Словом, читать одно удовольствие, но есть одно маленькое «но» – это отсутствие сносок. Я могу найти значение диалектизмов, я нашла даже целый Толковый словарь для романа «Золото бунта», потому что многие слова Иванов просто выдумал (если что – тут: https://afly.co/1jx3), но это всё нужно гуглить, в самой книге этого нет. Мне кажется, это упущение, потому что я как не очень искушённый читатель жду, что в книге найду всё необходимое, чтобы её понять (я сейчас не про глубокие смыслы, конечно, а про значения слов хотя бы). Плюс отсутствие сносок и очень близкое соседство диалектизмов с выдуманными терминами внесло небольшой вклад в копилку моих комплексов: когда я читаю о таком вот сильно незнакомом, я чувствую себя немного тупой. Я и так знаю мало про раскольников, потом из романа узнаю про один из раскольничьих толков – истяжельчество. И думаю: «Хмм, если про раскольников я знаю хотя бы что-то, хоть поверхностно, а вот про истяжельчество вообще впервые слышу. И это с филологическим-то образованием. Ну что я могу сказать, позор». А потом выясняется (и опять же, не из самой книги, а из словаря), что этот толк – вымышленный! Конечно, тут к Иванову никаких претензий, это только моя проблема – не стоит и в себе сомневаться, и книжкам так безоглядно доверять.
С другой стороны, я понимаю, что сноски сбивали бы с ритма: здесь ты читаешь ровно и гладко, погружаешься в атмосферу и многое начинаешь понимать интуитивно, что тоже немаловажно. Поэтому мой совет: сначала прочесть толковый словарь к роману, чтобы по ходу чтения в него уже не заглядывать, тогда сам роман будет идти немного легче.
Уже и так много букв, но одно слово про обложку: очень удачная, Осташа в моей голове – вот прямо такой. Художнику огромное уважение!
Если хочется послушать мнение профессионалов по поводу этого романа, вот подкаст, который я очень люблю и советую: https://goo.su/0Tx6
С другой стороны, я понимаю, что сноски сбивали бы с ритма: здесь ты читаешь ровно и гладко, погружаешься в атмосферу и многое начинаешь понимать интуитивно, что тоже немаловажно. Поэтому мой совет: сначала прочесть толковый словарь к роману, чтобы по ходу чтения в него уже не заглядывать, тогда сам роман будет идти немного легче.
Уже и так много букв, но одно слово про обложку: очень удачная, Осташа в моей голове – вот прямо такой. Художнику огромное уважение!
Если хочется послушать мнение профессионалов по поводу этого романа, вот подкаст, который я очень люблю и советую: https://goo.su/0Tx6
afly.co
This is redirection to the short code - 1jx3
Shornet link 1jx3 - aFly.co
Вигдис Йорт «Наследство»
Книга, которую при желании можно прочесть за один вечер. И не только потому, что она всего 300 небольших страниц, но и потому что ты читаешь – как проваливаешься. Очень сильный роман о психологической травме, роман, которому веришь и который проживаешь сам, несмотря на то что проживать его больно.
По атмосфере и языку книга мне сильно напомнила «Под стеклянным колпаком» Сильвии Плат: тоже повествование от первого лица, тоже серьезные психологические проблемы, про которые не просто рассказывают словами – которые ты чувствуешь через сам язык. Например, в тексте обоих романов бесконечные повторы: герой сказал что-то, тут же повторил мысль теми же словами, через абзац повторил её другими словами, а потом повторил снова. Ты это читаешь и понимаешь, как думает, как чувствует герой, как он зациклен на чём-то, как это что-то его не отпускает. Герой может не говорить об этом прямо, ты именно ощущаешь это физически. По мне, такие вот вещи – это очень классный читательский опыт.
Я увидела «Наследство» как книгу
про то, какая на самом деле наша жизнь хрупкая – и как она разбивается вдребезги от одного неверного шага (своего или чужого). И всё, уже ничего и никогда не склеить. Безысходность как она есть.
про то, что на самом деле мы ничего не знаем о людях, которые нас окружают, даже про самых близких. Мы можем их судить и оценивать, но даже не подозревать, что ими движет – и вполне возможно, что движет ими что-то настолько страшное, что сложно представить.
про то, что есть вещи, которые просто невозможно победить – такие как детские травмы. И что, в общем-то, нет ничего удивительного в том, что вся дальнейшая жизнь потом идёт под эгидой этих травм.
про то, что нет одной правды на всех, у каждого своя.
Ещё мне часто приходят в голову всякие глупости, совершенно не связанные с сюжетом. И, например, когда я читала эту книгу, ловила себя на том, какие странные для меня и моей привычной парадигмы вещи там описываются: главной героине почти 60, у неё есть бойфренд, по вечерам где-нибудь в домике, который она снимает, в одиночестве она открывает бутылку вина, звонит дочерям и внукам и рассказывает им о своих чувствах – точно так же, как рассказывает о них подругам. Мне трудно представить мою бабушку в 60 в таком образе, что уж – мне трудно представить себя в 60 в таком образе. В общем, книги – это очень крутой способ узнать, как, оказывается, тоже можно жить.
И вторая глупость: не припомню ни одной книги (но тут, конечно, не претендую на экспертизу вообще), где от тяжелых душевных травм страдали бы люди, занимающиеся точными науками. Всегда только гуманитарии (и что причина, что следствие, не всегда понятно).
Книга издательства «Эксмо», и мне немного грустно, потому что я нашла в ней опечатки и даже немного ошибок.
Книга, которую при желании можно прочесть за один вечер. И не только потому, что она всего 300 небольших страниц, но и потому что ты читаешь – как проваливаешься. Очень сильный роман о психологической травме, роман, которому веришь и который проживаешь сам, несмотря на то что проживать его больно.
По атмосфере и языку книга мне сильно напомнила «Под стеклянным колпаком» Сильвии Плат: тоже повествование от первого лица, тоже серьезные психологические проблемы, про которые не просто рассказывают словами – которые ты чувствуешь через сам язык. Например, в тексте обоих романов бесконечные повторы: герой сказал что-то, тут же повторил мысль теми же словами, через абзац повторил её другими словами, а потом повторил снова. Ты это читаешь и понимаешь, как думает, как чувствует герой, как он зациклен на чём-то, как это что-то его не отпускает. Герой может не говорить об этом прямо, ты именно ощущаешь это физически. По мне, такие вот вещи – это очень классный читательский опыт.
Я увидела «Наследство» как книгу
про то, какая на самом деле наша жизнь хрупкая – и как она разбивается вдребезги от одного неверного шага (своего или чужого). И всё, уже ничего и никогда не склеить. Безысходность как она есть.
про то, что на самом деле мы ничего не знаем о людях, которые нас окружают, даже про самых близких. Мы можем их судить и оценивать, но даже не подозревать, что ими движет – и вполне возможно, что движет ими что-то настолько страшное, что сложно представить.
про то, что есть вещи, которые просто невозможно победить – такие как детские травмы. И что, в общем-то, нет ничего удивительного в том, что вся дальнейшая жизнь потом идёт под эгидой этих травм.
про то, что нет одной правды на всех, у каждого своя.
Ещё мне часто приходят в голову всякие глупости, совершенно не связанные с сюжетом. И, например, когда я читала эту книгу, ловила себя на том, какие странные для меня и моей привычной парадигмы вещи там описываются: главной героине почти 60, у неё есть бойфренд, по вечерам где-нибудь в домике, который она снимает, в одиночестве она открывает бутылку вина, звонит дочерям и внукам и рассказывает им о своих чувствах – точно так же, как рассказывает о них подругам. Мне трудно представить мою бабушку в 60 в таком образе, что уж – мне трудно представить себя в 60 в таком образе. В общем, книги – это очень крутой способ узнать, как, оказывается, тоже можно жить.
И вторая глупость: не припомню ни одной книги (но тут, конечно, не претендую на экспертизу вообще), где от тяжелых душевных травм страдали бы люди, занимающиеся точными науками. Всегда только гуманитарии (и что причина, что следствие, не всегда понятно).
Книга издательства «Эксмо», и мне немного грустно, потому что я нашла в ней опечатки и даже немного ошибок.
Айелет Гундар-Гошен «Лгунья»
Этот роман появился в самый разгар движения #MeToo, и его автор очень рисковала своей репутацией. Потому что это история девочки, которая оклеветала мужчину и обвинила его в сексуальных домогательствах. На обмане здесь завязано всё, фактически отношения всех героев романа так или иначе строятся на лжи – она вездесуща, от неё никуда не деться. Но роман не только о ней, а ещё, как мне кажется, об угловатой, несмелой подростковой любви, о ярлыках, которые так легко повесить друг на друга, и об одиночестве, от которого все и стараются спрятаться в непробиваемом панцире лжи.
Роман прямолинейный и слегка топорный, тем не менее за этой топорностью проглядывались невероятно красивые образы. И, конечно, тема лжи очень сложная, и вопросов автор поднимает так много, что не унести. Но при этом нет ощущения, что роман «не дотянул»: ты прочитываешь его довольно легко, но закрываешь книгу и чувствуешь в себе осадок из вопросов, на которые… я даже не знаю, можно ли на них вообще ответить.
Где та грань между ложью, которая необходима как социальный навык (будем честны, в обществе не выживешь, если не умеешь правильно врать), и ложью, которая может нанести кому-то вред?
Как отличить реальную жертву от того, кто пользуется ситуацией и врёт, зная, что эта самая ситуация сыграет в его пользу?
Как должен поступить родитель – сдать своего ребёнка, который врёт, или защитить, помогая ему врать?
Что тяжелее – нести ношу лжи или признаться в ней, обрекая себя на гонения?
Как бы поступила я?
Ответов в книжке нет, потому что, наверное, ответы для каждого свои. А ещё нет разделения на чёрное и белое, на плохих и хороших – потому что его нет и в жизни.
В моей системе координат этот роман встал где-то очень рядом с фильмом «Охота» (Jagten, 2012 год) и романом «Большая маленькая ложь» Лианой Мориарти. И, пожалуй, с фильмом пересеклось в моей голове даже больше: в нём история человека, которого оклеветали, а тут – в большей степени того, кто оклеветал. Правда, фильм намного жёстче, чем «Лгунья».
«Большая маленькая ложь» – тоже о лжи (сюрприз!) и о том, насколько она человека может задавить. Это даже лучше видно именно в одноимённом сериале – и именно во втором сезоне, который снимался уже не по роману, а как продолжение, но в работе над сценарием принимала участие и сама Мориарти.
(Не упущу случая в скобках заметить, что Лиана Мориарти – моя большая любовь, кроме «БМЛ» читала «Тайну моего мужа», «Верные, безумные, виновные», «Девять совсем незнакомых людей» – все романы очень достойные, все горячо советую).
Если говорить не про тематическую ось, а скорее про территориальную (хотя тоже сомнительно): «Лгунья» в моей внутренней библиотеке встала на одну полку с «Союзом еврейских полисменов» Майкла Шейбона (несмотря на то что Гундар-Гошен – израильский автор, а Шейбон – американский еврейского происхождения, но что поделать, если из израильских я больше ничего пока не читала). И обе эти книги я бы охарактеризовала одним словом: уютные. Я не знаю, как это точнее объяснить, но ты читаешь – и тебе уютно, несмотря на всё, что там происходит.
Как интерпретировать концовку романа с выплывающими из моря розовыми свинками, я – признаюсь – пока вообще не знаю. Подумаю ещё на досуге.
Шлифанула удовольствие от книги ещё и отличным и очень своевременным интервью с автором:
https://goo.su/0w6u
Этот роман появился в самый разгар движения #MeToo, и его автор очень рисковала своей репутацией. Потому что это история девочки, которая оклеветала мужчину и обвинила его в сексуальных домогательствах. На обмане здесь завязано всё, фактически отношения всех героев романа так или иначе строятся на лжи – она вездесуща, от неё никуда не деться. Но роман не только о ней, а ещё, как мне кажется, об угловатой, несмелой подростковой любви, о ярлыках, которые так легко повесить друг на друга, и об одиночестве, от которого все и стараются спрятаться в непробиваемом панцире лжи.
Роман прямолинейный и слегка топорный, тем не менее за этой топорностью проглядывались невероятно красивые образы. И, конечно, тема лжи очень сложная, и вопросов автор поднимает так много, что не унести. Но при этом нет ощущения, что роман «не дотянул»: ты прочитываешь его довольно легко, но закрываешь книгу и чувствуешь в себе осадок из вопросов, на которые… я даже не знаю, можно ли на них вообще ответить.
Где та грань между ложью, которая необходима как социальный навык (будем честны, в обществе не выживешь, если не умеешь правильно врать), и ложью, которая может нанести кому-то вред?
Как отличить реальную жертву от того, кто пользуется ситуацией и врёт, зная, что эта самая ситуация сыграет в его пользу?
Как должен поступить родитель – сдать своего ребёнка, который врёт, или защитить, помогая ему врать?
Что тяжелее – нести ношу лжи или признаться в ней, обрекая себя на гонения?
Как бы поступила я?
Ответов в книжке нет, потому что, наверное, ответы для каждого свои. А ещё нет разделения на чёрное и белое, на плохих и хороших – потому что его нет и в жизни.
В моей системе координат этот роман встал где-то очень рядом с фильмом «Охота» (Jagten, 2012 год) и романом «Большая маленькая ложь» Лианой Мориарти. И, пожалуй, с фильмом пересеклось в моей голове даже больше: в нём история человека, которого оклеветали, а тут – в большей степени того, кто оклеветал. Правда, фильм намного жёстче, чем «Лгунья».
«Большая маленькая ложь» – тоже о лжи (сюрприз!) и о том, насколько она человека может задавить. Это даже лучше видно именно в одноимённом сериале – и именно во втором сезоне, который снимался уже не по роману, а как продолжение, но в работе над сценарием принимала участие и сама Мориарти.
(Не упущу случая в скобках заметить, что Лиана Мориарти – моя большая любовь, кроме «БМЛ» читала «Тайну моего мужа», «Верные, безумные, виновные», «Девять совсем незнакомых людей» – все романы очень достойные, все горячо советую).
Если говорить не про тематическую ось, а скорее про территориальную (хотя тоже сомнительно): «Лгунья» в моей внутренней библиотеке встала на одну полку с «Союзом еврейских полисменов» Майкла Шейбона (несмотря на то что Гундар-Гошен – израильский автор, а Шейбон – американский еврейского происхождения, но что поделать, если из израильских я больше ничего пока не читала). И обе эти книги я бы охарактеризовала одним словом: уютные. Я не знаю, как это точнее объяснить, но ты читаешь – и тебе уютно, несмотря на всё, что там происходит.
Как интерпретировать концовку романа с выплывающими из моря розовыми свинками, я – признаюсь – пока вообще не знаю. Подумаю ещё на досуге.
Шлифанула удовольствие от книги ещё и отличным и очень своевременным интервью с автором:
https://goo.su/0w6u
Forbes.ru
«СOVID снимает с людей маски». Интервью с писательницей, феминисткой и правозащитницей Айелет Гундар-Гошен | Forbes.ru
Айелет Гундар-Гошен — одна из ключевых фигур современной израильской литературы, феминистка и правозащитница. Об опасности лжи и ее приторной привлекательности, о важности #MeToo для девочек, о русской литературе и картине Рене Магритта писательница
Аватар: Легенда об Аанге
Обещание
Поиск
Раскол
Дым и тень
Север и юг
Внезапно, но это – комиксы. И книжка не одна, а сразу целых пять. Комиксы я никогда не читала и думала, что это ерунда какая-то, но потом в моей жизни появился Аватар Аанг и заставил меня мнение на этот счёт изменить.
Всё началось с мультсериала «Аватар: Легенда об Аанге», и меня он так зацепил, я так в него влюбилась, что мы смотрели три сезона просто взахлёб. И я удивляюсь, как можно сделать детский мультик таким недетским – на некоторых сериях я, честно, рыдала. Если коротко, то это сериал о мальчике, от которого буквально зависит судьба всего мира. Он должен восстановить баланс, прекратить войну, а для этого – очень многому научиться. И все три сезона зритель учится вместе с ним: быть ответственным, сильным, ценить и беречь дружбу и любовь – и ещё массе таких вот сложных и важных вещей.
Потом выяснилось, что есть комиксы с продолжением истории. И они оказались просто завораживающими! Очень красочные, живые, продуманные, с какой-то невероятной прорисовкой. В каждой книге – три части, каждая часть для меня была как одна серия, и я получала примерно такое же удовольствие, как от мультфильма.
Первый опыт чтения комиксов, я считаю, получился удачным. А ещё комикс оказался неплохим вариантом для чтения вдвоём (не один читает, а другой слушает, а именно сидеть рядышком и угукать, когда можно переворачивать страницу).
Вчера дочитали последнюю из пяти книг, теперь будем ждать, когда переведут ещё (хотя, может, что-то попробуем и на английском). И, конечно, начнём смотреть «Легенду о Корре» – там действие разворачивается через 70 лет после событий в «Аватаре».
Вот так гиками и становятся, теперь я понимаю.
Обещание
Поиск
Раскол
Дым и тень
Север и юг
Внезапно, но это – комиксы. И книжка не одна, а сразу целых пять. Комиксы я никогда не читала и думала, что это ерунда какая-то, но потом в моей жизни появился Аватар Аанг и заставил меня мнение на этот счёт изменить.
Всё началось с мультсериала «Аватар: Легенда об Аанге», и меня он так зацепил, я так в него влюбилась, что мы смотрели три сезона просто взахлёб. И я удивляюсь, как можно сделать детский мультик таким недетским – на некоторых сериях я, честно, рыдала. Если коротко, то это сериал о мальчике, от которого буквально зависит судьба всего мира. Он должен восстановить баланс, прекратить войну, а для этого – очень многому научиться. И все три сезона зритель учится вместе с ним: быть ответственным, сильным, ценить и беречь дружбу и любовь – и ещё массе таких вот сложных и важных вещей.
Потом выяснилось, что есть комиксы с продолжением истории. И они оказались просто завораживающими! Очень красочные, живые, продуманные, с какой-то невероятной прорисовкой. В каждой книге – три части, каждая часть для меня была как одна серия, и я получала примерно такое же удовольствие, как от мультфильма.
Первый опыт чтения комиксов, я считаю, получился удачным. А ещё комикс оказался неплохим вариантом для чтения вдвоём (не один читает, а другой слушает, а именно сидеть рядышком и угукать, когда можно переворачивать страницу).
Вчера дочитали последнюю из пяти книг, теперь будем ждать, когда переведут ещё (хотя, может, что-то попробуем и на английском). И, конечно, начнём смотреть «Легенду о Корре» – там действие разворачивается через 70 лет после событий в «Аватаре».
Вот так гиками и становятся, теперь я понимаю.
Эка Курниаван «Красота – это горе»
Это очень крутая книга, несмотря на то что лично мне было тяжело её читать. Когда-то ещё в университете я залпом читала Достоевского, один роман за другим, кажется, тогда прочитала вообще все. И в какой-то момент моя нервная система настолько расшаталась (потому что да, книги могут на меня вот так влиять), что я могла ехать в электричке, читать книгу и внезапно начать плакать. Или начинала ни с того ни с сего плакать на лекции – на любой, даже если лекция и близко не про Достоевского и вообще не по литературе. Так вот роман «Красота – это горе» на меня подействовал примерно так же. Рыдать я не начинала, но чувствовала, как с каждой главой облако надо мной всё сгущается. И если поглотить ещё пару таких вот книг – уверена, не миновать того же эффекта Достоевского. Хотя таких книг ещё поискать, конечно.
«Красота – это горе» – история нескольких поколений одной семьи, действие происходит на острове Ява. Это такой индонезийский вариант «Ста лет одиночества», но я не помню, чтобы от «Ста лет» мне было так же грустно. В самом начале книги мы видим генеалогическое древо (приложу картинку ниже), но только к концу книги я осознала, насколько замкнутую систему построил Курниаван. Роман немаленький – 500 страниц, и в какой-то момент ты понимаешь, что всё завязано на очень ограниченном количестве героев (собственно, на тех, кто указан в древе), ты как будто ходишь по кругу и видишь опять всё те же лица, хотя вот в этой конкретной ситуации ты уже их как-то совсем и не ожидал увидеть. Мне нравится, когда автор обманывает мои ожидания и играет хитрее, чем я могу предположить, но тут эта замкнутость лично меня угнетала и усугубляла все те эмоции, которые я из книги вынесла (и я не говорю, что это плохо, мне просто удивительно и интересно, этого ли добивался автор или это какое-то моё субъективное восприятие).
А основная эмоция, которую я из этой книги вынесла, – это тоска, настоявшаяся на страхе. Мне эта книга показалась очень страшной. Я долго не могла понять, почему же меня так скребёт, но потом поняла. Страшно – это не когда описывают духов, загробную жизнь и всё из «магической» составляющей магического реализма (а тут именно он). И даже не когда рассказывают о горе и страданиях настоящих, живых людей, таких же как я. Страшно – когда горе и страдания описываются в совершенно обыденном тоне. Здесь очень много жести – насилия, убийства, войны; и обо всём этом говорится так, как будто в данной системе координат это нормально, как будто для людей это не новость, они к этому привыкли, это их обыденность. Я поняла, что именно это меня огревало сильнее всего.
– Вы убили моего мужа?
– На этот раз да, мадам, – сказал их командир, – примите наши соболезнования.
– А где труп?
– Пройдите еще метров сто, там и найдете тело, его уже мухи обсидели. Мы его прибили к дереву манго.
– В мешке?
– В мешке, – кивнул солдат, – лежит там клубочком, как младенец.
– До свидания!
– До свидания!
Я вот об этом. И так на протяжении всей всей всей вообще всей книги. И в конце, когда уже срабатывает накопительный эффект, ты вдруг понимаешь: сколько горя должен хлебнуть человек, да и весь народ, чтобы отрастить такую толстую кожу, чтобы стать настолько невосприимчивым ко всему ужасному? Сколько страданий нужно хлебнуть, чтобы откровенно ужасное ты воспринимал как норму? Мне это и показалось самым страшным – страшным и гнетущим.
Для меня эта книга, в первую очередь, о неизбывном и огромном горе. Но при этом – о такой же огромной и неизбывной любви, но они тут, надо сказать, соседствуют. Правда, парадокс для меня заключается в том (сейчас, наверное, небольшой спойлер), что все герои всегда были ведомы искренней любовью, но при этом все их действия вкупе эту любовь – в глобальном смысле – и убили.
Это очень крутая книга, несмотря на то что лично мне было тяжело её читать. Когда-то ещё в университете я залпом читала Достоевского, один роман за другим, кажется, тогда прочитала вообще все. И в какой-то момент моя нервная система настолько расшаталась (потому что да, книги могут на меня вот так влиять), что я могла ехать в электричке, читать книгу и внезапно начать плакать. Или начинала ни с того ни с сего плакать на лекции – на любой, даже если лекция и близко не про Достоевского и вообще не по литературе. Так вот роман «Красота – это горе» на меня подействовал примерно так же. Рыдать я не начинала, но чувствовала, как с каждой главой облако надо мной всё сгущается. И если поглотить ещё пару таких вот книг – уверена, не миновать того же эффекта Достоевского. Хотя таких книг ещё поискать, конечно.
«Красота – это горе» – история нескольких поколений одной семьи, действие происходит на острове Ява. Это такой индонезийский вариант «Ста лет одиночества», но я не помню, чтобы от «Ста лет» мне было так же грустно. В самом начале книги мы видим генеалогическое древо (приложу картинку ниже), но только к концу книги я осознала, насколько замкнутую систему построил Курниаван. Роман немаленький – 500 страниц, и в какой-то момент ты понимаешь, что всё завязано на очень ограниченном количестве героев (собственно, на тех, кто указан в древе), ты как будто ходишь по кругу и видишь опять всё те же лица, хотя вот в этой конкретной ситуации ты уже их как-то совсем и не ожидал увидеть. Мне нравится, когда автор обманывает мои ожидания и играет хитрее, чем я могу предположить, но тут эта замкнутость лично меня угнетала и усугубляла все те эмоции, которые я из книги вынесла (и я не говорю, что это плохо, мне просто удивительно и интересно, этого ли добивался автор или это какое-то моё субъективное восприятие).
А основная эмоция, которую я из этой книги вынесла, – это тоска, настоявшаяся на страхе. Мне эта книга показалась очень страшной. Я долго не могла понять, почему же меня так скребёт, но потом поняла. Страшно – это не когда описывают духов, загробную жизнь и всё из «магической» составляющей магического реализма (а тут именно он). И даже не когда рассказывают о горе и страданиях настоящих, живых людей, таких же как я. Страшно – когда горе и страдания описываются в совершенно обыденном тоне. Здесь очень много жести – насилия, убийства, войны; и обо всём этом говорится так, как будто в данной системе координат это нормально, как будто для людей это не новость, они к этому привыкли, это их обыденность. Я поняла, что именно это меня огревало сильнее всего.
– Вы убили моего мужа?
– На этот раз да, мадам, – сказал их командир, – примите наши соболезнования.
– А где труп?
– Пройдите еще метров сто, там и найдете тело, его уже мухи обсидели. Мы его прибили к дереву манго.
– В мешке?
– В мешке, – кивнул солдат, – лежит там клубочком, как младенец.
– До свидания!
– До свидания!
Я вот об этом. И так на протяжении всей всей всей вообще всей книги. И в конце, когда уже срабатывает накопительный эффект, ты вдруг понимаешь: сколько горя должен хлебнуть человек, да и весь народ, чтобы отрастить такую толстую кожу, чтобы стать настолько невосприимчивым ко всему ужасному? Сколько страданий нужно хлебнуть, чтобы откровенно ужасное ты воспринимал как норму? Мне это и показалось самым страшным – страшным и гнетущим.
Для меня эта книга, в первую очередь, о неизбывном и огромном горе. Но при этом – о такой же огромной и неизбывной любви, но они тут, надо сказать, соседствуют. Правда, парадокс для меня заключается в том (сейчас, наверное, небольшой спойлер), что все герои всегда были ведомы искренней любовью, но при этом все их действия вкупе эту любовь – в глобальном смысле – и убили.
Книжка сложная, надо постоянно быть в напряжении, не терять нить событий и стараться держать в голове даже мелкие подробности, потому что они часто через время выстреливают. В общем, не сказала бы, что это сильно развлекательное чтение. Плюс в книге много довольно натуралистичных подробностей – откровенных, отталкивающих. Наверное, очень уж нежным людям надо быть поаккуратней. Однако я люблю такие книги – сильные, оголяющие нервы, оставляющие серьезный осадок, пусть и не самый приятный.
Если вдруг важны списки и регалии: роман включён в число ста наиболее примечательных книг по версии The New York Times, а сам Курниаван – первый индонезиец, номинированный на Букеровскую премию.
Если вдруг важны списки и регалии: роман включён в число ста наиболее примечательных книг по версии The New York Times, а сам Курниаван – первый индонезиец, номинированный на Букеровскую премию.
Нашла чудесную социальную сеть для книжных червей, где можно составлять бесконечные списочки и виртуальные книжные полки, удобно сортировать прочитанное, ставить оценки, записывать свои мысли, а ещё подписываться на любимых авторов (очевидно, если автор жив и этим сервисом пользуется) и смотреть, что читают и рекомендуют они (это вообще радостьсчастье)!
Туда собрала побольше книг, которые меня за последний год-два зацепили и запомнились, но развёрнутых ревью на них не писала
#нереклама
https://www.goodreads.com/user/show/114881696-evgenia-nezvanova
Туда собрала побольше книг, которые меня за последний год-два зацепили и запомнились, но развёрнутых ревью на них не писала
#нереклама
https://www.goodreads.com/user/show/114881696-evgenia-nezvanova
Goodreads
Evgenia Nezvanova - Dubna, Russian Federation (135 books)
Evgenia Nezvanova has 135 books on Goodreads, and is currently reading Глазами жертвы by Mike Omer and The Institute by Stephen King
👍1
Джордж Сондерс «Линкольн в бардо»
Если в вашей голове звучит недостаточно голосов, вам сюда.
Здесь очень непривычное повествование: голоса, обрывки, потоки сознания – без начала и без конца, хотя, конечно, есть и главные герои, чью судьбу мы более-менее можем отследить.
В центре история смерти Уилли Линкольна – сына того самого президента. Мальчик попадает в бардо – промежуточное состояние между смертью и… окончательной смертью, скажем так. Он уже не среди людей, тело его похоронено, но при этом он всё ещё в нашем мире, он не лишён памяти и рассудка, он всё видит, но не может общаться с живыми. Такой призрак. И здесь, в бардо, он не один: люди, попавшие сюда, считают, что они ещё способны вернуться к нормальной жизни, что здесь они надолго не задержатся.
Я читала на русском, но, насколько знаю, в романе много аллюзий к английской поэзии, много созвучий, которые трудно перевести с одного языка на другой без потерь. Так что, если знаете английскую поэзию и есть возможность читать в оригинале – имейте в виду.
Эта книга – пронзительная, мне она показалась какой-то до ужаса трогательной. Люди вспоминают свою жизнь, у кого-то случается переоценка ценностей, у кого-то – нет, кто-то кается, кто-то – нет, кто-то надеется вернуться, кто-то – нет. Но особенно грустно понимать, что они ничего не изменят. Никогда. Мы узнаём их истории урывками, фрагментами.
Возможно, просто наша жизнь такая и есть – всего лишь фрагмент.
"Люди заглядывают в дверь, чтобы выразить свое печальное То или иное Все недовольны Всем причинялось зло Всеми пренебрегали Всех не замечали Неправильно понимали На многих старомодные чулки и парики и"
Если в вашей голове звучит недостаточно голосов, вам сюда.
Здесь очень непривычное повествование: голоса, обрывки, потоки сознания – без начала и без конца, хотя, конечно, есть и главные герои, чью судьбу мы более-менее можем отследить.
В центре история смерти Уилли Линкольна – сына того самого президента. Мальчик попадает в бардо – промежуточное состояние между смертью и… окончательной смертью, скажем так. Он уже не среди людей, тело его похоронено, но при этом он всё ещё в нашем мире, он не лишён памяти и рассудка, он всё видит, но не может общаться с живыми. Такой призрак. И здесь, в бардо, он не один: люди, попавшие сюда, считают, что они ещё способны вернуться к нормальной жизни, что здесь они надолго не задержатся.
Я читала на русском, но, насколько знаю, в романе много аллюзий к английской поэзии, много созвучий, которые трудно перевести с одного языка на другой без потерь. Так что, если знаете английскую поэзию и есть возможность читать в оригинале – имейте в виду.
Эта книга – пронзительная, мне она показалась какой-то до ужаса трогательной. Люди вспоминают свою жизнь, у кого-то случается переоценка ценностей, у кого-то – нет, кто-то кается, кто-то – нет, кто-то надеется вернуться, кто-то – нет. Но особенно грустно понимать, что они ничего не изменят. Никогда. Мы узнаём их истории урывками, фрагментами.
Возможно, просто наша жизнь такая и есть – всего лишь фрагмент.
"Люди заглядывают в дверь, чтобы выразить свое печальное То или иное Все недовольны Всем причинялось зло Всеми пренебрегали Всех не замечали Неправильно понимали На многих старомодные чулки и парики и"
Андрей Битов "Вид неба Трои"
Когда дни слипаются в один ком; когда за окном который день бесконечный дождь; когда ты два (или больше?) месяца не выходишь гулять и от этого сходишь с ума; когда не хочется делать н и ч е г о и ни на что не хочется смотреть; когда просто нет сил — в такие моменты лучше бы, конечно, почитать или перечитать что-нибудь душеспасительное. Например, мои любимые "Жареные зелёные помидоры в кафе «Полустанок»" Фэнни Флэгг или её же "О чём весь город говорит". Словом, что-то трогательное, в меру лёгкое и где всё хорошо.
Но нет. Склонные к интеллектуальному садомазохизму, такие как я, в этот и без того грустный вечер непременно добавят ещё беспросветности. Но мне кажется, уж сгущать краски — так сгущать. Чтоб уж прочувствовать — так каждым нервом, а значит, и задуматься поглубже.
"Вид неба Трои" — совсем небольшая повесть, на один вечер (ну, вы уже поняли, на какой именно). Повесть о судьбе и её поиске; о том, действительно ли нам что-то предначертано или мы сами подгоняем нашу жизнь под предначертания, часто нами самими и придуманные; о том, чем чревато жить будущим и не ценить настоящего, гнаться за иллюзией и не видеть дальше своего носа. А ещё о том, как удивительно умело — методично, целенаправленно, вопреки всем препятствиям — люди делают себя несчастными.
Когда дни слипаются в один ком; когда за окном который день бесконечный дождь; когда ты два (или больше?) месяца не выходишь гулять и от этого сходишь с ума; когда не хочется делать н и ч е г о и ни на что не хочется смотреть; когда просто нет сил — в такие моменты лучше бы, конечно, почитать или перечитать что-нибудь душеспасительное. Например, мои любимые "Жареные зелёные помидоры в кафе «Полустанок»" Фэнни Флэгг или её же "О чём весь город говорит". Словом, что-то трогательное, в меру лёгкое и где всё хорошо.
Но нет. Склонные к интеллектуальному садомазохизму, такие как я, в этот и без того грустный вечер непременно добавят ещё беспросветности. Но мне кажется, уж сгущать краски — так сгущать. Чтоб уж прочувствовать — так каждым нервом, а значит, и задуматься поглубже.
"Вид неба Трои" — совсем небольшая повесть, на один вечер (ну, вы уже поняли, на какой именно). Повесть о судьбе и её поиске; о том, действительно ли нам что-то предначертано или мы сами подгоняем нашу жизнь под предначертания, часто нами самими и придуманные; о том, чем чревато жить будущим и не ценить настоящего, гнаться за иллюзией и не видеть дальше своего носа. А ещё о том, как удивительно умело — методично, целенаправленно, вопреки всем препятствиям — люди делают себя несчастными.