Dream Count by Chimamanda Ngozi Adichie (2025)
#WomensLong_2025
В своем самом свежем романе нигерийско-американская писательница Адичи проживает несколько жизней: рожденной в богатой семье Чиамаки, которая хочет просто любить и писать про путешествия, но что-то все время мешает, успешной юристки Зикоры, внезапно столкнувшейся с материнством, не менее успешной финансистки Омелого, решившей кардинально изменить свою жизнь, и эмигрировавшей в США вслед за будущим мужем Кадиату, которая оказалась в центре отвратительного скандала.
Все эти женщины близко знакомы, но их объединяет нечто большее: пандемия (ага, помните, была такая?), африканские корни и проблемы мелкого и крупного бытового расизма в США, возраст (а им всем немного или сильно за сорок) и материнство. Именно оно стало для меня объединяющим стержнем, вокруг которого налеплены все эти разные и такие похожие истории, хотя в рассказе о Кадиату – последнем и самом эмоциональном, пожалуй, – Адичи увеличивает размах и показывает, что в принципе значит быть женщиной: особенно, если, помимо пола, у тебя в анамнезе есть такие грешки, как цвет кожи и статус беженца.
Сложившееся или не сложившееся материнство героини переживают по-разному. Все они хорошо образованы и финансово обеспечены, им всем за сорок: тот самый возраст, когда репродуктивный поезд вот-вот уедет, и нужно (то ли самой женщине, то ли переживающим за нее окружающим) непременно успеть вскочить в него, пока еще есть такая возможность. Адичи очень хорошо удалось передать все то, с чем сталкивается одинокая женщина на закате фертильности: социальные ожидания, боязнь не успеть или успеть, поиск надежного партнера и, самое главное, попытки разобраться в самой себе, отделить свое желание от общественного давления.
Первые три истории снова и снова возвращаются к этой теме, но в последней – истории Кадиату – Чимаманда описывает более широкий круг и выходит за пределы основного конфликта романа, рассказывая о женщине, отличающейся от остальных героинь. Кадиату – горничная. Когда-то она оказалась в Америке по программе для беженцев, и с тех пор просто живет и упорно работает, стараясь дать своей дочери право на лучшую жизнь, чем была у нее самой, пока вдруг не оказывается в центре громкого дела о сексуальном насилии – вдохновленного реальной историей. И здесь уже, кажется, прорывается злость и горечь самой Адичи, которая аккуратно и последовательно показывает, через что проходит женщина, да еще и из социально незащищенной группы, столкнувшаяся с преступлением против себя.
В итоге, как мне показалось, у Адичи получилась книга, в которой всего понемногу: Африки и США, сложностей самоизоляции и общения с окружающими, проблем, которые будут понятны любой женщине, предвзятости из-за цвета кожи и неоднозначности расовых вопросов, ранимости и силы, отчаяния и жизнелюбия.
#юля
#английский
#WomensLong_2025
В своем самом свежем романе нигерийско-американская писательница Адичи проживает несколько жизней: рожденной в богатой семье Чиамаки, которая хочет просто любить и писать про путешествия, но что-то все время мешает, успешной юристки Зикоры, внезапно столкнувшейся с материнством, не менее успешной финансистки Омелого, решившей кардинально изменить свою жизнь, и эмигрировавшей в США вслед за будущим мужем Кадиату, которая оказалась в центре отвратительного скандала.
Все эти женщины близко знакомы, но их объединяет нечто большее: пандемия (ага, помните, была такая?), африканские корни и проблемы мелкого и крупного бытового расизма в США, возраст (а им всем немного или сильно за сорок) и материнство. Именно оно стало для меня объединяющим стержнем, вокруг которого налеплены все эти разные и такие похожие истории, хотя в рассказе о Кадиату – последнем и самом эмоциональном, пожалуй, – Адичи увеличивает размах и показывает, что в принципе значит быть женщиной: особенно, если, помимо пола, у тебя в анамнезе есть такие грешки, как цвет кожи и статус беженца.
Сложившееся или не сложившееся материнство героини переживают по-разному. Все они хорошо образованы и финансово обеспечены, им всем за сорок: тот самый возраст, когда репродуктивный поезд вот-вот уедет, и нужно (то ли самой женщине, то ли переживающим за нее окружающим) непременно успеть вскочить в него, пока еще есть такая возможность. Адичи очень хорошо удалось передать все то, с чем сталкивается одинокая женщина на закате фертильности: социальные ожидания, боязнь не успеть или успеть, поиск надежного партнера и, самое главное, попытки разобраться в самой себе, отделить свое желание от общественного давления.
Первые три истории снова и снова возвращаются к этой теме, но в последней – истории Кадиату – Чимаманда описывает более широкий круг и выходит за пределы основного конфликта романа, рассказывая о женщине, отличающейся от остальных героинь. Кадиату – горничная. Когда-то она оказалась в Америке по программе для беженцев, и с тех пор просто живет и упорно работает, стараясь дать своей дочери право на лучшую жизнь, чем была у нее самой, пока вдруг не оказывается в центре громкого дела о сексуальном насилии – вдохновленного реальной историей. И здесь уже, кажется, прорывается злость и горечь самой Адичи, которая аккуратно и последовательно показывает, через что проходит женщина, да еще и из социально незащищенной группы, столкнувшаяся с преступлением против себя.
В итоге, как мне показалось, у Адичи получилась книга, в которой всего понемногу: Африки и США, сложностей самоизоляции и общения с окружающими, проблем, которые будут понятны любой женщине, предвзятости из-за цвета кожи и неоднозначности расовых вопросов, ранимости и силы, отчаяния и жизнелюбия.
#юля
#английский
🐳25🕊19
Good Girl by Aria Aber (2025)
#WomensShort_2025
#WomensLong_2025
Девятнадцатилетняя Нила, дочь афганских эмигрантов, живет в Берлине и хочет стать художницей по фотографии. Где-то между техноклубами и богемными тусовками она встречает американского писателя Марлоу, и происходит сюжет, старый, как мир: юная и неопытная девушка очарована видавшим виды харизматичным мужчиной, уже значительно подрастерявшим былой лоск. Эти отношения, мучительные и неадекватные с самого начала, могли бы показаться банальностью, если бы не то, в какой контекст помещена эта сюжетная линия.
Родители Нилы, образованные люди, знающие себе цену, стараются сберечь свое достоинство и социальный статус и в новой стране, но задачка оказывается нерешаемой: Афганистан не выдает их дипломы о квалификации, Германия не готова поверить иностранным врачам на слово, а потом и вовсе международная ситуация убивает надежду на интеграцию в немецкое общество: происходит 11 сентября. Нила лжет о своем происхождении, страдая от того, что быть собой, возможно, не сможет никогда.
Чтобы вырваться из социального класса страдающих иммигрантов, Нила готова на всё, но ей всего 19, и она пока не может адекватно оценить собственную жизнь, а родители, и так пережившие травматичный опыт утраты всех своих прежних социальных связей и положения, только цепляются за остатки знакомых и понятных им способов сохранить собственное достоинство.
Богемная элита тоже вскоре разочаровывает героиню: те, кого она видела как небожителей, оказываются или неудачниками (Марлоу), или пустышками (владелица компании, которая наняла его писать книгу), или просто претенциозными снобами. Среди друзей Ниле тоже сложно найти полное понимание: когда твоя идентичность построена на лжи, доверие и поддержка тоже могут оказаться ненастоящими.
В этих обстоятельствах магистральная сюжетная линия, роман Нилы и Марлоу, выглядит как ироничная перепевка классического мотива. Да и вообще вся книга в своей цельности выглядит свежо и смело. Яркая героиня, живо прописанный сеттинг, реалистичные герои, острые проблемы современного мира, которые смотрят нам в лицо из каждого мема, ну и, что важно не в последнюю очередь, прекрасное литературное воплощение.
#валентина
#английский
#WomensShort_2025
#WomensLong_2025
Девятнадцатилетняя Нила, дочь афганских эмигрантов, живет в Берлине и хочет стать художницей по фотографии. Где-то между техноклубами и богемными тусовками она встречает американского писателя Марлоу, и происходит сюжет, старый, как мир: юная и неопытная девушка очарована видавшим виды харизматичным мужчиной, уже значительно подрастерявшим былой лоск. Эти отношения, мучительные и неадекватные с самого начала, могли бы показаться банальностью, если бы не то, в какой контекст помещена эта сюжетная линия.
Родители Нилы, образованные люди, знающие себе цену, стараются сберечь свое достоинство и социальный статус и в новой стране, но задачка оказывается нерешаемой: Афганистан не выдает их дипломы о квалификации, Германия не готова поверить иностранным врачам на слово, а потом и вовсе международная ситуация убивает надежду на интеграцию в немецкое общество: происходит 11 сентября. Нила лжет о своем происхождении, страдая от того, что быть собой, возможно, не сможет никогда.
Чтобы вырваться из социального класса страдающих иммигрантов, Нила готова на всё, но ей всего 19, и она пока не может адекватно оценить собственную жизнь, а родители, и так пережившие травматичный опыт утраты всех своих прежних социальных связей и положения, только цепляются за остатки знакомых и понятных им способов сохранить собственное достоинство.
Богемная элита тоже вскоре разочаровывает героиню: те, кого она видела как небожителей, оказываются или неудачниками (Марлоу), или пустышками (владелица компании, которая наняла его писать книгу), или просто претенциозными снобами. Среди друзей Ниле тоже сложно найти полное понимание: когда твоя идентичность построена на лжи, доверие и поддержка тоже могут оказаться ненастоящими.
В этих обстоятельствах магистральная сюжетная линия, роман Нилы и Марлоу, выглядит как ироничная перепевка классического мотива. Да и вообще вся книга в своей цельности выглядит свежо и смело. Яркая героиня, живо прописанный сеттинг, реалистичные герои, острые проблемы современного мира, которые смотрят нам в лицо из каждого мема, ну и, что важно не в последнюю очередь, прекрасное литературное воплощение.
#валентина
#английский
🐳20🕊12
Сегодня #гостевойпост от Динары @books_etc с книгой из шорта Международного Букера🌸
#IntBookerLong_2025
#IntBookerShort_2025
#IntBookerLong_2025
#IntBookerShort_2025
🕊7🐳3
Forwarded from I am booked
Perfection by Vincenzo Latronico
Роман начинается с описания квартиры. Такой, знаете, из тех, что с первой секунды хочется сохранить в подборку на Pinterest: огромные глянцевые листья монстеры оттеняет медового цвета паркет, пушистый пёстрый ковёр словно приглашает пройтись босиком, на кофейном столике небрежно разбросаны журналы об искусстве и дизайне.
Но вскоре становится ясно: перед нами не настоящая квартира, а её образ — тщательно отредактированные фотографии, которые герои публикуют в соцсетях, чтобы сдать жильё. В реальности ковёр сбивается в угол, на столике — кружка с разводами от засохшего чая, а из розетки торчит зарядка от телефона. В общем, всё то, что каждый из нас инстинктивно убирает с кадра перед тем, как сделать фото. Это несоответствие между картинкой и жизнью — центральный нерв романа.
Анна и Том — экспаты из южной Европы, живущие в Берлине. У них неопределённая национальность: в одной сцене они как будто греки, в другой — итальянцы. Но это и неважно. Они — обобщённый портрет «креативного класса», переехавшего в Берлин, когда он был ещё poor but sexy. Город стал модным, а они — его частью. Или, точнее, частью параллельной реальности, которая с этим городом почти не соприкасается.
Они не говорят по-немецки, не читают местных новостей, у них нет немецких друзей. Их реальность — это кафе с идеальным освещением и отличным вай-фаем, нишевые арт-галереи и coworking-пространства, где подают кофе с овсяным молоком. Они живут в пузыре англоязычных креативщиков, где все работают удалённо, все слушают одни и те же подкасты, смотрят одни и те же инстаграм-сторис. Их друзья — такие же люди без корней и якорей.
Анна и Том — графические дизайнеры. Они зарабатывают визуалами, живут в визуалах и в какой-то момент начинают путать образы с жизнью. В соцсетях они следят за тем, что едят, носят, куда летают их знакомые, и стараются не отставать. Их собственные поездки становятся фотосессиями с элементами поездкт. Даже если им было холодно, скучно, одиноко, это неважно: главное, что фото получились живописные. Красочная плитка азулежу на стене, живописный виноградник на заднем плане, хороший свет из окна — всё это создаёт иллюзию отлично проведённого времени, жизни, которой можно позавидовать.
Иногда им хочется оказаться в другой эпохе — например, летом 1968-го или в момент падения Берлинской стены. Прошлое кажется намного более насыщенным смыслом, предыдущим поколениям как будто было проще определиться со своими ценностями и бороться за то, что для них важно. А что остаётся Анне и Тому? Отстаивать гендерное равенство в советах директоров? Стать вегетарианцами? Их революция — внутренняя, тихая, неуверенная, упакованная в фильтры VSCO и сторис в Close Friends.
Поражает тон Латронико — холодно-насмешливый, даже жестокий. Он препарирует Анну и Тома с точностью энтомолога, без попытки их оправдать или пожалеть. Он видит их насквозь, и показывает нам не только их тщеславие, инфантилизм и нарциссизм, но и ту растерянность, с которой так легко себя соотнести.
Анна и Том — это зеркало, в котором отражаются и наши стремления и самообманы. Perfection — это не о том, как красиво жить, а о том, как жить, когда красиво — это главное. И как страшно становится, когда за всей этой красотой не остаётся ничего настоящего.
#прочитано@books_etc
Роман начинается с описания квартиры. Такой, знаете, из тех, что с первой секунды хочется сохранить в подборку на Pinterest: огромные глянцевые листья монстеры оттеняет медового цвета паркет, пушистый пёстрый ковёр словно приглашает пройтись босиком, на кофейном столике небрежно разбросаны журналы об искусстве и дизайне.
Но вскоре становится ясно: перед нами не настоящая квартира, а её образ — тщательно отредактированные фотографии, которые герои публикуют в соцсетях, чтобы сдать жильё. В реальности ковёр сбивается в угол, на столике — кружка с разводами от засохшего чая, а из розетки торчит зарядка от телефона. В общем, всё то, что каждый из нас инстинктивно убирает с кадра перед тем, как сделать фото. Это несоответствие между картинкой и жизнью — центральный нерв романа.
Анна и Том — экспаты из южной Европы, живущие в Берлине. У них неопределённая национальность: в одной сцене они как будто греки, в другой — итальянцы. Но это и неважно. Они — обобщённый портрет «креативного класса», переехавшего в Берлин, когда он был ещё poor but sexy. Город стал модным, а они — его частью. Или, точнее, частью параллельной реальности, которая с этим городом почти не соприкасается.
Они не говорят по-немецки, не читают местных новостей, у них нет немецких друзей. Их реальность — это кафе с идеальным освещением и отличным вай-фаем, нишевые арт-галереи и coworking-пространства, где подают кофе с овсяным молоком. Они живут в пузыре англоязычных креативщиков, где все работают удалённо, все слушают одни и те же подкасты, смотрят одни и те же инстаграм-сторис. Их друзья — такие же люди без корней и якорей.
Анна и Том — графические дизайнеры. Они зарабатывают визуалами, живут в визуалах и в какой-то момент начинают путать образы с жизнью. В соцсетях они следят за тем, что едят, носят, куда летают их знакомые, и стараются не отставать. Их собственные поездки становятся фотосессиями с элементами поездкт. Даже если им было холодно, скучно, одиноко, это неважно: главное, что фото получились живописные. Красочная плитка азулежу на стене, живописный виноградник на заднем плане, хороший свет из окна — всё это создаёт иллюзию отлично проведённого времени, жизни, которой можно позавидовать.
Иногда им хочется оказаться в другой эпохе — например, летом 1968-го или в момент падения Берлинской стены. Прошлое кажется намного более насыщенным смыслом, предыдущим поколениям как будто было проще определиться со своими ценностями и бороться за то, что для них важно. А что остаётся Анне и Тому? Отстаивать гендерное равенство в советах директоров? Стать вегетарианцами? Их революция — внутренняя, тихая, неуверенная, упакованная в фильтры VSCO и сторис в Close Friends.
Поражает тон Латронико — холодно-насмешливый, даже жестокий. Он препарирует Анну и Тома с точностью энтомолога, без попытки их оправдать или пожалеть. Он видит их насквозь, и показывает нам не только их тщеславие, инфантилизм и нарциссизм, но и ту растерянность, с которой так легко себя соотнести.
Анна и Том — это зеркало, в котором отражаются и наши стремления и самообманы. Perfection — это не о том, как красиво жить, а о том, как жить, когда красиво — это главное. И как страшно становится, когда за всей этой красотой не остаётся ничего настоящего.
#прочитано@books_etc
🕊25🐳12
Не перевелись ещё
“James” by Percival Everett (2024) #BookerLong2024 #BookerShort2024 Все читали в детстве “Приключения Гекльберри Финна”? Если нет, то от души рекомендую прочитать сейчас, во взрослом возрасте. Глубоко гуманистический посыл этой книги, языковые и литературные…
Пора вводить хештег #Pulitzer, тем более, что про лауреата этого года мы уже рассказывали на канале👑
🐳20
Fundamentally by Nussaibah Younis (2025)
#WomensShort_2025
#WomensLong_2025
Надия превращается из академика в практика, когда импульсивно принимает предложение о работе с ООН в лагере жен ИГИЛ*, и мчит из Лондона в Багдад, не в последнюю очередь для того, чтобы сбежать от неудавшихся отношений. Но ожидания, как водится в таких случаях, не совпадают с реальностью: ей никто не рад, а этичность программы дерадикализации жен ИГИЛ* вообще ставят под сомнение, ее подразделению вставляют палки в колеса, и коллеги из других отделений имеют виды на их бюджет. Когда Надия со своей командой едет в лагерь, она знакомится с Сарой, девушкой из Лондона, с которой, кажется, они очень похожи,и Надия задается миссией спасти Сару и вернуть ее домой. Но всё, что могло пойти не так, идет не так.
Кроме лихого сюжета, который несется на всех парах без передышки, мне понравилось, что роман использует реальный опыт писательницы. Она работала в ООН, хотя события, организации и программы, описанные в книге, не совпадают с реальными.
Внезапно для этого сюжета, главной темой романа я вижу тему без/условного принятия родителями своих детей. Надия отказалась от ислама, и ее мать отказала ей от дома. Но когда дочери понадобилась реальная помощь, мать была готова забыть о разногласиях и пойти навстречу. Родители Сары были шокированы ее решением связать судьбу с радикальными исламистами и публично отреклись от нее, но только их вмешательство в ее судьбу смогло повлиять на Сару.
Надия и Сара – героини, у которых, кажется, больше сходств, чем различий, но в конечном итоге это очень очень разные женщины. В их отношениях с религиозным и светским мировоззрением нет ничего общего. И кто может сказать, какая из моделей поведения правильнее с моральной точки зрения, пока она не нарушает законов? Попытка насильно склонить человека к той или иной точке зрения уже разрушила отношения обеих героинь с родителями, и могла бы разрушить их отношения друг с другом, но, что важнее, – их шансы спастись из бюрократического тупика.
Сама главная героиня Надия – неловкий клубок противоречий, размахивающий флагом благих намерений, слабоумия и отваги. Она кажется очень реалистичной, в нее легко веришь: это не супергероиня, но и не пропащая недотепа. Она верит в то, что выбрала, и четко идет к своей цели, хоть и постоянно оборачивается на взрывы.
#валентина
#английский
* «Исламское государство» (ИГИЛ) признано террористической организацией и запрещено в России.
#WomensShort_2025
#WomensLong_2025
Надия превращается из академика в практика, когда импульсивно принимает предложение о работе с ООН в лагере жен ИГИЛ*, и мчит из Лондона в Багдад, не в последнюю очередь для того, чтобы сбежать от неудавшихся отношений. Но ожидания, как водится в таких случаях, не совпадают с реальностью: ей никто не рад, а этичность программы дерадикализации жен ИГИЛ* вообще ставят под сомнение, ее подразделению вставляют палки в колеса, и коллеги из других отделений имеют виды на их бюджет. Когда Надия со своей командой едет в лагерь, она знакомится с Сарой, девушкой из Лондона, с которой, кажется, они очень похожи,и Надия задается миссией спасти Сару и вернуть ее домой. Но всё, что могло пойти не так, идет не так.
Кроме лихого сюжета, который несется на всех парах без передышки, мне понравилось, что роман использует реальный опыт писательницы. Она работала в ООН, хотя события, организации и программы, описанные в книге, не совпадают с реальными.
Внезапно для этого сюжета, главной темой романа я вижу тему без/условного принятия родителями своих детей. Надия отказалась от ислама, и ее мать отказала ей от дома. Но когда дочери понадобилась реальная помощь, мать была готова забыть о разногласиях и пойти навстречу. Родители Сары были шокированы ее решением связать судьбу с радикальными исламистами и публично отреклись от нее, но только их вмешательство в ее судьбу смогло повлиять на Сару.
Надия и Сара – героини, у которых, кажется, больше сходств, чем различий, но в конечном итоге это очень очень разные женщины. В их отношениях с религиозным и светским мировоззрением нет ничего общего. И кто может сказать, какая из моделей поведения правильнее с моральной точки зрения, пока она не нарушает законов? Попытка насильно склонить человека к той или иной точке зрения уже разрушила отношения обеих героинь с родителями, и могла бы разрушить их отношения друг с другом, но, что важнее, – их шансы спастись из бюрократического тупика.
Сама главная героиня Надия – неловкий клубок противоречий, размахивающий флагом благих намерений, слабоумия и отваги. Она кажется очень реалистичной, в нее легко веришь: это не супергероиня, но и не пропащая недотепа. Она верит в то, что выбрала, и четко идет к своей цели, хоть и постоянно оборачивается на взрывы.
#валентина
#английский
* «Исламское государство» (ИГИЛ) признано террористической организацией и запрещено в России.
🕊12🐳10
Dengue Boy by Michel Nieva (2023)
переведен на английский в 2025 году
2227 год. Наконец-то мир затопило полностью, а Аргентина превратилась в своего рода архипелаг из территорий, которым повезло остаться над водой. Вокруг новые проблемы, новые болезни, новый образ жизни, но, как и те самые москвичи, которые совсем не изменились, Аргентина осталась той же Аргентиной.
Ну а теперь по существу. Огромный комар изнасиловал несчастную женщину и она родила полумальчика-полукомара. Денге Бой, уже школьником отправляется в лагерь со своими одноклассниками, где над ним жестоко глумятся, а во главе стоит мальчишка по имени Эль Дульсе. Но апофеозом школьного буллинга становится то, что одноклассники вдруг узнают, что у несчастного нет пениса. Ну, он комар фактически, откуда у него пенис?
С этого момента Денге Бой принимает решение стать Денге Гёл, потому что у комаров самка — это безжалостная сила. Так, транс-переход полумальчика-полукомара начинает играть новыми красками: в мире, где главенствуют мужчины, он должен стать женщиной и… покарать обидчиков.
Если вы соскучились по старому доброму ультранасилию и боди-хоррору, то вот они! Жизнь Денге Гёл превращается в месть, а мир вокруг начинает плыть в лихорадочном безумии. Текст романа в какой-то момент начинает строиться как одна сплошная лихорадочная галлюцинация, безумный бред в полусознании. Рассказчик постоянно меняется: то мы находимся в голове мальчика, то потом у него же, но уже будучи девочкой, то у Эль Дульсе. Но самое интересное, что, логично, не Денге Бой/Гёл носитель самой нелицеприятной морали, а именно люди. Все по заветам классиков: посмотри на мир глазами жука и угадай, кто здесь реально делулу.
И тем не менее Dengue Boy — это не насилие во славу насилия, это сообщение, в котором раскрывается очень много смыслов от проблемы силы и власти, пола и гендера до яростной критики капиталистической системы и (нео)колониализма. Настоящая дистопия с идеальной формой и идеальным содержанием: глобальное потепление, постоянные пандемии, выкашивающие унылые остатки человечества, радиация и мутации. Богатые попрятались по бункерам, бедные доживают как могут. Fallout в костюмах гаучо. Если меня попросят уже сейчас назвать лучшую книгу года, то Dengue Boy претендует на первое место.
Отвратительное чтение. Невозможно оторваться.
#анастасия
#английский
переведен на английский в 2025 году
2227 год. Наконец-то мир затопило полностью, а Аргентина превратилась в своего рода архипелаг из территорий, которым повезло остаться над водой. Вокруг новые проблемы, новые болезни, новый образ жизни, но, как и те самые москвичи, которые совсем не изменились, Аргентина осталась той же Аргентиной.
Ну а теперь по существу. Огромный комар изнасиловал несчастную женщину и она родила полумальчика-полукомара. Денге Бой, уже школьником отправляется в лагерь со своими одноклассниками, где над ним жестоко глумятся, а во главе стоит мальчишка по имени Эль Дульсе. Но апофеозом школьного буллинга становится то, что одноклассники вдруг узнают, что у несчастного нет пениса. Ну, он комар фактически, откуда у него пенис?
С этого момента Денге Бой принимает решение стать Денге Гёл, потому что у комаров самка — это безжалостная сила. Так, транс-переход полумальчика-полукомара начинает играть новыми красками: в мире, где главенствуют мужчины, он должен стать женщиной и… покарать обидчиков.
Если вы соскучились по старому доброму ультранасилию и боди-хоррору, то вот они! Жизнь Денге Гёл превращается в месть, а мир вокруг начинает плыть в лихорадочном безумии. Текст романа в какой-то момент начинает строиться как одна сплошная лихорадочная галлюцинация, безумный бред в полусознании. Рассказчик постоянно меняется: то мы находимся в голове мальчика, то потом у него же, но уже будучи девочкой, то у Эль Дульсе. Но самое интересное, что, логично, не Денге Бой/Гёл носитель самой нелицеприятной морали, а именно люди. Все по заветам классиков: посмотри на мир глазами жука и угадай, кто здесь реально делулу.
И тем не менее Dengue Boy — это не насилие во славу насилия, это сообщение, в котором раскрывается очень много смыслов от проблемы силы и власти, пола и гендера до яростной критики капиталистической системы и (нео)колониализма. Настоящая дистопия с идеальной формой и идеальным содержанием: глобальное потепление, постоянные пандемии, выкашивающие унылые остатки человечества, радиация и мутации. Богатые попрятались по бункерам, бедные доживают как могут. Fallout в костюмах гаучо. Если меня попросят уже сейчас назвать лучшую книгу года, то Dengue Boy претендует на первое место.
Отвратительное чтение. Невозможно оторваться.
#анастасия
#английский
🐳24🕊6
Иии... лауреат Международной Букеровской премии 2025 - Heart Lamp by Banu Mushtaq в переводе Deepa Bhasthi! 🥂 Отзыв на эту книгу у нас уже заготовлен вот тут. Поздравляем писательницу и переводчицу, а сами уже в нетерпении потираем ручки перед объявлением длинного списка Букера 2025, который состоится 29 июля.
Отзывы на книги из длинного и короткого списков Международного Букера 2025 можно найти по тегам:
#IntBookerLong_2025
#IntBookerShort_2025
Отзывы на книги из длинного и короткого списков Международного Букера 2025 можно найти по тегам:
#IntBookerLong_2025
#IntBookerShort_2025
🐳41🕊10
Perspectives by Laurent Binet (2023)
Translated by Sam Taylor (2025)
Флоренция, год 1557. Убит художник Понтормо, который работал над фресками в соборе, а дома у него обнаружена картина, вдохновленная рисунком Микеланджело со сладострастной Афродитой. Но есть нюанс: лицо обнаженной богини страшно похоже на дочь Козимо Медичи, а такая постыдная картина может разрушить выгодный брак и репутацию семьи! Медичи берется за дело и приказывает расследовать убийство Понтормо тому, кому доверяет, Джорджо Вазари. Может, тот как раз напишет еще одну главу к жизнеописанию наиболее знаменитых живописцев?
Роман сконструирован в виде цепочки писем, которую якобы нашел в антикварной лавке путешественник и перевел для современного читателя, заботливо снабдив текст списком корреспондентов, а также картой Флоренции и Италии: ведь скандалы вокруг правящих семей не могут ограничиться просто цеховой неприязнью художников, верно?
Бине традиционно для себя хулиганит и развлекает читателя. То подбросит совершенно игривую и ахроничную интертекстуальность (прямые аллюзии к Коммунистическому манифесту или Матрице), то раскрасит тексты абсолютно естественными для современной нам речи оборотами или реалиями, то пробросит мостик между неожиданными героями, а то и сделает фигуры небожителей от искусства земными и не чуждыми человеческим страстям и слабостям.
Расследование убийства художника, разумеется, дает ветвистые отростки побочных сюжетов: интриги при дворе, войны за политическое влияние, зарождающееся социалистическое самосознание, битва взглядов на искусство и его отношения с религией и – что еще важнее – церковью. Некоторые побочные сюжеты нарочито абсурдные и развлекательные: то неуемные возлияния отвлекают от важных дел, то бунт строптивых монахинь.
Вообще, этот роман Бине легко и приятно читать просто как исторический детектив с интригами и расследованиями, потому что наслаждение от сюжета с лихвой перекрывает сложность, которую может представлять собой фактура для неосведомленного читателя. А осведомленный читатель, думается, получит удовольствие от легкости слога, перемигиваний реалий и авторской фантазии, ну и, конечно, от вот-это-поворотов.
#валентина
#английский
Translated by Sam Taylor (2025)
Флоренция, год 1557. Убит художник Понтормо, который работал над фресками в соборе, а дома у него обнаружена картина, вдохновленная рисунком Микеланджело со сладострастной Афродитой. Но есть нюанс: лицо обнаженной богини страшно похоже на дочь Козимо Медичи, а такая постыдная картина может разрушить выгодный брак и репутацию семьи! Медичи берется за дело и приказывает расследовать убийство Понтормо тому, кому доверяет, Джорджо Вазари. Может, тот как раз напишет еще одну главу к жизнеописанию наиболее знаменитых живописцев?
Роман сконструирован в виде цепочки писем, которую якобы нашел в антикварной лавке путешественник и перевел для современного читателя, заботливо снабдив текст списком корреспондентов, а также картой Флоренции и Италии: ведь скандалы вокруг правящих семей не могут ограничиться просто цеховой неприязнью художников, верно?
Бине традиционно для себя хулиганит и развлекает читателя. То подбросит совершенно игривую и ахроничную интертекстуальность (прямые аллюзии к Коммунистическому манифесту или Матрице), то раскрасит тексты абсолютно естественными для современной нам речи оборотами или реалиями, то пробросит мостик между неожиданными героями, а то и сделает фигуры небожителей от искусства земными и не чуждыми человеческим страстям и слабостям.
Расследование убийства художника, разумеется, дает ветвистые отростки побочных сюжетов: интриги при дворе, войны за политическое влияние, зарождающееся социалистическое самосознание, битва взглядов на искусство и его отношения с религией и – что еще важнее – церковью. Некоторые побочные сюжеты нарочито абсурдные и развлекательные: то неуемные возлияния отвлекают от важных дел, то бунт строптивых монахинь.
Вообще, этот роман Бине легко и приятно читать просто как исторический детектив с интригами и расследованиями, потому что наслаждение от сюжета с лихвой перекрывает сложность, которую может представлять собой фактура для неосведомленного читателя. А осведомленный читатель, думается, получит удовольствие от легкости слога, перемигиваний реалий и авторской фантазии, ну и, конечно, от вот-это-поворотов.
#валентина
#английский
🐳53🕊7