Линор Горалик «Все, способные дышать дыхание»

Это будет длинный пост, потому что меня сильно зацепило.

Очень мне нравится вот это ощущение, когда читаешь по любви. И не только к произведению, но и к автору: когда тебе не только текст близок, но и человек, его создавший, то, что он говорит в публичном пространстве, то, как он это говорит, – всё это в тебе отзывается и как-то вообще хорошо. Влюбляюсь и очаровываюсь я обычно быстро, это да, но так, чтобы вот прям по-настоящему зацепить, чтобы думать потом про это и жить с этим долго, и чтобы интересоваться потом – такое не каждый день со мной происходит. Так у меня случилось с Гилберт, так же теперь и с Горалик.

Сначала я прочла её «Имени такого-то…», и это было странно, ново и как-то тревожно даже. Почитала про автора, а уж как посмотрела интервью Линор Екатерине Гордеевой и несколько её лекций на РБК, влюбилась уже окончательно. За роман «Все, способные дышать дыхание» я садилась уже с этим вот трепетным чувством, заведомым пиететом и была изначально почти уверена, что мне понравится.

И о чудо – мне действительно понравилось! Ну то есть понятно, что на объективность я тут вообще не претендую по причинам, описанным выше. Однако для меня лично такая необъективность – это очень приятное чувство: книга перестаёт быть просто книгой, она как будто и не заканчивается вовсе, ты не испытываешь этой вечной грусти на последней странице, ведь вот же он, этот человек, который пишет такие чудесные тексты, у него их ещё много, он их ещё напишет и вообще зайди в интернет и прочти сколько угодно и интервью с ним посмотри, чего грустить.

С чувствами разобрались, теперь немножко всё же и про роман скажу. Во-первых, какое чудесное название! (Это отсылка к «Все, способные держать оружие» – и если это знать, то ещё же круче становится). Действие происходит в Израиле после асона (катастрофа), у которого тридцать три фасона. Основные из них: города осели, и люди вынуждены жить в передвижных караванах; бушуют слоистые бури: если не успел спрятаться, рискуешь лишиться кожи, а ещё будешь мучиться стыдом за всё на свете; бушует радужная болезнь, от которой всем постоянно нужно принимать лекарство Рокасет; животные заговорили. Последнее, пожалуй, самое важное, потому что теперь все, кто может говорить, оказываются в одном правовом (как минимум) поле с людьми, и люди теперь должны подстраивать свою жизнь под новые обстоятельства. Получается, что речь – это такой маркер: если она у тебя есть, с тобой считаются, выделяют тебе паёк, лекарства, предоставляют убежище наравне со всеми, убить в конце концов просто так не могут.

В общем, тут огромное пространство для подумать, что в итоге делает нас… скажем так, человечными: а точно ли только речь? Сама Линор говорит, что главный герой романа – это эмпатия (вот тут интервью, которое она давала незадолго до выхода книги). Подозреваю, что это во многом ответ. Здесь нет линейного сюжета, это сборник больших и маленьких историй, есть, конечно, сквозные персонажи, но в целом всё довольно разрозненно. И вот в условиях асона (а у него, как мы помним, тридцать три фасона) все эти разрозненные персонажи – люди и заговорившие животные – пытаются друг друга услышать, понять, жить бок о бок. Пытаются научиться думать не только о себе. Не всегда это получается, потому что это трудно, ну а кому вообще легко?

В текст нужно нырять и читать не отрываясь, он льётся и льётся и льётся, это такая смесь живой, повседневной речи и поэзии, свежо, но не вычурно, по-человечески, остроумно и просто умно.

Йен Пирс «Рука Джотто»

Два в одном: и отличное времяпрепровождение, и способ почувствовать себя немножко даже умненьким и интеллектуальненьким. Особенно приятно, конечно, когда раскрываешь преступника примерно сразу, а в конце такой: ой, ну что я за молодец, так и знал!

Это детектив, воруют тут (и убивают за) не абы что, а шедевры мировой живописи, а те, кто раскрывает преступления, не просто отличные сыщики (и приятные персонажи), но ещё и в искусстве разбираются ого-го. При этом, по-моему, тут хорошо соблюдён баланс между совсем уж искусствоведческими дебрями и какими-то общеизвестными вещами. Благодаря этому читается бодро, заумью не ощущается и не заставляет чувствовать себя необразованным дураком.

Кроме преступлений тут, конечно, борьба внутри полиции: хорошие пытаются помочь справедливости восторжествовать, плохие всеми силами ставят палки в колёса хорошим, словом, всё увлекательно. А ещё обожаю эти детективные концовки, когда мы пережили уже все твисты и неожиданные повороты событий, и вот сидит перед нами настоящий преступник и последние страниц двадцать хладнокровно и оочень подробно описывает всё, что он натворил и зачем.

Вообще хотела Йена Пирса начать сразу с его «Перста указующего», но его в библиотеке не было, так что когда-нибудь потом.

Марина Степанова «Памяти памяти»

Очень не люблю бросать книги на полпути, но тут настолько со скрипом дело шло, всё настолько было тягомотно и непролазно для меня, что решила не мучиться.

Ожидала найти историю семьи, но из ста страниц, которые смогла побороть, про собственно историю было от силы три. Остальное – размышления о механизмах памяти, о функции фотографии и мемуаров, о том о сём.

В общем, может быть, когда-нибудь я эту книгу и добью, но сейчас #неосилила

Чжан Юэжань «Кокон»

Когда я брала эту книгу, добрая женщина-библиотекарь сказала мне: вы только сильно не грустите! Не получилось, поэтому и читала в час по чайной ложке. Но зато в последней главе автор объясняет, зачем она вообще этот роман написала и даже немножко что имела в виду. Такие чуть-чуть ключи к заданиям в конце учебника.

История девочки, которая делала в этой жизни всё лишь с одной целью: понравиться папе, чтобы папа полюбил; и история мальчика, которого мама вроде бы и любила, а потом в один прекрасный день бросила. А связывает их история врача, которому вогнали в череп гвоздь, он не умер, но на всю жизнь остался овощем. И ни одного, ни одного, ни одного просвета.

Муж меня спросил: а ты зачем такое вообще читаешь?
Я не смогла ответить.

Генри Форд «Моя жизнь, мои достижения»

Очень вдохновляющая автобиография. Читаешь и прям вот видишь всю силу характера, понимаешь, почему имя этого человека останется в веках (а твоё вряд ли).

Передовые мысли и для нашего времени, что уж говорить о времени, когда книга была впервые опубликована (1922). Иногда даже забываешь, что это написано за сто лет до сегодня, но потом вдруг натыкаешься на что-то, что встряхивает, типа такого: мы принципиально не берём на работу замужних женщин, если их мужья работают. И первая реакция: а в смысле? А потом: ах, да, сто лет назад же.

Ещё это настоящая ода труду. Главный, на мой взгляд, посыл, который Форд пытался донести, таков: только трудом ты в этой жизни можешь чего-то добиться, неустанным, неусыпным, непрекращающимся трудом. Мне такая мораль нравится и правда вдохновляет.

Если же углубиться немножко в эмоции, то чтение этой книги похоже на семейное застолье, когда дед учить тебя, дурака, жить и рассказывает, как оно всё на самом деле должно бы быть и что для этого надо бы сделать.

Элена Ферранте «Моя гениальная подруга»

Первая часть неаполитанского квартета, история, как мне показалось, немного токсичной дружбы двух девушек: обе из бедных семей, Лила – очень умная, независимая и сильная, Лену‌ – прилежная, трудолюбивая, живёт немножко не свою жизнь, постоянно пытаясь догнать подругу и что-то кому-то доказать. Обе хотят вырваться из нищеты и жить хорошо, но идут к этой цели разными путями, и если первая как будто всегда знает, чего хочет, то вторая (а от её лица и ведётся повествование) – в постоянном раздрае, сомнениях и неуверенности.

Всё очень живо и по-итальянски страстно: если конфликт – то с мордобоем, если решение – то окончательное, бесповоротное и клянусь на крови, если свадьба – то гуляет весь квартал, а если ненависть – то по гроб жизни, без компромиссов и опять же с мордобоем.

Не могу сказать, что книга зацепила с самого начала (в какой-то момент даже думала, что остальные три и читать не буду), но сейчас уже даже интересно, что будет в конце.

Элена Ферранте «История нового имени»

Часть вторая, в которой повествование разгоняется, события уже не кажутся наивно-наигранными, а важность их – притянутой за уши. Да, необдуманные и абсолютно дурацкие поступки автор и в этой книге продолжает называть «вызовом, который мы бросали целому миру», но теперь, в отличие от первой части, в этих поступках можно углядеть хоть какую-то мотивацию, а иногда даже скрытый смысл.

Связь подруг, внешне ослабевающая, внутренне становится ещё сильней. Лену взрослеет, продолжает учиться, добивается своим трудом огромных успехов и уезжает в другой город. Лилу жизнь не жалеет, она то возносится, то падает, но по большому счёту, бросив образование, остаётся в той же дыре, где и была изначально. В этом смысле между подругами образуется пропасть, но, когда Лену начинает анализировать какие-то свои поступки (в том числе и успехи), становится ясно, что Лила по-прежнему имеет на неё колоссальное влияние.

Вообще в этой части Лену стала мне намного симпатичнее: она искренне старается найти себя, добиться чего-то в жизни, вырваться из болота, а котором родилась. Ей очень трудно, её терзают синдром самозванца и ещё тысяча комплексов, все её старания постоянно разбиваются о стену равнодушия близких людей – но она продолжает идти вперёд, даже когда руки ну совсем опустились. Я искренне надеюсь, что к концу четвёртой части она вырвется из-под влияния Лилы и наконец осознает, что и сама по себе дорогого стоит.

Элена Ферранте «Те, кто уходит, и те, кто остаётся»

Примерно с середины третьей части в моей груди клокочет гнев, а к концу книги я уже совсем в бешенстве. Меня ужасно, ужасно, ужасно бесят герои, причём почти все: вместо того чтобы жить свою жизнь, они её топчут и разрушают просто с завидным упорством. Возможно, я чего-то не понимаю и вообще я скучная зануда, но когда кто-то ради своих сиюминутных страстей ставит на кон всё (ВСЁ), к чему он шёл и что он строил всю жизнь, мне хочется просто орать: зачееееееееем?!

Должна сказать, что мне нравится ощущение, когда читаешь книгу и бесишься: для меня это показатель, что задело за живое, попало в самый нерв.

Элена Ферранте «История о пропавшем ребёнке»

Ладно, я остыла и к четвёртой части поняла, что жизнь – штука вообще-то сложная, не всегда в ней можно действовать по инструкции как достичь счастья и не похерить его, да и кто бы эту инструкцию ещё написал.

Мой вердикт: хорошая история, ладная, первая часть только немного вялая, но там про детство, всё только разгоняется, так что простим. И смотреть тут, конечно, надо на всю эпопею целиком, а не по частям. С этой точки зрения, мне кажется, было бы лучше завернуть это всё под одну обложку: ну получилась бы тысяча с небольшим страниц, напугали тоже мне, зато восприятие бы изменилось. Я вот, например, была близка к тому, чтобы вторую книгу и не начинать, а был бы один большой текст – его уже вроде так просто и не бросишь, жалко.

Если по существу, это история (спойлеры) жизни итальянской писательницы, которая родилась и выросла в Неаполе в ужасной нищете, но благодаря своему упорству и уму (и немножко родителям, спасибо, что разрешили) выучилась, выбилась, так сказать, в люди, сделала карьеру и познала лучшую жизнь. А вот её подруга детства, несмотря на свой выдающий ум и способность схватывать всё на лету, так и не получила образования, Неаполь никогда не покидала, но всё-таки тоже добилась всякого выдающегося. Выезжала она не только на своих талантах, но и на злости, которая в ней постоянно кипела и толкала ее вперёд. И вот эти две подруги столько в своей жизни наломали дров, что мама не горюй, но хотели-то они в итоге всегда одного: изменить что-то в этом мире. И вот лично мне именно это и показалось главным: эта история о том, как меняется мир (пусть не всегда быстро), что меняют его зачастую обычные люди из нищего неаполитанского квартала.

Elizabeth Gilbert «Big magic: Creative living beyond fear»

Я люблю Гилберт с каждой прочитанной страницей всё сильнее, а эта книга – и вовсе лучшее вложение 900 рублей, какое только можно придумать, потому что сразу столько отдачи:

1. Прочитала – как будто прошла курс у психотерапевта, потому что это крайне духоподъёмная вещь. Тут всё пронизано светом и любовью; тут про то, что каждый из нас достоин быть здесь и сейчас, достоин делать то, что он любит и хочет делать; что процесс творчества, созидания – не обязательно боль, страдание и преодоление себя.

2. То, что Элизабет Гилберт пишет, и то, как она это пишет, во мне отзывается. Я кайфую от самого процесса чтения, я чувствую, как она разговаривает со мной: не с каким-то абстрактным читателем, а именно со мной. И это чертовски приятное ощущение. Иногда мне кажется, что она пишет не на английском, а на каком-то божественном языке, и я понимаю её книги не потому, что понимаю английский, а потому, что в меня входит их содержание через какие-то другие, более тонкие душевные каналы.

3. Тем не менее книга на английском, а каждая прочитанная книга в оригинале – это большая победа над собой и заодно синдромом самозванца.

4. И маленький бонус: я сутки ехала в поезде, эта книга существенно скрасила мою поездку и сделала её даже более-менее сносной.

Самые важные, на мой взгляд, мысли, которые транслируются в книге, Гилберт высказывает и в публичных выступлениях: например тут, тут и тут.

Борис Пастернак «Доктор Живаго»

Потянуло на сложное, вечное, такое, что заставит не отдыхать при чтении, а напрягать все свои струны душевные, чтоб аж звенели. Выбрала «Доктора Живаго», потому что недавно обсуждали его с подругой, и я поняла: читала настолько давно и поверхностно, что уже всё из памяти стёрлось.

Две основные мысли по поводу романа.

Первая: зачем он в школьной программе? Разве можно хоть что-то прочувствовать в 16 из того, о чём Пастернак тут пишет? Я читала в школе, читала в университете, я села читать в 30 – и как будто впервые. Я не хочу сказать, что стала сильно умнее, мудрее или хотя бы менее наивной. Нет, мои розовые очки всё ещё при мне (немного запылились разве что), на моём пути (тфу-тфу) по-прежнему мало было потрясений и драм, но жизнь идёт, и мы хочешь-не хочешь становимся опытнее, чуть дальше начинаем видеть, чуть шире думать. Как ни шаблонно это прозвучит, но я прочла роман в юности, и внутри у меня не осталось ни-че-го, всё выветрилось очень быстро, а сейчас – я читала, и из меня будто заживо выдирали сердце. Мне хотелось рыдать примерно на каждой строчке.

Вторая. Обсуждали с подругой, и она сказала такую вещь: я не понимаю, что должно быть в голове у человека, чтобы он написал такой роман. Эта ремарка всплыла в моей памяти, когда я уже дочитала, и сплелась вот с какой мыслью. Самый непостижимый для меня вид искусства – это музыка. Я могу представить себе, как (технически) люди пишут стихи, романы, как они думают и перекладывают свои мысли на бумагу. Я могу представить себе, как люди пишут картины, как они поют, танцуют – во всём этом есть элементы ремесла, которое можно постичь. Но я не могу осознать, что должно быть в голове, чтобы в ней зазвучала музыка – новая, никем ещё не придуманная, не звучавшая в мире никогда. С какой силой Бог должен ткнуть человека пальцем в лоб, чтобы там родились звуки, перерастающие в гармонию? Для меня это абсолютное волшебство и доказательство существования чего-то высшего, не поддающегося логическому объяснению.

Я дочитала этот роман, чуть не захлебнулась его красотой, чуть не умерла от разрыва сердца, и поняла, что да: «Доктор Живаго» – это музыка.