Алексей Сальников "Петровы в гриппе и вокруг него" #КлассикаСоздаетсяСегодня #ReadUp
Приятный роман с уютной атмосферой простудной зимы, когда красота, поэзия раскрываются в обыденности и даже дискомфорте.
Почти все читавшие говорят, что книга возвращает ощущение детства. И речь здесь ни о чем-то сказочном, несмотря на присутствие некоего фантастического элемента, а, напротив, о повседневности.
Мне больше всего понравились описания путешествия по зимнему Екатеринбургу и закоулков библиотеки. Первое многие называют самой скучной частью "Петровых", но я обожаю "бродилки". Последнее - сугубо личное: моя мама работала заведующей районной библиотеки и я очень часто приходила к туда к ней - можно сказать, что с библиотекой связаны первые осознанные детские воспоминания. Я помню все эти стеллажи и картотеки, а еще аквариум, печатную машинку, морскую звезду, деревянную мебель... Смешение привычного будничного с чем-то таинственным особенно остро ощущается ребенком именно в пустых читальных залах и кабинетах, скрытых от посторонних глаз. Эти чувства предельно точно передает Сальников.
Погружение в какое-то детское видение было для меня самым главным бриллиантом в романе.
Язык великолепен и самобытен. В одной рецензии жаловались, что герой может 10 страниц заходить в подъезд. Я бы ни сказала, что где-то медитативная динамика повествования проседала. Но на вкус и цвет.
Герои максимально нейтральны - до такой степени, что почти лишены имен. При этом их внутренний мир увлекает, к ним проникаешься настоящей симпатией.
Сюжет... По сути, его нет, перед нами просто описание нескольких дней из жизни простуженной семьи. Но это совсем не скучно.
Что я не совсем поняла - это тот самый фантастический элемент. Чтобы не спойлерить, скажу так. "Огненная линия" для меня была откровенно лишней и не вписывающейся в общую ткань повествования. В то, время, как... другая, проявляющаяся особо четко ближе к финалу, напротив, показалась очень органичной, но, боюсь, именно ее я и не поняла до конца.
PS. А еще интервью с самим Сальниковым на меня почему-то произвели какой-то совсем удручающее впечатление.
37,9 из 38
Приятный роман с уютной атмосферой простудной зимы, когда красота, поэзия раскрываются в обыденности и даже дискомфорте.
Почти все читавшие говорят, что книга возвращает ощущение детства. И речь здесь ни о чем-то сказочном, несмотря на присутствие некоего фантастического элемента, а, напротив, о повседневности.
Мне больше всего понравились описания путешествия по зимнему Екатеринбургу и закоулков библиотеки. Первое многие называют самой скучной частью "Петровых", но я обожаю "бродилки". Последнее - сугубо личное: моя мама работала заведующей районной библиотеки и я очень часто приходила к туда к ней - можно сказать, что с библиотекой связаны первые осознанные детские воспоминания. Я помню все эти стеллажи и картотеки, а еще аквариум, печатную машинку, морскую звезду, деревянную мебель... Смешение привычного будничного с чем-то таинственным особенно остро ощущается ребенком именно в пустых читальных залах и кабинетах, скрытых от посторонних глаз. Эти чувства предельно точно передает Сальников.
Погружение в какое-то детское видение было для меня самым главным бриллиантом в романе.
Язык великолепен и самобытен. В одной рецензии жаловались, что герой может 10 страниц заходить в подъезд. Я бы ни сказала, что где-то медитативная динамика повествования проседала. Но на вкус и цвет.
Герои максимально нейтральны - до такой степени, что почти лишены имен. При этом их внутренний мир увлекает, к ним проникаешься настоящей симпатией.
Сюжет... По сути, его нет, перед нами просто описание нескольких дней из жизни простуженной семьи. Но это совсем не скучно.
Что я не совсем поняла - это тот самый фантастический элемент. Чтобы не спойлерить, скажу так. "Огненная линия" для меня была откровенно лишней и не вписывающейся в общую ткань повествования. В то, время, как... другая, проявляющаяся особо четко ближе к финалу, напротив, показалась очень органичной, но, боюсь, именно ее я и не поняла до конца.
PS. А еще интервью с самим Сальниковым на меня почему-то произвели какой-то совсем удручающее впечатление.
37,9 из 38
👍1
1913. Лето целого века. Флориан Иллиес. #ИсторияЗеркалоСегодняшнегоДня #ReadUp
Я бы сказала, что книга must-read: столько в ней интересных фактов и неожиданных параллелей. Это захватывающий сборник того, что раньше называлось историческими анекдотами, последнего "летнего" года перед Первой Мировой. Книга буквально пронизана предчувствием и "отцеубийством". И непонятно, что это: нервическое безумие, как на Апокалиптических пейзажах Майднера, или предопределенность действительно летала в воздухе.
Должна сказать, что я неправильно читала книгу: вместо того, чтобы останавливаться на каждом факте и перепроверять его (или повторять про себя, пока не запомнишь), я буквально проглотила книгу, не отрываясь от нее все выходные. Ну и, как несложно догадаться, многие истории скоро забудутся. Тем более, скажу честно, я знала имена далеко не всех героев. О немецком авангарде я догадывалась что-то из серии, что он был.
В целом - это и плюс и минус книги - фокус смещен на немецкоговорящий мир. И если Манны, Кафка, Климт, Рильке, Юнг и Фрейд - часть некого общего культурного кода, то имена Эрнста Юнгера, Георга Тракля, Готфрида Бенна, Франца Марка и с десяток других лично я слышала впервые. А еще достаточно сложно ориентироваться во всех это австро-германских бесконечных штрассе. Опять же, это и плюс и минус. С одной стороны можно не знать контекст того или иного события, с другой - всегда приятно узнавать что-то новое, с третьей - книга выстроена таким образом, что лично мне в итоге сложно было запомнить те самые "новые" истории.
"1913" хорошо бы читать медленно, параллельно ведя записи и делая пометки. Тот самый "читательский дневник", о котором так много говорят на филфаке, здесь пришелся бы весьма кстати.
Но и то, как читала я, тоже вполне себе позволяет хорошо провести пару вечеров, периодически вскрикивая "Да ладно!"
Минус книги еще и в том, что пока вы ее читаете, вы рискуете достать всех своих друзей чем-то из серии "А вы знали, что Сталин / Эгон Шиле / Стравинский / нужное подчеркнуть - оказывается..."
Если кратко, "1913" - отличная книга для того самого "общего развития".
1913 из 1913
Я бы сказала, что книга must-read: столько в ней интересных фактов и неожиданных параллелей. Это захватывающий сборник того, что раньше называлось историческими анекдотами, последнего "летнего" года перед Первой Мировой. Книга буквально пронизана предчувствием и "отцеубийством". И непонятно, что это: нервическое безумие, как на Апокалиптических пейзажах Майднера, или предопределенность действительно летала в воздухе.
Должна сказать, что я неправильно читала книгу: вместо того, чтобы останавливаться на каждом факте и перепроверять его (или повторять про себя, пока не запомнишь), я буквально проглотила книгу, не отрываясь от нее все выходные. Ну и, как несложно догадаться, многие истории скоро забудутся. Тем более, скажу честно, я знала имена далеко не всех героев. О немецком авангарде я догадывалась что-то из серии, что он был.
В целом - это и плюс и минус книги - фокус смещен на немецкоговорящий мир. И если Манны, Кафка, Климт, Рильке, Юнг и Фрейд - часть некого общего культурного кода, то имена Эрнста Юнгера, Георга Тракля, Готфрида Бенна, Франца Марка и с десяток других лично я слышала впервые. А еще достаточно сложно ориентироваться во всех это австро-германских бесконечных штрассе. Опять же, это и плюс и минус. С одной стороны можно не знать контекст того или иного события, с другой - всегда приятно узнавать что-то новое, с третьей - книга выстроена таким образом, что лично мне в итоге сложно было запомнить те самые "новые" истории.
"1913" хорошо бы читать медленно, параллельно ведя записи и делая пометки. Тот самый "читательский дневник", о котором так много говорят на филфаке, здесь пришелся бы весьма кстати.
Но и то, как читала я, тоже вполне себе позволяет хорошо провести пару вечеров, периодически вскрикивая "Да ладно!"
Минус книги еще и в том, что пока вы ее читаете, вы рискуете достать всех своих друзей чем-то из серии "А вы знали, что Сталин / Эгон Шиле / Стравинский / нужное подчеркнуть - оказывается..."
Если кратко, "1913" - отличная книга для того самого "общего развития".
1913 из 1913
👍1
Евгений Водолазкин, "Лавр" #КлассикаСоздаетсяСегодня #ReadUp
Некоторое время назад я прочла "Авиатора" Водолазкина и была в полнейшем восторге. Поэтому за "Лавра", которого мне очень многие советовали как нечто в разы более мощное, я бралась с особым предвкушением. Особенно меня заинтриговал комментарий Вероники Гудковой о том, что "Авиатор" - милая беллетристика в сравнении с "Лавром".
Признаюсь, в начале книги я каждую страницу открывала с ощущением: ну давайте, удивляйте меня. И такие экстразавышенные ожидания, конечно, слегка подпортили мне удовольствие от чтения. Оправдались ли они? И да, и нет.
Мне очень жаль, что книга вышла не тогда, когда в университете я продиралась через древнерусскую литературу, старославянский и прочую историческую грамматику. Возможно, случись тогда "Лавр", я смогла бы их полюбить. И, возможно, тогда я бы еще помнила обозначения чисел на древнерусском. Но, как говорится, это не точно.
Я бы сказала, что, как и "Авиатор", "Лавр" о "внимательно прожитом времени". Это рассуждение человека, жившего в средневековой Руси, о жизни, смерти, любви и времени.
Время, время, время - все время одно время.
И еще язык.
Евгений Водолазкин - специалист по древнерусской литературе и - этот факт меня особенно поразил - любимый ученик Лихачева. Любовь к языку и глубокое знание темы заставляют следовать за автором без тени сомнений. Иди бестрепетно.
В романе время иногда скручивается - и вот появляются видения о будущем, причем как о глобальных катастрофах, так и о чем-то совсем мелком и личном. Время как будто существует... вне времени. Во многих рецензиях отмечали, что герои свободно цитируют Экзюпери, как бы смешав свой век с еще не наступившим. У меня же было другое впечатление: роман столь атмосферен, и ты настолько в него погружаешься, что появляется уверенность, что фраза была просто сказана задолго до французского летчика. Согласитесь, мысль о том, что мы в ответе за тех, кого приручили, могла прийти в голову кому-то и раньше.
"Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем".
Другие "сбои" времени в романе вновь передаются с помощью языка: на одной странице вполне себе древнерусский текст смешивается с современной речью. Это одна из ярчайших находок романа, но меня она, напротив, скорее сбивала. Как будто плывешь по теплой воде, и вдруг натыкаешься на холодное течение. И уж совсем ледяным течением для меня были "разбойничья" речь и брань. Еще мне резало слух, что средневековье несколько раз называлось средневековьем, а Русь - древней. Указания на хронологические вехи уводили с пути единства времени.
Безусловно, "Лавр" - выдающийся роман, который обязательно надо читать и очаровываться. Но слукавлю, если не добавлю в конце, что мне "Авиатор" больше пришелся по душе.
"Послесловие". Весь день думаю о том, как же много талантливых и сильных книг написано уже в нашем, совсем еще коротком, веке. Это так здорово, что литература происходит прямо здесь и сейчас. И что она, как в "Лавре", одновременно и в одном времени, и вне времени вообще. Ведь, по сути, она уже в будущем.
Некоторое время назад я прочла "Авиатора" Водолазкина и была в полнейшем восторге. Поэтому за "Лавра", которого мне очень многие советовали как нечто в разы более мощное, я бралась с особым предвкушением. Особенно меня заинтриговал комментарий Вероники Гудковой о том, что "Авиатор" - милая беллетристика в сравнении с "Лавром".
Признаюсь, в начале книги я каждую страницу открывала с ощущением: ну давайте, удивляйте меня. И такие экстразавышенные ожидания, конечно, слегка подпортили мне удовольствие от чтения. Оправдались ли они? И да, и нет.
Мне очень жаль, что книга вышла не тогда, когда в университете я продиралась через древнерусскую литературу, старославянский и прочую историческую грамматику. Возможно, случись тогда "Лавр", я смогла бы их полюбить. И, возможно, тогда я бы еще помнила обозначения чисел на древнерусском. Но, как говорится, это не точно.
Я бы сказала, что, как и "Авиатор", "Лавр" о "внимательно прожитом времени". Это рассуждение человека, жившего в средневековой Руси, о жизни, смерти, любви и времени.
Время, время, время - все время одно время.
И еще язык.
Евгений Водолазкин - специалист по древнерусской литературе и - этот факт меня особенно поразил - любимый ученик Лихачева. Любовь к языку и глубокое знание темы заставляют следовать за автором без тени сомнений. Иди бестрепетно.
В романе время иногда скручивается - и вот появляются видения о будущем, причем как о глобальных катастрофах, так и о чем-то совсем мелком и личном. Время как будто существует... вне времени. Во многих рецензиях отмечали, что герои свободно цитируют Экзюпери, как бы смешав свой век с еще не наступившим. У меня же было другое впечатление: роман столь атмосферен, и ты настолько в него погружаешься, что появляется уверенность, что фраза была просто сказана задолго до французского летчика. Согласитесь, мысль о том, что мы в ответе за тех, кого приручили, могла прийти в голову кому-то и раньше.
"Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем".
Другие "сбои" времени в романе вновь передаются с помощью языка: на одной странице вполне себе древнерусский текст смешивается с современной речью. Это одна из ярчайших находок романа, но меня она, напротив, скорее сбивала. Как будто плывешь по теплой воде, и вдруг натыкаешься на холодное течение. И уж совсем ледяным течением для меня были "разбойничья" речь и брань. Еще мне резало слух, что средневековье несколько раз называлось средневековьем, а Русь - древней. Указания на хронологические вехи уводили с пути единства времени.
Безусловно, "Лавр" - выдающийся роман, который обязательно надо читать и очаровываться. Но слукавлю, если не добавлю в конце, что мне "Авиатор" больше пришелся по душе.
"Послесловие". Весь день думаю о том, как же много талантливых и сильных книг написано уже в нашем, совсем еще коротком, веке. Это так здорово, что литература происходит прямо здесь и сейчас. И что она, как в "Лавре", одновременно и в одном времени, и вне времени вообще. Ведь, по сути, она уже в будущем.
👍1
Евгений Водолазкин, "Лавр" #КлассикаСоздаетсяСегодня #ReadUp
Некоторое время назад я прочла "Авиатора" Водолазкина и была в полнейшем восторге. Поэтому за "Лавра", которого мне очень многие советовали как нечто в разы более мощное, я бралась с особым предвкушением. Особенно меня заинтриговал комментарий Вероники Гудковой о том, что "Авиатор" - милая беллетристика в сравнении с "Лавром".
Признаюсь, в начале книги я каждую страницу открывала с ощущением: ну давайте, удивляйте меня. И такие экстразавышенные ожидания, конечно, слегка подпортили мне удовольствие от чтения. Оправдались ли они? И да, и нет.
Мне очень жаль, что книга вышла не тогда, когда в университете я продиралась через древнерусскую литературу, старославянский и прочую историческую грамматику. Возможно, случись тогда "Лавр", я смогла бы их полюбить. И, возможно, тогда я бы еще помнила обозначения чисел на древнерусском. Но, как говорится, это не точно.
Я бы сказала, что, как и "Авиатор", "Лавр" о "внимательно прожитом времени". Это рассуждение человека, жившего в средневековой Руси, о жизни, смерти, любви и времени.
Время, время, время - все время одно время.
И еще язык.
Евгений Водолазкин - специалист по древнерусской литературе и - этот факт меня особенно поразил - любимый ученик Лихачева. Любовь к языку и глубокое знание темы заставляют следовать за автором без тени сомнений. Иди бестрепетно.
В романе время иногда скручивается - и вот появляются видения о будущем, причем как о глобальных катастрофах, так и о чем-то совсем мелком и личном. Время как будто существует... вне времени. Во многих рецензиях отмечали, что герои свободно цитируют Экзюпери, как бы смешав свой век с еще не наступившим. У меня же было другое впечатление: роман столь атмосферен, и ты настолько в него погружаешься, что появляется уверенность, что фраза была просто сказана задолго до французского летчика. Согласитесь, мысль о том, что мы в ответе за тех, кого приручили, могла прийти в голову кому-то и раньше.
"Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем".
Другие "сбои" времени в романе вновь передаются с помощью языка: на одной странице вполне себе древнерусский текст смешивается с современной речью. Это одна из ярчайших находок романа, но меня она, напротив, скорее сбивала. Как будто плывешь по теплой воде, и вдруг натыкаешься на холодное течение. И уж совсем ледяным течением для меня были "разбойничья" речь и брань. Еще мне резало слух, что средневековье несколько раз называлось средневековьем, а Русь - древней. Указания на хронологические вехи уводили с пути единства времени.
Безусловно, "Лавр" - выдающийся роман, который обязательно надо читать и очаровываться. Но слукавлю, если не добавлю в конце, что мне "Авиатор" больше пришелся по душе.
"Послесловие". Весь день думаю о том, как же много талантливых и сильных книг написано уже в нашем, совсем еще коротком, веке. Это так здорово, что литература происходит прямо здесь и сейчас. И что она, как в "Лавре", одновременно и в одном времени, и вне времени вообще. Ведь, по сути, она уже в будущем.
Ĩ из Ĩ
Некоторое время назад я прочла "Авиатора" Водолазкина и была в полнейшем восторге. Поэтому за "Лавра", которого мне очень многие советовали как нечто в разы более мощное, я бралась с особым предвкушением. Особенно меня заинтриговал комментарий Вероники Гудковой о том, что "Авиатор" - милая беллетристика в сравнении с "Лавром".
Признаюсь, в начале книги я каждую страницу открывала с ощущением: ну давайте, удивляйте меня. И такие экстразавышенные ожидания, конечно, слегка подпортили мне удовольствие от чтения. Оправдались ли они? И да, и нет.
Мне очень жаль, что книга вышла не тогда, когда в университете я продиралась через древнерусскую литературу, старославянский и прочую историческую грамматику. Возможно, случись тогда "Лавр", я смогла бы их полюбить. И, возможно, тогда я бы еще помнила обозначения чисел на древнерусском. Но, как говорится, это не точно.
Я бы сказала, что, как и "Авиатор", "Лавр" о "внимательно прожитом времени". Это рассуждение человека, жившего в средневековой Руси, о жизни, смерти, любви и времени.
Время, время, время - все время одно время.
И еще язык.
Евгений Водолазкин - специалист по древнерусской литературе и - этот факт меня особенно поразил - любимый ученик Лихачева. Любовь к языку и глубокое знание темы заставляют следовать за автором без тени сомнений. Иди бестрепетно.
В романе время иногда скручивается - и вот появляются видения о будущем, причем как о глобальных катастрофах, так и о чем-то совсем мелком и личном. Время как будто существует... вне времени. Во многих рецензиях отмечали, что герои свободно цитируют Экзюпери, как бы смешав свой век с еще не наступившим. У меня же было другое впечатление: роман столь атмосферен, и ты настолько в него погружаешься, что появляется уверенность, что фраза была просто сказана задолго до французского летчика. Согласитесь, мысль о том, что мы в ответе за тех, кого приручили, могла прийти в голову кому-то и раньше.
"Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем".
Другие "сбои" времени в романе вновь передаются с помощью языка: на одной странице вполне себе древнерусский текст смешивается с современной речью. Это одна из ярчайших находок романа, но меня она, напротив, скорее сбивала. Как будто плывешь по теплой воде, и вдруг натыкаешься на холодное течение. И уж совсем ледяным течением для меня были "разбойничья" речь и брань. Еще мне резало слух, что средневековье несколько раз называлось средневековьем, а Русь - древней. Указания на хронологические вехи уводили с пути единства времени.
Безусловно, "Лавр" - выдающийся роман, который обязательно надо читать и очаровываться. Но слукавлю, если не добавлю в конце, что мне "Авиатор" больше пришелся по душе.
"Послесловие". Весь день думаю о том, как же много талантливых и сильных книг написано уже в нашем, совсем еще коротком, веке. Это так здорово, что литература происходит прямо здесь и сейчас. И что она, как в "Лавре", одновременно и в одном времени, и вне времени вообще. Ведь, по сути, она уже в будущем.
Ĩ из Ĩ
👍2
"Семь смертей Эвелины Хардкасл", Стюарт Тёртон #ДетективНаВыходные #ReadUp
Время детективов! А то что мы все о серьезном.
Скажу сразу, книгу я прочла за ночь. Стало быть, сюжет довольно захватывающий. На мой, по крайней мере, вкус
Так вот сюжет.
Главный минус романа, на мой взгляд, это аннотация. "Перед вами дебютный роман Стюарта Тёртона, впитавший манеру повествования Артура Конан Дойла, идею фильма «День сурка» и даже далеко не нового сериала «Квантовый скачок»." И далее спойлеры. Ну, спасибо большое! Уши "Квантового скачка" теперь торчат отовсюду. Если бы заход был более деликатный, возможно, одна из фишек романа дала бы больше "шока" (ведь мы за этим читаем детективы-триллеры).
Первая глава мне показалась немного скучноватой, и язык немного "спотыкался", но дальше "понеслось".
Но как ни старались издатели (отдельное спасибо, что в аннотации не написали "вы никогда не догадаетесь, что убийца - садовник") сюжет действительно несколько раз лихо повернет, заставляя гадать, что же дальше.
В общем, отличное чтение на выходные.
8 из 10 негритят
Время детективов! А то что мы все о серьезном.
Скажу сразу, книгу я прочла за ночь. Стало быть, сюжет довольно захватывающий. На мой, по крайней мере, вкус
Так вот сюжет.
Главный минус романа, на мой взгляд, это аннотация. "Перед вами дебютный роман Стюарта Тёртона, впитавший манеру повествования Артура Конан Дойла, идею фильма «День сурка» и даже далеко не нового сериала «Квантовый скачок»." И далее спойлеры. Ну, спасибо большое! Уши "Квантового скачка" теперь торчат отовсюду. Если бы заход был более деликатный, возможно, одна из фишек романа дала бы больше "шока" (ведь мы за этим читаем детективы-триллеры).
Первая глава мне показалась немного скучноватой, и язык немного "спотыкался", но дальше "понеслось".
Но как ни старались издатели (отдельное спасибо, что в аннотации не написали "вы никогда не догадаетесь, что убийца - садовник") сюжет действительно несколько раз лихо повернет, заставляя гадать, что же дальше.
В общем, отличное чтение на выходные.
8 из 10 негритят
Александр Пелевин, "Четверо" #НовоеИнтересное #ReadUp
Я нашла нового Пелевина, моложе и красивее. Александра. Признаться, давно меня так не захватывала книга, как роман "Четверо". Прочитала за день (в последний раз так запоем читала какого-нибудь гаррипоттера или денабрауна, наверное).
Раньше об Александре Пелевене я только из серии "что-то слышала", в том числе видела интервью с автором на каком-то прогрессивном портале, меня еще немного смутил выбор его любимых книг: Лавкрафт, "Пена дней" Бориса Виана (они, бесспорно отличные, но полюбить я их не смогла, все-таки ужас-ужас - не мое). Поэтому, взяв "Четверых" в руки, я боялась напороться на какие-нибудь хребты безумия и прочих грудных жаб.
Пожалуй, дальние отголоски и того и другого (и даже еще одной любимой из того же интервью, "Чапаев и Пустота") - можно найти в тексте. Но это действительно захватывающее чтение с отличными литературными отсылками и непредсказуемым сюжетом. Ну немного хребтов и немного безумия все равно будет.
Приятная неглупая фантастика.
Двое с половиной из четверых
Я нашла нового Пелевина, моложе и красивее. Александра. Признаться, давно меня так не захватывала книга, как роман "Четверо". Прочитала за день (в последний раз так запоем читала какого-нибудь гаррипоттера или денабрауна, наверное).
Раньше об Александре Пелевене я только из серии "что-то слышала", в том числе видела интервью с автором на каком-то прогрессивном портале, меня еще немного смутил выбор его любимых книг: Лавкрафт, "Пена дней" Бориса Виана (они, бесспорно отличные, но полюбить я их не смогла, все-таки ужас-ужас - не мое). Поэтому, взяв "Четверых" в руки, я боялась напороться на какие-нибудь хребты безумия и прочих грудных жаб.
Пожалуй, дальние отголоски и того и другого (и даже еще одной любимой из того же интервью, "Чапаев и Пустота") - можно найти в тексте. Но это действительно захватывающее чтение с отличными литературными отсылками и непредсказуемым сюжетом. Ну немного хребтов и немного безумия все равно будет.
Приятная неглупая фантастика.
Двое с половиной из четверых
❤1
"Песнь Ахилла", Мадлен Миллер. #ОткрываемГрециюВЛитературе #АнтичныеМифыПереосмысление #МадленМиллер #ReadUp
Так как обожаю все, связанное с Троей, то меня очень заинтересовало упоминание этой книги.
Роман, скорее, следовало бы назвать "Песнь Патрокла" - от его лица ведется повествование, и все события представлены его глазами. Боюсь, что название изменили из-за "узнаваемости бренда" Ахилл, но, впрочем, это лишь домыслы.
В книге рассказывается о детстве и становлении Ахилла - величайшего героя своего время и его... друга? Возлюбленного? Книга, все же, не про дружбу, а про любовь. И про то, как Патрокл из нелепого мальчишки, второстепенного героя, по сути, он "дорастает" до совершения одного из самых главных подвигов Троянской войны. И если Ахилл - весь такой полубожествнный, то пока гнев, о богиня, его воспевает, Патрокл остается человеком - в лучшем смысле этого слова. К концу романа его фигура вырастает в полную силу. К слову, Ахилл здесь тоже не холодное мраморное изванияние, ибо его жизнь описывается глазами любящего человека (я помню все твои трещинки, ага-ага).
Ну и деликатная тема. Я, конечно, ой какая любительница всяких снарри, но пикантность здесь весьма умерена. Православный активист внутри меня нервно задышал в паре моментов, но не более. В некоторых отзывах книгу окрестили чуть ли не гейским фанфиком... Нет, однозначно нет. Роман действительно очень хорошо написан - тебя буквально наполняет эта энергия Античной Греции. Описания очень яркие. Пейзажей не то, что бы много, но они живые. Пока лучшее, что я читала на тема Илиады- "Песнь о Трое" Колин Маккалоу (той, самой, которая "Поющие в терновнике"), но "Ахилл" - очень хорош.
Гнев, о богиня воспой, 10 раз
Так как обожаю все, связанное с Троей, то меня очень заинтересовало упоминание этой книги.
Роман, скорее, следовало бы назвать "Песнь Патрокла" - от его лица ведется повествование, и все события представлены его глазами. Боюсь, что название изменили из-за "узнаваемости бренда" Ахилл, но, впрочем, это лишь домыслы.
В книге рассказывается о детстве и становлении Ахилла - величайшего героя своего время и его... друга? Возлюбленного? Книга, все же, не про дружбу, а про любовь. И про то, как Патрокл из нелепого мальчишки, второстепенного героя, по сути, он "дорастает" до совершения одного из самых главных подвигов Троянской войны. И если Ахилл - весь такой полубожествнный, то пока гнев, о богиня, его воспевает, Патрокл остается человеком - в лучшем смысле этого слова. К концу романа его фигура вырастает в полную силу. К слову, Ахилл здесь тоже не холодное мраморное изванияние, ибо его жизнь описывается глазами любящего человека (я помню все твои трещинки, ага-ага).
Ну и деликатная тема. Я, конечно, ой какая любительница всяких снарри, но пикантность здесь весьма умерена. Православный активист внутри меня нервно задышал в паре моментов, но не более. В некоторых отзывах книгу окрестили чуть ли не гейским фанфиком... Нет, однозначно нет. Роман действительно очень хорошо написан - тебя буквально наполняет эта энергия Античной Греции. Описания очень яркие. Пейзажей не то, что бы много, но они живые. Пока лучшее, что я читала на тема Илиады- "Песнь о Трое" Колин Маккалоу (той, самой, которая "Поющие в терновнике"), но "Ахилл" - очень хорош.
Гнев, о богиня воспой, 10 раз
❤1👍1
Ольга Погодина-Кузмина «Уран» #НовоеИнтересное #ReadUp
Перед прочтением я слышала исключительно плохие отзывы (о них чуть дальше) о романе. Поэтому очень приятно было ошибиться. Лично я получила большое удовольствие от чтения.
«Уран» можно, скорее всего, отнести к детективному жанру с неким шпионским и мистическим флером.
Итак, 1953 рядом с небольшой эстонской деревенькой действует закрытый секретный комбинат № 7, занимающийся добычей урана. На работах заняты, в том числе, и заключенные близлежащей зоны. И вот случается первое убийство.
В романе сюжет каждой главы строится вокруг одного из главных персонажей: инженера Воронцова, уборщицы Таисии, лагерного красавчика Леньки Мая, директора Гакова, эстонской школьницы Эльзе и так далее. И в целом, этим роман и подкупает: здесь нет ни плохих, ни хороших. Каждый герой оказывается в определенных обстоятельствах, так или иначе меняющих его жизнь. Так как речь о послевоенном времени и смерти Сталина, очевидно, что испытаний им пришлось пережить немало.
Я бы хотела сказать, что роман – отличный художественный вымысел, переосмысление событий тех лет на современный лад. И что его стоит читать именно как художественную литературу. Но ни в коем случае не стоит за него браться, если у вас категоричное мнение о той эпохе. И именно для художественной книги очень мощно звучит эпилог о том, кем стали герои в наше время.
Но буквально 10 минут назад я узнала из официальной аннотации, что «Роман основан на воспоминаниях жителей закрытого города Силламяэ, документальных материалах, донесениях из недавно рассекреченных архивов ЦРУ. В тексте приводятся оригиналы некоторых документов».
И теперь я не знаю как этому относится. Замешательство какое-то. Хотела говорить об одном, а получилось о другом вообще.
И если до «секретных документов» шпионская и мистическая линии казались мне самыми странными, то теперь я вообще не понимаю, откуда они взялись. Все эзотерические отсылки к египетским богам – это что тогда?
И, к слову, о ЦРУ. Те самые донесения и документы во время чтения я радостно пролистывала, потому что читать канцелярские тексты – занятие не самое приятное. А среди них приводится и пресловутый план Даллеса, который я пролистала особенно быстро.
Я не историк, поэтому судить «Уран» с этой точки зрения не могу и не буду. Равно как и с идеологической. Но если говорить о чисто литературном явлении, то книга безусловно заслуживает внимания.
В любом случае, каждый для себя решает, читать или нет. Если вы решите читать, ни в коем случае не читайте отзывы. Особенно на «Лабиринте». Ок, если упреки касательно «клюквы» будут вполне ожидаемы и, возможно, даже оправданы, то обвинение романа в излишнем эротизме и особенно – гомоэротизме – это довольно спорны. Нет, вы не думайте, я не засыпаю с томиком маркиза Де Сада в обнимку, и даже на каком-то этапе перестала читать Паланика, потому что однажды чуть упала в метро от чересчур физиологичного описания. Но при чтении «Урана» мой внутренний православный активист ни разу не поперхнулся кагором. Я бы сказала, что интимные переживания героев переданы весьма деликатно, хотя и ярко.
Опять же жуткая тема лагерей в силу «художественности» не воспринимается так болезненно и страшно, как «Колымские рассказы».
7 из 10 лет ссылки
Перед прочтением я слышала исключительно плохие отзывы (о них чуть дальше) о романе. Поэтому очень приятно было ошибиться. Лично я получила большое удовольствие от чтения.
«Уран» можно, скорее всего, отнести к детективному жанру с неким шпионским и мистическим флером.
Итак, 1953 рядом с небольшой эстонской деревенькой действует закрытый секретный комбинат № 7, занимающийся добычей урана. На работах заняты, в том числе, и заключенные близлежащей зоны. И вот случается первое убийство.
В романе сюжет каждой главы строится вокруг одного из главных персонажей: инженера Воронцова, уборщицы Таисии, лагерного красавчика Леньки Мая, директора Гакова, эстонской школьницы Эльзе и так далее. И в целом, этим роман и подкупает: здесь нет ни плохих, ни хороших. Каждый герой оказывается в определенных обстоятельствах, так или иначе меняющих его жизнь. Так как речь о послевоенном времени и смерти Сталина, очевидно, что испытаний им пришлось пережить немало.
Я бы хотела сказать, что роман – отличный художественный вымысел, переосмысление событий тех лет на современный лад. И что его стоит читать именно как художественную литературу. Но ни в коем случае не стоит за него браться, если у вас категоричное мнение о той эпохе. И именно для художественной книги очень мощно звучит эпилог о том, кем стали герои в наше время.
Но буквально 10 минут назад я узнала из официальной аннотации, что «Роман основан на воспоминаниях жителей закрытого города Силламяэ, документальных материалах, донесениях из недавно рассекреченных архивов ЦРУ. В тексте приводятся оригиналы некоторых документов».
И теперь я не знаю как этому относится. Замешательство какое-то. Хотела говорить об одном, а получилось о другом вообще.
И если до «секретных документов» шпионская и мистическая линии казались мне самыми странными, то теперь я вообще не понимаю, откуда они взялись. Все эзотерические отсылки к египетским богам – это что тогда?
И, к слову, о ЦРУ. Те самые донесения и документы во время чтения я радостно пролистывала, потому что читать канцелярские тексты – занятие не самое приятное. А среди них приводится и пресловутый план Даллеса, который я пролистала особенно быстро.
Я не историк, поэтому судить «Уран» с этой точки зрения не могу и не буду. Равно как и с идеологической. Но если говорить о чисто литературном явлении, то книга безусловно заслуживает внимания.
В любом случае, каждый для себя решает, читать или нет. Если вы решите читать, ни в коем случае не читайте отзывы. Особенно на «Лабиринте». Ок, если упреки касательно «клюквы» будут вполне ожидаемы и, возможно, даже оправданы, то обвинение романа в излишнем эротизме и особенно – гомоэротизме – это довольно спорны. Нет, вы не думайте, я не засыпаю с томиком маркиза Де Сада в обнимку, и даже на каком-то этапе перестала читать Паланика, потому что однажды чуть упала в метро от чересчур физиологичного описания. Но при чтении «Урана» мой внутренний православный активист ни разу не поперхнулся кагором. Я бы сказала, что интимные переживания героев переданы весьма деликатно, хотя и ярко.
Опять же жуткая тема лагерей в силу «художественности» не воспринимается так болезненно и страшно, как «Колымские рассказы».
7 из 10 лет ссылки
❤1
Мадлен Миллер, "Цирцея" #ОткрываемГрециюВЛитературе #АнтичныеМифыПереосмысление #МадленМиллер #ReadUp
Пожалуй, лучшая книга для чтения знойным летним днем, сидя под деревом, потому что таким образом погружение в мир мифов Греции будет максимально полным.
Первый роман Мадлен Миллер, "Песнь Ахилла", рассказывает об отношениях Патрокла и его легендарного друга, в "Цирцеи" писательница продолжает открывать гомеровский эпос на новый лад. "Цирцея" вышла объемней и масштабнее "Песни". Перед нами предстает калейдоскоп титанов, богов-олимпийцев и античных героев. Мы посетим чертоги Гелиоса, застанем рождение Минотавра, встретим Дедала, Медею, Ясона и, конечно, Одиссея. Все они удивительно выпуклые, Миллер с точностью психоаналитика показывает характеры хрестоматийных персонажей. Больше всего меня зацепили образы Медеи и Одиссея. В коротком явлении юной колхидской колдуньи и иолкского царевича Ясона уже видны намеки на будущей трагедию, описанную Еврипидом и другими классиками. Неожиданный "бонус" романа - в нем легко и понятно объясняются бессчетные родственные связи богов и героев. Что та же Медея и Минотавр были племянниками Цирцеи для меня, например, не было очевидно.
А вот образ Одиссея близок даже к отталкивающему. Нет, здесь он не символ насилия патриархата как в феминистической "Пенелопиаде" Маргарет Этвуд и не образ злодейств капитализма как в прокоммунистическом "Дневнике Пенелопы" Костаса Варналиса (последняя книга не очень известна у нас, но советую этот яркий метафорический рассказ о Греции времен Второй Мировой войны). У Миллер Одиссей - просто уставший человек, которому всегда хочется большего. Он становится злым, гневливым и даже жестоким. Он не похож на "Сына Лаэрта" у Олди и на героя "Песни о Трое" Колин Маккалоу. Во всех его действиях сквозит многолетняя усталость, нежелание довольствоваться "малым" и горькая ирония, переходящая в цинизм. И вот уже 10-летнее плавание и троянское хитроумие приобретают совершенно другие черты. "Военачальники, конечно, присваивают лавры, правда, и золотом войск снабжают они. Вот только вечно зовут тебя в свой шатер и требуют доложить, чем ты занимаешься, вместо того, чтоб дать тебе этим заняться".
Сама Цирцея получилась... труженицей. Младшая богиня, дочь Гелиоса, обладающая голосом смертных не отличающаяся блеском красоты многочисленных родственниц. По приказу Зевса она изгнана на удаленный острове, где изучает травы, постигая премудрости колдовства. Волшебство Цирцеи - это, прежде всего, ремесло, требующее упорного труда, а не взмах волшебной палочки. Она заботится о растениях, животных и всем острове, ткет на станке, подаренным другим великим мастером Греции, Дедалом. При этом Цирцея, как и каждый из нас, пытается понять, кто же она такая и чего она хочет. И, кажется, приходит к этому пониманию в конце книги.
В одной из рецензий на литресе сказано, что "Цирцея" - это никакое не фентези: в романе мало волшебства, быстрого действия. Он медленный, тягучий, медетативный. События в спокойном темпе нанизываются, как бусинки на нитку. Но зато ты буквально физически оказываешься в мифической Греции. Ощущаешь прохладу дворца Океана и жар колесницы Гелиоса, чувствуешь скрип каждой половицы во дворце Цирцеи. Та же магия есть в "Авиаторе" и "Лавре" Водолазкина - и Миллер также великолепно разбирается в материале.
10 лет плаванья из 10
Пожалуй, лучшая книга для чтения знойным летним днем, сидя под деревом, потому что таким образом погружение в мир мифов Греции будет максимально полным.
Первый роман Мадлен Миллер, "Песнь Ахилла", рассказывает об отношениях Патрокла и его легендарного друга, в "Цирцеи" писательница продолжает открывать гомеровский эпос на новый лад. "Цирцея" вышла объемней и масштабнее "Песни". Перед нами предстает калейдоскоп титанов, богов-олимпийцев и античных героев. Мы посетим чертоги Гелиоса, застанем рождение Минотавра, встретим Дедала, Медею, Ясона и, конечно, Одиссея. Все они удивительно выпуклые, Миллер с точностью психоаналитика показывает характеры хрестоматийных персонажей. Больше всего меня зацепили образы Медеи и Одиссея. В коротком явлении юной колхидской колдуньи и иолкского царевича Ясона уже видны намеки на будущей трагедию, описанную Еврипидом и другими классиками. Неожиданный "бонус" романа - в нем легко и понятно объясняются бессчетные родственные связи богов и героев. Что та же Медея и Минотавр были племянниками Цирцеи для меня, например, не было очевидно.
А вот образ Одиссея близок даже к отталкивающему. Нет, здесь он не символ насилия патриархата как в феминистической "Пенелопиаде" Маргарет Этвуд и не образ злодейств капитализма как в прокоммунистическом "Дневнике Пенелопы" Костаса Варналиса (последняя книга не очень известна у нас, но советую этот яркий метафорический рассказ о Греции времен Второй Мировой войны). У Миллер Одиссей - просто уставший человек, которому всегда хочется большего. Он становится злым, гневливым и даже жестоким. Он не похож на "Сына Лаэрта" у Олди и на героя "Песни о Трое" Колин Маккалоу. Во всех его действиях сквозит многолетняя усталость, нежелание довольствоваться "малым" и горькая ирония, переходящая в цинизм. И вот уже 10-летнее плавание и троянское хитроумие приобретают совершенно другие черты. "Военачальники, конечно, присваивают лавры, правда, и золотом войск снабжают они. Вот только вечно зовут тебя в свой шатер и требуют доложить, чем ты занимаешься, вместо того, чтоб дать тебе этим заняться".
Сама Цирцея получилась... труженицей. Младшая богиня, дочь Гелиоса, обладающая голосом смертных не отличающаяся блеском красоты многочисленных родственниц. По приказу Зевса она изгнана на удаленный острове, где изучает травы, постигая премудрости колдовства. Волшебство Цирцеи - это, прежде всего, ремесло, требующее упорного труда, а не взмах волшебной палочки. Она заботится о растениях, животных и всем острове, ткет на станке, подаренным другим великим мастером Греции, Дедалом. При этом Цирцея, как и каждый из нас, пытается понять, кто же она такая и чего она хочет. И, кажется, приходит к этому пониманию в конце книги.
В одной из рецензий на литресе сказано, что "Цирцея" - это никакое не фентези: в романе мало волшебства, быстрого действия. Он медленный, тягучий, медетативный. События в спокойном темпе нанизываются, как бусинки на нитку. Но зато ты буквально физически оказываешься в мифической Греции. Ощущаешь прохладу дворца Океана и жар колесницы Гелиоса, чувствуешь скрип каждой половицы во дворце Цирцеи. Та же магия есть в "Авиаторе" и "Лавре" Водолазкина - и Миллер также великолепно разбирается в материале.
10 лет плаванья из 10
👍2
Никос Казандзакис, «Капитан Михалис» #ОткрываемГрециюВЛитературе #потерянная_классика #Казандзакис #ReadUp
В конце прошлого года на русский язык был впервые переведен последний роман Казандзакиса: «Капитан Михалис» - итоговое произведение автора, сравнимое разве что с «Воскресением» Толстого. Это - своеобразный эпилог, в котором содержатся ключи ко другим книгам писателя.
О Казандзакисе мы еще много раз поговорим, ведь именно благодаря ему появился танец сертаки, самый глубокий фильм Скорсезе и, похоже, философия Ошо. Последнее, впрочем, кажется сомнительным достижением.
Странно, что этот большой роман ХХ века появился на русском так поздно, хотя при желании можно найти любительский самиздат - переводы английских и французских переводов греческого.
А ведь Казанздзакис несколько лет прожил в Советском Союзе в конце 20-х годов: объездил его весь и оставил путевые заметки. И даже они не переведены! А ведь это может быть нечто сравнимое с «Русскими дневниками» Стейнбека.
Ну так вот, «Капитан Михалис», или, «Свобода и смерть», как роман назывался изначально. Занудный, но очень важный факт, во многих русскоязычных источниках пишется «Свобода ИЛИ смерть», как в знаменитом греческом лозунге. Но в оригинале все же «И», Kai. И это сильно меняет смысл.
Ну, и немного о самом романе. В своей «лебединой песне», Казанздакис обращается к началу: здесь описывается раздираемый столкновениями между греками и турками Крит - Крит середины 1890-х из детства Казандзакиса. Если материковая Греция была освобождена от Османов в ходе войны за независимость (той самой, в которой пал Байрон), то Крит до 1898 оставался турецким. За это время происходило множество восстаний, об одном из которых и идет речь в романе.
Главный герой, угрюмый Михалис, прозванный Вепрем - один из непримиримых борцов за свободу Крита. И в целом от романа ждешь чего-то такого пустого и пафосного из советских учебников, «о доблести, о подвигах о славе». Но нет. Здесь мы видимо как жестокость порождает жестокость. Гордыня - смерть. И то, как люди привыкают к крови. Это страшно, этого недолжного быть никогда. И уж тем более в XXI веке…
Удивительно, но больше всего главный герой напоминает школьного Тараса Бульбу. И глазами современного человека - это довольно отталкивающий тип. Не буду спойлерить, описывая его поступки. Был бы Крит свободным, не будь в нем таких капитанов? И стоит ли свобода таких жертв? Вот, пожалуй, два главных вопроса, на которые читатель сам вряд ли сможет дать ответ.
В первой четверти романа почти нет действия: мы видим повседневную жизнь Мегалокастро, как раньше назывался Ираклион, и его окрестностей. Описания природы здесь просто потрясающие, особенно ближе к кульминации этой части, которая приходится на Пасху.
Вновь Пасха как в «Христа распинают вновь» и все том же «Воскресении» Толстого…
Определенно, этот потерянный шедевр обязательно надо читать.
10 сокровищ Кносского дворца из 10
В конце прошлого года на русский язык был впервые переведен последний роман Казандзакиса: «Капитан Михалис» - итоговое произведение автора, сравнимое разве что с «Воскресением» Толстого. Это - своеобразный эпилог, в котором содержатся ключи ко другим книгам писателя.
О Казандзакисе мы еще много раз поговорим, ведь именно благодаря ему появился танец сертаки, самый глубокий фильм Скорсезе и, похоже, философия Ошо. Последнее, впрочем, кажется сомнительным достижением.
Странно, что этот большой роман ХХ века появился на русском так поздно, хотя при желании можно найти любительский самиздат - переводы английских и французских переводов греческого.
А ведь Казанздзакис несколько лет прожил в Советском Союзе в конце 20-х годов: объездил его весь и оставил путевые заметки. И даже они не переведены! А ведь это может быть нечто сравнимое с «Русскими дневниками» Стейнбека.
Ну так вот, «Капитан Михалис», или, «Свобода и смерть», как роман назывался изначально. Занудный, но очень важный факт, во многих русскоязычных источниках пишется «Свобода ИЛИ смерть», как в знаменитом греческом лозунге. Но в оригинале все же «И», Kai. И это сильно меняет смысл.
Ну, и немного о самом романе. В своей «лебединой песне», Казанздакис обращается к началу: здесь описывается раздираемый столкновениями между греками и турками Крит - Крит середины 1890-х из детства Казандзакиса. Если материковая Греция была освобождена от Османов в ходе войны за независимость (той самой, в которой пал Байрон), то Крит до 1898 оставался турецким. За это время происходило множество восстаний, об одном из которых и идет речь в романе.
Главный герой, угрюмый Михалис, прозванный Вепрем - один из непримиримых борцов за свободу Крита. И в целом от романа ждешь чего-то такого пустого и пафосного из советских учебников, «о доблести, о подвигах о славе». Но нет. Здесь мы видимо как жестокость порождает жестокость. Гордыня - смерть. И то, как люди привыкают к крови. Это страшно, этого недолжного быть никогда. И уж тем более в XXI веке…
Удивительно, но больше всего главный герой напоминает школьного Тараса Бульбу. И глазами современного человека - это довольно отталкивающий тип. Не буду спойлерить, описывая его поступки. Был бы Крит свободным, не будь в нем таких капитанов? И стоит ли свобода таких жертв? Вот, пожалуй, два главных вопроса, на которые читатель сам вряд ли сможет дать ответ.
В первой четверти романа почти нет действия: мы видим повседневную жизнь Мегалокастро, как раньше назывался Ираклион, и его окрестностей. Описания природы здесь просто потрясающие, особенно ближе к кульминации этой части, которая приходится на Пасху.
Вновь Пасха как в «Христа распинают вновь» и все том же «Воскресении» Толстого…
Определенно, этот потерянный шедевр обязательно надо читать.
10 сокровищ Кносского дворца из 10
❤1
Read Up!
Никос Казандзакис, «Капитан Михалис» #ОткрываемГрециюВЛитературе #потерянная_классика #Казандзакис #ReadUp В конце прошлого года на русский язык был впервые переведен последний роман Казандзакиса: «Капитан Михалис» - итоговое произведение автора, сравнимое…
Интересный неинтересный факт. Предисловие к роману (на мой взгляд, неуместно пафосное и не совсем о романе) написал Евгений Жаринов - отец Николая Жаринова с канала Artifex
Донна Тартт, «Тайная история»
#ОткрываемГрециюВЛитературе #НовоеИнтересное #ДоннаТартт #ReadUp
Дебютный роман автора суперпопулярного «Щегла» ни в чем не уступает бестселлеру, а возможно, даже в чем-то и превосходит его.
Перед нами такой типичный американский интеллектуальный «профессорский» роман. Похожий… ну на что-то точно похожий.
Главный герой, Ричард, поступает по стипендии в престижный вуз, где изучает древнегреческий под руководством эксцентричного профессор в компании 5 загадочных студентов. Однокашники скрывают от Ричарда некую тайну.
С первых страниц читатель знает, что речь об убийстве, в котором наш герой как-то будет замешан. По сути перед нами такая интеллектуально-изощренная версия «Преступления и наказания».
Кроме того, где Древняя Греция - там вакхическое безумие. И довольно глубокое психологическое исследование на тему, стоит ли это безумие иногда выпускать, или рамки и законы установлены не просто так.
Определенно, замечательное тонкое медленно чтение.
10 вакханок из 10
#ОткрываемГрециюВЛитературе #НовоеИнтересное #ДоннаТартт #ReadUp
Дебютный роман автора суперпопулярного «Щегла» ни в чем не уступает бестселлеру, а возможно, даже в чем-то и превосходит его.
Перед нами такой типичный американский интеллектуальный «профессорский» роман. Похожий… ну на что-то точно похожий.
Главный герой, Ричард, поступает по стипендии в престижный вуз, где изучает древнегреческий под руководством эксцентричного профессор в компании 5 загадочных студентов. Однокашники скрывают от Ричарда некую тайну.
С первых страниц читатель знает, что речь об убийстве, в котором наш герой как-то будет замешан. По сути перед нами такая интеллектуально-изощренная версия «Преступления и наказания».
Кроме того, где Древняя Греция - там вакхическое безумие. И довольно глубокое психологическое исследование на тему, стоит ли это безумие иногда выпускать, или рамки и законы установлены не просто так.
Определенно, замечательное тонкое медленно чтение.
10 вакханок из 10
❤4👍2
Себастьян Фолкс «И пели птицы»
#НовоеИнтересное #КлассикаСоздаетсяСегодня #СебастьянФолкс #ReadUp
Современный английский писатель Себастьян Флокс - тончайший стилист, на него в принципе стоит обратить внимание. А «Птицы» (1993) считаются его лучшим романом: они включены во все современные британские антологии, рейтинги и прочие списки.
«И пели птицы» - скрупулезное исследование Первой Мировой войны, где каждая деталь описана с невероятной тщательностью. Поэтому Фолкс иногда скатывается в «если бы «Красную Шапочку» написал Бальзак». Однако эта дотошность идет тексту лишь в плюс. Медленный темп повествования и максимально реалистичная атмосфера завораживают читателя.
Перед нами весьма французская история любви. Он бедный английский юноша, приехавший по просьбе опекуна работать на фабрике во французской пасторальной глубинке. Она молода, красива и несчастлива в браке. Их любовь страсна и запретна.
А потом случается война.
Роман по-хорошему сентиментален (вы только вглядитесь в эту обложку!!!), и при это его невозможно не любить.
В «Птицах» очень ощущается влияние писателей «потерянного поколения»: Хемингуэй, Ремарк, менее известный у нас Олдингтон, который, как и американец с немцем, в том же 1929 году издал свой, английский, роман-осмысление «Великой Войны» - «Смерть героя».
И здесь отдельно надо похвалить переводчика Сергея Ильина - он очень точно выловил эту атмосферу. И даже «позволил себе» английское название Birdsong перевести более поэтично «И пели птицы» - здесь и надежда, которой не было у современников Войны, и нежная отсылка к «И восходит солнце» Хемингуэя.
10 прощаний с оружием из 10.
#НовоеИнтересное #КлассикаСоздаетсяСегодня #СебастьянФолкс #ReadUp
Современный английский писатель Себастьян Флокс - тончайший стилист, на него в принципе стоит обратить внимание. А «Птицы» (1993) считаются его лучшим романом: они включены во все современные британские антологии, рейтинги и прочие списки.
«И пели птицы» - скрупулезное исследование Первой Мировой войны, где каждая деталь описана с невероятной тщательностью. Поэтому Фолкс иногда скатывается в «если бы «Красную Шапочку» написал Бальзак». Однако эта дотошность идет тексту лишь в плюс. Медленный темп повествования и максимально реалистичная атмосфера завораживают читателя.
Перед нами весьма французская история любви. Он бедный английский юноша, приехавший по просьбе опекуна работать на фабрике во французской пасторальной глубинке. Она молода, красива и несчастлива в браке. Их любовь страсна и запретна.
А потом случается война.
Роман по-хорошему сентиментален (вы только вглядитесь в эту обложку!!!), и при это его невозможно не любить.
В «Птицах» очень ощущается влияние писателей «потерянного поколения»: Хемингуэй, Ремарк, менее известный у нас Олдингтон, который, как и американец с немцем, в том же 1929 году издал свой, английский, роман-осмысление «Великой Войны» - «Смерть героя».
И здесь отдельно надо похвалить переводчика Сергея Ильина - он очень точно выловил эту атмосферу. И даже «позволил себе» английское название Birdsong перевести более поэтично «И пели птицы» - здесь и надежда, которой не было у современников Войны, и нежная отсылка к «И восходит солнце» Хемингуэя.
10 прощаний с оружием из 10.
❤2👍2
Виктория Хислоп, «Остров»
#ОткрываемГрециюВЛитературе #НовоеИнтересное #ВикторияХислоп #ReadUp
Виктория Хислоп родилась на Туманном Альбионе, чтобы писать книги о Греции и делать меня счастливее. Поэтому о ней будет довольно много всего.
«Остров» (2005) - роман о нескольких поколениях женщин из небольшего городка Плака, расположенного напротив Спиналонги - острова, где в первой половине ХХ века была колония прокаженных. Судьбы героинь тесно переплетены с мрачным местом, однако, несмотря на весь трагизм, жизнь всегда побеждает.
По роману, логично суперпопулярному в Греции, был снят одноименный местный сериал и на ютубе многие видео-уроки греческого будут сделаны именно из его кадров.
Роман атмосферный, затягивающий, продуманный и глубокий. Большая его часть отведена сестрам-соперницам.
И как тут не вспомнить «Неаполитанский квартет» Елены Ферранте, где то же Средиземное море и две похожие непохожие подруги Лила и Лену. Более того, часть «Острова» происходит в критском городке Неаполи.
Здесь надо отметить, что «Моя гениальная подруга», первая часть квадралогии, вышла в 2011 году, то есть 6 лет спустя после публикации «Острова». К тому же, Ферранте и Хислоп очень по-разному расставляют акценты. Одна выводит на первый план более конкретные темы: место женщины в современном мире, разница между бедными и богатыми. Вторая как будто больше колеблется «в высоких материях»: жизнь и смерть, добро и зло, война и мир.
При всех плюсах у «Острова» огромный минус - небрежный русский перевод: Манолис здесь становится Маноли, герои приветствуют друг друга загадочным «калиНера» и пьют «оузо» вместо узо. Ошибки явно сделаны потому, что работали только с английским текстом, не изучая материал. В переводах других романов Хислоп погрешности тоже есть, но не столь бросаются в глаза.
Определенно «Остров» стоит читать: здесь и весьма динамичная семейная сага, и «есть над чем подумать», и отпуск на Крите, которого в этом году не будет.
10 остров в Средиземном море из 10
#ОткрываемГрециюВЛитературе #НовоеИнтересное #ВикторияХислоп #ReadUp
Виктория Хислоп родилась на Туманном Альбионе, чтобы писать книги о Греции и делать меня счастливее. Поэтому о ней будет довольно много всего.
«Остров» (2005) - роман о нескольких поколениях женщин из небольшего городка Плака, расположенного напротив Спиналонги - острова, где в первой половине ХХ века была колония прокаженных. Судьбы героинь тесно переплетены с мрачным местом, однако, несмотря на весь трагизм, жизнь всегда побеждает.
По роману, логично суперпопулярному в Греции, был снят одноименный местный сериал и на ютубе многие видео-уроки греческого будут сделаны именно из его кадров.
Роман атмосферный, затягивающий, продуманный и глубокий. Большая его часть отведена сестрам-соперницам.
И как тут не вспомнить «Неаполитанский квартет» Елены Ферранте, где то же Средиземное море и две похожие непохожие подруги Лила и Лену. Более того, часть «Острова» происходит в критском городке Неаполи.
Здесь надо отметить, что «Моя гениальная подруга», первая часть квадралогии, вышла в 2011 году, то есть 6 лет спустя после публикации «Острова». К тому же, Ферранте и Хислоп очень по-разному расставляют акценты. Одна выводит на первый план более конкретные темы: место женщины в современном мире, разница между бедными и богатыми. Вторая как будто больше колеблется «в высоких материях»: жизнь и смерть, добро и зло, война и мир.
При всех плюсах у «Острова» огромный минус - небрежный русский перевод: Манолис здесь становится Маноли, герои приветствуют друг друга загадочным «калиНера» и пьют «оузо» вместо узо. Ошибки явно сделаны потому, что работали только с английским текстом, не изучая материал. В переводах других романов Хислоп погрешности тоже есть, но не столь бросаются в глаза.
Определенно «Остров» стоит читать: здесь и весьма динамичная семейная сага, и «есть над чем подумать», и отпуск на Крите, которого в этом году не будет.
10 остров в Средиземном море из 10
❤1
Мортен Стрекснес, «Времена моря, или как мы ловили вот такенную акулу с вот такусенькой надувной лодки»
#НовоеИнтересное #ВременаМоря #ReadUp
Определенно, "Времена моря" - книга для всей семьи. Она идеально подойдет любителям хорошей прозы, ценителям нон-фикшена и тем, кто предпочитает приключения.
"Времена моря" содержит массу фактов обо всем, что с морем связано: рыбах, исследованиях и даже зарождении мира и эволюции. Знали ли вы, например, что Стивенсон, автор "Острова сокровищ" был из семьи потомственных строителей маяков: именно они построили все маяки на побережье Шотландии.
Все факты разбавлены удивительными философскими рассуждениями и потрясающими описаниями природы. Перед нами предстанут описания моря каждого времени года, спокойного или бушующего - и они просто невероятны по своей силе. Как знаете, Пришвин или Паустовский с нордическими нотами. А перекатывать на языке названия корабельных снастей и непривычные, сложные, норвежские имена и названия - сплошное удовольствие.
Сюжет, собственно, описан в названии. Два друга, писатель и художник, оба уже в возрасте, пытаются поймать вот такенную гренландскую акулу с вот такусенькой надувной лодки. В книге есть очень добрый и умный юмор.
И она как бы замедляет тебя. Это идеальное произведение для медленного, вдумчивого чтения. "Времена моря" можно перечитывать снова и снова (а в идеале - даже конспектировать, так много здесь интереснейших фактов и красивейших пассажей).
Сюжет явно "отсылает" нас к "Моби Дику" и "Старику и море", но все же почти миниатюрная "Как мы ловили..." - нечто другое. Здесь нет эпичных масштабов Мелвилла, и нет безысходности Хемингуэя. Скорее это что-то сродни небу Аустерлицу глазами Болконского.
Определенно, всем советую.
10 стариков и 10 морей из 10
#НовоеИнтересное #ВременаМоря #ReadUp
Определенно, "Времена моря" - книга для всей семьи. Она идеально подойдет любителям хорошей прозы, ценителям нон-фикшена и тем, кто предпочитает приключения.
"Времена моря" содержит массу фактов обо всем, что с морем связано: рыбах, исследованиях и даже зарождении мира и эволюции. Знали ли вы, например, что Стивенсон, автор "Острова сокровищ" был из семьи потомственных строителей маяков: именно они построили все маяки на побережье Шотландии.
Все факты разбавлены удивительными философскими рассуждениями и потрясающими описаниями природы. Перед нами предстанут описания моря каждого времени года, спокойного или бушующего - и они просто невероятны по своей силе. Как знаете, Пришвин или Паустовский с нордическими нотами. А перекатывать на языке названия корабельных снастей и непривычные, сложные, норвежские имена и названия - сплошное удовольствие.
Сюжет, собственно, описан в названии. Два друга, писатель и художник, оба уже в возрасте, пытаются поймать вот такенную гренландскую акулу с вот такусенькой надувной лодки. В книге есть очень добрый и умный юмор.
И она как бы замедляет тебя. Это идеальное произведение для медленного, вдумчивого чтения. "Времена моря" можно перечитывать снова и снова (а в идеале - даже конспектировать, так много здесь интереснейших фактов и красивейших пассажей).
Сюжет явно "отсылает" нас к "Моби Дику" и "Старику и море", но все же почти миниатюрная "Как мы ловили..." - нечто другое. Здесь нет эпичных масштабов Мелвилла, и нет безысходности Хемингуэя. Скорее это что-то сродни небу Аустерлицу глазами Болконского.
Определенно, всем советую.
10 стариков и 10 морей из 10
👍6
Виктория Хислоп, «Восход»
ОткрываемГрециюВЛитературе #НовоеИнтересное #ВикторияХислоп #ReadUp
Я же обещала много Виктории Хислоп. Вот весьма актуальная книга на болезненную тему.
Октябрь 1973 года. В сердце Кипра, Фамагусте, открывается самый фешенебельный отель острова. Роскошные интерьеры, бар с дорогими напитками, гости - богачи со всех концов света, а хозяева - самая красивая пара побережья: элегантности Афродити, как когда-то ее божественной тезке, поют дифирамбы. Вот он люкс, тяжелый и незыблемый. Что может пойти не так?
Затяжной конфликт между греками- и турками-киприотами, где все правы и все виноваты, перерос в кровавую бойню, впоследствие навсегда разделившую остров пополам.
Герои романа - три семьи, те самые красивые хозяева-греки и бедные турки и греки, которые прожили жизнь бок о бок, деля друг с другом радости и горе. Всех навсегда свяжет кровью война и отель «Восход».
Это действительно сильный роман, который простым языком говорит о большой до сих пор не заруцебцевавшейся драме.
А качество перевода по сравнению с «Островом» значительно улучшилось и греческие слова стали греческими.
10 рождений Афродиты из пены из 10
ОткрываемГрециюВЛитературе #НовоеИнтересное #ВикторияХислоп #ReadUp
Я же обещала много Виктории Хислоп. Вот весьма актуальная книга на болезненную тему.
Октябрь 1973 года. В сердце Кипра, Фамагусте, открывается самый фешенебельный отель острова. Роскошные интерьеры, бар с дорогими напитками, гости - богачи со всех концов света, а хозяева - самая красивая пара побережья: элегантности Афродити, как когда-то ее божественной тезке, поют дифирамбы. Вот он люкс, тяжелый и незыблемый. Что может пойти не так?
Затяжной конфликт между греками- и турками-киприотами, где все правы и все виноваты, перерос в кровавую бойню, впоследствие навсегда разделившую остров пополам.
Герои романа - три семьи, те самые красивые хозяева-греки и бедные турки и греки, которые прожили жизнь бок о бок, деля друг с другом радости и горе. Всех навсегда свяжет кровью война и отель «Восход».
Это действительно сильный роман, который простым языком говорит о большой до сих пор не заруцебцевавшейся драме.
А качество перевода по сравнению с «Островом» значительно улучшилось и греческие слова стали греческими.
10 рождений Афродиты из пены из 10
👍2
Каннскому кинофестивалю посвящается
Пол Фишер, Кинокомпания Ким Чен Ир представляет
На этой неделе обсуждалась новость, что в России уже довольно давно продается северокорейская косметика. Мало кто знает, но я признанный эксперт по Северной Корее по моему скромному мнению. Поэтому тоже выскажусь.
Книг из Северной Корее почти нет. А вот книг о Северной Корее предостаточно.
И «Кинокомпания Ким Чен Ир представляет» - весьма яркий их представитель.
Роман Пола Фишера основан на реальных событиях и при этом читается довольно бодро. Перед нами этакий шпионский триллер, который при всей своей абсурдности правдив, что оставляет для себя довольно солоноватое послевкусие.
Ким Чен Ир (сын Ким Ир Сена и отец пухляша Ким Чен Ына) еще до того как претолонаследовать власть был одержим важнейшим из искусств. Он мечтал сделать Северную Корею главной фабрикой грез взамен старого Голливуда, но довольно быстро осознал, что дороги в стране, а также кино - God knows.
А времени ждать - нет.
Но пытливый ум найдет лазейку. Сын диктатора прекрасно знал о налаженной системе похищения людей из Южной Корее, но если можно похищать разных инженеров и рыбаков, то почему бы не выкрасть настоящих чудотворцев - лучших из лучших - актрису и режиссера, ведь в Южной Корее с кино уже тогда все было весьма не дурно, ну там знаете, на уровне «Паразитов» и «Игры в Кальмара» тех лет, или типа того.
Книга расскажет о жизни этих талантливых и даже великих пленников, Син Сан Ока и Чхве Ын Хи (угадай, кто из них М, а кто Ж, мой цисгендерный дружок). И все это на фоне повседневной жизни самого герметичного государства на свете.
Происходящее настолько сюрреально, что мозг отказывается верить. И переворачивая последние страницы невольно думаешь: хорошо, что это происходит не с нами… Или с нами?
7 раз из 10 повторить идеи чучхе
Пол Фишер, Кинокомпания Ким Чен Ир представляет
На этой неделе обсуждалась новость, что в России уже довольно давно продается северокорейская косметика. Мало кто знает, но я признанный эксперт по Северной Корее по моему скромному мнению. Поэтому тоже выскажусь.
Книг из Северной Корее почти нет. А вот книг о Северной Корее предостаточно.
И «Кинокомпания Ким Чен Ир представляет» - весьма яркий их представитель.
Роман Пола Фишера основан на реальных событиях и при этом читается довольно бодро. Перед нами этакий шпионский триллер, который при всей своей абсурдности правдив, что оставляет для себя довольно солоноватое послевкусие.
Ким Чен Ир (сын Ким Ир Сена и отец пухляша Ким Чен Ына) еще до того как претолонаследовать власть был одержим важнейшим из искусств. Он мечтал сделать Северную Корею главной фабрикой грез взамен старого Голливуда, но довольно быстро осознал, что дороги в стране, а также кино - God knows.
А времени ждать - нет.
Но пытливый ум найдет лазейку. Сын диктатора прекрасно знал о налаженной системе похищения людей из Южной Корее, но если можно похищать разных инженеров и рыбаков, то почему бы не выкрасть настоящих чудотворцев - лучших из лучших - актрису и режиссера, ведь в Южной Корее с кино уже тогда все было весьма не дурно, ну там знаете, на уровне «Паразитов» и «Игры в Кальмара» тех лет, или типа того.
Книга расскажет о жизни этих талантливых и даже великих пленников, Син Сан Ока и Чхве Ын Хи (угадай, кто из них М, а кто Ж, мой цисгендерный дружок). И все это на фоне повседневной жизни самого герметичного государства на свете.
Происходящее настолько сюрреально, что мозг отказывается верить. И переворачивая последние страницы невольно думаешь: хорошо, что это происходит не с нами… Или с нами?
7 раз из 10 повторить идеи чучхе
👍2