Елена Кречман, Возраст согласия.
Роман, который называет себя автофикшен, как можно судить по названию, рассказывает нам об отношениях молоденькой девочки и взрослого мужчины. Аннотация завлекает "Моей темной Ванессой", "Сезоном отравленных плодов" и прочими лолитами.
1998 год, Санкт-Петербург, юная Ксения живёт с матерью-алкоголичкой. Она (дочь, а не мать) - не такая как все. А ещё она угорает по взрослым мужикам. Автор вроде как пытается исследовать тему травмы: мол, девочку когда-то кто-то не туда тронул. И...
Прежде всего, нарушать детскую неприкосновенность - это табу. Дети, с которыми это произошло, должны быть "проработаны" со специалистом. Это не повод для шуток. Но и оправдывать плохую книжку детской травмой нельзя.
Книга чудовищно, неприлично плоская. И когда автор пытается "в глубину" выходит только хуже.
Отношения 16-летней Ксении и Ю., которому уже почти полтинник, построены исключительно на ебле. И, да, я использую именно то слово. Здесь нет исследования тяжкой страсти, порока, это не чувственное изощренное повествование. В отличие от "Ванессы" здесь не исследуется психология "жертвы" и "растлителя", темы последствий и раскаяния. В отличие от "Плодов" здесь на примере запретной связи подростков не исследуются ужасы окружающего мира. В отличие от "Лолиты"... Ну, вы поняли.
Ок, собственно, а что есть-то в "Возрасте"? 16-летняя Ксения ездит автостопом, пьет сладкий дешёвый алкоголь, много курит, заглядывается на мужиков под 50, рефлексирует о незнакомом отце, грезит тиграми и читает много "умного". Собственно, и выбор имени не случаен - «чужестранка», «чужая». Да-да, пока ее «ну тупые товарищи» нюхают что-то нехорошее с томика Ницше, она заявляет что вообще-то его читала. И действительно, барышня с энтузиазмом лакея Петрушки прочитала ну очень много «умного», ведь она не такая как все, практически дивергент.
Автор иногда смело бросается в пучину метафор и иносказаний, и своей оригинальностью и нетакойкаквсешностью они вполне себе подстать главной героине. Особенно и Кречман, и ее бумажная Ксения угорают по тиграм. Настолько, что тигр (вон какой красивый) есть даже на обложке. Но никакие цитаты Уильма Блейка не сделают душу большой, ножку маленькой, а пустую книгу хорошей.
Ванесса отравилась 3 плодами из 10
Роман, который называет себя автофикшен, как можно судить по названию, рассказывает нам об отношениях молоденькой девочки и взрослого мужчины. Аннотация завлекает "Моей темной Ванессой", "Сезоном отравленных плодов" и прочими лолитами.
1998 год, Санкт-Петербург, юная Ксения живёт с матерью-алкоголичкой. Она (дочь, а не мать) - не такая как все. А ещё она угорает по взрослым мужикам. Автор вроде как пытается исследовать тему травмы: мол, девочку когда-то кто-то не туда тронул. И...
Прежде всего, нарушать детскую неприкосновенность - это табу. Дети, с которыми это произошло, должны быть "проработаны" со специалистом. Это не повод для шуток. Но и оправдывать плохую книжку детской травмой нельзя.
Книга чудовищно, неприлично плоская. И когда автор пытается "в глубину" выходит только хуже.
Отношения 16-летней Ксении и Ю., которому уже почти полтинник, построены исключительно на ебле. И, да, я использую именно то слово. Здесь нет исследования тяжкой страсти, порока, это не чувственное изощренное повествование. В отличие от "Ванессы" здесь не исследуется психология "жертвы" и "растлителя", темы последствий и раскаяния. В отличие от "Плодов" здесь на примере запретной связи подростков не исследуются ужасы окружающего мира. В отличие от "Лолиты"... Ну, вы поняли.
Ок, собственно, а что есть-то в "Возрасте"? 16-летняя Ксения ездит автостопом, пьет сладкий дешёвый алкоголь, много курит, заглядывается на мужиков под 50, рефлексирует о незнакомом отце, грезит тиграми и читает много "умного". Собственно, и выбор имени не случаен - «чужестранка», «чужая». Да-да, пока ее «ну тупые товарищи» нюхают что-то нехорошее с томика Ницше, она заявляет что вообще-то его читала. И действительно, барышня с энтузиазмом лакея Петрушки прочитала ну очень много «умного», ведь она не такая как все, практически дивергент.
Автор иногда смело бросается в пучину метафор и иносказаний, и своей оригинальностью и нетакойкаквсешностью они вполне себе подстать главной героине. Особенно и Кречман, и ее бумажная Ксения угорают по тиграм. Настолько, что тигр (вон какой красивый) есть даже на обложке. Но никакие цитаты Уильма Блейка не сделают душу большой, ножку маленькой, а пустую книгу хорошей.
Ванесса отравилась 3 плодами из 10
❤2
Гектор Шульц, Уроды
И снова 1998, и только ему доверяю я, знаешь 1998 ты все мои тайны. Простите, вырвалось.
Так вот, 1998-й год, главный герой Артем Воронин относится к школьным «лохам», которые подвергаются травле со стороны классных «уродов» и учителей, большинство из которых такие же «уроды».
С первых страниц автор буквально вываливает на тебя тонны мата и подростковой злости. И, признаться, сначала книгу очень хочется отложить и пойти вымыть руки от ощущения какого-то жуткого гибрида «Заводного апельсина» и «Похороните меня за плинтусом». Но
Как и героиня «Возраста согласия», Артем тоже в каком-то смысле не такой, как все. И он тоже любит читать, правда, его увлечение фэнтези искреннее и является действительно органичной частью героя, а не просто аксессуаром, как у Ксении. Даже фамилия Воронин отсылает нас к белым воронам. Только есть еще одно важное отличие - он живой и он проходит свой путь развития.
Книгу можно обвинить в жестокости, но во-первых, хочется верить, что это художественный прием, а во-вторых без жестокости вокруг мы никогда бы не пришли из точки А в начале повествования в точку Б в конце.
Один из сильнейших эпизодов - избиение еще одного классного лоха, еврейчика Леньки Шпилевского, за которым Артем может просто молча наблюдать. И под гигиканье толпы на вопрос «ну и кто ты?», несчастный, у которого чуть ли не впервые прорезался голос, начинает кричать «я человек! Человек!», чем приводит толпу в еще большее неистовство. И это прямая отсылка к одной из подлейших страниц в истории человечества. Даже Примо Леви, «Человек ли это?» вспоминается.
И да, наш герой не вмешивается. Но чем дальше, тем больше он проявляет человечности. Артем скользит между уродами самых разных мастей, и хоть их немало, нас немного, умудряется не запачкаться и эту самую человечность в себе сохранить. Проявления простой доброты и первая очень трогательная невинная любовь, несмотря на грязь вокруг - это то, что позволяет сохранить веру в хорошее, те самые нравственные идеалы из классики. Поэтому финал действительно дарит надежду, ведь…
Спойлер (?)
Ведь уже взрослый Артем становится учителем, причем учителем ярким, азартным и честным, ведущим за собой учеников. Хочется верить, что такие, как он, однажды построят прекрасную школу будущего.
8 флагов на педагогической башне из 10
И снова 1998, и только ему доверяю я, знаешь 1998 ты все мои тайны. Простите, вырвалось.
Так вот, 1998-й год, главный герой Артем Воронин относится к школьным «лохам», которые подвергаются травле со стороны классных «уродов» и учителей, большинство из которых такие же «уроды».
С первых страниц автор буквально вываливает на тебя тонны мата и подростковой злости. И, признаться, сначала книгу очень хочется отложить и пойти вымыть руки от ощущения какого-то жуткого гибрида «Заводного апельсина» и «Похороните меня за плинтусом». Но
Как и героиня «Возраста согласия», Артем тоже в каком-то смысле не такой, как все. И он тоже любит читать, правда, его увлечение фэнтези искреннее и является действительно органичной частью героя, а не просто аксессуаром, как у Ксении. Даже фамилия Воронин отсылает нас к белым воронам. Только есть еще одно важное отличие - он живой и он проходит свой путь развития.
Книгу можно обвинить в жестокости, но во-первых, хочется верить, что это художественный прием, а во-вторых без жестокости вокруг мы никогда бы не пришли из точки А в начале повествования в точку Б в конце.
Один из сильнейших эпизодов - избиение еще одного классного лоха, еврейчика Леньки Шпилевского, за которым Артем может просто молча наблюдать. И под гигиканье толпы на вопрос «ну и кто ты?», несчастный, у которого чуть ли не впервые прорезался голос, начинает кричать «я человек! Человек!», чем приводит толпу в еще большее неистовство. И это прямая отсылка к одной из подлейших страниц в истории человечества. Даже Примо Леви, «Человек ли это?» вспоминается.
И да, наш герой не вмешивается. Но чем дальше, тем больше он проявляет человечности. Артем скользит между уродами самых разных мастей, и хоть их немало, нас немного, умудряется не запачкаться и эту самую человечность в себе сохранить. Проявления простой доброты и первая очень трогательная невинная любовь, несмотря на грязь вокруг - это то, что позволяет сохранить веру в хорошее, те самые нравственные идеалы из классики. Поэтому финал действительно дарит надежду, ведь…
Спойлер (?)
8 флагов на педагогической башне из 10
❤2
Яна Вагнер «Вонгозеро» и «Живые люди» vs «Эпидемия»
Мне так понравился «Тоннель» Яны Вагнер, что я решила провести над собой эксперимент: параллельно читать ее дебютный роман «Вонгозеро» и смотреть поставленный по нему сериал «Эпидемия». У романа есть продолжение, у сериала два сезона. Так что… Погнали!
Часть первая
«Вонгозеро» vs «Эпидемия. Первый сезон»
Повествование в романе ведется от лица главной героини Ани: именно ее глазами мы увидим, как начинается смертельная эпидемия, падают один за одним Москва и другие большие города. И вот уже Аня вместе с сыном от первого брака, свекром мужем, его бывшей женой, их сыном и соседской семьей пытаются добраться до далекого озера в Карелии. Караван из трех автомобилей продирается через зимний апокалипсис, где любая поломка может стать смертельной.
Текст хорошо держит в напряжении ощущение опасности, исходящее от каждого встречного, гнетущая неизвестность - все это давит и за этим действительно интересно наблюдать. К тому же неоднозначные отношения героев добавляют книге хорошего «женского» психологизма.
В общем, не без огрехов, но хорошо. Такой добротный среднячок.
А что же телеверсия? Ну… здесь существенно расширенна география и снижены ставки. Ощущение герметичности пропадает. Автомобили перестают быть важными персонажами, а бензина так много, что хоть ванну в нем принимай. Сам вирус зачем-то превращает людей в зомби, творя какую-то чертовщину с их глазами. Наверное, визуально так «более лучше», но из-за этого вирус становится более мультяшным, и ощущение «как в жизни» пропадает.
Отдельно стоит сказать о героях. Из сериала убрали одну пару, Андрея и Наташу, Леню и Марину лишили общей дочери, сделав Марину только еще беременной, в качестве компенсации Лене подарили дочь-подростка Полину, страдающую алкозависимостью (об этом забудут в середине сезона и больше не вспомнят), сын Ани, Миша, обзавелся модным синдром Аспергера. Роль Павла существенно расширили, ведь его играет целый Александр Яценко, как и в «Аритмии» он доктор: хороший, но слабохаратерный. Параллельно с этим в сериал введена целая куча новых персонажей со своими третьестепенными ветками, которые не ведут никуда. Еще стоит отметить, что большинство лиц в сериале потрясающе, неприятно некрасивы. Почти все герои вне нашего каравана просто уродливы что ли. Лукизм мы осуждаем, но здесь это такой художественный прием (видимо).
Вывод: книга лучше.
Едем дальше.
Мне так понравился «Тоннель» Яны Вагнер, что я решила провести над собой эксперимент: параллельно читать ее дебютный роман «Вонгозеро» и смотреть поставленный по нему сериал «Эпидемия». У романа есть продолжение, у сериала два сезона. Так что… Погнали!
Часть первая
«Вонгозеро» vs «Эпидемия. Первый сезон»
Повествование в романе ведется от лица главной героини Ани: именно ее глазами мы увидим, как начинается смертельная эпидемия, падают один за одним Москва и другие большие города. И вот уже Аня вместе с сыном от первого брака, свекром мужем, его бывшей женой, их сыном и соседской семьей пытаются добраться до далекого озера в Карелии. Караван из трех автомобилей продирается через зимний апокалипсис, где любая поломка может стать смертельной.
Текст хорошо держит в напряжении ощущение опасности, исходящее от каждого встречного, гнетущая неизвестность - все это давит и за этим действительно интересно наблюдать. К тому же неоднозначные отношения героев добавляют книге хорошего «женского» психологизма.
В общем, не без огрехов, но хорошо. Такой добротный среднячок.
А что же телеверсия? Ну… здесь существенно расширенна география и снижены ставки. Ощущение герметичности пропадает. Автомобили перестают быть важными персонажами, а бензина так много, что хоть ванну в нем принимай. Сам вирус зачем-то превращает людей в зомби, творя какую-то чертовщину с их глазами. Наверное, визуально так «более лучше», но из-за этого вирус становится более мультяшным, и ощущение «как в жизни» пропадает.
Отдельно стоит сказать о героях. Из сериала убрали одну пару, Андрея и Наташу, Леню и Марину лишили общей дочери, сделав Марину только еще беременной, в качестве компенсации Лене подарили дочь-подростка Полину, страдающую алкозависимостью (об этом забудут в середине сезона и больше не вспомнят), сын Ани, Миша, обзавелся модным синдром Аспергера. Роль Павла существенно расширили, ведь его играет целый Александр Яценко, как и в «Аритмии» он доктор: хороший, но слабохаратерный. Параллельно с этим в сериал введена целая куча новых персонажей со своими третьестепенными ветками, которые не ведут никуда. Еще стоит отметить, что большинство лиц в сериале потрясающе, неприятно некрасивы. Почти все герои вне нашего каравана просто уродливы что ли. Лукизм мы осуждаем, но здесь это такой художественный прием (видимо).
Вывод: книга лучше.
Едем дальше.
❤2
Часть вторая
«Живые люди» vs «Эпидемия. Второй сезон»
Повествование в продолжении все еще ведется от лица Ани. Герои добираются до спасительного озера. И начинается зимняя карельская робинзонада а ля рус… Вернее начинаются звездострадания Ани. Читать это мучительно. На протяжении десятков страниц она страдает, что Сережа (муж) не уделяет внимания, Миша (сын) вырос, Ира (бывшая жена) обдает холодом, Пес (собака) на дает себя гладить… Героиня становится просто раздражающе неприятной. Читать хочется страницу через 10. Автор будто бы чувствует это и вводит как бы наряженные моменты, которые как бы потом ни к чему не приводят. Прием надоедает также быстро, как Анино нытье, поэтому когда ближе к финалу хоть какие-то события начинают происходить, ты уже dead inside и эмоций у тебя не осталось.
Так и хочется, чтобы в сюжет ворвался спецназовец Юра Борисов, которого в книгах отродясь не было, и потащил бы героев куда-нибудь навстречу приключениям. Знаете, ну чтобы славянские язычники, китайцы, военные, финская колдунья с лосем, подростки-людоеды, чудо-монахи и еще чтобы поезд на полном ходу ехал к обрыву… Видимо, так подумали сценаристы и в первой же серии сожгли Аню в исполнении Виктории Исаковой к чертям собачьим и начали творить дичь.
Второй сезон «Эпидемии» собрал все киноклише мира, но определенно это гораздо веселее, чем книга.
Вывод: книга хуже.
«Живые люди» vs «Эпидемия. Второй сезон»
Повествование в продолжении все еще ведется от лица Ани. Герои добираются до спасительного озера. И начинается зимняя карельская робинзонада а ля рус… Вернее начинаются звездострадания Ани. Читать это мучительно. На протяжении десятков страниц она страдает, что Сережа (муж) не уделяет внимания, Миша (сын) вырос, Ира (бывшая жена) обдает холодом, Пес (собака) на дает себя гладить… Героиня становится просто раздражающе неприятной. Читать хочется страницу через 10. Автор будто бы чувствует это и вводит как бы наряженные моменты, которые как бы потом ни к чему не приводят. Прием надоедает также быстро, как Анино нытье, поэтому когда ближе к финалу хоть какие-то события начинают происходить, ты уже dead inside и эмоций у тебя не осталось.
Так и хочется, чтобы в сюжет ворвался спецназовец Юра Борисов, которого в книгах отродясь не было, и потащил бы героев куда-нибудь навстречу приключениям. Знаете, ну чтобы славянские язычники, китайцы, военные, финская колдунья с лосем, подростки-людоеды, чудо-монахи и еще чтобы поезд на полном ходу ехал к обрыву… Видимо, так подумали сценаристы и в первой же серии сожгли Аню в исполнении Виктории Исаковой к чертям собачьим и начали творить дичь.
Второй сезон «Эпидемии» собрал все киноклише мира, но определенно это гораздо веселее, чем книга.
Вывод: книга хуже.
🥰1🙏1
Виктор Пелевин, Путешествие в Элевсин
А я сейчас переоденусь и вам на рояле поиграю.
Осень начинается с того, что Пелевин выпускает свой очередной роман, а филологи, офисные сотрудники и просто любители литературы, тянут к нему свои рученки, чтобы своим глазенками найти ответ на сакраментальный вопрос «Что вообще происходит?».
И «Путешествие в Элевсин» как будто на него отвечает. Но об этом чуть позже.
«Элесвин» вроде бы продолжает серию Transhumanism Inc. Хотя, скорее всего, последние, а шире - вообще все, - произведения Пелевина собираются в некую единую пост-мультивселенную. Я бы сказала, что не сюжетом, а в смысловом плане «Путешествие» ближе всего к «Generation «П», но это не точно.
Это вновь симулякры в симулякрах. Пост-пост-мета-мета. И какие-то отсылки, как, например, на рыбу почти прямые, а какие-то… ох… Эх, хотелось бы мне однажды найти хорошее собрание сочинений Пелевина с примечаниями. Подозреваю, что их будет больше, чем к «Божественной комедии». Сюжет по понятным причинам нет смысла пересказывать.
«Путешествие в Элесвин» кажется или чем-то сверхмудрым и отвечает на на главный вопрос жизни, вселенной и всего такого. Или просто пустышкой. Пожалуй, в этом его главная прелесть.
Определенно, это интересное путешествие, в которое здорово отправиться одному или с друзьями.
42 хлопка одной ладонью
А я сейчас переоденусь и вам на рояле поиграю.
Осень начинается с того, что Пелевин выпускает свой очередной роман, а филологи, офисные сотрудники и просто любители литературы, тянут к нему свои рученки, чтобы своим глазенками найти ответ на сакраментальный вопрос «Что вообще происходит?».
И «Путешествие в Элевсин» как будто на него отвечает. Но об этом чуть позже.
«Элесвин» вроде бы продолжает серию Transhumanism Inc. Хотя, скорее всего, последние, а шире - вообще все, - произведения Пелевина собираются в некую единую пост-мультивселенную. Я бы сказала, что не сюжетом, а в смысловом плане «Путешествие» ближе всего к «Generation «П», но это не точно.
Это вновь симулякры в симулякрах. Пост-пост-мета-мета. И какие-то отсылки, как, например, на рыбу почти прямые, а какие-то… ох… Эх, хотелось бы мне однажды найти хорошее собрание сочинений Пелевина с примечаниями. Подозреваю, что их будет больше, чем к «Божественной комедии». Сюжет по понятным причинам нет смысла пересказывать.
«Путешествие в Элесвин» кажется или чем-то сверхмудрым и отвечает на на главный вопрос жизни, вселенной и всего такого. Или просто пустышкой. Пожалуй, в этом его главная прелесть.
Определенно, это интересное путешествие, в которое здорово отправиться одному или с друзьями.
42 хлопка одной ладонью
❤3
Менис Кумандареас, Мастерская
Я тут нашла кое-что интересное. Ну, ОК, лично мне интересное.
Оказывается, в мире существуют переведенные на русский язык серии «Греческая библиотека» и «Библиотека новогреческой литературы» с важными произведениями 2-й половины ХХ века. Во второй серии как раз сравнительно недавно вышел небольшой роман Мениса Кумандареаса «Мастерская».
Наверняка, вы раньше не слышали это имя. Ну, собственно, это и логично: существует всего ли 3 перевода его произведений на русский язык. В 1983 году повести Кумандареаса «Промах» и «Парикмахерская» вошли в советский сборник греческих авторов. И вот в 2020 году была опубликована «Мастерская» в переводе Виктора Григорьевича Соколюка.
Про Соколюка надо сказать отдельно: это известный филолог, автор многих переводов греческих авторов. Виктор Григорьевича не стало в 1997 году: он умер в любимой Греции в возрасте всего 46 лет. Многие его переводы, в том числе, крупнейший роман «Капитан Михалис», последнее произведение Никоса Казандзакиса были опубликованы почти 30 лет спустя после смерти Соколюка (декабрь 2021). Вот такая трагичная судьба. Очень по-гречески.
Так вот. «Мастерская». О, роман потрясающе написан, это невероятно обволакивающие, завораживающие и точные описания. Ты буквально бродишь по афинским кварталам среди уставших людей с серыми лицами. Ты физически пропитываешься их запахом и этой бесконечной усталой усталостью.
Сюжет разворачивается Афинах 70-х годов, судя по всему, вскоре после падения диктатуры «черных полковников». В центре повествования - владельцы стекольной мастерской (а точнее - склада), семейная чета Тандис, и двое их друзей-холостяков. Дела идут не очень, муж сходит с ума и попадает в клинику для душевнобольных, Беба заводит любовника, приятели делают неразумное вложение и почти разоряют «Мастерскую», Беба находит новое помещение, муж умирает. Как-то так. Сюжет очень прост и будничн, и герои почти схематичны. Схематичны, но не совсем: они как будто действуют по чужой указке и почти напрочь лишены инициативы. За исключением, пожалуй, что самой Бебы. Кумандареас пишет немного по-чеховски, или, по-хемингуевски, если хотите, руководствуясь «принципом айсберга». Мы как будто бы смотрим на мир глазами героине, но что-то не то. Что-то ускользает, какой-то большой план.
А потом ты понимаешь: Господи, так это же «биография» самой Греции. И вот уже унылая жизнь 40-летней женщины, в юности участвующей в антифашистких акциях, а сейчас потухшей видится другими глазами, как будто в зууме объектива. Бухгалтерские книги, журнал вечером, ресторан по субботам. Морок из которого не выбраться.
И трагичная судьба целой Греции печально рифмуется с судьбой обычной 40-летней женщины, которая, наверное, могла бы жить и в любой другой стране. И живет сейчас. Труды и дни. И восходит солнце и заходит солнце.
Вообще интересно было бы найти детальный разбор это маленького, но очень сильного романа. Но подозреваю, что его нет на русском. Или есть?
Я тут нашла кое-что интересное. Ну, ОК, лично мне интересное.
Оказывается, в мире существуют переведенные на русский язык серии «Греческая библиотека» и «Библиотека новогреческой литературы» с важными произведениями 2-й половины ХХ века. Во второй серии как раз сравнительно недавно вышел небольшой роман Мениса Кумандареаса «Мастерская».
Наверняка, вы раньше не слышали это имя. Ну, собственно, это и логично: существует всего ли 3 перевода его произведений на русский язык. В 1983 году повести Кумандареаса «Промах» и «Парикмахерская» вошли в советский сборник греческих авторов. И вот в 2020 году была опубликована «Мастерская» в переводе Виктора Григорьевича Соколюка.
Про Соколюка надо сказать отдельно: это известный филолог, автор многих переводов греческих авторов. Виктор Григорьевича не стало в 1997 году: он умер в любимой Греции в возрасте всего 46 лет. Многие его переводы, в том числе, крупнейший роман «Капитан Михалис», последнее произведение Никоса Казандзакиса были опубликованы почти 30 лет спустя после смерти Соколюка (декабрь 2021). Вот такая трагичная судьба. Очень по-гречески.
Так вот. «Мастерская». О, роман потрясающе написан, это невероятно обволакивающие, завораживающие и точные описания. Ты буквально бродишь по афинским кварталам среди уставших людей с серыми лицами. Ты физически пропитываешься их запахом и этой бесконечной усталой усталостью.
Сюжет разворачивается Афинах 70-х годов, судя по всему, вскоре после падения диктатуры «черных полковников». В центре повествования - владельцы стекольной мастерской (а точнее - склада), семейная чета Тандис, и двое их друзей-холостяков. Дела идут не очень, муж сходит с ума и попадает в клинику для душевнобольных, Беба заводит любовника, приятели делают неразумное вложение и почти разоряют «Мастерскую», Беба находит новое помещение, муж умирает. Как-то так. Сюжет очень прост и будничн, и герои почти схематичны. Схематичны, но не совсем: они как будто действуют по чужой указке и почти напрочь лишены инициативы. За исключением, пожалуй, что самой Бебы. Кумандареас пишет немного по-чеховски, или, по-хемингуевски, если хотите, руководствуясь «принципом айсберга». Мы как будто бы смотрим на мир глазами героине, но что-то не то. Что-то ускользает, какой-то большой план.
А потом ты понимаешь: Господи, так это же «биография» самой Греции. И вот уже унылая жизнь 40-летней женщины, в юности участвующей в антифашистких акциях, а сейчас потухшей видится другими глазами, как будто в зууме объектива. Бухгалтерские книги, журнал вечером, ресторан по субботам. Морок из которого не выбраться.
И трагичная судьба целой Греции печально рифмуется с судьбой обычной 40-летней женщины, которая, наверное, могла бы жить и в любой другой стране. И живет сейчас. Труды и дни. И восходит солнце и заходит солнце.
Вообще интересно было бы найти детальный разбор это маленького, но очень сильного романа. Но подозреваю, что его нет на русском. Или есть?
❤5