Бел Кауфман «Вверх по лестнице, ведущей вниз»

Очень понравилось! Роман про школу и систему образования, в которой важное тонет в бюрократических мелочах, учителя тонут в бумажной работе и не успевают учить, а любовь к детям и желание сделать мир лучше теряются в море абсурдных обязанностей, огромной нагрузки и в принципе изменившейся роли учителя: уже не властителя сердец и умов, а поставщика образовательных услуг.

Самое крутое, что роман опубликован аж в 1964 году, но настооооолько актуален и по сей день. Конечно, надо делать поправку на то, что в книге речь про Америку, но есть подозрения, что трещины в нашей системе образования примерно в тех же местах.

И всё-таки книга очень жизнеутверждающая, потому что рассказывает про учительницу, которая выходит на тропу войны со всем вот этим, вооружившись здравым смыслом и любовью к детям. И как бы ни было ей тяжело, она идёт вперёд, подпитывается любовью и благодарностью детей, которые живо реагируют на человеческое к ним отношением. Словом, книга про Учителя – именно такого, на каких весь мир у нас и держится. Форма тут тоже интересная: всё в виде личных писем этой учительницы, служебных записок и кусочков сочинений её учеников, занятно.

В конце было ещё несколько эссе Кауфман, от которых я получила огромное удовольствие! Про воспитание в детях любознательности, про то, каково это – быть учителем в современной нью-йоркской школе (ну, как современной, годов семидесятых), наконец, просто про любовь к детям – своим и не своим. Если бы не ужасно мелкий шрифт книжки, от которого у меня вытекали глаза, прочла бы её значительно быстрее!

Элизабет Гилберт «Происхождение всех вещей»

Как всегда у моей любимой Гилберт: живая, интересная, классно выстроенная история про живых, интересных, не картонных людей, с сюжетом, юмором и светлым, жизнеутверждающим посылом.

История эта про женщину, которая всю жизнь занималась ботаникой и изучала мхи, и через мхи поняла устройство мироздания (ну или почти поняла). Жизнь её была долгой, насыщенной, витиеватой, не обошлась без горя, но в целом – на зависть счастливой и прекрасной. И ты на протяжении всей книги проживаешь эту прекрасную жизнь вместе с ней.

Книга, надо сказать, размером с кирпич. Но это тот случай, когда размер не пугает, а наоборот, утешает. Я читала и думала: как хорошо, что книга такая толстая, потому что эта история будет со мной подольше. Но подстава в том, что и оторваться трудно, поэтому толстая-не толстая, а прочитывается всё равно за неделю... Очень, очень грустно дочитывать такие вещи, прям как будто из понравившегося города уезжаешь, зная, что вряд ли вернёшься.

У меня есть этот роман на английском, я начала его было в оригинале, но как-то не пошло: уж больно много ботанических всяких терминов, да и размер меня напугал, прикинула, что читать буду ну слишком долго. А вот в переводе – самое то, горячо советую! Особенно советую тем, кто занимается наукой: вдохновиться и в очередной раз убедиться, что всё не зря.

Элизабет Гилберт «Законный брак»

Начну с обложки. Она ужасная. По моему скромному мнению, дизайнера, который её делал, надо гнать из дизайнеров поганой метлой. Я бы никогда в жизни, ни при каких обстоятельствах не взяла в руки с полку эту книгу, если бы судила по её внешнему виду и не знала заранее, о чём она и под чьим авторством.

О чём – о браке (сюрприз!). Гилберт написала «Ешь, молись, люби» (которая произвела на меня огромное впечатление) после своего болезненного развода и последовавшего за ним путешествия, в котором она пыталась залатать разбитое сердечко и собрать себя по кускам. А «Законный брак» – это история того, как она решается на второй брак (с человеком из третьей части, то есть «люби»).

И это не просто личная история, написанная живо и с юмором. Это ещё и ликбез по истории брака; рассуждения автора на эту тему, снабжённые интервью её друзей и близких людей; а также интересные примеры того, что значит брак для представителей разных культур и эпох. В общем, и интимно, и увлекательно, и познавательно. Я получила большое удовольствие!

Иван Шмелёв «Человек из ресторана»

Продолжаю потихоньку отдавать себе самой долги и вычёркивать хоть что-то из многочисленного списка "прочитать-перечитать-заполнить пробел". Это всё ещё отголоски прошлолетней Алушты и музея Шмелёва, после которого у меня накопился внушительный список задач, среди которых были:

✅ перечитать повесть «Человек из ресторана» – очень желательно в один присест, не растягивая;
✅ посмотреть фильм Якова Протазанова (ссылка именно на Okko, потому что, ну вы понимаете, noblesse oblige);
☑️ посмотреть постановку в Сатириконе.

Пока два из трёх, потому что в Сатирикон, видимо, уже в апреле.

Повесть – великая, фильм – немой. Сюжеты совсем разные, в фильме каких-то героев (причем важных, например Колюшку) просто вычернкули, а кого-то добавили. Но главное, что в фильме Яков Софроныч больше смешон и жалок, а в книге он всё-таки себе на уме, с принципами и достоинством, которого с лихвой хватило бы на всех завсегдатаев ресторана с их жирными лоснящимися рожами.

Вообще, конечно, осадочек удручающий: грустно читать про честнейшего, светлейшего человека, настолько беззащитного перед миром и системой, с настолько беспросветной судьбой, который ничего, ничего, вообще ничего не может изменить. Да он, по-хорошему-то, и менять ничего не хочет: он хочет просто тихонечко жить, зарабатывать честным трудом, быть чистым душой – так и на то постоянные препятствия, преодолеть которые он просто не в силах. Но при этом Шмелёвский свет-то всё равно есть! При этом: мои-то трудности, говорит Яков Софроныч, в сравнении со многими – ещё ерунда, ещё ничего, ещё и жить можно.

Вот кого надо в пример ставить, когда говорим о внутренней мотивации и откуда её брать.

Дмитрий Быков «Иностранная литература: тайны и демоны»

Лекции о зарубежной литературе, ничего особенного.

Ничего особенного, кроме того, какие чувства и лавину воспоминаний эти лекции во мне всколыхнули, и лавина эта однозначно достойна отдельного эссе, которое я обязательно напишу (потому что оно во мне зреет и просится с первых страниц этой книги) и тут выложу.

А пока скажу коротко: можно, пожалуйста, сделать так, чтобы все современные интереснейшие писатели взяли отпуск ну лет хотя бы на пять (простите меня все, кто так или иначе связан с книжным рынком, за такую крамолу) и не писали бы пока ничего нового? А ещё чтобы в сутках было часов на сто побольше, а ещё чтобы не надо было работать и мыть посуду и жить взрослую жизнь, а единственной обязанностью было бы – сидеть в уютном кресле и читать, а потом гулять и думать о прочитанном?

Конечно, я шучу и понимаю, что всё это отговорки, и если задаться целью – найдутся и ресурсы, и время.

Но всё-таки, пожалуйста, можно?..

Обещанное самой себе: сформулировала мысли по прочтении лекций Быкова. Слов будет много, но ни одного – про саму книгу.

Сижу я себе, никого не трогаю, читаю лекции Быкова по зарубе (так мы на филфаке называли предмет «История зарубежной литературы», который сдавали каждый семестр на протяжении всех пяти лет), ничего в них нет особенно необычного: всё примерно так же, как было в аудитории. Но вот это «как было в аудитории» всколыхнуло во мне такую бурю воспоминаний и эмоций, такой волной бесконечной любви и благодарности меня накрыло, что я чуть было не захлебнулась.

В этом году – десять лет, как я окончила университет и покинула академическую среду. Не то чтобы во время учебы я плотно занималась научными изысканиями, но учиться мне искренне нравилось, у меня это получалось, и процесс доставлял удовольствие. Но главное, что в студенческие годы повлияло на меня, – это люди, которых я повстречала. От этих встреч мой мир – без преувеличений – перевернулся.

Никто и никогда не убедит меня в том, что заочное образование (да и в принципе любая форма, кроме очной) даст тебе столько же, ничего ты не потеряешь, а ещё и работать сможешь – какая выгода. Не даст. Потеряешь. Очень, очень многое потеряешь: ежедневное многочасовое общение с теми, кто умнее тебя.

На протяжении пяти лет я каждый день встречала таких людей, которых хотелось боготворить, которых хотелось целовать за их широту мысли, за их ум, начитанность, эрудицию, за то, как они смотрят на тебя и с тобой говорят. И речь не только о преподавателях, но и о сокурсниках. Не буду рассказывать позорную историю, как я со своей золотой (а на деле – шоколадной) медалькой поступила на бюджет по целевому и какие баллы я набрала на вступительных, для меня это до сих пор несмываемый позор и боль. И вот я, недавно слезшая с дерева и не читавшая почти ничего класса до девятого, встречаю ровесников (!!) с таким багажом знаний, с таким опытом, таких умных, открытых и прекрасных – что у меня захватывает дух, и я тут же начинаю их боготворить. И тянуться за ними, потому что они принимают меня как равную (как будто я знаю столько же, ха-ха), мне теперь нельзя обмануть их доверие.

Потом я иду на лекции и влюбляюсь во всех преподавателей подряд. Потому что я не знала, что можно быть настолько эрудированными, интеллигентными и держаться с шестнадцатилетними сопляками как с достойными собеседниками. В школе у меня были чудесные учителя, но университетский уровень не шёл ни в какое сравнение. В универе были боги, они были в каждой аудитории, каждый день, по шесть пар подряд. Мы могли их обожать и люто ненавидеть (исключительно за снобизм или кажущуюся скуку), но все они были богами. По крайней мере для меня.

Были случаи особенной любви, любви-вспышки, подростковой влюблённости, но опять же – на каком-то другом, космическом уровне. Например, на лекции Юхновой к 8 утра (а в 8:02 она заходила в аудиторию, закрывала за собой дверь и больше никого не пускала) приходило столько народу, что негде было сесть. Она не отмечала посещаемость, нет, просто она была восхитительна, восхитительно в ней было всё: голос, манера читать лекцию, её светящиеся глаза, её улыбка, про ум молчу. Я любила её до дрожи, я терпеть не могла русскую литературу 19 века, которую она читала (потому что всю базу в школе я благополучно пропустила, и теперь уже было не нагнать), я понимала, что мне предстоит столько зубрёжки, что ужас, но это нисколько не мешало мне обожать преподавателя. Идти на экзамен я боялась вдвойне: мало того что ничего не знаю, так ещё как один на один разговаривать с богиней? Перед экзаменом на правах старосты я дарила ей цветы, и она мне слегка смущённо улыбалась, я чуть не умерла.

⬇️⬇️⬇️

Или вот ещё один пример: тоже история русской литературы, читала Уртминцева. Я была влюблена в неё настолько, что бросила грызть ногти! Да-да, это не шутка. Я грызла ногти до 18 лет, я не могла это контролировать, я выгрызала их в мясо. Но через две недели мне нужно было идти сдавать экзамен Марине Генриховне, то есть сидеть прямо перед ней и что-то рассказывать. И мне почему-то именно перед ней стало ужасно стыдно за свои некрасивые руки (а это уже на секундочку-то курс третий, наверное), именно ради неё мне захотелось что-то изменить. Я бросила эту привычку, и с тех пор ногти не грызу.

Курсе на четвёртом я попала в команду олимпиадников, познакомилась там с ребятами с других курсов, и меня снова чуть не разорвало от открытий: какими мудрыми и начитанными, оказывается, могут быть люди, и даже – о ужас! – люди младше меня! До сих пор в моей жизни есть Настя (которую я угнала), и я до сих пор не устаю удивляться её интеллекту. Я не понимаю, как она носит на плечах такой груз знаний и как до сих пор не сошла с ума (подозреваю, что это трудно ей даётся), а люблю с каждым годом всё крепче.

Потом были студенческие школы и выезды, где я встретила людей из других ВУЗов, и они оказались – господи боже, да как такое возможно? – тоже прекрасными и достойнейшими. И на них тоже хотелось срочно равняться и за ними тянуться, и до сих пор со многими я общаюсь и – тянусь!

И это только самые яркие моменты, но таких любовей у меня было – тысячи. Я не преувеличиваю, тысячи – каждый день, каждый новый предмет, каждый семинар, каждую лекцию. Я постоянно находилась в ощущении, что так не бывает, так не может быть, как это возможно, что люди вокруг меня ну вот настолько умны и прекрасны?! А самое интересное, что не было во мне зависти (разве в некоторых моментах – спортивный интерес, доказать, что тоже могу). Все эти встречи, люди, мои любови вдохновляли меня тогда – и продолжают вдохновлять по сей день. Вдохновляют на то, чтобы прочесть ещё одну книгу (хотя экзамен уже не сдавать), чтобы подумать о ней и вот даже что-нибудь написать. На то, чтобы посмотреть фильм или сходить в музей, написать дневник. На то, чтобы разогнать немножко свою мысль, не давать ей застаиваться, не скатываться в болото обыденности, но думать, рефлексировать, размышлять.

Конечно, на самом деле всю мою жизнь меня окружают люди умные, неравнодушные, интересующиеся, не ленивые. Просто в университете они сошлись в такой концентрации, что я осознала ценность человеческой мысли и интеллектуального труда (и я сейчас не про то, чтобы этим трудом зарабатывать, а про то – чтобы трудиться головой и думать, вопросы задавать, не удовлетворяться имеющимся). А ещё я стала этих людей видеть и вычленять, и поняла, что да – они окружали меня всегда, просто я была глупая и не понимала этого. Хорошо, что сейчас я до сих пор глупая, но это всё-таки до меня дошло.

И сейчас – господи, какое счастье, что сейчас вокруг меня по-прежнему столько умных людей, которыми я восхищаюсь, которых боготворю, которым не устаю удивляться! Мой муж, надеюсь, дочитал до этого места и понял, что на он на первом почетном месте в этом списке.

Понятно, что читала я лекции Быкова по зарубе, а думала совсем не про них. Пламенный привет всем, кому вся эта длинная писанина откликнется – знаю, что мой канал читают многие из сокурсников, вы для меня так и остались путеводными звёздами, спасибо, что вы в моей жизни появились.

Vivat Academia!
Vivant professores!
Vivat membrum quodlibet!
Vivant membra quaelibet!
Semper sint in flore!

Дэвид Митчелл «Утопия-авеню»

За неделю отпуска прочла аж три книги (все не художественные и на одну тематику, про них напишу отдельно), а после этого жуть как захотелось душеспасительной истории, такой, чтобы и думать (но не слишком), и чувствовать, и отдыхать. Бинго: с «Утопией-авеню» я попала в самую точку.

Во-первых, Митчелл очень крутой рассказчик, за его сюжетами интересно следить и трудно оторваться. Во-вторых, ему веришь.

Это роман про становление рок-группы, начало их пути, испытания первым альбомом, первым синглом, первой популярностью. И казалось бы, жди всех вот этих шаблонных розовых соплей: мы были бедны, но не отреклись от творчества в пользу обывательских благ, мы были талантливы, поэтому писали хорошую музыку и в итоге стали популярны, начались тусовки, поклонники, наркотики и дальше по списку. И да, всё так и есть, но! Здесь за розовыми единорогами видны живые люди, их историям веришь, они не притянуты за уши, не слащавы, не плоски и не шаблонны. Все герои – творческие люди, но при этом они люди взрослые, поэтому они должны где-то жить, что-то есть и платить по счетам, и менее творческими и более приземлёнными они от этого не становятся. Да, есть душевные болезни (куда без них), но это не болезни из разряда я слишком воздушный и ранимый для этого мира, а нормальная человеческая шизофрения с диагнозом, которая преподносится как болезнь, а не признак гениальности. Да, есть геи (куда без них), но это не выглядит повесточкой, а вполне себе живой, чьей-то настоящей историей (которая, кстати, совершенно не перетягивает на себя одеяло). И так со всем прочим: вроде бы ожидаемое развитие событий, но видишь за этим живых людей, и история становится чьей-то личной, а значит, уникальной.

А ещё Митчелл классно связывает в этом романе свои предыдущие. Я читала его «Тысячу осеней Якоба де Зута», очень мне понравилось – и поэтому тут я прям наслаждалась, как он вписал ту историю в эту. В общем, чудесное времяпрепровождение, очень советую!

Вера Богданова «Сезон отравленных плодов»

Этот роман читать было больно. Я даже физически чувствовала эту боль: прочитав пару глав, ловила себя на том, что напрягаюсь, натягиваюсь, как струна, шея и плечи начинают ныть, руки так сильно сжимают книгу, что их сводит, глаза забывают моргать, наполняются песком. При этом остановиться и лечь спать было тоже больно, такое вот садомазохистское удовольствие.

Здесь важные темы раскрываются без эвфемизмов, вываливаются на тебя ушатом правды, а ты к этому был как бы не совсем готов. Много про тяжёлую женскую судьбу, когда все от тебя чего-то ожидают, выдвигают требования, вешают ярлыки, а часики при этом тикают. Про домашнее насилие, про круг абьюза и вообще круг страданий, который ты в принципе не можешь разорвать, так и бежишь по нему и либо принимаешь правила игры и становишься как все, начиная считать мнение тётьлюси авторитетным, либо сходишь с ума. Про страдания не только женские, но вообще общечеловеческие: про то, как планы и мечты разбиваются о стену реальности, про травмы, которые не затягивает даже время, про то, что счастливым быть вообще-то не так просто.

Для меня подобные темы сложны. Часто ловлю себя на мысли: да что же вы все, господибожемой ноете и ноете, ну взрослый человек, соберись уже и прекрати винить во всём мать и несчастное детство. Но этот роман отторжения у меня совсем не вызвал: здесь всё как-то по-настоящему что ли, легко можешь примерить роль главных героев на любого из своего окружения, и даже немножко на себя (но этого лучше не делать, иначе боль становится совсем нестерпимой). Читаешь как историю какого-нибудь своего друга, про которого знаешь чуть больше, чем про простых знакомых, оттого и веришь, что это не нытьё, а что-то правда важное и потаённое, что обесценивать никак нельзя.

А ещё это такая неприятная прививка – читаешь, корчишься от боли, выворачиваешься наизнанку, а потом выныриваешь и вспоминаешь: фух, это же не со мной, это не про меня, у меня-то всё вон как хорошо, боже мой, какое счастье!

Эмили Сент-Джон Мандел «Море спокойствия»

Чудеснейшая история, с которой приятно провести несколько вечеров. И нет, одноимённый южнокорейский сериал Нетфликса снят не по этой книге, судя по описанию, там, кроме названия, ничего общего нет.

Здесь – мастерски сшитая сказка о путешествиях сквозь века, разрыве пространственно-временной ткани, пандемиях и, главное, человеческих отношениях. О том, что делает нас людьми: можешь ли ты не спасти человека от неминуемой смерти, точно зная, как это сделать? Должен ли ты его спасать, если это повлечёт цепь аномалий и изменение хода истории? В романе вокруг подобной аномалии сплетены судьбы разных людей из разных веков, и самое прекрасное – что все узлы в конце концов развязываются, всё тебе объясняют, всё в рамках этого мира выглядит стройно и логично. Ты получаешь ответы и можешь спокойно идти спать, люблю такое.

И ещё: одна из сюжетных линий – дорогие моему сердцу отношения сиблингов, и здесь они тоже прекрасны. Родные брат и сестра любят, уважают, ценят и стараются беречь друг друга: никакого токсика и соперничества, здоровые отношения адекватных нормальных людей, всё как и должно быть, всё, чего так сильно не хватает в литературе, где на каждом шагу – семейные дрязки и травмы. За эту сюжетную отдушину автору отдельное спасибо.

Анна Старобинец «Лисьи броды»

Чтение нелёгкое: надо напрягаться, вдумчиво следить за многочисленными сюжетными линиями, ловить и помнить детали, словом, не отдохнёшь. Да и объём романа внушительный. Но все усилия, однозначно, того стоят: крепко сбитая история держит, завлекает, тянет за собой в мифологически-мистически-сказочные миры, и это путешествие-приключение лично мне доставило огромное удовольствие.

Надо сказать, что благодаря писательскому мастерству Анны Старобинец (горячо мной любимой) следить за сюжетом не так сложно, как могло бы быть: героев и линий много, они друг с другом переплетаются в самых неожиданных местах, и казалось бы, упустить что-то проще простого. Но нет, текст выстроен так, что ты реально не успеваешь забыть, что там происходило с первым, пока ты читал про второго. И это очень здорово, ненавижу перелистывать назад.

Здесь много мистики и вплетений потустороннего в наш мир, есть что-то даже от «Дома, в котором», тут тоже не всегда понятно, где заканчивается реальность и начинается подсознательное (да и есть ли вообще граница). Лисы-оборотни абсолютно реальны, в существовании проклятого лисьего золота не усомнишься, человека с помощью вакцины можно превратить в зверя – тоже факт. Только вот иногда и превращать не надо, потому что внутри нас зверь и так живёт. А вот что победит – человеческое или животное, кто в тебе заговорит в минуту опасности и слабости, кто будет диктовать свою волю и направлять твои действия – человек, душа или оборотень-перевёртыш, вот это большой вопрос.