Long Island Compromise by Taffy Brodesser-Akner (2024)

Возможно, я когда-нибудь устану петь дифирамбы «Флейшману в беде», таланту и остроумию Тэффи Бродессер-Акнер, но только не сегодня. Тем более, что её куда более масштабный и амбициозный второй роман превзошёл все мои ожидания. «Компромисс Лонг-Айленда» — это семейная сага с многозначительными кивками в сторону сериала «Наследники» и книг Джонатана Франзена, история о наследственной травме и густонаселенная сатира на жизнь и нравы сверхбогатых.

Бродессер-Акнер сразу же захватывает внимание, начиная повествование с обещания ужасной концовки. Позже, уже ближе познакомившись со всеми персонажами, мы будем не так уж против увидеть их печальный финал. Может быть, все перипетии заставят их рефлексировать и подтолкнут начать жизнь с чистого листа?

Роман начинается с того, что Карла, отца сверхбогатого семейства Флетчеров, владельца фабрики по производству форм из полистирола, похищают прямо на пороге его особняка в городке на Лонг-Айленде, где живут состоятельные еврейские семьи с диапазоном богатства от умеренного до неприличного. Вскоре поступает звонок с требованием выкупа, и беременная третьим ребёнком жена Карла отвозит деньги в указанное место. Его возвращают — живого, но сильно избитого и морально уничтоженного. Это событие, основанное, кстати, на реальном случае, становится травмой не только для Карла, но и для всей семьи, включая ещё не рождённую дочь.

Далее повествование переносится на несколько десятков лет вперед, дети — Нейтан, Бимер и Дженни выросли, и пытаются худо-бедно лавировать по жизни. Нейтан работает юристом в фирме друга семьи, но куда больше карьеры его заботит... да всё подряд, потому что он страдает от парализующей тревожности и ипохондрии, которая заставляет его измерять давление каждый час. Бимер уехал в Лос-Анджелес, чтобы стать сценаристом, но его график больше занят еженедельными сессиями с БДСМ-госпожой, а сценарии не пользуются спросом: все подустали от бесконечных вариаций историй о похищениях. Джинни же выбрала сферу, максимально далекую от семейного дела, — стала профсоюзной активисткой, но застряла в университетской среде как в безопасной гавани, где можно бесконечно перескакивать с одной специализации на другую, не рискуя когда-нибудь столкнуться с реальным миром.

Возможно, Флетчеры продолжили бы жить в своих безопасных пузырях, если бы не известие о закрытии фабрики и грозящем разорении. Это событие, по всем канонам, должно было их встряхнуть (в их оправдание — они действительно предпринимают некоторые, пусть и нелепые, попытки). Расстеленная соломка наследного богатства истончилась, и через нее проглядывает жесткая и немилосердная реальность. Но Бродессер-Акнер отказывается следовать по проторенной дорожке, как бы в очередной раз подчёркивая, что для людей вроде Флетчеров не действуют те же правила, что и для простых смертных.

Кого-то обещанная «ужасная концовка» может разочаровать, но для меня «Компромисс Лонг-Айленда» стал романом, главное удовольствие от которого получаешь именно в процессе чтения: от замечательно ехидного и ироничного тона рассказчика, временами ломающего четвёртую стену; от внимания к деталям, пусть их описание порой и превращается в отдельную сюжетную линию — ничего страшного, пожалуйста, отвлекайся, но продолжай. Тэффи Бродессер-Акнер написала сценарий и спродюсировала сериал по своей первой книге, а в новом романе создала настолько выпуклые образы героев и кинематографичные эпизоды и диалоги, что, кажется, решила убить двух зайцев — и правда, контракт на экранизацию для Apple TV уже подписан.

#таня
#английский

Marble Hall Murders by Anthony Horowitz (2025)

Свежий детектив Горовица, третий в цикле про издателя Сьюзен Райленд. Первые две – «Сороки-убийцы» и «Совы охотятся ночью» – выходили в @azbookaknigogoliki. Дальше могут быть незначительные спойлеры к первым двум частям (не в части убийств, а касающиеся личной жизни героини).

Поняв, что ее греческий любовный ретрит все-таки должен подойти к концу, Сьюзен Райленд возвращается в Лондон, где у неё нет ни жилья, ни работы, а осталась только старая машина и шлейф дамочки, втянутой в очень мутную историю, в которой пострадал хороший уважаемый человек.

Героиня надеется, что все произошедшее ей удастся оставить в прошлом, но тень Алана Конвея, покойного автора детективов про Аттикуса Пюнда, который даже на том свете умудрился испортить жизнь героини в предыдущих книгах серии, продолжает подмигивать ей из-за угла. На этот раз она снова сталкивается с его наследием, когда единственное издательство, предложившее ей работу, хочет, чтобы она стала редактором продолжения серии про Аттикуса Пюнда. Выбора у героини нет, потому что издатели к ней в очереди не стоят, и ей предстоит снова войти в опостылевшую реку.

Продолжение суперпопулярной серии заказали Элиоту Крейсу – молодому писателю и по совместительству внуку Мариан Крейс, чьи детские истории про семью маленьких человечков принесли ей не только мировую известность, но и очень, очень много денег. Элиот вроде бы парень талантливый, но проблемный: в анамнезе у него проблемы с алкоголем и конфликты с великим семейством. Ко всему прочему, он, кажется, решил максимально сродниться с личной Алана Конвея и спрятал в своей новой книге ключи к смерти именитой бабушки. Чем это все грозит Сьюзен, можно только догадываться, но точно ничем хорошим.

Как обычно в этой серии, Горовиц приготовил детектив в детективе: пока Аттикус Пюнд расследует убийство в книге, которую редактирует Сьюзен Рейланд, а мы читаем вместе с ней, сама Сьюзен оказывается втянутой не в одно, а целых два расследования об убийстве. Получилось хорошо и бодро, я угадала только одного из троих убийц, чему искренне возрадовалась: люблю, когда автор умеет одурачить.

Единственное, что меня продолжает смущать в этой серии, – необходимость в рыцаре, который непременно должен спасти прекрасную принцессу, как будто детективная серия про девочку, пусть и ту, что приближается к пенсии, немыслима без принца в сияющий доспехах. Но кажется, это все-таки намеренные игры с набившим оскомину тропом (автокоррекция упорно исправляет на «трупом»): уж слишком нарочитым он выглядит.

#юля
#английский

Victorian Psycho by Virginia Feito (2025)

Если бы Джейн Эйр была psycho killer, то она была бы мисс Нотти.

Молодая женщина, Уинифред Нотти, устраивается накануне Рождества гувернанткой в богатую семью: муж, жена, дети. Все очень чопорные, очень британские — пьют чай и пытаются не выдать свои настоящие снобские мыслишки. Но мисс Нотти делает вид, что все нормально, потому что ее цель требует терпения, выдержки и недюжинного таланта убивать.

Реки крови будут выходить из берегов. Гувернантка, у которой мотивы настолько серьезны, будет уничтожать всех, кто ей помешает, включая невинных. Но смысл кровавой бани, которую она устраивает в поместье, не просто в том, чтобы убивать, хотя нужно согласиться, ведет она себя скорее как маньяк, а не человек ищущий возмездия.

И все это очень остроумно, смешно и постоянно требует от читателя, чтобы тот вспоминал английскую классику от готического романа и пьес Пристли. При этом, если про, например, Джейн Эйр мы знаем все довольно подробно, то мисс Нотти оставляет много вопросов: откуда она все это знает? Откуда родом ее странные мысли? Почему она вообще такая? Если бы у Мэри Поппинс когда-нибудь лопнуло терпение с теми жуткими детьми, то она стала мисс Нотти. Игра с образами получилась мастерской, как и умелое сочетание социальной сатиры, феминизма, критики классового неравенства и скромного обаяния безумного убийцы.

Обаяние мисс Нотти поддается логическому объяснению. Вообще все в этом, как может сначала показаться, хаотичном романе очень логично: каждая сцена, жест и слово имеют важное значение, не говоря уже о метафорах/символах, которые щедро разбросаны на протяжении всего чтения.

Чем хорош Victorian Psycho? Тем, что его можно прочитать просто как занимательный триллер-хоррор-черную комедию. А можно — как экскурс в историю литературы. А еще — как манифест.

Don't touch me I'm a real live wire, так сказать.

#анастасия
#английский

Universality by Natasha Brown (2025)

#BookerPrize2025
#BookerLong2025

О подобных книгах очень сложно вот так взять и начать говорить. Universality не просто книга, в которой концентрация всего может вызвать интоксикацию всем — британскостью, медиа, разговорами, которые совсем не хочется слушать, ковидом, — это ещё и очень маленькая книга. Эффект: пять шотов из сарказма, современности, анархо-примитивизма, ненадёжной наррациии и демагогии. Без закуски. Друг за другом.

Universality — это остроумная история о том, каково это — жить сегодня в этом мире, где любое слово, любая идея разносятся со скоростью света. Или реалистичнее — скоростью открытия страниц в браузере. Если попробовать разделить книгу на части, то их выходит две: в одной золотой слиток выступает орудием преступления и все держится на диалогах, а в другой начинается интеллектуальный фейерверк, но «интеллектуализм», так наверное лучше сказать, в ней становится инструментом иронии.

Ни один герой не вызывает доверия. В первой части, на ферме в Йоркшире, читатель встречает группу молодых людей, которые решили жить «иначе», им, как и всем, кто не жил в других системах и не имеет представления о том, как эти другие системы устроены, надоел проклятый капитализм. Они бесконечно разговаривают, пытаются найти корень западного зла, но создаётся впечатление, что за этим корнем ходить далеко не нужно.

Во второй части становится сложнее уследить за тем, что происходит, потому что нужно переместиться во внешний мир и «насладиться» им в полной мере. Основной предмет наслаждения — журналистский успех со всеми вытекающими последствиями.

Если бы передо мной стояла задача как-то определить эту книгу, то я бы выбрала «роман идей», потому что идеи, взгляды (социальные, политические, философские) здесь задают тон всему. Может быть, отчасти поэтому все время куда-то плывет стройный в привычном понимании сюжет. Что ни в коем случае не делает книгу плохой. Сложной? Определенно. Хорошей? Без сомнения.

#анастасия
#английский

Flesh by David Szalay (2025)

#BookerPrize2025
#BookerLong2025
#BookerShort2025

Роман Дэвида Салаи одновременно прост и необычен. За намеренной простотой языка и понятным линейным сюжетом скрывается неожиданная глубина и извечные вопросы о том, что значит быть человеком, о выборе или выборе не выбирать, о судьбе или том, что направляет течение жизни, и может ли человек этому противостоять.

Перед нами разворачивается история довольно пассивного и на первый взгляд ничем не примечательного героя — венгерского парнишки по имени Иштван. Мы следим за его взрослением: от угрюмого и нелюдимого подростка к чуть менее угрюмому, но всё так же социально неловкому взрослому. Он движется по жизни, не задумываясь; лишь изредка его обуревают эмоции, которые он сам толком не может ни осознать, ни выразить, ни контролировать. Ход его жизни во многом определяют другие люди: любовница намного старше его, подруга, которая отвергает его за отсутствие амбиций, незнакомец, который в благодарность предлагает ему работу и так далее. А потому, когда случается трагедия, Иштван встаёт перед выбором — в очередной раз флегматично поддаться течению жизни или наконец взять ситуацию в свои рук — этот момент кажется настоящей кульминацией, всплеском в прежде совершенно спокойной воде.

Стиль Салаи — экстремально минималистичный: роман практически целиком состоит из диалогов, в которых герои обмениваются фразами вроде: «Нормально?» — «Окей». И если поначалу такая манера кажется просто комичной, то постепенно свыкаешься с этим выверенным, строгим ритмом и понимаешь, что автор всё отлично контролирует и говорит ровно столько, сколько нужно, чтобы понять героя. Апатичность Иштвана и его смирение — так же: сначала кажутся признаками недалёкого человека, но к финалу задаёшься вопросом — а может, он просто на самом деле понял эту жизнь, и это жуткое пассивное согласие с судьбой совершенно осознанное?

В романе, где едва ли не самые развернутые за всю книгу описания посвящены телесности, физической стороне существования, поднимается экзистенциальный вопрос: что есть человек — просто тело, движимое импульсами, желаниями и воздействием окружающей среды, или все же нечто большее?

#таня
#английский

The Rest of Our Lives by Ben Markovits (2025)

#BookerPrize2025
#BookerLong2025
#BookerShort2025

Такая книга должна была появиться: написанная белым мужчиной о белом мужчине, который, помимо прочего, размышляет о проблемах белых мужчин и пытается жить в мире, где быть белым мужчиной как-то неловко.

Автор в своем интервью говорит, что это роман о человеке, который пытается прожить свою жизнь, избежав моральных и физических страданий. Но я с ним не согласна 😁 По-моему, это история о мужчине с кризисом среднего возраста, который старается понять, как жить дальше после отъезда младшей дочери в колледж.

12 лет назад жена Тома, главного героя, изменила ему. Тогда он пообещал себе, что уйдёт от нее, как только их сын и дочь покинут дом. Теперь этот момент настал, и Том никак не может понять, что делать дальше. Усугубляется проблема ещё и тем, что в университете, где работает герой, решили отправить его в длительный отпуск из-за обвинений в расистских высказываниях. Ко всему прочему, после ковида у него проблемы со здоровьем, важность которых он, как типичный мужчина, преуменьшает.

Том – совсем не злой белый мужик, как его иногда иронично называет дочь. Он доводит жену до белого каления своим спокойствием и молчаливым нежеланием обсуждать проблемы или вступать с ней в спор. Он избегает неприятных разговоров, суждения и осуждения: он вроде бы и есть дома, и принимает участие в жизни семьи, иногда даже активное, но как будто делает все вполсилы, словно он радиоприемник, у которого резко убавили громкость.

Когда-то Том играл в баскетбол и хотел написать книгу о том, как он путешествует по стране и играет на дворовых площадках. Сейчас у него появляется возможность воплотить давнюю мечту в жизнь, но кажется, что и она лишь повод сбежать: в первую очередь, от необходимости принимать какое-то решение.

Мы никогда так и не узнаем, расист ли Том. Скорее, он просто человек, выросший в то время, когда бытовой расизм был настолько привычен, что даже не осознавался (на всякий случай: я не считаю, что героя это оправдывает). А неудобные вопросы дискриминации белых, которые здесь тесно связаны с основной сюжетной линией, находят удобные ответы: возможно, даже слишком.

Рассказ ведётся от первого лица, и кажется, что мы сидим с Томом где-то в баре, а он делится своей историей: обычной историей обычной жизни, каких множество.

#юля
#английский

Audition by Katie Kitamura (2025)

#BookerPrize2025
#BookerLong2025
#BookerShort2025

Актриса встречается в ресторане с молодым человеком, и эту встречу, кажется, видел ее муж. Но кажется также, что молодой человек думает, что он ее сын. Кажется? Или правда? Мне показалось, что это тонкая перекличка с “Театром” Моэма и долгожданная для меня игра с читателем.

Роман Китамуры находится в диалоге с двумя ее романами “A Separation” и “Intimacies”, романы составляют тематическую трилогию без общего сюжета и персонажей, поэтому при желании их можно читать и отдельно.

Китамура делит роман на две части, и они дополняют друг друга, но и находятся в противопоставлении. Главная героиня – актриса, и, будто вторя “Театру” Моэма, она растворяется где-то между жизнью и игрой, и читателю предлагается загадка: где она настоящая, а где то, что лишь могло бы быть? Актерская игра предстает как некий философский концепт, который довлеет не только над романом, обнаруживая его тематический центр, но и над всей трилогией: жена исчезнувшего супруга в первой книге долго притворяется перед его семьей, и переводчице из второй книги тоже приходится держать то самое poker face и на работе, и в жизни.

Тема героинь-перевертышей с общими точками, но разными судьбами, и даже, казалось бы, общей идентичностью тоже объединяет все три романа. Героини представляют, как могла бы сложиться их судьба, если бы. А в третьем романе актриса будто бы одновременно проживает оба варианта, как в фильме с Гвинет Пэлтроу Sliding Doors.

Утрата чего-то важного в жизни, крушение человеческих связей и одиночество интерпретируется в двух частях романа по-разному. Героиня в обоих случаях находится в треугольнике она – муж – сын, но вершины этих треугольников то исчезают, то задваиваются, грани треугольников поочередно ломаются. Жизнь в любом случае ведет к утрате, и нет смысла хвататься друг за друга? Или стоит попробовать?

Сюжетно увлекательный и композиционно выверенный роман Китамуры – затейливая головоломка и одновременно чтение для души.

#валентина
#английский

The Land in Winter by Andrew Miller (2024)

#BookerPrize2025
#BookerLong2025
#BookerShort2025

Англия, 1962 год. Сельский доктор и его беременная жена живут через поле от фермера и его беременной жены. Выглядит как идиллия, но на дворе холодная зима, когда сложно протопить дом так, чтобы в нем действительно было тепло. И в каждой из двух семей таится этот холодок, который никак не отогреть.

Доктор скрывает роман с замужней женщиной. Его жена не может поговорить с ним о том, что ее действительно трогает и волнует. Фермер никак не разберется в своих отношениях с отцом, а его жена в мыслях возвращается к своему прошлому, которое ее муж старательно игнорирует.

Роман сделан восхитительно, его образная система великолепно построена, оттеняя важные мотивы и работая с читательским предвосхищением. Вот рождественская вечеринка в доме доктора, которая навевает ассоциации с джойсовским рассказом The Dead. А вот корова фермера родила мертвого теленка, бычка. Вот к руке одного из героев пристегивают чемоданчик с наличными. Вот слепые дети слушают рассказы человека из “большого мира”. А вот черная девушка идет в вечернюю школу, чтобы попробовать поступить в университет. Каждое событие рифмуется с другими, и в простой будничной жизни героев нет ни одной случайности.

Снежная буря создает кризис для транспорта, а на самом деле оттеняет кризис в жизни двух непохожих друг на друга семей. Буря закончится, снег растает, но не на всех деревьях снова распустятся листья.

Осенью роман выйдет в переводе Леонида Мотылева в издательстве Corpus.

#валентина
#английский