Когда хозяину угодно было молчать, никто не смел произнести ни слова, и сегодня же он был в особенно сердитом настроении и, хмурясь, а промежутках между глотками бросал мрачные взгляды на свою мать, которая в порыве жадности не замечала его недовольства и макала корочки в чай.