– Так. – Он выдохнул и потер пальцами переносицу. – В общем, ты ведьма, Скай, а я тот, кто должен ходить за тобой, обучать и успокаивать. Так понятнее?

Я неожиданно хочу увидеть страх и дрожь, смешанные с возбуждением на ее ярком лице. Мой член твердеет, когда она случайно смотрит мне прямо в глаза. Мне. Мне, блядь, никто не смотрит прямо в глаза, может быть, за исключением Чона. Они слишком пустые, слишком пугающие для обычных людей, у которых есть инстинкт самосохранения.

Раздражение

. Я испытывал это чувство так редко, что не сразу осознал, насколько я свыкся с мыслью о том, что именно я лишу Катерину девственности.
О том, как ее прекрасная багровая кровь будет размазана по моему члену, когда котенок будет кричать от оргазма, порожденного моими грубыми пальцами.

— Если ты хочешь бежать, беги. Но прими к сведению тот факт, что я буду преследовать тебя до тех пор, пока не поймаю. А я поймаю тебя, Катерина.
О боже. Он ненормальный.
Я правильно уловила контекст? Он хочет преследовать меня?

– Пистолет? Ты флиртуешь со мной?

Люди должны быть благодарны за то, что живут со мной на одной планете. Я красив, умен и охуительно трахаюсь.

Но я увидел ее истинную сущность. Я, блядь, почувствовал вкус ее возбуждения, облизывая влажный металл, а еще кончил на красивые искусанные губы.
Мы попробовали друг друга. Высшая точка сближения.
Интересно, до какой степени могут потемнеть небесные глаза, если в следующий раз я заставлю ее глотку подавиться моим членом?

Люблю оружие из-за ощущения пороха на пальцах. Мне также нравится, когда мой пистолет прижат к тонкой шее, принадлежащей пиздец какому красивому созданию. Или когда она его сосет, склонившись передо мной на коленях.

Но чем больше я наблюдал за Элеонор, тем больше убеждался, что зона моих интересов впервые за все время сменила направление.
Эта девушка – скучная и жалкая, напоминает тень. Она никогда не сможет дать отпор, никогда не пойдет на конфликт и никогда не повысит голос.

Возможно, это прозвучит печально, но мне придется наказать Элеонор за то, что она привлекла мое внимание.

– Сначала я пристрелю тебя.
– Если не хочешь, чтобы тебя жестко ебали, не говори того, что меня возбуждает.

Её киска становится неприлично красной и ужасно мокрой, превращаясь в кашу.

– Твоя киска так сильно доит мой член.

Что?.. Он же не…
– Даже не думай…
Он толкает меня так, что я падаю спиной на стол, а моя голова висит в воздухе. Мои ногти царапают поверхность, и прежде чем я успеваю вырваться из его хватки, он уже вонзает ствол своего любимого пистолета мне в киску, а его член врезается мне в задницу.
Иисус. Гребаный. Христос.

– Вот так, маленький ангел, – говорит он одними губами. – Я хочу, чтобы ты кончила на моем пистолете и на моем члене так сильно, чтобы ты умерла и воскресла.