что образ Пушкина упростили: нет, это как раз история про человека, который не помещается в рамки. Ну и, Юра, ты прекрасен.

Для меня неожиданными - но не неприемлимыми - были Жуковский (Илья Любимов), эдакая рок-звезда на пенсии, и слишком легкая Натали (Алена Долголенко), которая любит танцы, поклонников и шампанское.

Что мне не понравилось - хронология. В титрах появляется год, и дальше начинается условное течение времени. Я все время считаю даты, поэтому меня дико сбивает, когда в 1831 году Пушкину почему-то 34, а в 1825-м смешиваются январь (приезд Пущина в Михайловское) и декабрь (восстание ).

Я бы советовала этот фильм. Но при одном условии: просто расслабтесь и послушайте, что он хочет вам рассказать.

Эй, ну не Лотманом же!

Ну, а если вы считаете, что "Пророк" плевок прямо в литературу. То нет, вот плевок прямо в литературу - трейлер к "Авиатору" по роману Евгения Водолазкина: https://t.me/atmoskino/1433

С одной стороны, как истинная суфражистка я сегодня работаю (в отличие от истинных суфражисток - слегка без удовольствия).

С другой стороны, это не повод отказывать себе в чем-то прекрасном. А так как у меня две любви - «Последние испытание» и Barénia Hermès (и еще немного моряки), то это чудесный день послушать «Изиду под покрывалом» ведь там так и поется:

Я — смерть и рождение
Я — взлёт и падение
Я — мир и Barénia
Покой и движенье.


С праздником нас, девочки!

«Клуб неисправимых оптимистов», Жан-Мишель Генассия

Париж конца 50-х. Главный герой романа, подросток Мишель обожает рок-н-ролл, увлекается фотографией, страстно и взахлеб читает и может сделать любого в настольный футбол. Однажды в любимом бистро он обнаруживает загадочную дверь, куда заходят хмурые мужчины с шахматными досками. Мишель решает разгадать загадку этой тайной комнаты и становится самым юным членом клуба неисправимых оптимистов.

Первая глава кажется почти нечитабельной, но отдельное удовольствие заново прочесть ее, уже завершив роман и зная истории всех Игорей, Павлов и Имре.

«Клуб неисправимых оптимистов» напомнил любимое чтение моей юности, которое, видимо, навсегда сформировало мой литературный вкус. С одной стороны — Ремарк и его ровесники, с другой — современная французская литература от Гавальды до Вербера, от которой полки книжных тогда буквально ломились. Поэтому в «Клубе» для меня было что-то щемеще родное.

До этого у Генассия читала только «Удивительную жизнь Эрнесто Че». И страстно ее советую всем, кто еще не знаком с романом.

В «Клубе» юный Мишель становится нашими глазами и ушами в Париже конца 50-х - начала 60-х. Наверное, это один из самых манящих периодов в истории: уже подзатянулись раны двух войн, за окном идет холодная война, еще не решены все противоречия и все еще крепко желание бороться за будущее. Время романтиков со шрамами. Мишель, несмотря на свою активную роль все же больше как будто наблюдатель и в некотором смысле мы занимаем его позицию.

Самый первый абзац «Клуба» почему-то напомнил первую фразу «Постороннего» Камю («Сегодня умерла мама»). Возможно, это надуманная параллель, но для меня она работала всю книгу: и в упоминаниях Сартра, и в вечном споре, кто «лучше» Сартр или Камю, который раскроет глубже отношения двух влюбленных, ну и СПОЙЛЕР в рамке повествования, которое начинается похоронами Сартра, а заканчивается похоронами Саши. Признаться я так увлеклась этой теорией, что нашла даже рифму в «Са-ртр»/«Са-ша». Возможно, можно найти что-то более тонкое и неповерхностное в экзистенциализме и судьбе нквдшника-«стирателя», заучивавшего стихи расстрелянных поэтов.

Опираясь на опыт «Эрнесто Че» ожидала, что главная мысль, главная история романа, будет в самом конце, и как будто для «Клуба» - это история Саши. Рациональной части меня казалось, что история «стирателя» - уж больно утрировано символична и даже пошловата (и чего вообще ждать от книги с, прямо скажем, пошленьким названием «Круг неисправимых оптимистов»). А с другой стороны, ну кто-то же ретушировал известные фото со Сталиным. Почему бы не сделать из этого полноценный сюжет. КОНЕЦ СПОЙЛЕРА

Другие истории членов клуба, друзей и родных Мишеля лично мне тоже очень откликаются. В легких деталях, в одном проишествии укладывается целая судьба человека. И какой богатый исторический контекст: от российской революции до полета в космос, от все того же Сартра до увлечения астрологией. И это на фоне ярких, выпуклых, живых характеров и трагичных судеб. Хорошее гуманистичное чтение.

Просто вместе 8 из 10 оптимистов собрались под Триумфальной аркой

PS
Ну и как дотошный любитель всего греческого не могу не насладиться упоминаниями Казандзакиса и не задать занудный вопрос.
Почему ГрЕгорис? Очень часто имя при двойном переводе через Gregoris на русском становится ГрЕгорисом. Разве не более правильный перевод ГрИгорис (по аналогии с нашим родным Григорием)? Ведь в греческом Γρηγόρης H/ η - это же «И», а не «е». Если кто-то объяснит мне буду рада)

Ну что ж, как грится,
Земную жизнь пройдя до половины,
Я список кораблей прочёл до середины.

«Кожа», Евгения Некрасова

У меня была цель (и тактика) прочитать эту книгу за два дня. Я это сделала. Ну ок, говоря языком «Кожи».

«Калечина-Малечина» Некрасовой — одно из лучших и самых цепляющих произведений, прочитанных за последнее время. Что касается «Кожи»…

Зацените «сеттинг»: Хоуп — чернокожая рабыня, Домна — русская крепостная. Их судьбы загадочным образом связаны. Круто же? И темы какие: рабство, феминизм, образование…

Что же… Для меня «Кожа» была мучительным чтением (про аудио дорожку в конце добавлю пару слов). В «Калечине» приемы создания мира с детским языком, где действуют «выросшие» и «невыросшие» — очень сильно работали. Здесь же… «Домна в коже Хоуп», «Хоуп в коже домны» и «работающие/неработающие» встречаются в каждом предложении. Каждом.

Предположу, что автор хотела создать некий медитативный речетатив — и многим он, уверена, зашел — но по мне вышел нечитабельный пиздец. Кстати, впервые в жизни я использовала это слово в книжных заметках (а еще «лютый пиздец» и «что за пиздец вообще») — такое впечатление на меня произвело описание обмена кожей. Видели клип Робби Уильямса Rock DJ? Вот представьте, что вы читаете его покадровое описание.

Если же перейти к сюжету. Мне и он не понравился. Согласитесь, такая тема большая хочется кропотливого исследования. И тут мы возвращаемся к языку. Все вокруг примитивно, абстрактно, шатко. На каком-то этапе появляются говорящие медведи. И это не метафора русских мужиков - это реально говорящие медведи. К чему? К чему трагичная история медведицы Насти? К чему Длиннорукая, защищающая женщин от домашнего насилия и не защищающая от хозяина? Автор не создает свой мир, а примитивит реальность. Реальность сложную и трагичную. Текст выглядит неопрятно: как будто не хотелось «возиться» и изучать историю, копаться в материалах. Сам сюжет ближе к концу начинается крениться в легкий атлант-расправил-плечи мерисьюшный феминизм.

Отдельно камень я сейчас кину в аудиоверсию. Лейтмотивом стала песня «Тело» Аигел, что не плохо, но как будто песня куда лучше (и короче) пересказывает мысль романа. Во-вторых, в центральной «песне» автора о русской коже (это текстовый фрагмент книги) в аудио после каждой строки добавляется «якобы», что сильно меняет смысл. А еще меня —не побоюсь этого слова — возмутило, что в аудио в один из фрагментов добавили вальс Грибоедова.

На другом Александре Сергеевиче — «нашем всем» — вообще происходит нездоровая (и неприятная) фиксация. Вновь за «Калечиной» всплывает рассказ про девочку, которая не знала, что стихи пишутся в столбик, и получила за это кол. Второй раз это уже не мило, а неприятно. Потом довольно гадкое про премию и вообще. Не надо Пушкина обижать и тем более глупо на него обижаться.

В общем, мне не понравилось. Хотя идея весьма хороша, а своеобразный стиль — это всегда хорошо.

4 маленькие крестьянские женщины из 10

Всем советую про рабство прочитать потрясающую «Корни» Алекса Хейли: это и художественно сильно, и исследование сложнейшее и кропотливое. После этого романа «Кожа» кажется притензиозной халтурой.

Завет воды, Абрахам Вергезе

Одно из самых больших (во всех смыслах слова) русскоязычных книжных событий прошлого года. В разных рецензиях отмечают объем книги и ее величие. Если честно, я бы оспорила первое и даже частично — второе. Есть романы и попухлее и позначимее.

В «Завете» рассказывается о жизни нескольких поколений индийской семьи с начала ХХ века до конца 70-х. Династия и сюжет начинаются с того, как 12-летнюю девочку из бедной семьи выдают замуж за 40-летнего вдовца. Семья будущего мужа поражена загадочным недугом: им нельзя приближаться к воде. Такой вот слегка магический реализм на фоне аутентичного колорита.

Про Индию — всегда интересно и захватывающе, но вот безумной увлекательности (более объемного) «Шантарама» не случилось. Да, я искренне люблю Шантарам - и что вы мне сделаете? Герои Вергезе - христиане, что немного все же купирует ауру загадочной страны.

Другой момент — его обычно ставят в книге в огромные заслуги — сам Вергезе врач, а значит в романе будет много… Да гадости там будет много — от описания родов, до детальных описаний ампутаций при проказе. Я не люблю физиологизм, мне местами становилось дурно, и я теряла куски сюжета, пролистывая страницы.

Некоторые истории цепляют, как самая первая — про девочку и вдовца, или рассказ о любви Ленина (это имя юноши) и одержимой врачебным искусством Мариаммы. Некоторые герои как Большая Амммачи и Филиппос вызывают сочувствие и их жизни ты действительно проживаешь. Сюжет и композиция выстроены мастерски: все линии сходятся и расходятся там, где должны. Язык (перевод Марии Александровой) — замечательный. Мысли автора и героев цепляют… Это действительно хорошая, стоящая книга. Но мне она не понравилась.

«Вода, в которую она вошла, минуту назад, уже утекла, но все же она по-прежнему здесь, прошлое, настоящее и будущее связаны как воплощенное время».

70 лет шантарама из 100 одиночества