рейс,
терминал,
сингапур на табло.
кофе твой
с сахаром,
как ты хотела.

как же с тобой мне, малыш, повезло
- мы разве знакомы? какое вам дело?

скажи, к чему им это "навсегда"?
оно звучит как жуткая угроза.
твоя любовь - сплошная череда
обид, истерик и шипов от розы.

да, ты верна, ни шагу за порог,
но ты сама с собой непостоянна.
стучишь дверьми, не зная, где исток
твоих обид, и плачешь неустанно.

ты в гневе бьешь сервизы и стекло,
а по ночам клянешься до могилы.
кого твое безумие спасло?
твоя любовь калечит, тянет силы.

твое "до смерти" - это не очаг,
оно звучит как бешенство, чума
в твоей любви таится тайный враг
и лихорадка, что сведет с ума.

на пару дней ты - лучшая из всех,
ночных часов безумная услада.
но "навсегда" твое пугает тех,
кто вдруг постиг, что это муки ада.

я разлюблю тебя за семь лишь дней.
пройдет любовь, как по весне простуда.
ты прибежишь к порогу поскорей,
в слезах моля о возвращенье чуда.

вот понедельник. весел я с утра.
в столичном баре я смеюсь беспечно.
тебя забыть давно пришла пора,
готов я веселиться бесконечно!

как отливал каштаном твой каскад...
и копенгаген, мысли о науке...
но ерунда, я не смотрю назад,
шесть дней в запасе, я не сдамся скуке.

вот вторник. снова суета, успех.
флиртую с секретаршей без преграды.
звучит мой звонкий, беззаботный смех,
мне все красотки в этом мире рады.

но взгляд я карий вспомнил на беду...
и как ты морщишь нос, допив эспрессо.
я отвлекусь, я свой покой найду,
пять дней в запасе для отвода стресса.

пришла среда. иду я по пути.
цветы полил, и книгу почитаю.
с друзьями в паб мы вздумали пойти,
я о тебе совсем не вспоминаю.

но не хватает твоих теплых рук,
и как ты пела мне смешные песни.
я разорву невыносимый круг,
четыре дня еще... исчезни.

четверг. знакомый жизненный уклад.
прошелся парком, заглянул в витрины.
я так спокоен, вечеру я рад,
и для тоски не вижу я причины.

но вспомнил я ключи на самом дне
огромной сумки... ты искала долго.
три дня осталось плыть на глубине,
забуду все, как требует глас долга.

вот пятница. я никуда не мчу.
сижу я дома, увлеченный бытом.
к товарищам сегодня не лечу,
вино осталось на столе закрытым.

как ты живешь? завял твой базилик?
твои всегда озябшие ладони...
два дня осталось на пустой тупик,
я вырвусь из безумной сей погони

суббота. в дымке пролетел мой день.
что ел на завтрак? выходил из дома?
вставать с дивана было просто лень,
апатия мне эта так знакома.

весь дом теперь кричит мне о тебе,
забытый твой платок в углу ютится.
кладу конец мучительной борьбе,
я завтра должен от тоски лечиться.

вот воскресенье. в складках простыней
смотрю на потолок я побелённый.
я сломлен жуткой памятью своей,
как будто смертник, казни осужденный.

весь день сидишь ты в глупой голове.
дышать мне больно, нестерпима мука!
пришит к тебе, как капелька к траве.
что с сердцем сделала ты, сука?

вот полночь. срок недели до нуля.
мой телефон молчит, не оживая.
ко мне ты не пришла, в слезах моля,
под дверью не стоишь ты, умирая.

не просишь на коленях все простить.
не ждешь меня с тоскою на пороге.
и пусть! не буду я о ней грустить,
открыты для меня теперь дороги.

да больно надо о тебе страдать!
я протрезвел от пагубного хмеля.
не смог за семь ночей всё разорвать?
ну что ж... в запасе есть еще неделя.

билет в кулаке. скомкан, выцвел, измят.
маршрут: "Астрахань - Астрахань" (замкнутый круг).
опаздывает? (голоса-то хрипят).
десяток лет жду, не бросая из рук.
задержится? (пусть). мне нельзя ошибаться.
я в н-у-л-е-в-ы-е хочу возвращаться.

(ой... кто там по рельсам ползет, завывая?)
солдатик. оборванный. с кровью в груди...
а мальчик на лавке сидит, замерзая,
укрывшись листовкой: "В-Е-Л-И-Ч-И-Е ЖДЕТ ВПЕРЕДИ!".

(ох, господи, больно... ну как же так, люди...)
я слезы глотаю, вгрызаясь в пальто.
я б бросилась к ним, но - билета не будет!
а вдруг он приедет? а я отвернусь - и ничто?
я с места не сдвинусь. билет прижимая,
я жду этот поезд. я жду, замирая.

темнеет. п-е-р-р-о-н погружается в слизь.
мазут? нет, теплее... (запахло гнилым).
вон там, у ларька, чьи-то рты З-А-Ш-И-Л-И-С-Ь,
и кто-то захрип, подавившись немым.

стук. стук. это берцы чеканят по плитам.
тс-с-с-с... (улыбается в маске майор).
и небо становится наглухо сбитым,
спускается с крыши с-т-а-л-ь-н-о-й триколор.
(как тошно... как страшно... когда же посадка?!)

где ты, где мой "Астрахань-Астрахань" скорый?!
из этой России - в Россию (ту, ДО).
вокруг автозаки, дубинки, заборы,
и вьет воронье из по-вес-ток гнездо.

(а люди всё падают, падают в ямы...)
на рельсах о-ш-м-е-т-к-и. на стёклах - з-о-л-а.
я жду тебя, поезд! я жду так упрямо,
я здесь всю эпоху свою прождала!
я плачу... я вою... но я - не уйду.
где мой ну-ле-вой?
Я
все
еще
жду.

упало небо на ковёр прихожей,
разбилась люстра вдребезги (дзинь-дзинь).
мир обернулся сморщенною кожей,
слизав с обоев выцветшую синь.

а что теперь-то?

в ушах глу-х-о-е, вязкое жужжанье,
сломался глобус. вытекла ось-ртуть.
про-бел. з-а-в-и-с-л-о стрелок ожиданье.
в груди застряло скомканное "чуть".

а что... теперь-то?..

(тук-тук) в висках пульсирует бетонно.
а воздух - вата. дышится? едва.
стена! окно! коробка! мо-но-тон-но!
куда, скажите, спрятались слова?!

А ЧТО ТЕПЕРЬ-ТО?!

т о т а л ь н о е, глухое обнуленье.
мой БЕЛЫЙ ШУМ рас-пал-ся на ну-ли.
застыло в воздухе одно мгновенье,
а оболочку мелом зачеркнули обвели.

а ч т о т е п е р ь - т о

умоляю, сожги эту суку-гуашь
и разбей мне башку о бетонную твердь
потому что любой мой цветной карандаш
воскрешает тебя, отрицая, блять, смерть

я сажусь рисовать (ну, допустим, цветы),
или море, иль небо, иль профиль чужой...
но из каждой детали вылазишь лишь ТЫ!
я по-волчьи вою над своею душой!
отсеки мне ладони! порви все холсты!
я не в силах дышать! я хочу на покой!

завяжи мне глаза! затяни их узлом!
чтобы я не видала твоих очертаний
это стало моим самым искренним злом,
это хуже любых - слышишь ты?! - истязаний!

(чирк!) - царапнула спичка. опять этот нос!
твои губы, скула... я кричу: "запрети!"
у меня на тебя аллергия, невроз!
я молю, умоляю: дай просто уйти!

запрети мне касаться бумаги, молю!
посади меня в клетку и цепью стяни!
я рисую пейзаж - а выходит "люблю",
и горят на холсте твои злые огни!
перебей мне фаланги! я все потерплю!
только выжги во мне эти чертовы дни!

я кричу в пустоту (ведь тебя уже нет).
но ты смотришь с картона, живой и нагой.
уничтожь мой мольберт! погаси этот свет!
я хочу стать немой, я хочу стать слепой

разорву я эскиз, заглушу этот стон
отсеки мне предплечья! давай же, секи!
я кидаю палитру в открытый балкон
но с бумаги ползут твои руки-крюки
это все не искусство, а чертов закон,
где меня разрывают на части тиски

я стою на коленях. пожалуйста... слышишь?
завяжи мне глаза. покалечь. изувечь.
сквозь любую картину ты смотришь и дышишь...
умоляю тебя, разреши мне все сжечь!