Как вам такие новости? Я в целом с прохладцей отношусь к продолжениям известных книг, написанным другими авторами: народ хочет фанфик и получает его, почему бы и нет? Но я лучше потрачу время на что-то еще.

Издательство АСТ («Вилли Винки») выпускает официальное продолжение «Маленького принца» на русском языке. Переводчик — Анна Тихонова. Новинка поступит в продажу сегодня, 19 августа 2026 года.
В 2024 году был запущен международный проект по созданию новой истории о герое. В отборе приняли участие более 2 300 писателей со всего мира, и автором продолжения был выбран испанский писатель Элой Морено, чьи книги разошлись совокупным тиражом более 3 миллионов экземпляров.

Закончила "Одиссею" (Гомера, не Нолана). Хотела, было, перечитать в букве и для разнообразия взять не канонический перевод Жуковского, который вообще переводил её с немецкого подстрочника, а Вересаева, который взял древнегреческий текст, как и положено.
С Вересаевым не сложилось: сломалась на фразе 'Что за слова у тебя из ограды зубов излетели!".
(У Жуковского: «Странное, дочь моя, слово из уст у тебя излетело»).
Плюнула - и пошла слушать аудиоверсию в исполнении замечательного Ивана Литвинова, старый добрый перевод Жуковского (жаль, что в моем студенчестве не было ещё аудиокниг, насколько веселее бы пошло чтение антички).
Теперь хочется: - говорить гекзаметром;
- призывать молчаливого собеседника к диалогу фразой "кинь мне крылатое слово!";
- встречать утро фразой "Встала из мрака младая, с перстами пурпурными Эос" (Что у Гомера означает появление утренней зари и используется с завидным постоянством.).

(Изображение - Марк Шагал "Сирены")
Что ж, понедельник, а значит, с вами снова #угадай_цитату
На волне массового интереса к античным сюжетам (спасибо режиссёру Нолану) решила сделать тематическую угадайку.
Всем хорошей недели!
#угадайка

Мой Телемак,
Троянская война
окончена. Кто победил — не помню.
Должно быть, греки: столько мертвецов
вне дома бросить могут только греки…
И все-таки ведущая домой
дорога оказалась слишком длинной,
как будто Посейдон, пока мы там
теряли время, растянул пространство.

Карина Шаинян. С ключом на шее.
Сумрачный роман, в котором где-то на краю света сходятся в одной точке зло обыденное и потустороннее. Место действия – некий остров, город нефтяников О., затерянный среди сопок, пустошей, топей и озер. Автор не обозначает точку на карте, но и по описанию, и напрямую из биографии Шаинян считывается Сахалин, а город, скорее всего, Оха.
В книге два основных временных пласта: сначала 80-е годы, детство главных героев – неразлучных Янки, Ольги и Фильки, и почти 30 спустя.
В 80-х: в О. начинают находить убитых детей – в совершенно жутком виде, выпотрошенных – так охотники потрошат медведей, чтобы убедиться, что в их желудках нет человеческого мяса. Одновременно в больницу поступают подростки – в состоянии овощей, лишенные памяти и рассудка, пустые телесные оболочки, из которых словно вытянули всю человеческую суть. Все это связано с нашими героями, и чем отчаяннее пытаются они осмыслить происходящее и положить конец кошмару, тем прочнее увязают в безысходности.
Спустя почти 30 лет все повторяется, и, кажется, в этот раз выбора вообще нет – как ни прячься, как ни отворачивайся.
В сети мне попался не один отзыв, где проводились параллели между «С ключом на шее» и «Оно» Стивена Кинга. И напрасно, вообще другая история.
Роман написан по канонам хоррора,
но для меня гораздо более значимой выглядит обстановка, в которой разворачиваются события, которая и дает возможность злу потустороннему выбраться наружу.
Тотальное одиночество и заброшенность детей, недоверие и неприязнь вместо любви и безусловного принятия со стороны окружающих взрослых, отсутствие людей, к которым можно было бы бежать за помощью, насилие домашнее и уличное, физическое и психологическое – все это у меня вызвало гораздо более сильный эмоциональный отклик, чем собственно потустороннее зло и убийства.
Шаинян хорошо погружает в магию места – все эти топи, пустоши, сопки, черный глаз озера Коги кажутся очень реальными (хотя допускаю, что в моем случае остатки воспоминаний из сахалинского периода детства тоже могут играть свою роль). Текст читается легко, хотя кажется немного вязким, как кисель, а переходы между двумя временными линиями часто неочевидны, что раздражает. С одной стороны все это помогает прочувствовать на себе вот эту дереализацию, в которую погружены герои, с другой стороны иногда кажется, что местами это скорее недоработка, нежели авторский замысел. И иногда было сложно собрать все составляющие расплывающегося текста воедино.
Книга понравилась, но если выбирать между "С ключом на шее" и более поздней "Саспыгой", то, безусловно, проголосую за последнюю.

(Андре-Анри Даргелас "Вокруг света")
Понедельник, на носу осень (к сожалению😩), начало учебного года. Не могу сказать, что сильно ностальгирую по школе, а по студенчеству и учебе - очень даже. Сегодняшняя #угадайка посвящена знаниям, школе, учителям, студенчеству.
Хорошей недели всем!
#угадай_цитату
P. S. В следующий понедельник в рубрике санитарный день

"Я заметил, что в начале года учиться почему-то всегда трудней. Уроки кажутся длинными, будто их кто-то нарочно растягивает. Если б я был главным начальником над школами, я бы сделал как-нибудь так, чтоб занятия начинались не сразу, а постепенно, чтоб ребята понемногу отвыкали гулять и понемногу привыкали к урокам. Например, можно было бы сделать так, чтоб в первую неделю было только по одному уроку, во вторую неделю — по два урока, в третью — по три, и так далее".

"Прежде молодым людям приходилось учиться; не хотелось им прослыть за невежд, так они поневоле трудились. А теперь им стоит сказать: все на свете вздор! — и дело в шляпе. Молодые люди обрадовались. И в самом деле, прежде они просто были болваны, а теперь они вдруг стали нигилисты".

Диплом писал про древние святыни,
О скифах, о языческих богах,
При этом так ругался по-латыни,
Что скифы эти корчились в гробах.Он древние строения
Искал с остервенением
И часто диким голосом кричал,
Что есть ещё пока тропа,
Где встретишь питекантропа, —
И в грудь себя при этом ударял

Помнится, мы проходили утку. Это были сразу три урока: география, естествознание и русский. На уроке естествознания утка изучалась как утка какие у нее крылышки, какие лапки, как она плавает и так далее. На уроке географии та же утка изучалась как житель земного шара: нужно было на карте показать, где она живет и где ее нет. На русском Серафима Петровна учила нас писать «у—т—к—а» и читала что—нибудь об утках из Брема. Мимоходом она сообщала нам, что по—немецки утка так—то, а по—французски так—то. Кажется, это называлось тогда «комплексным методом».