В заборе больничного двора проделана дыра, ею все пользовались, сокращая дорогу.

Летом всё самое красивое, новое, прохладное начинается как раз в районе шести утра, когда можно любое место застать врасплох, а оно - голубенькое, незлое.

По сменившимся звукам чувствуется, что началась новая песня, и кому-то из них нравится, потому что парень подходит к машине, звук становится громче ё май харт, ё май сол узнаю я. Мы с бабушкой слушаем, смотрим на воду, над ней аккуратно кружат две худенькие чайки.

Поезд гудит протяжно, грустно, напоминая о том, что прошло, и о том, чего, кажется, и не было никогда. И как ту закончить, если нет этому никакого конца.

...Никто ведь не знает заранее, где будет его вершина. "Ещё покарабкаемся, - думает человек, - пока есть куда". А гора вдруг кончается, и не за что больше цепляться. Когда такое случится, неизвестно. Кто-то достигает своей вершины в двенадцать лет. И всю дорогу потом живет непримечательной, серой жизнью. Кто-то карабкается все выше и выше до самой смерти. Кто-то умирает на вершине. Многие поэты и композиторы жили свои жизни яростно, как ураган, подбирались к вершине слишком стремительно и умирали, не достигнув и тридцати. А Пабло Пикассо даже после восьмидесяти продолжал писать шедевры и умер в своей постели.

- Для счастья вовсе не обязательно жить в большом городе, - заметил Фриц.

- Видите ли, - начал Фриц тихо и проникновенно, - это и есть самое поразительное в нас. Мы не в состоянии прожить какой-то миг нашей жизни повторно. И в то же время может многое пережить заново.

Кто постоянно талдычит о своих неудачах, в конце концов начинает сам в них верить. Как часто люди без всякой нужды портят себе жизнь - а ведь она так прекрасна! Главное - быть не мелочным, а великодушным. Тогда и жизнь будет великодушна к нам!

Никогда этого не забуду, потому что меня снова ошарашило, как велика разница между тем, чем вещи кажутся, и какие они на самом деле.. между тем, что снаружи, и тем, что внутри.

Человек, всегда найдет, чему порадоваться, что бы там ни случилось...

- Иногда приходится быть высокомерной стервой, чтоб выжить, - говорит она. - Иногда женщина только тем и держится, что она стерва.

- Земля – единственное на свете, что имеет ценность.

Она еще пробудится в тебе – любовь к своей земли.

А любовь приходит к женщине уже в браке.

Вид множества книг всегда нагонял на нее тоску – совершенно так же, впрочем, как и люди, поглощавшие книги в таком количестве.

Она научилась говорить себе: «Я не стану думать об этом (или о том) сейчас – это слишком неприятно. Я подумаю об этом завтра»

Они открыто заявляли, что эту «войну ведут богачи, а кровь проливают бедняки» и они сыты войной по горло.

- Я не нуждаюсь в том, чтобы вы меня спасали. Я сумею сама позаботиться о себе, мерси.
- Не говорите так, Скарлетт. Думайте так, если вам нравится, но никогда, никогда не говорите этого мужчине.

Зачем забивать себе голову тем, чего уже не вернешь, - надо думать о том, что еще можно изменить.