Пропала в Шпенглере. Ушла в «Закат Европы». Вернусь не скоро.
P.S. Надеюсь смогу ненадолго оторваться, и пару новых отзывов выложить. У меня есть о чем рассказать.

«Зимний солдат» - Дэниел Мейсон, 2018
 
«И он, призрак в поисках собственных костей и плоти, продолжит путь.»
 
Это история Люциуша Кшелевского, молодого студента-медика, попавшего на фронт. До войны у Люциуша была мечта поступить на медицинский факультет, заняться изучением человеческого мозга, и «увидеть, как другой человек думает». Но случилась Первая мировая. Прекрасная и безмятежная жизнь Люциуша в красивой Вене резко обрывается, и он отправляется на фронт, не окончив обучение. Он попадает в удаленный полевой госпиталь. И тут он сталкивается с такими ужасами, которые его быстро отрезвляют, и охлаждают его героическо-романтический настрой. До того, как принять на себя роль доктора, он всего лишь несколько раз «трогал» пациентов. А теперь он оказался единственным доктором в богом забытом военном госпитале, полном пациентов. Его предшественник сбежал, а тиф унес жизни нескольких сестер. На помощь Люциушу приходит молодая сестра милосердия Маргарета. И дальше жизнь резко меняется, и начинается паломничество, но не Маргареты, а Люциуша. Столкнувшись со всеми ужасами войны, Люциуш начинает чувствовать себя совершенно беспомощным и бесполезным. Ему отчаянно хочется найти свое место в этом мире и приносить пользу. И вот ему начинает казаться, что такой шанс ему предоставился, когда в больницу привозят нового пациента, Зимнего солдата. Но судьба-злодейка, и то, что казалось Люциушу спасением, превращается в его персональный ад.
 
«Иные раны болят и после ампутации.»
 
Я долго не могла понять, почему же книга так называется, ведь Зимний солдат - это не Люциуш. У меня было ощущение, что я что-то упускаю, чего-то мне не хватает. Но к концу книги все встало на свои места. И быть по другому не могло.
 
«Он сделал шаг, и мир принял его.»   
 
Эта книга, наверное, не попадёт в мой список лучших книг, прочитанных за этот год, но она точно попадёт в список «Такое трудно забыть». Очень человечный, и совершенно не пафосный роман. Мейсон мастерски описывает буквально каждую сцену. Такое внимание к деталям требует действительно огромного таланта.

#мейсон #америка

«Обещание» - Дэймон Гэлгут, 2021 (Букеровская премия)  
 
События романа разворачиваются в период апартеида в Южной Африке в 1986 году. На смертном одре Рейчел Сварт берет обещание у своего мужа Мани отдать небольшой домик, который находится в их владениях, темнокожей служанке Саломее. Тринадцатилетняя Амор, дочь Свартов, становится свидетельницей этого обещания. Однако Мани отказывается от своего обещания уже на похоронах, а семья не воспринимает напоминания Амор всерьез. Необходимо отметить, что в то время чернокожим людям было запрещено владеть недвижимостью, и даже если бы дом перешел в собственность Саломеи, его могли конфисковать или выселить ее в любой момент.
 
Роман охватывает события, происходящие в семье Свартов, на протяжении следующих сорока лет, представленных в приблизительно равных промежутках времени – примерно каждые десять лет. Хотя Гэлгут не называет конкретный период, в книге прослеживаются подсказки, позволяющие определить примерное время действия, такие, как упоминания о восхождении Нельсона Манделы, инаугурации Табо Мбеки, и отставка Джейкоба Зумы.
 
Амор уже покинула семью, но ей приходится возвращаться каждый раз, когда на ее родных обрушивается очередная беда. Во время своих кратких визитов она продолжает напоминать семье об обещании, данном ее матери, но ее продолжают игнорировать. И так было всегда. С самого детства она была "другой", и с ней мало кто считался. В раннем детстве в нее попала молния, и она стала молчаливой и задумчивой. Семья считала, что у нее «повреждена голова». Девочка начала вести себя очень странно. Она завела близкую дружбу с чернокожей служанкой, чуть позже ушла из семьи, не создала собственную семью, и начала работать. Семья восприняла ее поведение как необычное и непонятное.
 
Кажется, что это отрицание обещания превращается в проклятие для семьи Свартов. Их циничность и зацикленность на себе приводят к саморазрушению, и с ними начинают происходить страшные события. Может быть, это проклятие за несдержанное обещание?
 
Гэлгут ведет рассказ о семье Свартов необычным образом. С одной стороны мы видим, как одна трагедия сменяется другой, и кажется, что перед нами тяжелая драматическая история. Однако многие ситуации и персонажи описаны комично, что смягчает повествование и предотвращает переизбыток драмы, нравоучений и излишней эксплуатации темы апартеида. Книга остается реалистической прозой, но содержит элементы магического реализма. Гэлгут использует разнообразные художественные и стилистические приемы, такие как прямое обращение к читателю, смена точек зрения внутри абзацев или предложений, переходы между сценами без предупреждения и переходы от мыслей одного героя к мыслям другого. Даже имена героев интересны: Сварт – черный, Рейчел – ягненок, Саломея – мирная, Антон – вступающий в бой, Астрид – верховное божество, Амор – надежность. Каждое имя несет в себе символическую значимость, связанную с характером и судьбой персонажей.
 
Роман обладает глубокой символикой, раскрывая историю семьи Свартов, белых южноафриканцев, и их борьбу за сохранение владения – земли и фермы в регионе Претории. Однако их настоящая цель заключается не только в сохранении физического владения, но и в сохранении чувства власти, которое они приобретают благодаря этому владению. Сходства с романом Уильяма Фолкнера "Шум и ярость" становятся очевидными. У Фолкнера изображена разлагающаяся белая семья, а в случае Гэлгута – умирающая африканерская семья.

#Гэлгут #ЮАР #букер

​​А вы знали, что …?
⁃ Вирджинию Вулф в детстве называли Козочкой, потому что она была непредсказуема и порой строптива. А еще ее называли Обезьянкой за своеволие и сложности с приучением к порядку.
⁃ В семье было восемь детей, но не потому, что так запланировали родители, а потому что способы конрацепции в то время оставляли желать лучшего.
⁃ Сводная сестра Вирджинии от первого брака ее отца с детства жила в психиатрической клинике.
⁃ Ее отец, Лесли Стивен, был писателем, историком, литературным критиком и заядлым альпинистом, коллекционером альпенштоков.
⁃ Во время приема гостей, что происходило регулярно, детей принаряжали и отправляли в гостиную. «Общение» детей с гостями заключалось в подаче булочек к чаю. Еще разрешалось спрашивать, чего гости еще желают к чаю, но строго-настрого запрещалось «вести светскую беседу», и тем более высказывать собственное мнение. Частенько Вирджиния все эти правила нарушала.
⁃ В список гостей входили: Джеймс Рассел Лоуэлл (крестный отец Вирджинии), Роберт Луис Стивенсон, Томас Гарди, Джон Рескин, Джордж Мередит, Генри Джеймс
⁃ Юношеское хобби Вирджинии - переплетное дело.
#вулф #англия

В последнее время становится все ленивее и ленивее писать. У вас такое бывает? Что вы с этим делаете? Просто молчите? Удаляете страничку? Ищите мотивацию? Жизнь после ковида все дальше и дальше отдаляется от соц сетей, и уходит в живое общение, прогулки, поездки, встречи и разговоры с друзьями. В голове составила список причин, почему стоит продолжать писать, но писать не хочется. Здесь и без меня много замечательных книжных блогов.
Ладно, поныла, спасибо тем, кто выслушал, и вот вам за это моя благодарность:) За последний месяц было прочитано много замечательных книг, но, как я уже сказала, писать о них лень. Просто обращу ваше внимание на одну из них, с которой я провела несколько интересных вечеров, и уже обсудила в узком кругу - «Искусство терять» Алис Зенитер. Если вы ведете книжный клуб в иммиграции, то вам точно стоит обратить на нее внимание.

​​Звук падающих вещей, Хуан Габриэль Васкес

Найдите ошибки в переводе:) Перевод Кожухова. А в переводе Малинской этих ошибок нет.

“Старший Лаверде, в свою очередь, вручил подарок у выхода на платформы, в толпе пассажиров, навязчивых чистильщиков обуви и нищих, просивших подаяние. Он сказал, что книга вышла пару лет назад, но еще встречается в продаже, что она написана каким-то плохо воспитанным журналистом, но все говорят, неплохая.Элейн разорвала оберточную бумагу, увидела рисунок – девять синих рамок с обрезанными углами, а в них колокола, солнце, какие-то допотопные колпаки, цветы, луна с женским лицом, череп и скрещенные кости, танцующий бес и все такое. Ей все это показалось абсурдным и странным, а название «Сто лет одиночества» – вычурным и претенциозным. Дон Хулио ткнул длинным ногтем в букву «е» в слове «одиночество», которая была написана задом наперед. «Я заметил это, когда уже купил книгу, – извинился он. – Если хотите, попробуем ее поменять». Элейн сказала, что это не имеет значения, что из-за глупой опечатки она не хочет остаться без книги в дороге. А через несколько дней в письме к бабушке и дедушке написала: «Пришлите мне что-нибудь почитать, пожалуйста, потому что вечерами здесь скучно. Единственное, что у меня есть, это книга, которую мне подарил на прощание хозяин квартиры в Боготе, я пыталась ее читать, клянусь, но по-испански это очень сложно, и у всех героев одинаковые имена. Это самое занудное, что мне попадалось в последнее время, и даже на обложке есть опечатка. Удивительно, книга переиздавалась четырнадцать раз, а ее не исправили. Представляю, что было бы, если бы это случилось с последней книгой Грэма Грина. Нельзя же так».

Недавно разговаривала с друзьями о латиноамериканской литературе и о моем плане серьезно за нее взяться, кое-что перечитать, кое с чем познакомиться. Меня спросили, буду ли я освещать этот процесс у себя на страничке. Каюсь, я об этом даже не подумала. Сюда вообще попадает очень маленький процент того, что я читаю. За объяснением прошу вернуться на два поста назад:)
И тут мне подумалось, а может быть кто-нибудь из моих читателей захочет присоединиться ко мне в этом путешествии, устроить такие совместные чтения. В компании путешествовать всегда веселее.
Задумка такая: устроить кругосветное путешествие на диване. Изначально я собиралась выбрать 12 классических латиноамериканских авторов, по книге на месяц (джентльменский набор в виде Маркеса, Борхеса и Кортасара, не считаются, они входят в список внеклассного чтения, по желанию). У меня уже составлен список книг на первый этап пути, по 20 веку. Потом я подумала, что возможно не все захотят целый год в Южной Америке отсиживаться. Сократила список до 6, потом до 3, хотя я сама читать буду все в любом случае.
Или может быть к урезанному латиноамериканскому маршруту 20-ого века сразу добавить еще трех современников? После этого можно переместиться чуть повыше, Центральная и Северная Америки. И дальше продолжить летать, как метла направит.
А потом можно будет весь маршрут повторить, и направить машину времени чуть глубже в прошлое.
В общем, я не уверена, какой формат для совместных чтений подойдет. И вообще, оно вам надо (а мне оно надо 🤣?), или читай, Яна, сама себе тихонечко на своем диване, и к нам не приставай? Как вы думаете? Хотели бы присоединиться к такому путешествию? Какой маршрут вам был бы интересен? Или вы путешественник-одиночка?

Всем желающим просьба подняться на борт. Взлетаем 1-го августа. Нашим первым почетным гостем будет кубинский автор Алехо Карпентьер. Начнем с одного из самых знаковых латиноамериканских произведений 20-го века - «Царство земное». Книга очень короткая, поэтому на август предполагаю взять еще одно произведение. Но на этот раз отправимся в Аргентину с книгой «Дневник войны со свиньями» Адольфо Биой Касереса.
Кнопка запуска здесь:
https://t.me/+jCb5816pr5ZkNGU5
Уже в группе обсудим скорость чтения, расписание, и т.д. и т.п.

У Энн Пэтчетт («Бельканто», «Голландский дом») вышла новая книга. Еще одна семейная история. Похоже, что будет интересно. В аннотации заявлено, что исследуется тема счастья, что значит быть счастливым. Через рассказ матери о ее жизни, дочери переоценивают свой мир. Такое я люблю.

​​В романе "Звук падающих вещей" Хуан Габриэль Васкес рассказывает о Боготе, о той жизни, которую вели её жители в годы войны с наркоторговлей и наркоторговцами. Возможно, город и есть главный герой этого романа Васкеса. Роман начинается с прустовской мадленки: определённое событие вызывает у героя воспоминания, и дальше рассказ раскручивается в обратную сторону, для того, чтобы в конце книги сомкнуть прошлое с настоящим.
 
1996 год, на улицах Боготы совершается убийство, погибает Рикардо Лаверде, а Антонио Яммара, знакомый Лаверде, получает серьёзные ранения. С этого момента жизнь Антонио разбивается вдребезги. Посттравматическое стрессовое расстройство приводит к всевозможного рода проблемам: агорафобия, панические атаки, депрессия, размолвки в семье, неспособность работать. Но это ещё не все его беды, он становится одержимым историей Рикардо. Ему просто жизненно необходимо докопаться до истины. «За что?». Антонио даже не подозревает, к чему приведут его поиски, но для него это своеобразный путь к исцелению.
 
По описанию может показаться, что книга написана в детективном жанре, но это совсем не так. Это скорее разновидность «Sicaresque» - колумбийский термин для романов про убийства, разборки и наркокартели. Я не особо знакома с этим жанром, но именно эта книга гораздо масштабнее, и затрагивает невероятное количество важных тем. Для меня самым интересным было то, как через историю нескольких человек, Васкес описывает все те ужасы, с которыми столкнулась страна в те годы. Многие семьи были разбиты, насилие и наркотики обрушились на огромное количество самых обычных жителей Колумбии. Стрельба, взрывы и падающие «вещи» - здания, машины, самолеты и … людские тела, много падающих тел - «звук исчезающих жизней». И если задуматься, американский Корпус Мира сыграл далеко не последнюю роль во всём этом хаосе, а скорее даже наоборот был организатором и дирижёром, который привёл Колумбию к такому масштабному разврату и развитию наркобизнеса. Страшно то, сколько молодых, наивных, возможно не самых здравомыслящих, но авантюрных жизней было загублено в эту войну.
 
Роман очень интересно построен. В начальных сценах романа нам даётся краткая зарисовка того, что потом будет более детально, но уже через других людей и истории, проработано в романе. Через историю Пабло Эскобара и его зоопарка Васкес рассказывает о взлётах, падениях и, возможно, более светлом будущем своей страны. Мне кажется, задумка автора в романе действительно очень оригинальна и привлекательна. Передача истории через зоопарк Эскобара добавляет глубины и многогранности повествованию. Краткая зарисовка в начале романа, которая позже развивается через других персонажей и истории, создает ощущение погружения в различные аспекты этого мира, и позволяет читателю увидеть более полное изображение событий. Идея использования бегемотов, как символа взлетов, падений и надежды на светлое будущее страны, выглядит очень метафоричной и интересной. Убийство взрослого бегемота в начале и освобождение детеныша в конце можно воспринимать как своеобразный символ преодоления трудностей и перехода к лучшему будущему. Такое использование символики помогает создать глубокий эмоциональный и смысловой контекст для романа. Автор умело применяет литературные приемы и метафоры, чтобы заинтриговать читателей и раскрыть историю своей страны через сложную и живописную историю зоопарка.
#колумбия #васкес #livebooks

​​Очень люблю Достоевского за его тонкое чутье и психологизм. Но иногда хочется обсудить с ним некоторые темы поподробнее. Не удержалась, и сделала подборку из «Подростка». Высказывания его персонажей о женщинах, которые меня очень позабавили.

“Правда, в женщинах я ничего не знаю, да и знать не хочу, потому что всю жизнь буду плевать и дал слово. Но я знаю, однако же, наверно, что иная женщина обольщает красотой своей, или там чем знает, в тот же миг; другую же надо полгода разжевывать, прежде чем понять, что в ней есть; и чтобы рассмотреть такую и влюбиться, то мало смотреть и мало быть просто готовым на что угодно, а надо быть, сверх того, чем-то еще одаренным. В этом я убежден, несмотря на то что ничего не знаю, и если бы было противное, то надо бы было разом низвести всех женщин на степень простых домашних животных и в таком только виде держать их при себе; может быть, этого очень многим хотелось бы.”

“- …Я не люблю женщин за то, что они грубы, за то, что они неловки, за то, что они несамостоятельны, и за то, что носят неприличный костюм!”

“Женщина, то есть дама, — я об дамах говорю — так и прет на вас прямо, даже не замечая вас, точно вы уж так непременно и обязаны отскочить и уступить дорогу. Я готов уступить, как созданью слабейшему, но почему тут право, почему она так уверена, что я это обязан, — вот что оскорбительно! Я всегда плевался встречаясь. И после того кричат, что они принижены, и требуют равенства; какое тут равенство, когда она меня топчет или напихает мне в рот песку!”

“Поверь, жизнь всякой женщины, что бы она там ни проповедовала, это — вечное искание, кому бы подчиниться… так сказать, жажда подчиниться. И заметь себе — без единого исключения.”

“Татьяна Павловна, вы ужасно любите кроить! Как это ни аристократично, но я все-таки больше люблю женщину совсем не работающую.”

“Женщина и без того великая власть. ”

“Но ведь была же и она когда-то живая? Ведь вы что-нибудь полюбили же в ней? Ведь была же и она когда-то женщиной?” … “Русская женщина — женщиной никогда не бывает.”

“Он выслушивал нежно, как женщина.”

“О, мужчина в решительном нравственном рабстве у женщины, особенно если великодушен!”

“Впрочем, скажу все: я даже до сих пор не умею судить ее; чувства ее действительно мог видеть один только бог, а человек к тому же — такая сложная машина, что ничего не разберешь в иных случаях, и вдобавок к тому же, если этот человек — женщина.”

“Женщина, если полюбит, то любит, чтобы ее в кулаке держать. Женщина любит в мужчине характер.”

“Любить, страстно любить, со всем великодушием, какое в мужчине и какого никогда не может быть в женщине, но и деспотировать — это хорошо. Потому что, знаешь что, Ламберт, — женщина любит деспотизм.”

“Женщина разве бывает без подлости? Потому-то над ней и нужен мужчина, потому-то она и создана существом подчиненным. Женщина — порок и соблазн, а мужчина — благородство и великодушие. Так и будет во веки веков. ”

“Обе занимались делом: на столе и на коленях у них лежало дорогое выездное платье Анны Андреевны, но старое, то есть три раза надеванное и которое она желала как-нибудь переделать. ”

“Русские женщины дурнеют быстро, красота их только мелькнет, и, право, это не от одних только этнографических особенностей типа, а и оттого еще, что они умеют любить беззаветно. Русская женщина все разом отдает, коль полюбит, — и мгновенье, и судьбу, и настоящее, и будущее: экономничать не умеют, про запас не прячут, и красота их быстро уходит в того, кого любят. ”

“Стыдно вам, Татьяна Павловна; грубая у вас душа, женская.”

“В бешенстве от наглого, бесстыдного цинизма самых последних ее слов, — цинизма, на который способна лишь женщина, я выбежал глубоко оскорбленный.”

“Тогда в этом твердом, непреклонном женском сердце неотразимо созрел план удара.”

“Это — женщина, это — змея! Всякая женщина — змея, и всякая змея — женщина!”