Dengue Boy by Michel Nieva (2023)
переведен на английский в 2025 году
2227 год. Наконец-то мир затопило полностью, а Аргентина превратилась в своего рода архипелаг из территорий, которым повезло остаться над водой. Вокруг новые проблемы, новые болезни, новый образ жизни, но, как и те самые москвичи, которые совсем не изменились, Аргентина осталась той же Аргентиной.
Ну а теперь по существу. Огромный комар изнасиловал несчастную женщину и она родила полумальчика-полукомара. Денге Бой, уже школьником отправляется в лагерь со своими одноклассниками, где над ним жестоко глумятся, а во главе стоит мальчишка по имени Эль Дульсе. Но апофеозом школьного буллинга становится то, что одноклассники вдруг узнают, что у несчастного нет пениса. Ну, он комар фактически, откуда у него пенис?
С этого момента Денге Бой принимает решение стать Денге Гёл, потому что у комаров самка — это безжалостная сила. Так, транс-переход полумальчика-полукомара начинает играть новыми красками: в мире, где главенствуют мужчины, он должен стать женщиной и… покарать обидчиков.
Если вы соскучились по старому доброму ультранасилию и боди-хоррору, то вот они! Жизнь Денге Гёл превращается в месть, а мир вокруг начинает плыть в лихорадочном безумии. Текст романа в какой-то момент начинает строиться как одна сплошная лихорадочная галлюцинация, безумный бред в полусознании. Рассказчик постоянно меняется: то мы находимся в голове мальчика, то потом у него же, но уже будучи девочкой, то у Эль Дульсе. Но самое интересное, что, логично, не Денге Бой/Гёл носитель самой нелицеприятной морали, а именно люди. Все по заветам классиков: посмотри на мир глазами жука и угадай, кто здесь реально делулу.
И тем не менее Dengue Boy — это не насилие во славу насилия, это сообщение, в котором раскрывается очень много смыслов от проблемы силы и власти, пола и гендера до яростной критики капиталистической системы и (нео)колониализма. Настоящая дистопия с идеальной формой и идеальным содержанием: глобальное потепление, постоянные пандемии, выкашивающие унылые остатки человечества, радиация и мутации. Богатые попрятались по бункерам, бедные доживают как могут. Fallout в костюмах гаучо. Если меня попросят уже сейчас назвать лучшую книгу года, то Dengue Boy претендует на первое место.
Отвратительное чтение. Невозможно оторваться.
#анастасия
#английский
переведен на английский в 2025 году
2227 год. Наконец-то мир затопило полностью, а Аргентина превратилась в своего рода архипелаг из территорий, которым повезло остаться над водой. Вокруг новые проблемы, новые болезни, новый образ жизни, но, как и те самые москвичи, которые совсем не изменились, Аргентина осталась той же Аргентиной.
Ну а теперь по существу. Огромный комар изнасиловал несчастную женщину и она родила полумальчика-полукомара. Денге Бой, уже школьником отправляется в лагерь со своими одноклассниками, где над ним жестоко глумятся, а во главе стоит мальчишка по имени Эль Дульсе. Но апофеозом школьного буллинга становится то, что одноклассники вдруг узнают, что у несчастного нет пениса. Ну, он комар фактически, откуда у него пенис?
С этого момента Денге Бой принимает решение стать Денге Гёл, потому что у комаров самка — это безжалостная сила. Так, транс-переход полумальчика-полукомара начинает играть новыми красками: в мире, где главенствуют мужчины, он должен стать женщиной и… покарать обидчиков.
Если вы соскучились по старому доброму ультранасилию и боди-хоррору, то вот они! Жизнь Денге Гёл превращается в месть, а мир вокруг начинает плыть в лихорадочном безумии. Текст романа в какой-то момент начинает строиться как одна сплошная лихорадочная галлюцинация, безумный бред в полусознании. Рассказчик постоянно меняется: то мы находимся в голове мальчика, то потом у него же, но уже будучи девочкой, то у Эль Дульсе. Но самое интересное, что, логично, не Денге Бой/Гёл носитель самой нелицеприятной морали, а именно люди. Все по заветам классиков: посмотри на мир глазами жука и угадай, кто здесь реально делулу.
И тем не менее Dengue Boy — это не насилие во славу насилия, это сообщение, в котором раскрывается очень много смыслов от проблемы силы и власти, пола и гендера до яростной критики капиталистической системы и (нео)колониализма. Настоящая дистопия с идеальной формой и идеальным содержанием: глобальное потепление, постоянные пандемии, выкашивающие унылые остатки человечества, радиация и мутации. Богатые попрятались по бункерам, бедные доживают как могут. Fallout в костюмах гаучо. Если меня попросят уже сейчас назвать лучшую книгу года, то Dengue Boy претендует на первое место.
Отвратительное чтение. Невозможно оторваться.
#анастасия
#английский
🐳24🕊6
Иии... лауреат Международной Букеровской премии 2025 - Heart Lamp by Banu Mushtaq в переводе Deepa Bhasthi! 🥂 Отзыв на эту книгу у нас уже заготовлен вот тут. Поздравляем писательницу и переводчицу, а сами уже в нетерпении потираем ручки перед объявлением длинного списка Букера 2025, который состоится 29 июля.
Отзывы на книги из длинного и короткого списков Международного Букера 2025 можно найти по тегам:
#IntBookerLong_2025
#IntBookerShort_2025
Отзывы на книги из длинного и короткого списков Международного Букера 2025 можно найти по тегам:
#IntBookerLong_2025
#IntBookerShort_2025
🐳41🕊10
Perspectives by Laurent Binet (2023)
Translated by Sam Taylor (2025)
Флоренция, год 1557. Убит художник Понтормо, который работал над фресками в соборе, а дома у него обнаружена картина, вдохновленная рисунком Микеланджело со сладострастной Афродитой. Но есть нюанс: лицо обнаженной богини страшно похоже на дочь Козимо Медичи, а такая постыдная картина может разрушить выгодный брак и репутацию семьи! Медичи берется за дело и приказывает расследовать убийство Понтормо тому, кому доверяет, Джорджо Вазари. Может, тот как раз напишет еще одну главу к жизнеописанию наиболее знаменитых живописцев?
Роман сконструирован в виде цепочки писем, которую якобы нашел в антикварной лавке путешественник и перевел для современного читателя, заботливо снабдив текст списком корреспондентов, а также картой Флоренции и Италии: ведь скандалы вокруг правящих семей не могут ограничиться просто цеховой неприязнью художников, верно?
Бине традиционно для себя хулиганит и развлекает читателя. То подбросит совершенно игривую и ахроничную интертекстуальность (прямые аллюзии к Коммунистическому манифесту или Матрице), то раскрасит тексты абсолютно естественными для современной нам речи оборотами или реалиями, то пробросит мостик между неожиданными героями, а то и сделает фигуры небожителей от искусства земными и не чуждыми человеческим страстям и слабостям.
Расследование убийства художника, разумеется, дает ветвистые отростки побочных сюжетов: интриги при дворе, войны за политическое влияние, зарождающееся социалистическое самосознание, битва взглядов на искусство и его отношения с религией и – что еще важнее – церковью. Некоторые побочные сюжеты нарочито абсурдные и развлекательные: то неуемные возлияния отвлекают от важных дел, то бунт строптивых монахинь.
Вообще, этот роман Бине легко и приятно читать просто как исторический детектив с интригами и расследованиями, потому что наслаждение от сюжета с лихвой перекрывает сложность, которую может представлять собой фактура для неосведомленного читателя. А осведомленный читатель, думается, получит удовольствие от легкости слога, перемигиваний реалий и авторской фантазии, ну и, конечно, от вот-это-поворотов.
#валентина
#английский
Translated by Sam Taylor (2025)
Флоренция, год 1557. Убит художник Понтормо, который работал над фресками в соборе, а дома у него обнаружена картина, вдохновленная рисунком Микеланджело со сладострастной Афродитой. Но есть нюанс: лицо обнаженной богини страшно похоже на дочь Козимо Медичи, а такая постыдная картина может разрушить выгодный брак и репутацию семьи! Медичи берется за дело и приказывает расследовать убийство Понтормо тому, кому доверяет, Джорджо Вазари. Может, тот как раз напишет еще одну главу к жизнеописанию наиболее знаменитых живописцев?
Роман сконструирован в виде цепочки писем, которую якобы нашел в антикварной лавке путешественник и перевел для современного читателя, заботливо снабдив текст списком корреспондентов, а также картой Флоренции и Италии: ведь скандалы вокруг правящих семей не могут ограничиться просто цеховой неприязнью художников, верно?
Бине традиционно для себя хулиганит и развлекает читателя. То подбросит совершенно игривую и ахроничную интертекстуальность (прямые аллюзии к Коммунистическому манифесту или Матрице), то раскрасит тексты абсолютно естественными для современной нам речи оборотами или реалиями, то пробросит мостик между неожиданными героями, а то и сделает фигуры небожителей от искусства земными и не чуждыми человеческим страстям и слабостям.
Расследование убийства художника, разумеется, дает ветвистые отростки побочных сюжетов: интриги при дворе, войны за политическое влияние, зарождающееся социалистическое самосознание, битва взглядов на искусство и его отношения с религией и – что еще важнее – церковью. Некоторые побочные сюжеты нарочито абсурдные и развлекательные: то неуемные возлияния отвлекают от важных дел, то бунт строптивых монахинь.
Вообще, этот роман Бине легко и приятно читать просто как исторический детектив с интригами и расследованиями, потому что наслаждение от сюжета с лихвой перекрывает сложность, которую может представлять собой фактура для неосведомленного читателя. А осведомленный читатель, думается, получит удовольствие от легкости слога, перемигиваний реалий и авторской фантазии, ну и, конечно, от вот-это-поворотов.
#валентина
#английский
🐳53🕊7
Непереведенное с разных языков – не только на нашем канале! Представляем вам мини-папку, в которой вы найдете впечатления о книгах на английском и немецком, которые мы прочитаем или не прочитаем впоследствии на русском языке.
Telegram
Инояз_книжки
Albertine invites you to add the folder “Инояз_книжки”, which includes 5 chats.
🐳15🕊9
Big Bad Wool by Leonie Swann (2010)
Translated by Amy Bojang (2025)
«Гленкилл», первая часть этой очаровательной серии овечьих детективов, вышла в @domistorii в переводе @pobuchteam, а вот вторую пока не перевели (🤞). Дальше возможны незначительные спойлеры к первой части.
Во второй книге мы встречаем уже знакомых овец на пастбище во Франции. Их новая владелица Ребекка, дочь погибшего в предыдущей книге Джорджа, привезла их сюда, выполняя наказ отца. Ребекка арендует землю у владельца близлежащего шато, и его жители один страннее другого. Овцы тоже на пастбище оказываются не одни: по соседству с ними пасутся козы – существа, скажем так, своеобразные.
Когда в лесу неподалёку находят убитым оленя, начинают ходить слухи, будто это все проделки таинственного оборотня. Вот только никто не говорит ни Ребекке, ни овцам, что такое случилось в прошлом и почему его все так боятся.
Моё самое любимое в этой серии – фокализация. За всем происходящим мы наблюдаем глазами овец, и это неизменно влияет на восприятие. Например, телевизор для них – цветная коробка с человечками и музыкой, а телефон – специальное устройство для разговоров. Они не очень хорошо разбираются в нюансах человеческих взаимоотношений, поэтому их интерпретация происходящего часто и неожиданна, и мила, и забавна. Благодаря ракурсу возможны все эти прелестные ситуативные и языковые находки, за которыми сама детективная история, признаться, отошла для меня на второй план.
А зря. Возможно, будь я чуть внимательнее, мне не пришлось бы смиряться с тем, что овца оказалась сообразительнее меня и обнаружила главного злодея раньше)
#юля
#английский
Translated by Amy Bojang (2025)
«Гленкилл», первая часть этой очаровательной серии овечьих детективов, вышла в @domistorii в переводе @pobuchteam, а вот вторую пока не перевели (🤞). Дальше возможны незначительные спойлеры к первой части.
Во второй книге мы встречаем уже знакомых овец на пастбище во Франции. Их новая владелица Ребекка, дочь погибшего в предыдущей книге Джорджа, привезла их сюда, выполняя наказ отца. Ребекка арендует землю у владельца близлежащего шато, и его жители один страннее другого. Овцы тоже на пастбище оказываются не одни: по соседству с ними пасутся козы – существа, скажем так, своеобразные.
Когда в лесу неподалёку находят убитым оленя, начинают ходить слухи, будто это все проделки таинственного оборотня. Вот только никто не говорит ни Ребекке, ни овцам, что такое случилось в прошлом и почему его все так боятся.
Моё самое любимое в этой серии – фокализация. За всем происходящим мы наблюдаем глазами овец, и это неизменно влияет на восприятие. Например, телевизор для них – цветная коробка с человечками и музыкой, а телефон – специальное устройство для разговоров. Они не очень хорошо разбираются в нюансах человеческих взаимоотношений, поэтому их интерпретация происходящего часто и неожиданна, и мила, и забавна. Благодаря ракурсу возможны все эти прелестные ситуативные и языковые находки, за которыми сама детективная история, признаться, отошла для меня на второй план.
А зря. Возможно, будь я чуть внимательнее, мне не пришлось бы смиряться с тем, что овца оказалась сообразительнее меня и обнаружила главного злодея раньше)
#юля
#английский
🐳36
Long Island Compromise by Taffy Brodesser-Akner (2024)
Возможно, я когда-нибудь устану петь дифирамбы «Флейшману в беде», таланту и остроумию Тэффи Бродессер-Акнер, но только не сегодня. Тем более, что её куда более масштабный и амбициозный второй роман превзошёл все мои ожидания. «Компромисс Лонг-Айленда» — это семейная сага с многозначительными кивками в сторону сериала «Наследники» и книг Джонатана Франзена, история о наследственной травме и густонаселенная сатира на жизнь и нравы сверхбогатых.
Бродессер-Акнер сразу же захватывает внимание, начиная повествование с обещания ужасной концовки. Позже, уже ближе познакомившись со всеми персонажами, мы будем не так уж против увидеть их печальный финал. Может быть, все перипетии заставят их рефлексировать и подтолкнут начать жизнь с чистого листа?
Роман начинается с того, что Карла, отца сверхбогатого семейства Флетчеров, владельца фабрики по производству форм из полистирола, похищают прямо на пороге его особняка в городке на Лонг-Айленде, где живут состоятельные еврейские семьи с диапазоном богатства от умеренного до неприличного. Вскоре поступает звонок с требованием выкупа, и беременная третьим ребёнком жена Карла отвозит деньги в указанное место. Его возвращают — живого, но сильно избитого и морально уничтоженного. Это событие, основанное, кстати, на реальном случае, становится травмой не только для Карла, но и для всей семьи, включая ещё не рождённую дочь.
Далее повествование переносится на несколько десятков лет вперед, дети — Нейтан, Бимер и Дженни выросли, и пытаются худо-бедно лавировать по жизни. Нейтан работает юристом в фирме друга семьи, но куда больше карьеры его заботит... да всё подряд, потому что он страдает от парализующей тревожности и ипохондрии, которая заставляет его измерять давление каждый час. Бимер уехал в Лос-Анджелес, чтобы стать сценаристом, но его график больше занят еженедельными сессиями с БДСМ-госпожой, а сценарии не пользуются спросом: все подустали от бесконечных вариаций историй о похищениях. Джинни же выбрала сферу, максимально далекую от семейного дела, — стала профсоюзной активисткой, но застряла в университетской среде как в безопасной гавани, где можно бесконечно перескакивать с одной специализации на другую, не рискуя когда-нибудь столкнуться с реальным миром.
Возможно, Флетчеры продолжили бы жить в своих безопасных пузырях, если бы не известие о закрытии фабрики и грозящем разорении. Это событие, по всем канонам, должно было их встряхнуть (в их оправдание — они действительно предпринимают некоторые, пусть и нелепые, попытки). Расстеленная соломка наследного богатства истончилась, и через нее проглядывает жесткая и немилосердная реальность. Но Бродессер-Акнер отказывается следовать по проторенной дорожке, как бы в очередной раз подчёркивая, что для людей вроде Флетчеров не действуют те же правила, что и для простых смертных.
Кого-то обещанная «ужасная концовка» может разочаровать, но для меня «Компромисс Лонг-Айленда» стал романом, главное удовольствие от которого получаешь именно в процессе чтения: от замечательно ехидного и ироничного тона рассказчика, временами ломающего четвёртую стену; от внимания к деталям, пусть их описание порой и превращается в отдельную сюжетную линию — ничего страшного, пожалуйста, отвлекайся, но продолжай. Тэффи Бродессер-Акнер написала сценарий и спродюсировала сериал по своей первой книге, а в новом романе создала настолько выпуклые образы героев и кинематографичные эпизоды и диалоги, что, кажется, решила убить двух зайцев — и правда, контракт на экранизацию для Apple TV уже подписан.
#таня
#английский
Возможно, я когда-нибудь устану петь дифирамбы «Флейшману в беде», таланту и остроумию Тэффи Бродессер-Акнер, но только не сегодня. Тем более, что её куда более масштабный и амбициозный второй роман превзошёл все мои ожидания. «Компромисс Лонг-Айленда» — это семейная сага с многозначительными кивками в сторону сериала «Наследники» и книг Джонатана Франзена, история о наследственной травме и густонаселенная сатира на жизнь и нравы сверхбогатых.
Бродессер-Акнер сразу же захватывает внимание, начиная повествование с обещания ужасной концовки. Позже, уже ближе познакомившись со всеми персонажами, мы будем не так уж против увидеть их печальный финал. Может быть, все перипетии заставят их рефлексировать и подтолкнут начать жизнь с чистого листа?
Роман начинается с того, что Карла, отца сверхбогатого семейства Флетчеров, владельца фабрики по производству форм из полистирола, похищают прямо на пороге его особняка в городке на Лонг-Айленде, где живут состоятельные еврейские семьи с диапазоном богатства от умеренного до неприличного. Вскоре поступает звонок с требованием выкупа, и беременная третьим ребёнком жена Карла отвозит деньги в указанное место. Его возвращают — живого, но сильно избитого и морально уничтоженного. Это событие, основанное, кстати, на реальном случае, становится травмой не только для Карла, но и для всей семьи, включая ещё не рождённую дочь.
Далее повествование переносится на несколько десятков лет вперед, дети — Нейтан, Бимер и Дженни выросли, и пытаются худо-бедно лавировать по жизни. Нейтан работает юристом в фирме друга семьи, но куда больше карьеры его заботит... да всё подряд, потому что он страдает от парализующей тревожности и ипохондрии, которая заставляет его измерять давление каждый час. Бимер уехал в Лос-Анджелес, чтобы стать сценаристом, но его график больше занят еженедельными сессиями с БДСМ-госпожой, а сценарии не пользуются спросом: все подустали от бесконечных вариаций историй о похищениях. Джинни же выбрала сферу, максимально далекую от семейного дела, — стала профсоюзной активисткой, но застряла в университетской среде как в безопасной гавани, где можно бесконечно перескакивать с одной специализации на другую, не рискуя когда-нибудь столкнуться с реальным миром.
Возможно, Флетчеры продолжили бы жить в своих безопасных пузырях, если бы не известие о закрытии фабрики и грозящем разорении. Это событие, по всем канонам, должно было их встряхнуть (в их оправдание — они действительно предпринимают некоторые, пусть и нелепые, попытки). Расстеленная соломка наследного богатства истончилась, и через нее проглядывает жесткая и немилосердная реальность. Но Бродессер-Акнер отказывается следовать по проторенной дорожке, как бы в очередной раз подчёркивая, что для людей вроде Флетчеров не действуют те же правила, что и для простых смертных.
Кого-то обещанная «ужасная концовка» может разочаровать, но для меня «Компромисс Лонг-Айленда» стал романом, главное удовольствие от которого получаешь именно в процессе чтения: от замечательно ехидного и ироничного тона рассказчика, временами ломающего четвёртую стену; от внимания к деталям, пусть их описание порой и превращается в отдельную сюжетную линию — ничего страшного, пожалуйста, отвлекайся, но продолжай. Тэффи Бродессер-Акнер написала сценарий и спродюсировала сериал по своей первой книге, а в новом романе создала настолько выпуклые образы героев и кинематографичные эпизоды и диалоги, что, кажется, решила убить двух зайцев — и правда, контракт на экранизацию для Apple TV уже подписан.
#таня
#английский
🐳30🕊4
Marble Hall Murders by Anthony Horowitz (2025)
Свежий детектив Горовица, третий в цикле про издателя Сьюзен Райленд. Первые две – «Сороки-убийцы» и «Совы охотятся ночью» – выходили в @azbookaknigogoliki. Дальше могут быть незначительные спойлеры к первым двум частям (не в части убийств, а касающиеся личной жизни героини).
Поняв, что ее греческий любовный ретрит все-таки должен подойти к концу, Сьюзен Райленд возвращается в Лондон, где у неё нет ни жилья, ни работы, а осталась только старая машина и шлейф дамочки, втянутой в очень мутную историю, в которой пострадал хороший уважаемый человек.
Героиня надеется, что все произошедшее ей удастся оставить в прошлом, но тень Алана Конвея, покойного автора детективов про Аттикуса Пюнда, который даже на том свете умудрился испортить жизнь героини в предыдущих книгах серии, продолжает подмигивать ей из-за угла. На этот раз она снова сталкивается с его наследием, когда единственное издательство, предложившее ей работу, хочет, чтобы она стала редактором продолжения серии про Аттикуса Пюнда. Выбора у героини нет, потому что издатели к ней в очереди не стоят, и ей предстоит снова войти в опостылевшую реку.
Продолжение суперпопулярной серии заказали Элиоту Крейсу – молодому писателю и по совместительству внуку Мариан Крейс, чьи детские истории про семью маленьких человечков принесли ей не только мировую известность, но и очень, очень много денег. Элиот вроде бы парень талантливый, но проблемный: в анамнезе у него проблемы с алкоголем и конфликты с великим семейством. Ко всему прочему, он, кажется, решил максимально сродниться с личной Алана Конвея и спрятал в своей новой книге ключи к смерти именитой бабушки. Чем это все грозит Сьюзен, можно только догадываться, но точно ничем хорошим.
Как обычно в этой серии, Горовиц приготовил детектив в детективе: пока Аттикус Пюнд расследует убийство в книге, которую редактирует Сьюзен Рейланд, а мы читаем вместе с ней, сама Сьюзен оказывается втянутой не в одно, а целых два расследования об убийстве. Получилось хорошо и бодро, я угадала только одного из троих убийц, чему искренне возрадовалась: люблю, когда автор умеет одурачить.
Единственное, что меня продолжает смущать в этой серии, – необходимость в рыцаре, который непременно должен спасти прекрасную принцессу, как будто детективная серия про девочку, пусть и ту, что приближается к пенсии, немыслима без принца в сияющий доспехах. Но кажется, это все-таки намеренные игры с набившим оскомину тропом (автокоррекция упорно исправляет на «трупом»): уж слишком нарочитым он выглядит.
#юля
#английский
Свежий детектив Горовица, третий в цикле про издателя Сьюзен Райленд. Первые две – «Сороки-убийцы» и «Совы охотятся ночью» – выходили в @azbookaknigogoliki. Дальше могут быть незначительные спойлеры к первым двум частям (не в части убийств, а касающиеся личной жизни героини).
Поняв, что ее греческий любовный ретрит все-таки должен подойти к концу, Сьюзен Райленд возвращается в Лондон, где у неё нет ни жилья, ни работы, а осталась только старая машина и шлейф дамочки, втянутой в очень мутную историю, в которой пострадал хороший уважаемый человек.
Героиня надеется, что все произошедшее ей удастся оставить в прошлом, но тень Алана Конвея, покойного автора детективов про Аттикуса Пюнда, который даже на том свете умудрился испортить жизнь героини в предыдущих книгах серии, продолжает подмигивать ей из-за угла. На этот раз она снова сталкивается с его наследием, когда единственное издательство, предложившее ей работу, хочет, чтобы она стала редактором продолжения серии про Аттикуса Пюнда. Выбора у героини нет, потому что издатели к ней в очереди не стоят, и ей предстоит снова войти в опостылевшую реку.
Продолжение суперпопулярной серии заказали Элиоту Крейсу – молодому писателю и по совместительству внуку Мариан Крейс, чьи детские истории про семью маленьких человечков принесли ей не только мировую известность, но и очень, очень много денег. Элиот вроде бы парень талантливый, но проблемный: в анамнезе у него проблемы с алкоголем и конфликты с великим семейством. Ко всему прочему, он, кажется, решил максимально сродниться с личной Алана Конвея и спрятал в своей новой книге ключи к смерти именитой бабушки. Чем это все грозит Сьюзен, можно только догадываться, но точно ничем хорошим.
Как обычно в этой серии, Горовиц приготовил детектив в детективе: пока Аттикус Пюнд расследует убийство в книге, которую редактирует Сьюзен Рейланд, а мы читаем вместе с ней, сама Сьюзен оказывается втянутой не в одно, а целых два расследования об убийстве. Получилось хорошо и бодро, я угадала только одного из троих убийц, чему искренне возрадовалась: люблю, когда автор умеет одурачить.
Единственное, что меня продолжает смущать в этой серии, – необходимость в рыцаре, который непременно должен спасти прекрасную принцессу, как будто детективная серия про девочку, пусть и ту, что приближается к пенсии, немыслима без принца в сияющий доспехах. Но кажется, это все-таки намеренные игры с набившим оскомину тропом (автокоррекция упорно исправляет на «трупом»): уж слишком нарочитым он выглядит.
#юля
#английский
🐳38🕊8
Victorian Psycho by Virginia Feito (2025)
Если бы Джейн Эйр была psycho killer, то она была бы мисс Нотти.
Молодая женщина, Уинифред Нотти, устраивается накануне Рождества гувернанткой в богатую семью: муж, жена, дети. Все очень чопорные, очень британские — пьют чай и пытаются не выдать свои настоящие снобские мыслишки. Но мисс Нотти делает вид, что все нормально, потому что ее цель требует терпения, выдержки и недюжинного таланта убивать.
Реки крови будут выходить из берегов. Гувернантка, у которой мотивы настолько серьезны, будет уничтожать всех, кто ей помешает, включая невинных. Но смысл кровавой бани, которую она устраивает в поместье, не просто в том, чтобы убивать, хотя нужно согласиться, ведет она себя скорее как маньяк, а не человек ищущий возмездия.
И все это очень остроумно, смешно и постоянно требует от читателя, чтобы тот вспоминал английскую классику от готического романа и пьес Пристли. При этом, если про, например, Джейн Эйр мы знаем все довольно подробно, то мисс Нотти оставляет много вопросов: откуда она все это знает? Откуда родом ее странные мысли? Почему она вообще такая? Если бы у Мэри Поппинс когда-нибудь лопнуло терпение с теми жуткими детьми, то она стала мисс Нотти. Игра с образами получилась мастерской, как и умелое сочетание социальной сатиры, феминизма, критики классового неравенства и скромного обаяния безумного убийцы.
Обаяние мисс Нотти поддается логическому объяснению. Вообще все в этом, как может сначала показаться, хаотичном романе очень логично: каждая сцена, жест и слово имеют важное значение, не говоря уже о метафорах/символах, которые щедро разбросаны на протяжении всего чтения.
Чем хорош Victorian Psycho? Тем, что его можно прочитать просто как занимательный триллер-хоррор-черную комедию. А можно — как экскурс в историю литературы. А еще — как манифест.
Don't touch me I'm a real live wire, так сказать.
#анастасия
#английский
Если бы Джейн Эйр была psycho killer, то она была бы мисс Нотти.
Молодая женщина, Уинифред Нотти, устраивается накануне Рождества гувернанткой в богатую семью: муж, жена, дети. Все очень чопорные, очень британские — пьют чай и пытаются не выдать свои настоящие снобские мыслишки. Но мисс Нотти делает вид, что все нормально, потому что ее цель требует терпения, выдержки и недюжинного таланта убивать.
Реки крови будут выходить из берегов. Гувернантка, у которой мотивы настолько серьезны, будет уничтожать всех, кто ей помешает, включая невинных. Но смысл кровавой бани, которую она устраивает в поместье, не просто в том, чтобы убивать, хотя нужно согласиться, ведет она себя скорее как маньяк, а не человек ищущий возмездия.
И все это очень остроумно, смешно и постоянно требует от читателя, чтобы тот вспоминал английскую классику от готического романа и пьес Пристли. При этом, если про, например, Джейн Эйр мы знаем все довольно подробно, то мисс Нотти оставляет много вопросов: откуда она все это знает? Откуда родом ее странные мысли? Почему она вообще такая? Если бы у Мэри Поппинс когда-нибудь лопнуло терпение с теми жуткими детьми, то она стала мисс Нотти. Игра с образами получилась мастерской, как и умелое сочетание социальной сатиры, феминизма, критики классового неравенства и скромного обаяния безумного убийцы.
Обаяние мисс Нотти поддается логическому объяснению. Вообще все в этом, как может сначала показаться, хаотичном романе очень логично: каждая сцена, жест и слово имеют важное значение, не говоря уже о метафорах/символах, которые щедро разбросаны на протяжении всего чтения.
Чем хорош Victorian Psycho? Тем, что его можно прочитать просто как занимательный триллер-хоррор-черную комедию. А можно — как экскурс в историю литературы. А еще — как манифест.
Don't touch me I'm a real live wire, так сказать.
#анастасия
#английский
🐳38🕊13