умоляю, сожги эту суку-гуашь
и разбей мне башку о бетонную твердь
потому что любой мой цветной карандаш
воскрешает тебя, отрицая, блять, смерть

я сажусь рисовать (ну, допустим, цветы),
или море, иль небо, иль профиль чужой...
но из каждой детали вылазишь лишь ТЫ!
я по-волчьи вою над своею душой!
отсеки мне ладони! порви все холсты!
я не в силах дышать! я хочу на покой!

завяжи мне глаза! затяни их узлом!
чтобы я не видала твоих очертаний
это стало моим самым искренним злом,
это хуже любых - слышишь ты?! - истязаний!

(чирк!) - царапнула спичка. опять этот нос!
твои губы, скула... я кричу: "запрети!"
у меня на тебя аллергия, невроз!
я молю, умоляю: дай просто уйти!

запрети мне касаться бумаги, молю!
посади меня в клетку и цепью стяни!
я рисую пейзаж - а выходит "люблю",
и горят на холсте твои злые огни!
перебей мне фаланги! я все потерплю!
только выжги во мне эти чертовы дни!

я кричу в пустоту (ведь тебя уже нет).
но ты смотришь с картона, живой и нагой.
уничтожь мой мольберт! погаси этот свет!
я хочу стать немой, я хочу стать слепой

разорву я эскиз, заглушу этот стон
отсеки мне предплечья! давай же, секи!
я кидаю палитру в открытый балкон
но с бумаги ползут твои руки-крюки
это все не искусство, а чертов закон,
где меня разрывают на части тиски

я стою на коленях. пожалуйста... слышишь?
завяжи мне глаза. покалечь. изувечь.
сквозь любую картину ты смотришь и дышишь...
умоляю тебя, разреши мне все сжечь!

интеграция правых и левых систем,
утверждение квот для работы сената.
постановка глобальных предвыборных тем,
расстановка фигур и пиар кандидата.

анализ доктрин и программных решений,
стратегии партий, процентный охват.
учет директив и былых достижений,
и квоты элит, и чей электорат.

изучены лозунги, списки, бюджеты,
инфляция, кризис, глобальный транзит.
какие экспертам даются советы,
и чей кандидат монолитно стоит.

федеральный подход к расстановке элит,
инновации в сфере партийного блока.
про стабильный бюджет депутат говорит,
отмеряя часы до финального срока.

да мне похуй

на ваш политический вес,
мне насрать на программы, дебаты и квоты,
пока мать проклинает свинцовый замес
и рыдает над сыном из мертвой пехоты

мы сначала кончаем стрелять по живым,
прекращаем огонь, тормозим мясорубку.
а потом разбираемся, кто был слепым,
кто пойдет в трибунал, кто пойдет на уступку.

вы мусольте архивы хоть тысячу лет,
обсуждайте министров, грозите отставкой.
ни один геоконтур не стоит побед,
если жизни людей выступают здесь ставкой

мы сначала кончаем кровавый террор,
а потом голосуйте за ваши программы
без огня, без снарядов ведем разговор,
чтоб живыми мальчишки остались у мамы.

пусть партия Эн обосрется глобально,
сменить обосравшихся - это пустяк
границы и деньги звучат аморально,
когда убивают людей просто так.

я голос отдам за любого злодея,
с программой ужасной, с душою в огне,
чья партия - худшая в мире затея,
лишь скажет секретный пароль:
"нет войне"

моему любимому тушканчику
пара слов, набросанных в седле.
вова сирин (классик и обманщик,
что держал крылатых на игле)
так жену прозвал из книжной блажи.
а у нас под Астраханью, вон! -
твои ж братья скачут в камуфляже,
охраняя пограничный сон.

жив, здоров, пишу тут в полумраке.
спит дружина. сабли под кошмой.
в камышах ни шороха, ни драки,
даже ветер сделался немой.

я скучаю. густо, вязко, слепо.
завтра утром смена - и домой!
всё, зовут. строчить в степи нелепо.
спрятал лист.
целую.
только твой.

как Осип пел -
"не чуя под собою"
страны,
мы молча катимся во мрак.
за честный взгляд
уводят под конвоем,
за слово вслух
пакуют в автозак

@i11101011

понедельник

предупреждение!
в работе затрагиваются темы репрессий, смерти, болезней, жестокого обращения с женщинами. будьте осторожны при прочтении, если эти темы для вас болезненны.

*АЛЖИР (Акмолинский лагерь жен изменников Родины) - крупнейший советский женский лагерь ГУЛАГа, располагавшийся в казахской степи (акмолинское село малиновка). сюда с 1938 года этапировали жен, матерей, сестер и дочерей репрессированных партийных ученых и педагогов, клеймивших позором аббревиатуры ЧСВР (член семьи изменника Родины). женщин массово загоняли в товарные вагоны и везли за тысячи километров в необитаемую степь, где в лютые морозы и невыносимых условиях они были вынуждены голыми руками строить бараки, добывать камыш на топливо и каторжным трудом обеспечивать лагерный план.

пишу эту строчку, забыв про невзгоды,
скрывая от стражи свой тайный предел.
а в памяти лекции, светлые своды,
доска цвета ночи и беленький мел.

царила наука, сплетая узоры,
незыблемость истины, строгий расчет.
где разум свободный бросал свои взоры
в стремительный, ясный и вольный полет.

но Колю забрали. разрушено счастье,
и вырван из прошлого ласковый свет.
теплушка стучит сквозь пургу и ненастье,
нас гонят туда, где спасения нет.

казахская степь, ледяная пустыня,
колючий забор и фанерная клеть.
мы ЧСВР, враг народа отныне,
впряженные в план, чтоб в снегах умереть.

в бараке морозном ни книг, ни тетрадок,
и уголь теперь заменяет мне мел.
кусочек фанеры как новый порядок,
клочок от обертки - мой скудный удел.

"спецпереселенки", простые крестьянки,
забитые страхом, почти без лица.
на общий наш труд нас ведут из землянки,
дрожать в ледяной мерзлоте до конца.

я прямо на нарах делюсь с ними светом,
и буквам, и цифрам учу в тишине.
чтоб их человечность спасалась ответом,
чтоб гордость проснулась на лагерном дне.

а дети, которых забрали в три года,
в приютах забыли родительский дом.
стирает им память чекистов метóда,
растут без фамилий под страшным клеймом.

нам интеллигентщина - путь на расправы,
здесь думать не велено, чтенье под снос.
и ищет конвой элементы отравы,
повсюду суя свой безжалостный нос.

у Анны, что в школе когда то служила,
нашли при досмотре измятый листок.
она на бумажке той буквы чертила,
чтоб вспомнить свободный и светлый урок.

впаяли ей антисоветчину жестко,
и в карцер уводят, где воет пурга.
я путь преградила им дерзко и хлестко,
но сбита прикладом в руках у врага

наутро вернули остывшее тело,
мертва наша Анна. прервался полет.
в груди моей все от тоски онемело,
в замерзшем бараке остался лишь лед.

цинга разьедает последние силы,
чернила замерзли, крошится графит.
рука ослабела у края могилы,
и в пальцах озябших огрызок скользит.

но разум мой ясен сквозь голод и муки,
я формулы в мыслях упорно твержу.
не сдам я рассудок в чекистские руки,
я волю свою над системой держу.

последняя запись. все ближе граница.
потомки, цените свободу и свет.
свободная мысль словно вольная птица,
спасет вас от новых безжалостных бед.

цеНите т от мир где вы миоыслите волБно,
свабода б есИенна храНите её
Сло сЛо слабеит Р У К А становец а больно
упал ка рондАжш тишна заб ы тьё

#интерактив

админ устроился на работу и перестал писать стихи, не находите совпадения

алёша грезит
Сорбонной и Кембриджем,
словарей
покоритель и жрец.
английский вылизан,
выглажен, выстрижен,
он в универе
почти что творец.
мечтает стать
полиглотом неистовым,
мосты наводить
меж мирами людей...
но вот наш алёша,
душою лингвиста,
выходит в сеть.
и строчит в дисплей.

а не ты ли, алёш,
в комментариях тесных,
на фразу:
мұны мен көшеде күнде көремін
где автор делился
чем то уместным,
писал коч братан -
ну, всё
по системе?
ты ж будущий гений!
ты ж, вроде, лингвист!
зачем же ты падаешь
с гордостью
вниз?

а не ты ли, алёш,
на крик из брони:
боже мій, як страшно живеться у війні
где боль настоящая,
смерть и огни,
строчил с ухмылочкой:
i тiбi нi пiнiмii?
гласные выжег,
как будто ты бог,
превращая трагедию
в подлый стишок.

а не ты ли, алёш,
пялясь в клавиатуру,
на пост:
шчыра шаную сваю я культуру,
плевался и злился,
впадая в абсурд,
что встроенный гугл
твой прервал перекур?
это что за язык?
это рофл-шрифт, братцы?
в родственных связях
тебе б разобраться.

а не ты ли, алёш,
встретив в ленте пустой
коммент монгольский:
маш сонирхолтой,
шутил про чингиса
с издёвкой тупой?
мол, первая новость
из степи густой!
раз на русском не пишут -
то мира и нет.
такой вот
широкий
лингвиста ответ.

а не ты ли смеешься
над местным соседом?
кричишь "вали на родину
вслед за мопедом!"
хотя они дома.
и здесь родились.
ответь-ка, алеша,
великий лингвист,
сможешь ли в такт
прочитать этот лист?

бу минем җирем, гүзәл бер ватан!
бында минең өйөм, олатай атам!
ку манăн тăрăх, манăн тăван!
бо мээң чуртум, сагыш-сеткил бай-чан!

тебе бы, алёша,
не сленг изучать,
не в оксфорд стремиться
печать получать.
тебе бы постигнуть
язык той земли,
где корни твои же
во тьме проросли.

слова это сеть,
это кровь, это нить.
их нужно не резать,
их нужно ценить.
ты кичишься русскостью...
только, постой.
а сам-то ты,
леша,
русич густой?
поскреби-ка по венам
откроется вид...

чей голос
в крови твоей
прямо сейчас
говорит?

оу е